На пир в Долине Черного Ветра собралось около тридцати представителей племени демонов. Большинство из них еще не обрели человеческий облик и поражали своими исполинскими размерами – тех же, кто принял подобие людей, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Чтобы гостям не было тесно, Хуша устроил празднество во внутреннем дворе под открытым небом.
Куда ни кинь взгляд – повсюду клубилась демоническая энергия, и казалось, будто ты провалился в самое логово дьявола.
Двор был обустроен на манер дворцового пиршества для государя и его министров: по обе стороны тянулись ряды широких каменных столов, разделенных просторным проходом, а в самом начале этого пути возвышалось почетное место хозяина – Хуши.
Гу Шаошан расположился в левом ряду ближе к концу. Слева от него примостился тот самый горностай, а справа – какой-то кобель-демон, беспрестанно чешущий затылок.
С обеих сторон несло невыносимым смрадом. Малышка Чжу Иань густо покраснела, едва сдерживая дыхание, да и сам Гу Шаошан нахмурился. До этого дня он почти не сталкивался с себе подобными и не ожидал, что даже после достижения Царства Превращения в Демона они останутся такими же грязными и неопрятными, как обычное зверье. Ведь стоило лишь один раз омыть тело демонической энергией, чтобы сбросить с себя всю скопившуюся грязь.
В конце концов ему пришлось прибегнуть к силе, чтобы временно заблокировать себе обоняние.
Хуан Дасянь искоса поглядывал на Гу Шаошана, недоумевая про себя: «Разве этот парень не родственник Хуши? Почему тогда его усадили на самые последние места?»
Рассадка на пиру имела особое значение: чем громче имя и чем выше сила, тем ближе к главе стола сидел демон. В хвосте же ютились лишь мелкие бесы, чье присутствие было едва заметным.
К примеру, Хун Цзиньнян занимала первое место по правую руку, а Свирепый Медведь, главный воевода Долины Черного Ветра, – второе.
В левом ряду было то же самое: впереди восседали знаменитые на все горы Ста Разломов великие демоны, обретшие человеческий вид.
Не было сомнений: это не призраки-чангуй, а живые люди из плоти и крови.
Следом за танцовщицами появились и сами чангуи. Словно непрерывный поток, они сновали между столами, поднося вино и яства.
Разодранные шкуры, разрубленные конечности, черепа вместо кубков, алая кровь вместо вина...
Глядя на разложенные на каменных столах окровавленные туши животных, от которых еще шел пар, и на расчлененные человеческие тела, Гу Шаошан опустил веки. Он не был демоном от рождения, и при виде этой сцены, напоминающей филиал ада на земле, у него напрочь пропал аппетит.
Впрочем, ярости он тоже не испытывал.
В конце концов, он был горным тигром, привыкшим к закону джунглей, где слабый становится пищей для сильного. За сотню лет он съел бесчисленное множество животных.
Люди для него были лишь более развитыми представителями того же животного мира.
Наблюдая за тем, как гости внизу жадно пожирают подношения, Хуша лишь презрительно усмехнулся и сделал глоток чая. Эти невежественные твари совершенно не понимали, что такое достоинство. Кроме грубой силы, чем они отличались от неразумного зверья?
Атмосфера накалялась, тяжелый запах крови кружил голову не хуже крепкого вина.
Хуша выдохнул. Вспомнив свою первую встречу с тем молодым практиком пять лет назад, он неосознанно поправил воротник и попытался придать лицу благородное, возвышенное выражение, подражая тому юноше из памяти.
Но в глазах Гу Шаошана его грубое лицо в этот момент выглядело нелепо и даже уродливо.
«Старший молодой господин клана Линь сейчас, вероятно, уже стал легендарной личностью в Даосском дворце...»
Хуша тряхнул головой и внезапно перевел взгляд в конец рядов. Белый тигр-демон по имени Лорд Циншань сидел, склонив голову к маленькой девочке, и, казалось, совсем не обращал на хозяина долины внимания.
«Лорд Циншань. Горное Сокровище». — Он холодно усмехнулся про себя, подал знак Хун Цзиньнян и, дважды хлопнув в ладоши, громко произнес:
— Благодарю всех за то, что пришли на мой пир. Сейчас я хочу объявить одну важную вещь.
Он выждал, пока Хун Цзиньнян достанет охапку черных знамен, и продолжил:
— Среди демонов правит сила. Теперь, когда я совершил прорыв на третью стадию Царства Превращения в Демона, я по праву считаюсь сильнейшим в горах Ста Разломов. С этого дня я провозглашаю себя Королем Демонов Хушой, владыкой гор Ста Разломов. Желаете ли вы подчиниться?
Его взгляд, подобно факелу, окинул зал. Схватив знамя с изображением черного тигра, он низко уронил:
— Принявший флаг – признает мою власть... Отвергнувший знамя – уходит из гор Ста Разломов.
Хуша высказался предельно прямо, без лишних иносказаний: он намерен объединить под своей рукой весь Горный хребет Ста Разломов.
Свист!
Хуша резко взмахнул правой рукой. Пятиметровое древко толщиной в запястье, словно молния, пронзило воздух с резким хлопком и с силой вонзилось в каменный стол на первом почетном месте слева. Сидящий там остроносый мужчина схватил знамя и почтительно произнес:
— Ши Вэй готов подчиниться.
Лица демонов переменились. Стало ясно, что сегодняшний пир был тщательно спланирован, и часть гостей уже давно втайне присягнула Хуше.
Свист! Свист! Свист!
Одно знамя за другим вонзались в столы. Почти все демоны вставали, принимая флаги в знак верности. Лишь двое или трое остались сидеть, и Гу Шаошан был среди них.
Отвергнувшие знамя чувствовали себя не в своей тарелке и уже собирались покинуть Долину Черного Ветра.
Все это не стало сюрпризом для Хуши. Он слегка улыбнулся:
— Ничего страшного, у каждого есть право выбора, я не сторонник принуждения. Но у любого праздника должно быть достойное завершение, и впереди нас ждет самое интересное. Возможно, вы захотите поучаствовать.
Едва он договорил, как чангуи начали выносить подносы с различными ресурсами: редкими сокровищами, оружием, техниками человеческих практиков и даже одной рунической костью.
Большая часть этих предметов не принадлежала Хуше – он лишь выступал посредником в торговле для клана Линь, забирая свою долю.
Хуша вернулся на главное место, предоставив ведение торгов Хун Цзиньнян.
Демоны, собиравшиеся уйти, заколебались и решили остаться. Будучи мелкими бесами начальных стадий, они не смели соваться в города людей, и обмен ресурсами через Хушу был для них единственной возможностью разжиться чем-то ценным.
— Брат Ху, разве господин Хуша не твой родственник? Почему же ты отказался принять знамя? — Хуан Дасянь погладил усы, хитро сощурившись. — Неужели ты из тех новичков, что только-только достигли Царства Превращения в Демона и ничего не слышали о великом имени господина Хуши?
Он недобро поглядывал на Чжу Иань. Теперь он считался верным слугой Хуши, и если этот тигр не имеет к владыке долины никакого отношения... Хе-хе.
Хуан Дасянь тихо ухмыльнулся. Хуша мог казаться дружелюбным, но лишь такие старые лисы, как он, знали, насколько тот свиреп на самом деле. Те, кто смел отвергнуть знамя, обычно вскоре бесследно исчезали в горах.
Раз этому тигру все равно конец, Хуан Дасянь решил, что не преминет полакомиться этой нежной девчонкой.
— Прочь! — Низко рыкнул на него Гу Шаошан, заставив горностая вздрогнуть всем телом. Не обращая внимания на его злобу, Гу перевел взгляд на подносы чангуев, где под прозрачными стеклянными крышками лежали предметы для развития.
— «Боевой навык духовного ранга низшего качества: Рассекающий волны удар. Стоимость: тысяча духовных камней низшего качества или равноценный обмен.»
— «Врожденная техника: Искусство Алой Крови. Стоимость: пятьсот духовных камней низшего качества или равноценный обмен.»
— «Руническая кость: Божественная способность – Туман, Застилающий Небо. Стоимость: две тысячи духовных камней низшего качества или равноценный обмен.»
...
Гу Шаошана почти ничего не заинтересовало. Он лишь мельком оценил руническую кость, придя к выводу, что заключенная в ней способность не слишком полезна – всего лишь один из способов создания иллюзий.
Однако в этих краях редкость диктовала цену. Пусть способность была посредственной, руническая кость оставалась самым дорогим лотом, на который многие демоны взирали с вожделением.
Далеко не у каждого демона при достижении Царства Превращения рождалась руническая кость и пробуждалась родовая способность. Тем, чьи способности были слабы, приходилось развиваться до третьей стадии, пока степень пробуждения крови не становилась достаточно высокой.
Те же, кто обретал способность на начальных этапах, считались истинными гениями среди своего племени.

Комментарии

Загрузка...