Когда Лю Ян вернулся к своему рабочему месту, стрелки часов уже перевалили за полдень. Толстяк Лю Юнчжо, само собой, ждать его не стал и убежал обедать в одиночку. Делать было нечего, и Лю Ян спустился на улицу, решив зайти в первые попавшиеся «Шасяньские закуски».
Когда Лю Ян вернулся к своему рабочему месту, стрелки часов уже перевалили за полдень. Толстяк Лю Юнчжо, само собой, ждать его не стал и убежал обедать в одиночку. Делать было нечего, и Лю Ян спустился на улицу, решив зайти в первые попавшиеся «Шасяньские закуски».
Стоило ему переступить порог, как до ушей донесся знакомый, оживленный голос. Проследив за звуком, Лю Ян заметил в глубине зала Лю Юнчжо. Толстяк сидел за угловым столиком напротив двух молодых девушек и, брызжа слюной, изо всех сил пытался их рассмешить.
Стоило ему переступить порог, как до ушей донесся знакомый, оживленный голос. Проследив за звуком, Лю Ян заметил в глубине зала Лю Юнчжо. Толстяк сидел за угловым столиком напротив двух молодых девушек и, брызжа слюной, изо всех сил пытался их рассмешить.
Лю Ян нашел эту картину весьма забавной. Он тихонько подошел сзади, хлопнул друга по плечу и весело спросил:
Лю Ян нашел эту картину весьма забавной. Он тихонько подошел сзади, хлопнул друга по плечу и весело спросил:
— О чем болтаем, Толстяк? Да так увлеченно, что даже на обед меня позвать забыл?
— О чем болтаем, Толстяк? Да так увлеченно, что даже на обед меня позвать забыл?
Лю Юнчжо вздрогнул от неожиданности. Обернувшись и узнав Лю Яна, он облегченно выдохнул:
Лю Юнчжо вздрогнул от неожиданности. Обернувшись и узнав Лю Яна, он облегченно выдохнул:
— Да ну тебя! — Заворчал он. — Я заходил за тобой, но ты еще торчал на совещании. Ладно, иди сюда, познакомлю. Это моя землячка, зовут Цзян Яо.
— Да ну тебя! — Заворчал он. — Я заходил за тобой, но ты еще торчал на совещании. Ладно, иди сюда, познакомлю. Это моя землячка, зовут Цзян Яо.
Он указал на миловидную и модно одетую девушку, а затем перевел палец на ее более скромную спутницу:
Он указал на миловидную и модно одетую девушку, а затем перевел палец на ее более скромную спутницу:
— А это ее коллега, Бай Сюэ. Мы все из этого набора стажеров «Хэнда».
— А это ее коллега, Бай Сюэ. Мы все из этого набора стажеров «Хэнда».
Лю Ян вежливо кивнул обеим девушкам и приподнял руку в приветственном жесте:
Лю Ян вежливо кивнул обеим девушкам и приподнял руку в приветственном жесте:
— Привет. Я Лю Ян.
— Привет. Я Лю Ян.
Девушки выглядели слегка смущенными. Вчерашние студентки, они еще робели в компании малознакомых мужчин, поэтому лишь тихонько пискнули в ответ: «Здравствуйте».
Девушки выглядели слегка смущенными. Вчерашние студентки, они еще робели в компании малознакомых мужчин, поэтому лишь тихонько пискнули в ответ: «Здравствуйте».
Примостившись рядом с другом, Лю Ян присмотрелся к их новым знакомым. Лица казались совершенно незнакомыми.
Примостившись рядом с другом, Лю Ян присмотрелся к их новым знакомым. Лица казались совершенно незнакомыми.
— Хм, что-то я не помню вас на общих тренингах, — поинтересовался он.
— Хм, что-то я не помню вас на общих тренингах, — поинтересовался он.
— Да они не из нашей когорты! — Вклинился Лю Юнчжо. — Девчонки окончили школу искусств, они не из программы «Хэнсин».
— Да они не из нашей когорты! — Вклинился Лю Юнчжо. — Девчонки окончили школу искусств, они не из программы «Хэнсин».
«Из школы искусств?» – пронеслось в голове у Лю Яна. В душе шевельнулась смутная догадка, и он осторожно спросил:
«Из школы искусств?» – пронеслось в голове у Лю Яна. В душе шевельнулась смутная догадка, и он осторожно спросил:
— И в каком же вы отделе?
— И в каком же вы отделе?
— Мы из танцевального коллектива холдинга, — отозвалась Цзян Яо. — В основном занимаемся хореографией и репетициями, а выступаем на крупных корпоративных мероприятиях или приемах.
— Мы из танцевального коллектива холдинга, — отозвалась Цзян Яо. — В основном занимаемся хореографией и репетициями, а выступаем на крупных корпоративных мероприятиях или приемах.
Глядя на их миловидные лица и безупречные фигуры – длинные ноги, изящные шеи и точеные силуэты, – Лю Ян окончательно убедился: перед ним стояли участницы того самого легендарного коллектива, который позже прогремит на всю страну под названием Ансамбль песни и пляски «Хэнда». Точнее, его ранней, зарождающейся версии.
Глядя на их миловидные лица и безупречные фигуры – длинные ноги, изящные шеи и точеные силуэты, – Лю Ян окончательно убедился: перед ним стояли участницы того самого легендарного коллектива, который позже прогремит на всю страну под названием Ансамбль песни и пляски «Хэнда». Точнее, его ранней, зарождающейся версии.
Из прошлой жизни он помнил, что официально этот ансамбль выйдет на пик своего могущества лишь к две тысячи десятому году. Сейчас же это была скромная труппа. В конце концов, Босс Сюй еще не успел возглавить список богатейших людей страны, а значит, и запросы у него были куда скромнее, да и пускать пыль в глаза в таких масштабах пока не требовалось.
Из прошлой жизни он помнил, что официально этот ансамбль выйдет на пик своего могущества лишь к две тысячи десятому году. Сейчас же это была скромная труппа. В конце концов, Босс Сюй еще не успел возглавить список богатейших людей страны, а значит, и запросы у него были куда скромнее, да и пускать пыль в глаза в таких масштабах пока не требовалось.
Заметив задумчивость друга, Лю Юнчжо завистливо вздохнул и с долей горечи протянул:
Заметив задумчивость друга, Лю Юнчжо завистливо вздохнул и с долей горечи протянул:
— Слышь, Лю Ян, а ведь у девчонок оклады повыше наших будут! Эх, хорошо быть выпускником творческого вуза – работа непыльная, да еще и при полном параде.
— Слышь, Лю Ян, а ведь у девчонок оклады повыше наших будут! Эх, хорошо быть выпускником творческого вуза – работа непыльная, да еще и при полном параде.
«С твоей-то комплекцией и заурядной внешностью только о сцене и мечтать, – мысленно съязвил Лю Ян. – ...Разве что на роли лесных чудищ взяли бы без кастинга, на кусок хлеба заработал бы».
«С твоей-то комплекцией и заурядной внешностью только о сцене и мечтать, – мысленно съязвил Лю Ян. – ...Разве что на роли лесных чудищ взяли бы без кастинга, на кусок хлеба заработал бы».
Вспомнив многочисленные слухи и теории заговора вокруг этого ансамбля, наводнившие интернет и короткие видео в его прошлой жизни, Лю Ян как бы невзначай поинтересовался:
Вспомнив многочисленные слухи и теории заговора вокруг этого ансамбля, наводнившие интернет и короткие видео в его прошлой жизни, Лю Ян как бы невзначай поинтересовался:
— Послушайте, а когда вы проходили собеседование, генеральный лично вас отбирал?
— Послушайте, а когда вы проходили собеседование, генеральный лично вас отбирал?
Цзян Яо ничуть не смутилась. Напротив, она совершенно спокойно кивнула:
Цзян Яо ничуть не смутилась. Напротив, она совершенно спокойно кивнула:
— Ну да. Решение по финальному этапу принимал лично директор Сюй. А что такое?
— Ну да. Решение по финальному этапу принимал лично директор Сюй. А что такое?
Ее открытость заставила Лю Яна усомниться в грязных сплетнях из сети. Похоже, все было куда прозаичнее.
Ее открытость заставила Лю Яна усомниться в грязных сплетнях из сети. Похоже, все было куда прозаичнее.
— Да нет, ничего, — поспешно замахал он руками. — Просто стало любопытно, по каким критериям отбирают кандидаток на столь специфические должности.
— Да нет, ничего, — поспешно замахал он руками. — Просто стало любопытно, по каким критериям отбирают кандидаток на столь специфические должности.
Цзян Яо охотно подхватила тему. В ее голосе зазвучали хвастливые нотки:
Цзян Яо охотно подхватила тему. В ее голосе зазвучали хвастливые нотки:
— О, отбор был невероятно жестким! Целых три этапа. На первом оценивали наши профессиональные навыки, смотрели хореографическую базу.
— О, отбор был невероятно жестким! Целых три этапа. На первом оценивали наши профессиональные навыки, смотрели хореографическую базу.
— На втором проверяли внешние данные и фигуру, — гордо вздернув подбородок, продолжила она. — И только на финальном собеседовании директор Сюй выносил вердикт. Так что мы с Бай Сюэ – лучшие из лучших, штучный товар! Скажи же, круто?
— На втором проверяли внешние данные и фигуру, — гордо вздернув подбородок, продолжила она. — И только на финальном собеседовании директор Сюй выносил вердикт. Так что мы с Бай Сюэ – лучшие из лучших, штучный товар! Скажи же, круто?
Глядя на эту наивную, по-детски тщеславную девчушку, Лю Ян окончательно избавился от подозрений. Он искренне поднял большой палец вверх:
Глядя на эту наивную, по-детски тщеславную девчушку, Лю Ян окончательно избавился от подозрений. Он искренне поднял большой палец вверх:
— Не поспоришь, действительно круто! Куда там нам с Толстяком. Теперь понятно, почему у вас оклады выше.
— Не поспоришь, действительно круто! Куда там нам с Толстяком. Теперь понятно, почему у вас оклады выше.
А затем, хитро прищурившись, в шутку предложил:
А затем, хитро прищурившись, в шутку предложил:
— Раз уж мы такие бедные, может, угостите нас обедом?
— Раз уж мы такие бедные, может, угостите нас обедом?
Не успели красавицы и рта открыть, как Лю Юнчжо подскочил на стуле, словно ему наступили на хвост:
Не успели красавицы и рта открыть, как Лю Юнчжо подскочил на стуле, словно ему наступили на хвост:
— Да как тебе не стыдно, Лю Ян! — Возмутился он, изо всех сил стараясь выглядеть благородно. — Заставлять девушек платить? Какое свинство! Сегодня угощаю я, все за мой счет! — И он с вызовом ударил себя кулаком в грудь.
— Да как тебе не стыдно, Лю Ян! — Возмутился он, изо всех сил стараясь выглядеть благородно. — Заставлять девушек платить? Какое свинство! Сегодня угощаю я, все за мой счет! — И он с вызовом ударил себя кулаком в грудь.
Глядя на то, как Толстяк из кожи вон лезет, стараясь произвести впечатление на девушек, Лю Ян лишь мысленно покачивал головой.
Глядя на то, как Толстяк из кожи вон лезет, стараясь произвести впечатление на девушек, Лю Ян лишь мысленно покачивал головой.
«Надо же, а ведь поначалу этот парень был самым обыкновенным „подкаблучником“, – подумал он. – ...Видимо, только когда он возглавил Футбольный клуб „Хэнда“, ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов и уже перед ним начали заискивать».
«Надо же, а ведь поначалу этот парень был самым обыкновенным „подкаблучником“, – подумал он. – ...Видимо, только когда он возглавил Футбольный клуб „Хэнда“, ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов и уже перед ним начали заискивать».
Впрочем, была во всем этом и практическая польза. Стоило Лю Юнчжо сойтись с Цзян Яо и Бай Сюэ, как Лю Ян перестал тратить ни единого юаня на обеды. Толстяк упорно платил за всех, даже когда ловил на себе полные неприкрытого презрения взгляды Цзян Яо.
Впрочем, была во всем этом и практическая польза. Стоило Лю Юнчжо сойтись с Цзян Яо и Бай Сюэ, как Лю Ян перестал тратить ни единого юаня на обеды. Толстяк упорно платил за всех, даже когда ловил на себе полные неприкрытого презрения взгляды Цзян Яо.
Самому Лю Яну до Цзян Яо дела не было, а уж о глупостях он и подавно не помышлял. Случись этой девице и впрямь оказаться как-то связанной с Боссом Сюем – его нынешний скромный статус не выдержал бы и капли гнева всемогущего олигарха. Нет желаний – нет и страхов, а потому на брезгливость красотки Лю Яну было плевать. Он спокойно набивал желудок на халяву.
Самому Лю Яну до Цзян Яо дела не было, а уж о глупостях он и подавно не помышлял. Случись этой девице и впрямь оказаться как-то связанной с Боссом Сюем – его нынешний скромный статус не выдержал бы и капли гнева всемогущего олигарха. Нет желаний – нет и страхов, а потому на брезгливость красотки Лю Яну было плевать. Он спокойно набивал желудок на халяву.
Лишь изредка он с жалостью косился на Лю Юнчжо, который упрямо пытался склеить разговор, натыкаясь на глухую стену равнодушия. «Эх, Толстяк, Толстяк, – мысленно сокрушался Лю Ян. – ...Узнай Босс Сюй, что ты за его спиной машешь мотыгой, пытаясь выкопать цветок из его личной клумбы, от тебя бы и мокрого места не осталось».
Лишь изредка он с жалостью косился на Лю Юнчжо, который упрямо пытался склеить разговор, натыкаясь на глухую стену равнодушия. «Эх, Толстяк, Толстяк, – мысленно сокрушался Лю Ян. – ...Узнай Босс Сюй, что ты за его спиной машешь мотыгой, пытаясь выкопать цветок из его личной клумбы, от тебя бы и мокрого места не осталось».
Лю Ян не спешил раскрывать другу глаза. Во-первых, безответность чувств Толстяка была очевидна с первого взгляда – Цзян Яо и не думала смотреть на него всерьез. А во-вторых, терять источник бесплатных обедов раньше времени тоже не хотелось.
Лю Ян не спешил раскрывать другу глаза. Во-первых, безответность чувств Толстяка была очевидна с первого взгляда – Цзян Яо и не думала смотреть на него всерьез. А во-вторых, терять источник бесплатных обедов раньше времени тоже не хотелось.
Время пролетело незаметно, и к концу месяца весь Центр управления инжинирингом утонул в делах. Помимо плановой подготовки «Стандартов приемки элитных объектов», на отдел ложилась еще одна важнейшая обязанность – ежемесячная инспекция и оценка всех строящихся объектов корпорации.
Время пролетело незаметно, и к концу месяца весь Центр управления инжинирингом утонул в делах. Помимо плановой подготовки «Стандартов приемки элитных объектов», на отдел ложилась еще одна важнейшая обязанность – ежемесячная инспекция и оценка всех строящихся объектов корпорации.
Эти оценки напрямую влияли на премии филиалов, годовые рейтинги и личные показатели эффективности руководителей стройплощадок. Вес у этих проверок был колоссальный.
Эти оценки напрямую влияли на премии филиалов, годовые рейтинги и личные показатели эффективности руководителей стройплощадок. Вес у этих проверок был колоссальный.
Как новоиспеченный ассистент менеджера, Лю Ян предсказуемо вошел в состав инспекционной комиссии. Ему поручили возглавить небольшую рабочую группу, которой предстояло объехать двенадцать строящихся объектов компании в Гуанчжоу и его окрестностях.
Как новоиспеченный ассистент менеджера, Лю Ян предсказуемо вошел в состав инспекционной комиссии. Ему поручили возглавить небольшую рабочую группу, которой предстояло объехать двенадцать строящихся объектов компании в Гуанчжоу и его окрестностях.
Работенка выдалась пыльная, но, говоря начистоту, невероятно прибыльная. Коллеги буквально дрались за право поехать в эти командировки. Причина была проста: инспекторы представляли головной офис, от их баллов зависело благополучие филиалов, и ни один начальник участка не смел принять проверку спустя рукава.
Работенка выдалась пыльная, но, говоря начистоту, невероятно прибыльная. Коллеги буквально дрались за право поехать в эти командировки. Причина была проста: инспекторы представляли головной офис, от их баллов зависело благополучие филиалов, и ни один начальник участка не смел принять проверку спустя рукава.
Гостей встречали по высшему разряду, накрывали роскошные столы, а руководители проектов не отходили от проверяющих ни на шаг, боясь вызвать хоть тень недовольства. На прощание инспекторам обязательно набивали багажники местными гостинцами – от сушеных деликатесов и сезонных фруктов до элитного чая и дорогого алкоголя.
Гостей встречали по высшему разряду, накрывали роскошные столы, а руководители проектов не отходили от проверяющих ни на шаг, боясь вызвать хоть тень недовольства. На прощание инспекторам обязательно набивали багажники местными гостинцами – от сушеных деликатесов и сезонных фруктов до элитного чая и дорогого алкоголя.
Лю Ян не строил из себя святошу. В конце концов, бизнес всегда строится на личных связях, а в кристально чистой воде, как известно, рыба не водится.
Лю Ян не строил из себя святошу. В конце концов, бизнес всегда строится на личных связях, а в кристально чистой воде, как известно, рыба не водится.
Пока дело не доходило до прямых взяток в конвертах, он закрывал глаза на пышные приемы и скромные сувениры. Поддерживать хорошие отношения со строителями было полезно для дела, так что выпячивать свою кристальную честность Лю Ян не собирался.
Пока дело не доходило до прямых взяток в конвертах, он закрывал глаза на пышные приемы и скромные сувениры. Поддерживать хорошие отношения со строителями было полезно для дела, так что выпячивать свою кристальную честность Лю Ян не собирался.
Брать в рамках приличия и обедать за чужой счет – пока это не переходило рамки дозволенного, он не видел причин отказываться.
Брать в рамках приличия и обедать за чужой счет – пока это не переходило рамки дозволенного, он не видел причин отказываться.
Но среди всех строительных площадок выделялась одна, ставшая исключением, – жилой комплекс «Цзиньби – Сад века».
Но среди всех строительных площадок выделялась одна, ставшая исключением, – жилой комплекс «Цзиньби – Сад века».

Комментарии

Загрузка...