В глухие девяностые, когда телевизор считался роскошью, а других развлечений в деревне попросту не было, людская молва обладала поистине сокрушительной скоростью.
В глухие девяностые, когда телевизор считался роскошью, а других развлечений в деревне попросту не было, людская молва обладала поистине сокрушительной скоростью.
Не успел вымпел Хуан Линя толком отвисеться на стене, как на следующее же утро у порога дома четы Сун появились первые просители.
Не успел вымпел Хуан Линя толком отвисеться на стене, как на следующее же утро у порога дома четы Сун появились первые просители.
Сун Цзяньго, выйдя на крыльцо ни свет ни заря, с тоской уставился на нежданных гостей:
Сун Цзяньго, выйдя на крыльцо ни свет ни заря, с тоской уставился на нежданных гостей:
— Тетушка Сун, вы же вроде Цзявэя по больницам повезли? Какая муха вас с утра пораньше к нам принесла?
— Тетушка Сун, вы же вроде Цзявэя по больницам повезли? Какая муха вас с утра пораньше к нам принесла?
Стоявшая у калитки женщина с авоськой свежих фруктов жалобно скривилась:
Стоявшая у калитки женщина с авоськой свежих фруктов жалобно скривилась:
— Ездили, Цзяньго, везде были! И в уездной, и в городской пороги оббили — руками разводят. Совсем мы отчаялись, вот и пришли к маленькому бессмертному на поклон!
— Ездили, Цзяньго, везде были! И в уездной, и в городской пороги оббили — руками разводят. Совсем мы отчаялись, вот и пришли к маленькому бессмертному на поклон!
Сун Цзяньго лишь досадливо поморщился:
Сун Цзяньго лишь досадливо поморщился:
— Да какой к лешему бессмертный, маленький или большой! Старый Хуан вам лапши на уши навешал, а вы и уши развесили. Если у малого нелады со здоровьем, к нему и идите!
— Да какой к лешему бессмертный, маленький или большой! Старый Хуан вам лапши на уши навешал, а вы и уши развесили. Если у малого нелады со здоровьем, к нему и идите!
Тетушка Сун, почуяв его раздражение, испуганно запричитала:
Тетушка Сун, почуяв его раздражение, испуганно запричитала:
— Так старик Хуан сам признался, что не сдюжит, к вам и отправил! Цзяньго, миленький, я ж тебя с пеленок знаю, на руках нянчила! Позволь Сяо Ханю хоть глазком взглянуть на моего мальчика!
— Так старик Хуан сам признался, что не сдюжит, к вам и отправил! Цзяньго, миленький, я ж тебя с пеленок знаю, на руках нянчила! Позволь Сяо Ханю хоть глазком взглянуть на моего мальчика!
Сун Хань, чинно восседавший перед телевизором за просмотром выпуска новостей, уловил каждое слово. Под восторженными взглядами старших братьев он неторопливо поднялся и направился к выходу.
Сун Хань, чинно восседавший перед телевизором за просмотром выпуска новостей, уловил каждое слово. Под восторженными взглядами старших братьев он неторопливо поднялся и направился к выходу.
Стоило младшему переступить порог комнаты, как старший, Сун Синбо, с сияющей физиономией кинулся переключать канал на мультики.
Стоило младшему переступить порог комнаты, как старший, Сун Синбо, с сияющей физиономией кинулся переключать канал на мультики.
Сун Синчэн шмыгнул носом и с опаской покосился на брата:
Сун Синчэн шмыгнул носом и с опаской покосился на брата:
— Братик, а если мелкий вернется и увидит, что мы переключили? Он же нас поколотит!
— Братик, а если мелкий вернется и увидит, что мы переключили? Он же нас поколотит!
Сун Синбо на мгновение задумался, после чего воинственно задрал подбородок:
Сун Синбо на мгновение задумался, после чего воинственно задрал подбородок:
— Навалимся вдвоем!
— Навалимся вдвоем!
— Думаешь, сдюжим? — с робкой надеждой оживился Синчэн.
— Думаешь, сдюжим? — с робкой надеждой оживился Синчэн.
Сун Синбо завороженно уставился в экран, где разворачивались приключения бравого усатого стража порядка:
Сун Синбо завороженно уставился в экран, где разворачивались приключения бравого усатого стража порядка:
— «Черный Кот-сыщик» не ведает страха! Да и вообще, если нас будут бить вдвоем, достанется поровну — не так уж и больно!
— «Черный Кот-сыщик» не ведает страха! Да и вообще, если нас будут бить вдвоем, достанется поровну — не так уж и больно!
Сун Хань и бровью не повел на шепотки за спиной. Еще год назад, едва научившись твердо держаться на двух ногах, он наглядно показал старшим братьям расстановку сил в семье. Ныне усмирить этих двух сорванцов для него не составляло ни малейшего труда — пара легких взмахов ладони, и бунт подавлен в зародыше.
Сун Хань и бровью не повел на шепотки за спиной. Еще год назад, едва научившись твердо держаться на двух ногах, он наглядно показал старшим братьям расстановку сил в семье. Ныне усмирить этих двух сорванцов для него не составляло ни малейшего труда — пара легких взмахов ладони, и бунт подавлен в зародыше.
Выйдя в сени, он взглянул на загораживающего проход отца:
Выйдя в сени, он взглянул на загораживающего проход отца:
— Батя, что стряслось?
— Батя, что стряслось?
Тетушка Сун, завидев пухлощекого карапуза в непременных штанишках с прорехой, тут же расплылась в заискивающей улыбке:
Тетушка Сун, завидев пухлощекого карапуза в непременных штанишках с прорехой, тут же расплылась в заискивающей улыбке:
— Сяо Хань, золотко! Помнишь тетушку? Я ж тебя на празднике в честь первого месяца на ручках качала!
— Сяо Хань, золотко! Помнишь тетушку? Я ж тебя на празднике в честь первого месяца на ручках качала!
Сун Цзяньго тяжело вздохнул:
Сун Цзяньго тяжело вздохнул:
— Беда у них, сынок. Цзявэй недавно без памяти свалился, а как очухался — ничего не помнит, словно душу из него вынули, от испуга ошалел. Два месяца по больницам мыкаются, толку ноль. Вот почему-то к нам прибились.
— Беда у них, сынок. Цзявэй недавно без памяти свалился, а как очухался — ничего не помнит, словно душу из него вынули, от испуга ошалел. Два месяца по больницам мыкаются, толку ноль. Вот почему-то к нам прибились.
Сун Хань небрежно махнул пухлой ручкой:
Сун Хань небрежно махнул пухлой ручкой:
— Впусти тетушку в дом.
— Впусти тетушку в дом.
Творить добрые дела и копить благие заслуги — естественная потребность любого истинного даоса. Ведь и благословенные обители бессмертных становились таковыми лишь потому, что святые мужи несли благоденствие окрестным землям. Выражаясь языком великих вождей современности, только опираясь на прочный фундамент народных масс, можно возвести нерушимую надстройку. А если при этом удастся еще и разжиться скромным мирским подношением — так тому и быть, грех отказываться.
Творить добрые дела и копить благие заслуги — естественная потребность любого истинного даоса. Ведь и благословенные обители бессмертных становились таковыми лишь потому, что святые мужи несли благоденствие окрестным землям. Выражаясь языком великих вождей современности, только опираясь на прочный фундамент народных масс, можно возвести нерушимую надстройку. А если при этом удастся еще и разжиться скромным мирским подношением — так тому и быть, грех отказываться.
Пригласив гостей внутрь, Сун Хань смерил взглядом ребенка. Мальчик ростом не уступал его старшему брату, однако в глазах шестилетки не было и намека на живой детский разум — взгляд его оставался пустым, отрешенным и пугающе бессмысленным.
Пригласив гостей внутрь, Сун Хань смерил взглядом ребенка. Мальчик ростом не уступал его старшему брату, однако в глазах шестилетки не было и намека на живой детский разум — взгляд его оставался пустым, отрешенным и пугающе бессмысленным.
Строго говоря, этот недотепа приходился Сун Ханю двоюродным братом. Когда с ним стряслась эта беда, тетушка Сун не одну неделю сотрясала улицу отборными проклятиями, костеря неведомого супостата, посмевшего до полусмерти напугать ее ненаглядного сыночка.
Строго говоря, этот недотепа приходился Сун Ханю двоюродным братом. Когда с ним стряслась эта беда, тетушка Сун не одну неделю сотрясала улицу отборными проклятиями, костеря неведомого супостата, посмевшего до полусмерти напугать ее ненаглядного сыночка.
— Больничные выписки принесли? — деловито осведомился Сун Хань.
— Больничные выписки принесли? — деловито осведомился Сун Хань.
— Да-да, все с собой! — засуетилась женщина, торопливо протягивая увесистую пачку медицинских бланков и с замиранием сердца глядя на кроху.
— Да-да, все с собой! — засуетилась женщина, торопливо протягивая увесистую пачку медицинских бланков и с замиранием сердца глядя на кроху.
Сун Хань принялся внимательно перелистывать бумаги. В этом мире, где плотные оковы законов природы не позволяли развернуть божественное чутье и просканировать тело мыслью, врачебные заключения здорово облегчали задачу.
Сун Хань принялся внимательно перелистывать бумаги. В этом мире, где плотные оковы законов природы не позволяли развернуть божественное чутье и просканировать тело мыслью, врачебные заключения здорово облегчали задачу.
«Подозрение на кратковременную амнезию вследствие тяжелой психоэмоциональной травмы», — гласила строка диагноза. К карте прилагалась стопка томографических снимков с подробной структурой головного мозга. Взглянув на них, Сун Хань мысленно выдохнул: случай оказался куда проще, чем у сына Хуан Линя.
«Подозрение на кратковременную амнезию вследствие тяжелой психоэмоциональной травмы», — гласила строка диагноза. К карте прилагалась стопка томографических снимков с подробной структурой головного мозга. Взглянув на них, Сун Хань мысленно выдохнул: случай оказался куда проще, чем у сына Хуан Линя.
— Душа Шуанлин затуманилась, — вынес он вердикт. — Вылечить можно.
— Душа Шуанлин затуманилась, — вынес он вердикт. — Вылечить можно.
— Ох, благодетель! — всплеснула руками тетушка Сун, едва сдерживая слезы. — Что для этого надобно? Ты только скажи, я мигом на базар слетаю!
— Ох, благодетель! — всплеснула руками тетушка Сун, едва сдерживая слезы. — Что для этого надобно? Ты только скажи, я мигом на базар слетаю!
Сун Хань лишь качнул головой и достал свой артефакт защиты Дао. Поистине ирония судьбы: орудие, задуманное для смертоносных схваток с врагами на тернистом пути культивации, уже во второй раз шло в ход исключительно ради врачевания захворавших смертных.
Сун Хань лишь качнул головой и достал свой артефакт защиты Дао. Поистине ирония судьбы: орудие, задуманное для смертоносных схваток с врагами на тернистом пути культивации, уже во второй раз шло в ход исключительно ради врачевания захворавших смертных.
Раскрыв бумажный тубус, он отложил звуковой генератор — на сей раз тот не требовался. Перенастроив колебательный контур, состоящий из транзистора и индукционной катушки, Сун Хань вытянул длинный медный провод и принялся виток за витком обматывать им голову мальчика.
Раскрыв бумажный тубус, он отложил звуковой генератор — на сей раз тот не требовался. Перенастроив колебательный контур, состоящий из транзистора и индукционной катушки, Сун Хань вытянул длинный медный провод и принялся виток за витком обматывать им голову мальчика.
Почувствовав дискомфорт от опутавшей лоб проволоки, Цзявэй инстинктивно дернул рукой, пытаясь сорвать ее, но Сун Хань упреждающе щелкнул пальцем по точке между его бровей — и мальчик тут же безвольной тряпичной куклой осел на пол.
Почувствовав дискомфорт от опутавшей лоб проволоки, Цзявэй инстинктивно дернул рукой, пытаясь сорвать ее, но Сун Хань упреждающе щелкнул пальцем по точке между его бровей — и мальчик тут же безвольной тряпичной куклой осел на пол.
Тетушка Сун так и обомлела.
Тетушка Сун так и обомлела.
«Вот это да! Настоящий чародей! Один щелчок — и парень спит как сурок!»
«Вот это да! Настоящий чародей! Один щелчок — и парень спит как сурок!»
Сам же Сун Хань внутренне слегка напрягся: детский мозг куда уязвимее взрослого, не переборщил ли он с силой импульса? Украдкой приложив два пальца к сонной артерии кузена и нащупав ровный, уверенный пульс, он с облегчением перевел дух.
Сам же Сун Хань внутренне слегка напрягся: детский мозг куда уязвимее взрослого, не переборщил ли он с силой импульса? Украдкой приложив два пальца к сонной артерии кузена и нащупав ровный, уверенный пульс, он с облегчением перевел дух.
Поднявшись, малыш протянул удлинитель и подсоединил свой прибор к настенной розетке.
Поднявшись, малыш протянул удлинитель и подсоединил свой прибор к настенной розетке.
Завидев, как палец карапуза тянется к выключателю, тетушка Сун занервничала:
Завидев, как палец карапуза тянется к выключателю, тетушка Сун занервничала:
— А... в бубен бить не надо? И плясать тоже? Оно ж мозг ребенку током не сожжет?
— А... в бубен бить не надо? И плясать тоже? Оно ж мозг ребенку током не сожжет?
Сун Хань озадаченно моргнул. Что за повальная мания у здешнего люда? Почему каждый ритуал исцеления непременно должен сопровождаться плясками? Ему что, кадриль перед ними отплясывать?
Сун Хань озадаченно моргнул. Что за повальная мания у здешнего люда? Почему каждый ритуал исцеления непременно должен сопровождаться плясками? Ему что, кадриль перед ними отплясывать?
— Каскад узлов артефакта вкупе с электромагнитным контуром усиливает низкочастотный сигнал, — с невозмутимым видом принялся растолковывать он. — Импульс проходит через катушку, пробуждает душу Шуанлин и стимулирует регенерацию нейронов головного мозга. Благодаря тонкому преобразованию электромагнитная сила Дао входит в ультранизкочастотный резонанс, так что никаких разрядов молний наружу не прорвется.
— Каскад узлов артефакта вкупе с электромагнитным контуром усиливает низкочастотный сигнал, — с невозмутимым видом принялся растолковывать он. — Импульс проходит через катушку, пробуждает душу Шуанлин и стимулирует регенерацию нейронов головного мозга. Благодаря тонкому преобразованию электромагнитная сила Дао входит в ультранизкочастотный резонанс, так что никаких разрядов молний наружу не прорвется.
Тетушка Сун не поняла ни единого слова из этой заумной тирады, но зрелище двухлетнего карапуза в детских штанишках, деловито орудующего проводами и схемами, повергло ее в благоговейный трепет. Хотя на душе все же скребли кошки: деревенские знахари обычно бормотали заговоры, складывали пальцы в мудры или часами бесновались в трансе, а тут — натуральная операция, да еще и с питанием от электросети! Таких «бессмертных» ей видывать еще не доводилось.
Тетушка Сун не поняла ни единого слова из этой заумной тирады, но зрелище двухлетнего карапуза в детских штанишках, деловито орудующего проводами и схемами, повергло ее в благоговейный трепет. Хотя на душе все же скребли кошки: деревенские знахари обычно бормотали заговоры, складывали пальцы в мудры или часами бесновались в трансе, а тут — натуральная операция, да еще и с питанием от электросети! Таких «бессмертных» ей видывать еще не доводилось.
Когда щелкнул тумблер, женщина украдкой коснулась медной жилы на виске сына. Убедившись, что током не бьет, она с облегчением выдохнула:
Когда щелкнул тумблер, женщина украдкой коснулась медной жилы на виске сына. Убедившись, что током не бьет, она с облегчением выдохнула:
— А... долго ему так сидеть?
— А... долго ему так сидеть?
Сун Хань принялся мягко массировать межбровье Цзявэя, возвращая его к сознанию. Заметив, как затрепетали веки мальчика, он негромко бросил:
Сун Хань принялся мягко массировать межбровье Цзявэя, возвращая его к сознанию. Заметив, как затрепетали веки мальчика, он негромко бросил:
— Спрашивай его без умолку о том вечере. Как только сможет четко ответить, что тогда приключилось, все будет кончено.
— Спрашивай его без умолку о том вечере. Как только сможет четко ответить, что тогда приключилось, все будет кончено.
Тетушка Сун тут же опустилась на корточки перед сыном и затараторила:
Тетушка Сун тут же опустилась на корточки перед сыном и затараторила:
— Цзявэй, сыночек! Помнишь тот вечер, когда я послала тебя на Северные поля кликнуть тятьку ужинать со стройки? Что ты там увидел? Цзявэй, ну же!..
— Цзявэй, сыночек! Помнишь тот вечер, когда я послала тебя на Северные поля кликнуть тятьку ужинать со стройки? Что ты там увидел? Цзявэй, ну же!..
У женщины уже пересохло в горле, и в душу закралось подозрение, что сопливый лекарь попросту морочит ей голову, как вдруг веки мальчика распахнулись.
У женщины уже пересохло в горле, и в душу закралось подозрение, что сопливый лекарь попросту морочит ей голову, как вдруг веки мальчика распахнулись.
— Там... на Северных полях... — слабым, но отчетливым голосом произнес Цзявэй. — Из Львиной могилы... черт вылезал.
— Там... на Северных полях... — слабым, но отчетливым голосом произнес Цзявэй. — Из Львиной могилы... черт вылезал.
Тетушка Сун замерла, ошеломленно хлопая глазами, а затем с досады с размаху хлопнула себя по бедрам:
Тетушка Сун замерла, ошеломленно хлопая глазами, а затем с досады с размаху хлопнула себя по бедрам:
— Ах чтоб меня! А я-то, дура старая, по всей деревне людей честила, а про нечистую силу и позабыла!
— Ах чтоб меня! А я-то, дура старая, по всей деревне людей честила, а про нечистую силу и позабыла!
— Мама! Папа! Мне страшно! Там черт! — истошно взвизгнул мальчик.
— Мама! Папа! Мне страшно! Там черт! — истошно взвизгнул мальчик.
Он резко подскочил на месте, вцепился в мать и зашелся в безутешных рыданиях, мелко дрожа всем телом.
Он резко подскочил на месте, вцепился в мать и зашелся в безутешных рыданиях, мелко дрожа всем телом.
Женщина крепко прижала сына к груди, осыпая его поцелуями:
Женщина крепко прижала сына к груди, осыпая его поцелуями:
— Все позади, соколик мой, все прошло! Мамка рядом, мамка всех чертей прогнала, не бойся!
— Все позади, соколик мой, все прошло! Мамка рядом, мамка всех чертей прогнала, не бойся!
Видя, что разум вернулся к ребенку, Сун Хань потянулся к розетке, но не успел он выдернуть вилку, как внутри тубуса сверкнула яркая искра, и артефакт защиты Дао окутался едким черным дымом.
Видя, что разум вернулся к ребенку, Сун Хань потянулся к розетке, но не успел он выдернуть вилку, как внутри тубуса сверкнула яркая искра, и артефакт защиты Дао окутался едким черным дымом.
Малыш с искренней жалостью посмотрел на оплавившиеся транзисторы: шутка ли, чтобы собрать эту схему, ему пришлось расковырять не один радиоприемник!
Малыш с искренней жалостью посмотрел на оплавившиеся транзисторы: шутка ли, чтобы собрать эту схему, ему пришлось расковырять не один радиоприемник!
Заметив его огорчение, заливающаяся слезами счастья тетушка Сун торопливо запричитала:
Заметив его огорчение, заливающаяся слезами счастья тетушка Сун торопливо запричитала:
— Сяо Хань, золотко, сколько эта штуковина стоит? Я все до копейки возмещу! У Цзявэя сестрица старшая на юге, на радиозаводе пашет, я ей велю, она таких железок целую коробку пришлет!
— Сяо Хань, золотко, сколько эта штуковина стоит? Я все до копейки возмещу! У Цзявэя сестрица старшая на юге, на радиозаводе пашет, я ей велю, она таких железок целую коробку пришлет!
Будь это колдовские атрибуты деревенских магов, тетушка Сун вряд ли осмелилась бы давать такие обещания. Но груда разномастных проводков и копеечных деталей вселяла в нее несокрушимую уверенность: подобное добро вряд ли стоило баснословных денег.
Будь это колдовские атрибуты деревенских магов, тетушка Сун вряд ли осмелилась бы давать такие обещания. Но груда разномастных проводков и копеечных деталей вселяла в нее несокрушимую уверенность: подобное добро вряд ли стоило баснословных денег.
Сун Хань заметно приободрился. Материалы его первого артефакта и впрямь были слишком хлипкими, а теперь вопрос с компонентами для новой, более совершенной переплавки решился сам собой.
Сун Хань заметно приободрился. Материалы его первого артефакта и впрямь были слишком хлипкими, а теперь вопрос с компонентами для новой, более совершенной переплавки решился сам собой.
«И впрямь: круговорот заслуг неизменно приносит свои плоды».
«И впрямь: круговорот заслуг неизменно приносит свои плоды».
— Кстати, — повернулся Сун Хань к тетушке, — что это за Львиная могила такая?
— Кстати, — повернулся Сун Хань к тетушке, — что это за Львиная могила такая?
Сун Цзяньго, все это время с неописуемо сложным выражением лица наблюдавший за манипуляциями младшего сына, нахмурился:
Сун Цзяньго, все это время с неописуемо сложным выражением лица наблюдавший за манипуляциями младшего сына, нахмурился:
— Да родовое наше кладбище, на Северных полях испокон веков стоит. — Он вдруг осекся и вытаращил глаза: — Постойте-ка! Что значит — нечисть из могилы лезла? Неужто предкам на том свете не лежится спокойно?
— Да родовое наше кладбище, на Северных полях испокон веков стоит. — Он вдруг осекся и вытаращил глаза: — Постойте-ка! Что значит — нечисть из могилы лезла? Неужто предкам на том свете не лежится спокойно?
— Насчет предков не знаю, — невозмутимо отозвался Сун Хань, — а вот живой человек оттуда вполне мог вылезти.
— Насчет предков не знаю, — невозмутимо отозвался Сун Хань, — а вот живой человек оттуда вполне мог вылезти.

Комментарии

Загрузка...