Происшествие произошел у моста Сяолянь, а погибшим оказался Чжао Сюань, высокопоставленный чиновник из Министерства ритуалов.
И конечно, самое главное — убийца принадлежал к «Вратам бездны»!
Это также означало, что Чжунсюань Шэн и остальные наконец-то дождались подходящего момента.
Разумеется, сам он ничего не предпринимал; ему оставалось лишь ждать.
Стоило Цзян Вану услышать название «мост Сяолянь», как в памяти мгновенно всплыл непримечательный торговец из лавки бумажных кукол.
Когда Сюй Сяньцян занимался похоронами Сюй Фана, Цзян Ван ходил за ним к мосту Сяолянь и тогда еще подумал, что владелец лавки бумажных кукол не похож на простого лавочника, промышляющего мелочами. Просто он не хотел создавать лишних проблем и не стал придавать этому значения.
Теперь же, оглядываясь назад, Цзян Ван понимал: обрати он тогда «внимание», то наверняка искал бы собственной погибели... Ведь тот человек был самим Ямой из «Врат бездны», грозным мастером ступени Предельного Здания!
И в то время Сюй Сяньцян даже подумывал покупать у него товары в долг и делал это не раз...
От одной мысли об этом бросало в дрожь.
Что до гибели Чжао Сюаня, Цзян Ван не испытывал по этому поводу никаких особых чувств: подобный «предатель» едва ли заслуживал сочувствия. Беда была лишь в том, что теперь он был министром Ци, и его смерть в Линьцзи стала звонкой пощечиной для циского двора.
Для Бэйядувэя это и вовсе обернулось падением в бездну. После случившегося еще бабушка надвое сказала, сохранит ли ведомство свои прежние полномочия.
Должно быть, Чжэн Ши, главный комендант Бэйядувэя, сейчас просто вне себя от ярости.
Прежде он славился силой, выдающимися способностями и мастерством, благодаря чему прекрасно поддерживал порядок в Линьцзи. К тому же, находясь на пике ступени Предельного Здания, Чжэн Ши должен был без труда достичь состояния Божественного Прибытия, и его жгло беспредельное будущее. Куда ни кинь взгляд — будь то кресло в Зале Политический Дел или командный пост в армии, — везде его ждали самые перспективные пути.
Но после такого грандиозного скандала удержать нынешнюю должность он сможет лишь по особой милости самого императора Ци. О каких-либо повышениях в ближайшие лет восемь-десять нечего было и мечтать.
И это при том, что все прекрасно понимали: учитывая боевую мощь, мобильность и выверенный до секунды расчет, проявленные «Вратами бездны» на этот раз, любому на месте коменданта Бэйядувэя было бы трудно дать достойный отпор.
Сами пределы возможностей Бэйядувэя предопределили такой исход: отвечая за безопасность Линьцзи, ведомство попросту не имело полномочий задействовать сильнейшую боевую элиту. Ступень Предельного Здания по сути и была потолком для Бэйядувэя при разрешении подобных кризисов.
Но как бы то ни было, случись беда — и кто-то должен понести ответственность. А раз Чжэн Ши занимал этот пост, ответственность ложилась исключительно на него.
Говорили, что Чжэн Ши лично держал оборону у моста Сяолянь, по крупицам воссоздал всю картину покушения, а затем устроил по всему городу облаву, перетащив в застенки Бэйядувэя уйму народу. Мост Сяолянь вычистили подчистую, не обращая внимания ни на чьи регалии. В столь критический момент никто не смел перечить коменданту.
Учитывая силы, задействованные «Вратами бездны», Инь Гуань, пожалуй, и не нуждался в связях Цзян Вана, чтобы пробраться в Линьцзи. Его тогдашние просьбы к Цзян Вану вполне могли преследовать какие-то иные цели. Впрочем, это дела минувших дней.
«Император Сон Ван», прятавшийся в лавке бумажных кукол; истинный хозяин лавки, который якобы уехал домой лечиться от недуга, исчез без следа, растворившись в воздухе. Зато патрульный стражник с моста Сяолянь, закрывший на всё глаза, вдруг скончался дома от болезни — и быстро выяснилось, что это помощник стражника заставил его замолчать, чтобы замести следы. Самого же помощника подкупил владелец небольшой таверны... Короче говоря, творился полный кавардак.
Способности Чжэн Ши не вызывали сомнений: за кратчайший срок он восстановил весь путь, которым члены «Врат бездны» проникли в Линьцзи. Разумеется, это касалось и тех, кто пробрался в город последним, — «Царя Циньгуана» и «Судмедэксперта Вана»...
Зачинщиком оказался владелец лавки тканей, имевший кое-какие связи со стражниками городских ворот.
Но самое главное... Он, судя по всему, состоял в подчинении у Чжунсюань Цзуня!
Предсказуемо: стоило Бэйядувэю взяться за расследование, как этот человек исчез на шаг раньше.
Его тело обнаружили на следующий день в сточной канаве по соседству — судя по всему, он утонул, свалившись туда мертвецки пьяным.
Но все прекрасно знали, что неугодного просто заставили замолчать.
А вот Чжунсюань Шэн сработал куда чище того помощника стражника: от начала и до конца он остался в тени.
Чжунсюань Шэн донельзя «предусмотрительно» обрубил все ниточки, не позволив Бэйядувэю выйти на Чжунсюань Цзуня. И действительно, сыщики Бэйядувэя ничего не нашли, но раз погибший числился людьми Чжунсюань Цзуня, это неизбежно привлекло к нему пристальное внимание ведомства.
Чем меньше улик они находили, тем сильнее становились подозрения.
Никто не сомневался, что Чжунсюань Цзунь, находившийся в Недрах Академии Цзисюэ, замышляет недоброе против Ци, однако факт его «скверного контроля над подчиненными» был неоспорим. Доказательства того, что его люди помогли организовать покушение остаткам Дворца Солнца, оказались неопровержимыми.
...
...
Покинув поместье маркиза Бована, Чжунсюань Шэн поднял голову к яркому синему небу.
— Ну как всё прошло? — подойдя ближе, спросил Цзян Ван.
Сегодня проходило закрытое совещание старейшин клана Чжунсюань. На нем присутствовали и Чжунсюань Чулян, и Чжунсюань Мингуан, а далекий четвертый дядя Чжунсюань Шэна, обитавший на дальнем острове, прислал своего представителя.
О чем шла речь, можно было не гадать.
Разумеется, Цзян Ван со Четырнадцатой не могли присутствовать на столь важном собрании — им оставалось лишь ждать результатов снаружи.
И однако оба ждали у ворот поместья маркиза Бована, выражая Чжунсюань Шэну свою поддержку.
Чжунсюань Шэн бросил на него взгляд, затем перевел его на Четырнадцатую и неожиданно усмехнулся: — Всё под контролем!
Чжунсюань Цзунь по-прежнему оставался в Недрах Академии Цзисюэ, но его империю уже растащили по кусочкам.
И пусть делами заправлял Ван Иву, этот бизнес изначально принадлежал клану Чжунсюань. Даже Ван Иву не мог помешать клану вернуть то, что по праву принадлежит ему. Разве что Чжунсюань Цзунь лично вмешался бы, используя свое влияние в клане, чтобы переломить ситуацию. Вот только это был замкнутый круг: он находился в Недрах Академии Цзисюэ, покинуть их не мог и понятия не имел, что творится во внешнем мире.
И только сегодня Чжунсюань Шэн мог с уверенностью заявить: цель, ради которой он потратил баснословные средства на отправку Чжунсюань Цзуня в Недра Академии Цзисюэ, наконец-то достигнута!
— Разве те старейшины в душе не поддерживали Чжунсюань Цзуня? Почему они на этот раз так легко отступились? — не удержался от расспросов Цзян Ван, когда они вернулись в усадьбу Сяшань.
Чжунсюань Шэн холодно усмехнулся: — Интересы клана превыше всего. В свое время они запросто могли пожертвовать... Им, так почему бы сегодня не списать со счетов Чжунсюань Цзуня?
Под «ним» в этом случае подразумевался исключительно родной отец Чжунсюань Шэна — Чжунсюань Футу.
— Это другое, — покачал головой Цзян Ван. — Ситуация с Чжунсюань Цзунем не была столь опасной.
— Именно поэтому клан «отказался» от него не столь решительно. Сейчас у него отобрали лишь бизнес, но за ним сохранили права наследника. Он по-прежнему остается главным претендентом на место главы клана.
— Сразу после тебя, — добавил Цзян Ван.
Чжунсюань Шэн гордо улыбнулся: — Сразу после меня!
Впервые в жизни он сумел вырваться вперед в соперничестве с Чжунсюань Цзунем. Пусть в таланте совершенствования он уступал сопернику, но в плане управления делами Чжунсюань Цзунь остался далеко позади.
Кому вести род Чжунсюань к светлому будущему? Отныне Чжунсюань Шэн получит куда большую поддержку.
— Как поделили его бизнес? — снова спросил Цзян Ван.
— Дядя Мингуан забрал себе часть — наконец, это дело его собственного сына, в его руках я за него спокоен... Остальное поделили старейшины и я. Четвертый дядя не стал помогать Чжунсюань Цзуню, но и чужого брать не стал.
— Соблюдает нейтралитет, — буркнул Цзян Ван.
Чжунсюань Шэн продолжил: — Вообще-то я мог забрать куда больше, львиную долю. Мы с дядей Чуляном прошли через битву при Цияне, и среди всего клана Чжунсюань мы меньше всего подозреваемся в связях с остатками Дворца Солнца. Чтобы полностью смыть с себя тень этого дела и развеять любые сомнения верхов и низов в Ци, именно нам полагалось взять всё под свой контроль.
Цзян Ван прекрасно понимал причину, заставившую друга разжать пальцы и выпустить из рук солидный куш: — Прибрав к рукам дело Чжунсюань Цзуня, старейшины наверняка опасаются его гнева. Как они смогут теперь всецело поддерживать тебя?
Чжунсюань Шэн расхохотался. В этот момент он испытывал радость, какой прежде не знал никогда.

Комментарии

Загрузка...