Раннее утро. Рассвет.
За исключением чиновников-роялистов, нейтралов и тех, кто был верен наследному принцу, все остальные гражданские и военные сановники стояли на коленях у ворот императорского дворца.
Один из старейших министров, переживший три правления и имеющий все шансы стать ветераном четырёх, стоял перед толпой и в слезах гневно обличал наследного принца в отсутствии добродетели и совершённых ошибках.
Императорская стража не смела действовать опрометчиво и лишь отправила гонца с докладом к Императору Шэн.
Император, который только что с трудом выпил несколько глотков горячей каши и почувствовал себя немного лучше, услышав доклад стражников, ничуть не удивился. Он лишь махнул рукой, приказывая главному евнуху выйти из дворца и передать его слова. Опираясь на руку слуги, Император Шэн медленно приподнялся, глядя на только что восходящее солнце.
Он постарел. Он умирал.
Его некогда острый взгляд, способный, казалось, видеть всё насквозь, теперь стал мутным.
— Кха! Кха-кха!
Император Шэн внезапно зашелся в сильном кашле. Когда он отнял руку от рта, на ладони алела кровь. Прислуживавший рядом евнух задрожал и не удержался от испуганного возгласа:
— Ваше Величество!
— Скорее позовите имперского лекаря Хуа!
— Ххх! Ххх! Ххх!
Лицо Императора Шэн приобрело серо-зелёный оттенок. Каждый вдох давался ему с таким трудом, словно воздух тянули через ржавые меха. Как бы высоко ни вздымалась его грудь, он никак не мог сделать полноценный вдох.
Лишь спустя долгое время Император Шэн смог перевести дух и снова устремил взор на утреннее солнце за окном дворца. Когда-то он сам был подобен этому восходящему светилу, вдохнув в Династию Дашэн новую жизненную силу и приведя её к процветанию. Но, как солнце неизбежно клонится к закату, так и ему пришло время уходить. Единственное, что не давало ему покоя – это судьба Династии Дашэн, которую он держал в своих руках большую часть жизни.
Ему нужно было найти для империи нового хозяина. Того, кто сможет искоренить многочисленные пороки, возникшие из-за его собственной старости и немощи.
В это же время за стенами императорского дворца главный евнух зачитал указ.
Под предлогом отсутствия добродетели и неспособности унаследовать престол, нынешний наследный принц был лишен своего титула. В час Змеи в Дворце Цяньцин созывались главный секретарь кабинета, знать императорского рода и высшие сановники для избрания нового наследника!
Едва прозвучали эти слова, как чиновники, и без того негласно расколотые на два лагеря, тут же начали словесную перепалку.
Однако главный евнух, не обращая внимания на их споры, развернулся и ушел сразу после оглашения указа. Увидев это, представители обеих фракций поспешили передать новости своим покровителям.
Очень скоро полтора десятка ключевых сановников, от которых зависела судьба династии, были вызваны во дворец для обсуждения вопроса о престолонаследии.
Дворец Цяньцин.
Выпив последнее лекарство, продлевающее жизнь, Император Шэн выглядел заметно лучше, чем раньше, и даже смог встать без посторонней помощи.
— Сын приветствует отца-императора! — Ли Сюаньчжао и Ли Цинъянь, также получившие вызов, войдя во Дворец Цяньцин, тут же поклонились правителю.
Император Шэн взглянул на своих сыновей без тени эмоций и лишь слегка кивнул им. Стоявший рядом главный евнух пронзительно провозгласил:
— Сегодня Его Величество созвал вас, сановников и принцев, чтобы обсудить вопрос о назначении наследника!
— Бывший наследный принц вел себя абсурдно и оказался недостоин ответственности, но государство не может и дня оставаться без государя. Князья и министры могут рекомендовать подходящие кандидатуры!
В огромном зале повисла долгая тишина, пока не заговорил глубокий старик, главный секретарь кабинета Сун Цянь:
— Ваше Величество, как мы, будучи подданными, можем дерзнуть решать такое?
— Выбор наследника престола должен оставаться за Вашим Величеством.
— Просим Вашего решения!
Взгляд Императора Шэн скользнул по присутствующим и остановился на Ли Сюаньчжао и Ли Цинъяне. Почувствовав на себе взгляд отца, оба сначала рефлекторно опустили головы, а затем почти одновременно подняли их.
Император Шэн слегка кивнул:
— Мы приняли мандат Небес и правим этим миром вот уже тридцать восемь лет. Шестой принц Сюаньчжао добродетелен, мудр и почтителен к старшим, сердца людей склоняются к нему. Ему подобает взойти на престол...
Услышав свое имя, Ли Сюаньчжао почувствовал себя так, словно его ударила молния. В голове стало совершенно пусто. Отец назначил наследником именно его?!
Даже будучи готовым к этому по пути во Дворец Цяньцин, столкнувшись с реальностью, он застыл в оцепенении. Он пришел в себя только тогда, когда голос Императора смолк, и все сановники в зале, включая Ли Цинъяня, в глазах которого читалась досада, склонились перед ним в поклоне.
— Сюаньчжао, прими указ и поблагодари за милость!
Ли Сюаньчжао опустился на колени перед отцом. Но когда он снова поднял голову, то с ужасом обнаружил, что глаза Императора Шэн закрылись.
— Отец-император?
— Отец?!
— Ваше Величество!
Дежуривший рядом старейшина Хуа тут же бросился щупать пульс, а затем с горечью в глазах объявил:
— Его Величество... отошел в мир иной!
— Его Величество скончался!
Смерть императора погрузила страну в траур.
В городе Диань перед каждым домом вывесили белые ленты в знак скорби по Императору Шэн. Оживленные улицы, как только разнеслась весть, стали пугающе тихими. Кроме патрульных отрядов, редко можно было встретить прохожих, решившихся выйти из дома в такой час.
Публичные дома, бордели, чайные, таверны... Все эти заведения закрылись, не дожидаясь приказа властей, чтобы молчаливо переждать период траура.
Если у простолюдинов траур по родителям длился от года до трех, то по случаю кончины императора, во избежание смуты в государстве, достаточно было соблюдать его семь дней.
Резиденция Чжаована.
Приближенные Чжаована не выказывали радости от того, что Ли Сюаньчжао стал наследником и взойдет на трон сразу после окончания траура. Причина была проста: свергнутый наследный принц и Ли Цинъянь, не желая мириться с поражением, уже начали тайно действовать.
Им нужно было любой ценой обеспечить спокойствие в эти семь дней. Ничто не должно помешать восшествию Ли Сюаньчжао на престол!
— Командир стражи охраняет Его Высочество, за его безопасность можно не волноваться.
— Великого Мастера со стороны свергнутого принца уже взял на себя старейшина Бай. Теперь нам нужно придумать, как остановить Великого Мастера, подчиняющегося седьмому принцу!
В кабинете Гу Жун раздавал приказы, временно замещая Ли Сюаньчжао, который должен был соблюдать траур по покойному императору во дворце.
— Старина Ци, твои люди охраняют ворота дворца и никуда не отходят!
— Кроме того, отправьте всех пятерых Грандмастеров следить за тем Великим Мастером седьмого принца!
— Ди Канчжэн! Пришло время задействовать твою Стражу Лазурного Дракона!
Одетый в военную форму Ди Канчжэн, услышав это, тут же отозвался:
— Господин Гу, будьте спокойны. Даже если мне, Ди, придется умереть, я остановлю этого Великого Мастера!
Раздав указания, Гу Жун перевел взгляд в угол, где сидел с закрытыми глазами Су И, словно всё происходящее его совершенно не касалось.
— Господин Су, вы...
— Что мне нужно сделать?
— Я надеюсь, вы сможете помочь Чжуннину. Сила Великого Мастера в резиденции седьмого принца нешуточная. Боюсь, одной лишь Стражи Лазурного Дракона и пяти Грандмастеров будет недостаточно, чтобы справиться с ним.
При этих словах все присутствующие вздрогнули и в изумлении уставились на сидевшего в углу Су И.
Неужели господин Су не только лучший лекарь, но и выдающийся Грандмастер?

Комментарии

Загрузка...