Еще перед выездом Лю Ян предупредил двоих коллег из своей группы:
Еще перед выездом Лю Ян предупредил двоих коллег из своей группы:
— Жилой комплекс «Цзиньби – Сад века» в этот раз проверяем по всей строгости.
— Жилой комплекс «Цзиньби – Сад века» в этот раз проверяем по всей строгости.
— Понимаю, — с полуслова уловив намек, усмехнулся один из опытных сотрудников и тихо добавил:
— Понимаю, — с полуслова уловив намек, усмехнулся один из опытных сотрудников и тихо добавил:
— Все сделаем.
— Все сделаем.
Опасаясь, как бы коллеги не истолковали его слова превратно, Лю Ян поспешил объяснить:
Опасаясь, как бы коллеги не истолковали его слова превратно, Лю Ян поспешил объяснить:
— Я и раньше слышал, что у них на объекте куча проблем, а контроль качества совсем пущен на самотек. Так что в этот раз работаем строго по протоколу. Какие недочеты найдем, те и занесем в отчет. Оценки выставляем без всяких поблажек.
— Я и раньше слышал, что у них на объекте куча проблем, а контроль качества совсем пущен на самотек. Так что в этот раз работаем строго по протоколу. Какие недочеты найдем, те и занесем в отчет. Оценки выставляем без всяких поблажек.
В этих словах крылась лишь доля правды. С одной стороны, он действительно хотел проучить обидчиков и выпустить пар за своего друга Ван Хунцзюня. С другой – хаос в управлении и откровенные дыры в контроле качества жилого комплекса «Цзиньби – Сад века» были чистой правдой. Так что винить в предвзятости Лю Яна никто не мог – он просто воспользовался вполне реальным поводом.
В этих словах крылась лишь доля правды. С одной стороны, он действительно хотел проучить обидчиков и выпустить пар за своего друга Ван Хунцзюня. С другой – хаос в управлении и откровенные дыры в контроле качества жилого комплекса «Цзиньби – Сад века» были чистой правдой. Так что винить в предвзятости Лю Яна никто не мог – он просто воспользовался вполне реальным поводом.
Инспекция заняла три полных дня. Лю Ян вместе с командой объехал все двенадцать объектов. Он дотошно проверял все: от порядка на площадках и качества строительных работ до техники безопасности и ведения документации. Каждый пункт оценивался строго по оценочному листу.
Инспекция заняла три полных дня. Лю Ян вместе с командой объехал все двенадцать объектов. Он дотошно проверял все: от порядка на площадках и качества строительных работ до техники безопасности и ведения документации. Каждый пункт оценивался строго по оценочному листу.
Итоговый рейтинг не преподнес никаких сюрпризов. На первом месте с большим отрывом оказался жилой комплекс «Резиденция Цзиньби». Лю Ян даже не пытался скрывать симпатий: хорошая работа говорит сама за себя. Чистота на площадке, строгое соблюдение строительных норм, внимание к деталям – этот объект объективно превосходил все остальные на голову.
Итоговый рейтинг не преподнес никаких сюрпризов. На первом месте с большим отрывом оказался жилой комплекс «Резиденция Цзиньби». Лю Ян даже не пытался скрывать симпатий: хорошая работа говорит сама за себя. Чистота на площадке, строгое соблюдение строительных норм, внимание к деталям – этот объект объективно превосходил все остальные на голову.
Разумеется, когда показатели нескольких конкурентов шли вплотную, Лю Ян позволял себе накинуть пару субъективных баллов проекту, из которого сам недавно выпустился, но придраться к этому никто бы не смог.
Разумеется, когда показатели нескольких конкурентов шли вплотную, Лю Ян позволял себе накинуть пару субъективных баллов проекту, из которого сам недавно выпустился, но придраться к этому никто бы не смог.
Последней точкой маршрута стала именно «Резиденция Цзиньби». Вечером того же дня директор Лян закатил для инспекционной комиссии роскошный банкет в элитном ресторане неподалеку. За столом он так и сыпал тостами, не переставая наполнять бокалы, ведь Лю Ян уже успел шепнуть ему результаты проверки. Первое место досталось им!
Последней точкой маршрута стала именно «Резиденция Цзиньби». Вечером того же дня директор Лян закатил для инспекционной комиссии роскошный банкет в элитном ресторане неподалеку. За столом он так и сыпал тостами, не переставая наполнять бокалы, ведь Лю Ян уже успел шепнуть ему результаты проверки. Первое место досталось им!
Для директора Ляна и всего проектного отдела это стало потрясающей новостью. От ежемесячного рейтинга напрямую зависел размер целевой премии, которую выделяло руководство группы. Чем выше строчка, тем больше бюджет премиального фонда, а значит, и выплаты каждому сотруднику.
Для директора Ляна и всего проектного отдела это стало потрясающей новостью. От ежемесячного рейтинга напрямую зависел размер целевой премии, которую выделяло руководство группы. Чем выше строчка, тем больше бюджет премиального фонда, а значит, и выплаты каждому сотруднику.
Поэтому не только директор Лян, но и другие присутствовавшие руководители – в том числе сестра Пань – буквально светились благодарностью. Они подходили к Лю Яну один за другим, произносили пышные тосты и осыпали его комплиментами.
Поэтому не только директор Лян, но и другие присутствовавшие руководители – в том числе сестра Пань – буквально светились благодарностью. Они подходили к Лю Яну один за другим, произносили пышные тосты и осыпали его комплиментами.
Ван Хунцзюнь тоже был среди гостей. Выждав удобный момент, он с бокалом в руке подошел к Лю Яну и негромко произнес:
Ван Хунцзюнь тоже был среди гостей. Выждав удобный момент, он с бокалом в руке подошел к Лю Яну и негромко произнес:
— Лю Ян, спасибо тебе! Я уже слышал, что там, в «Саду века»...
— Лю Ян, спасибо тебе! Я уже слышал, что там, в «Саду века»...
Лю Ян дружески похлопал его по плечу, перебивая:
Лю Ян дружески похлопал его по плечу, перебивая:
— Хунцзюнь, выбрось из головы. Все оценки выставлялись строго по регламенту и реальному положению дел. Проблем у них действительно выше крыши, в менеджменте полный бардак. То, что они скатились на последнее место, – исключительно их собственная заслуга, ни ты, ни я тут ни при чем.
— Хунцзюнь, выбрось из головы. Все оценки выставлялись строго по регламенту и реальному положению дел. Проблем у них действительно выше крыши, в менеджменте полный бардак. То, что они скатились на последнее место, – исключительно их собственная заслуга, ни ты, ни я тут ни при чем.
Хоть Лю Ян и преподнес все как чистую формальность, Хунцзюнь прекрасно понимал, кому обязан этой маленькой победой. Он молча и крепко чокнулся с другом – слова были излишни.
Хоть Лю Ян и преподнес все как чистую формальность, Хунцзюнь прекрасно понимал, кому обязан этой маленькой победой. Он молча и крепко чокнулся с другом – слова были излишни.
Ужин прошел в исключительно теплой обстановке, под душевные разговоры незаметно опустело несколько бутылок элитного маотая. Когда пришло время расходиться, директор Лян лично проводил Лю Яна до машины и мимоходом вложил ему в руки изящный подарочный пакет. Внутри лежали еще две бутылки маотая, два блока сигарет «Чжунхуа» в мягкой пачке и жестяная банка с дорогим чаем.
Ужин прошел в исключительно теплой обстановке, под душевные разговоры незаметно опустело несколько бутылок элитного маотая. Когда пришло время расходиться, директор Лян лично проводил Лю Яна до машины и мимоходом вложил ему в руки изящный подарочный пакет. Внутри лежали еще две бутылки маотая, два блока сигарет «Чжунхуа» в мягкой пачке и жестяная банка с дорогим чаем.
— Лю Ян, огромная тебе благодарность! — С улыбкой проговорил директор Лян. — Это скромный презент от нашего отдела, даже не вздумай отказываться.
— Лю Ян, огромная тебе благодарность! — С улыбкой проговорил директор Лян. — Это скромный презент от нашего отдела, даже не вздумай отказываться.
Лю Ян ломаться не стал и с улыбкой принял подарок:
Лю Ян ломаться не стал и с улыбкой принял подарок:
— Вы слишком щедры, директор Лян. Спасибо, с удовольствием приму.
— Вы слишком щедры, директор Лян. Спасибо, с удовольствием приму.
Директор Лян отлично знал меру. Хотя элитный алкоголь и сигареты стоили недешево, они все же укладывались в рамки обычного дружеского жеста и не выглядели как откровенная взятка, в отличие от конвертов с наличными, которые могли бы стать компроматом.
Директор Лян отлично знал меру. Хотя элитный алкоголь и сигареты стоили недешево, они все же укладывались в рамки обычного дружеского жеста и не выглядели как откровенная взятка, в отличие от конвертов с наличными, которые могли бы стать компроматом.
Когда Лю Ян вернулся в общежитие компании, стрелка часов приближалась к десяти вечера. Слегка покачиваясь от выпитого, он открыл дверь, держа в руках подарочный пакет, и застыл на пороге от удивления.
Когда Лю Ян вернулся в общежитие компании, стрелка часов приближалась к десяти вечера. Слегка покачиваясь от выпитого, он открыл дверь, держа в руках подарочный пакет, и застыл на пороге от удивления.
В гостиной сидели Лю Юнчжо, Цзян Яояо и Бай Сюэ. На лице парня читалась крайняя тревога, а глаза девушек опухли и покраснели от слез. Было очевидно, что они только что безутешно рыдали.
В гостиной сидели Лю Юнчжо, Цзян Яояо и Бай Сюэ. На лице парня читалась крайняя тревога, а глаза девушек опухли и покраснели от слез. Было очевидно, что они только что безутешно рыдали.
— Что здесь происходит? — Удивился Лю Ян, мгновенно хмелея наполовину. Он перевел взгляд на незваных гостий:
— Что здесь происходит? — Удивился Лю Ян, мгновенно хмелея наполовину. Он перевел взгляд на незваных гостий:
— Чего это вы посреди ночи к нам прибежали?
— Чего это вы посреди ночи к нам прибежали?
Благодаря частым совместным обедам они успели неплохо сблизиться, но чтобы девушки сами пришли в мужское общежитие поздно вечером – такое случалось впервые.
Благодаря частым совместным обедам они успели неплохо сблизиться, но чтобы девушки сами пришли в мужское общежитие поздно вечером – такое случалось впервые.
Обычно тихая и замкнутая Бай Сюэ сейчас была взвинчена до предела. Сдерживая рыдания, она со злостью выпалила:
Обычно тихая и замкнутая Бай Сюэ сейчас была взвинчена до предела. Сдерживая рыдания, она со злостью выпалила:
— Сегодня, когда закончилось обучение, компания... они заставили нас подписывать договор! Срок – три года, но... но неустойка за досрочное расторжение составляет целый миллион! А главное... там черным по белому написано, что мы обязаны «безусловно оказывать содействие компании в коммерческом приеме гостей и связях с общественностью»! — К концу фразы ее голос сорвался на дрожь.
— Сегодня, когда закончилось обучение, компания... они заставили нас подписывать договор! Срок – три года, но... но неустойка за досрочное расторжение составляет целый миллион! А главное... там черным по белому написано, что мы обязаны «безусловно оказывать содействие компании в коммерческом приеме гостей и связях с общественностью»! — К концу фразы ее голос сорвался на дрожь.
Цзян Яояо уставилась на Лю Яна заплаканными, покрасневшими глазами:
Цзян Яояо уставилась на Лю Яна заплаканными, покрасневшими глазами:
— Лю Ян! Скажи честно... ты ведь знал, что так будет? Не зря ты тогда за обедом расспрашивал нас про собеседование!
— Лю Ян! Скажи честно... ты ведь знал, что так будет? Не зря ты тогда за обедом расспрашивал нас про собеседование!
Лю Ян окинул их равнодушным взглядом. Пристроив подарочный пакет в углу прихожей, он не спеша прошел к дивану, сел и только тогда заговорил:
Лю Ян окинул их равнодушным взглядом. Пристроив подарочный пакет в углу прихожей, он не спеша прошел к дивану, сел и только тогда заговорил:
— Не надо валить с больной головы на здоровую, — спокойно произнес он. — Я всего лишь сложил два плюс два. Сами подумайте: с какой стати фирма стала бы платить вам такие бешеные деньги? Ради того, чтобы вы пару раз сплясали на корпоративе или на открытии нового ЖК? Неужели вы до сих пор верите в бесплатный сыр? Вы пострадали исключительно из-за собственной глупости и жадности, пенять тут не на кого.
— Не надо валить с больной головы на здоровую, — спокойно произнес он. — Я всего лишь сложил два плюс два. Сами подумайте: с какой стати фирма стала бы платить вам такие бешеные деньги? Ради того, чтобы вы пару раз сплясали на корпоративе или на открытии нового ЖК? Неужели вы до сих пор верите в бесплатный сыр? Вы пострадали исключительно из-за собственной глупости и жадности, пенять тут не на кого.
Его слова прозвучали жестко. Фраза о «глупости и жадности» окончательно растоптала и без того хрупкое самообладание Бай Сюэ.
Его слова прозвучали жестко. Фраза о «глупости и жадности» окончательно растоптала и без того хрупкое самообладание Бай Сюэ.
— Лю Ян! Какое ты имеешь право так говорить о нас?! — Взорвалась она. Слезы обиды брызнули из ее глаз, покатившись по щекам крупными каплями. Она сорвалась на крик:
— Лю Ян! Какое ты имеешь право так говорить о нас?! — Взорвалась она. Слезы обиды брызнули из ее глаз, покатившись по щекам крупными каплями. Она сорвалась на крик:
— Мы с Яояо только-только окончили университет! Нас просто обманули! Как у тебя язык поворачивается нас винить?!
— Мы с Яояо только-только окончили университет! Нас просто обманули! Как у тебя язык поворачивается нас винить?!
Лю Ян посмотрел на их истерику и решил подлить масла в огонь:
Лю Ян посмотрел на их истерику и решил подлить масла в огонь:
— Хочешь сказать, вы поступили умно? Где это видано, чтобы на собеседовании требовали раздеться для «осмотра»? Вы ведь творческий вуз оканчивали, даже там на вступительных такого маразма не было. Если бы им действительно нужно было оценить пропорции фигуры, обтягивающего трико хватило бы с головой. На эту удочку могли повестись только совсем наивные дурочки. И если я не ошибаюсь, в кабинете наверняка была установлена скрытая камера.
— Хочешь сказать, вы поступили умно? Где это видано, чтобы на собеседовании требовали раздеться для «осмотра»? Вы ведь творческий вуз оканчивали, даже там на вступительных такого маразма не было. Если бы им действительно нужно было оценить пропорции фигуры, обтягивающего трико хватило бы с головой. На эту удочку могли повестись только совсем наивные дурочки. И если я не ошибаюсь, в кабинете наверняка была установлена скрытая камера.
Слова Лю Яна заставили Цзян Яо и Бай Сюэ лишиться дара речи. Вспоминая унизительные детали того собеседования, они ощутили удушающий стыд пополам с липким страхом. Рыдания вспыхнули с новой силой – теперь уже от подлинного отчаяния.
Слова Лю Яна заставили Цзян Яо и Бай Сюэ лишиться дара речи. Вспоминая унизительные детали того собеседования, они ощутили удушающий стыд пополам с липким страхом. Рыдания вспыхнули с новой силой – теперь уже от подлинного отчаяния.
Сидевший напротив Лю Юнчжо извелся от беспокойства. Он отчаянно подмигивал другу, безмолвно умоляя замолчать: неужели тот не видит, что девчонки сейчас сознание потеряют от слез?
Сидевший напротив Лю Юнчжо извелся от беспокойства. Он отчаянно подмигивал другу, безмолвно умоляя замолчать: неужели тот не видит, что девчонки сейчас сознание потеряют от слез?
Глядя на безутешно плачущих подруг, Лю Ян и сам понял, что слегка перегнул палку.
Глядя на безутешно плачущих подруг, Лю Ян и сам понял, что слегка перегнул палку.
— Ладно вам, сырость разводить, — вздохнул он. — Радуйтесь, что вовремя вскрыли этот нарыв и можете уйти без последствий. Считайте это самым дешевым уроком в жизни.
— Ладно вам, сырость разводить, — вздохнул он. — Радуйтесь, что вовремя вскрыли этот нарыв и можете уйти без последствий. Считайте это самым дешевым уроком в жизни.
Прихватив со стола стакан, он ушел на кухню, чтобы набрать холодной воды – выпитый за ужином маотай немилосердно сушил горло.
Прихватив со стола стакан, он ушел на кухню, чтобы набрать холодной воды – выпитый за ужином маотай немилосердно сушил горло.

Комментарии

Загрузка...