В прошлой жизни И Цин заслужил звание государственного шеф-повара высшего разряда, так что готовить он умел виртуозно. Самый обычный кочан капусты в его руках превращался в кулинарный шедевр. На его блюда приятно было даже просто смотреть, не то что пробовать.
Но на дворе стояло начало восьмидесятых. Реформы и открытость только-только набирали обороты, прилавки магазинов не ломились от изобилия, да и рацион простых людей сытным назвать было трудно. Особенно страдали от нехватки сытной, жирной пищи вчерашние подростки лет двадцати — самый возраст, когда организм растет и требует своего. Поэтому И Цин не стал мудрить и выставлять напоказ тонкости высокой кухни, а приготовил простые, но сытные домашние блюда, способные утолить любой голод.
Свинина хуншао, рыба на пару в рисовой муке, цыпленок гунбао, свинина двойного приготовления и огромная миска яичного супа. Самые простые кушанья, но под рукой И Цина они обрели совершенно иной, божественный вкус. К счастью, за столом сидели в основном девушки: при постороннем молодом человеке они хоть как-то пытались соблюдать приличия. Окажись здесь Гао Хунлян или У Сяодонь, они бы вылизали тарелки так, что и мыть бы не пришлось.
— Эта рыба на пару просто объедение! — восхитилась Вэнь Ин. — Даже у нас в Цзянси в приличных ресторанах так вкусно не готовят.
Вэнь Ин приехала из провинции Цзянси. Семья у нее была обеспеченная, родители работали в киноиндустрии, а сама она с малых лет выступала в местном детском театре. Из всей молодежи в съемочной группе «Сна в красном тереме» у нее, пожалуй, был самый богатый актерский опыт.
Попасть в проект ей оказалось гораздо проще, чем остальным — можно сказать, через черный ход. В свое время режиссер Ван Фулинь очень хотел переманить к себе оператора Ли Яоцзуна с Цзянсиской киностудии. Но тот, узнав, что придется безвылазно провести на съемках несколько лет, наотрез отказался.
И причину нашел такую, против которой не попрешь: уеду на три года — прощай личная жизнь, ни жениться, ни невесту завести.
Но без классного оператора фильм не снимешь, и Ван Фулиню пришлось задействовать все свои связи. В итоге он выхлопотал место в съемочной группе и для невесты оператора — Вэнь Ин.
Раз уж любимая рядом, то и отнекиваться Ли Яоцзуну больше не имело смысла.
Поначалу режиссер взял девушку обычным помощником — подай-принеси, но вскоре приметил ее яркую внешность и перевел в актерский состав.
Прямо скажем, Вэнь Ин оказалась девицей с амбициями и твердым характером. Оказавшись среди актеров, она загорелась идеей сыграть... самого Цзя Баоюя! Во время репетиций и этюдов она неизменно вызывалась на мужскую роль, совершенно позабыв о Таньчунь — персонаже, которого ей изначально прочили.
— Сяо И! Ты так потрясающе готовишь! — Ху Цзэхун, у которой губы блестели от жира, уже дважды тянулась за добавкой риса, но все никак не могла выпустить палочки из рук. — Да тебе с таким талантом надо шеф-поваром в самый лучший ресторан идти!
— Так вы ничего не знаете? — весело усмехнулась Дэн Цзе. — Сяо И до того, как попасть к нам, работал шеф-поваром в государственном ресторане. Стал бы он иначе так кашеварить?
— Серьезно?!
Девушки так и замерли, во все глаза уставившись на И Цина. Они знали, что Дэн Цзе дружит с ним ближе всех, и сомневаться в ее словах не приходилось. Вот только увязать утонченный образ И Цина с профессией повара никак не получалось.
Гао Хунлян когда-то вскользь упоминал об этом, но все решили, что он просто шутит. А когда И Цин приносил на репетиции домашние лакомства, девушки думали, что он просто любит готовить на досуге. Оказалось — перед ними настоящий дипломированный мастер.
Да и как тут не удивиться? В их представлении повара всегда выглядели одинаково: грузные, лоснящиеся от жира дядьки с огромными животами. А И Цин? Рост за метр восемьдесят, подтянутая фигура, благородная бледность лица. Если бы не слишком высокий рост, его смазливая физиономия вполне могла бы претендовать на роль Цзя Баоюя. И такой видный красавец — обыкновенный повар? Расскажи кому — ни за что не поверит.
— Чего притихли? — усмехнулся И Цин, заметив на себе их недоуменные взгляды. — Не похож, что ли?
Раз он не отнекивался, значит, все чистая правда. На самом деле девушки еще в кухне заподозрили неладное: уж больно профессионально выглядела кухонная утварь. Обычным людям хватает одного приличного ножа, а у него на полках выстроился целый арсенал разделочных клинков всех мастей и размеров.
— Сестра Дэн, а ты-то откуда это прознала? — полюбопытствовала Ху Цзэхун.
— Когда я только приехала в Пекин, Сяо И меня встречал. Мы тогда у него дома и пообедали, — не стала скрывать Дэн Цзе.
— Вот оно что! — притворно надулась Ху Цзэхун. — Значит, ты тут у нас самая везучая? Втихаря такую вкуснятину наворачивала!
— Да ладно тебе! — отмахнулась Дэн Цзе. — Сяо И постоянно приносит в общежитие гостинцы, и ты их уплетаешь за обе щеки первой, так что нечего тут прибедняться!
Поняв, что уязвить Дэн Цзе не выйдет, Ху Цзэхун тут же переключилась на И Цина:
— Короче говоря, Сяо И, с этого дня ты обязан кормить нас почаще! После таких деликатесов я на пресную капусту с картошкой в нашей столовке даже смотреть не смогу!
И Цин только рассмеялся. Он и сам едва терпел скудный рацион съемочной группы, что уж говорить о капризных барышнях. К тому же им предстояло провести бок о бок целых три года, и упускать прекрасную возможность сблизиться с коллективом было бы глупо.
— Договорились. Как выберетесь в город в следующий раз — устрою вам праздник живота.
— Ловлю на слове! Чур, не отнекиваться!
Ху Цзэхун в восторге хлопнула ладонью по столу и подалась вперед, едва не ложась на скатерть. По ее решительному виду казалось, что она готова заставить его написать официальную расписку.
Ее бурный порыв вызвал дружный взрыв хохота.
Повеселившись, девушки прибрали со стола и вымыли посуду. Время близилось к вечеру, пора было возвращаться.
Они пришли на ту же остановку, где выходили днем. Компания статных, привлекательных молодых людей у обочины дороги сразу привлекла внимание прохожих. В начале восьмидесятых люди в Китае одевались скромно и серо. И пусть в глазах И Цина, человека из будущего, наряды девчонок выглядели простовато, по меркам того времени они считались писком моды.
Яркая одежда, точеные фигурки и миловидные лица — неудивительно, что у местной шпаны тут же разыгрался аппетит.
«Стоит мне тебя увидеть — сразу улыбаюсь, до чего ж твоя улыбка, крошка, хороша...»
Под этот незамысловатый мотивчик, доносившийся из чьего-то кассетника, компанию И Цина обступила группа парней. Длинные лохмы, темные очки-капли на пол-лица, жуткие брюки-клеш — на лбу у каждого крупными буквами было написано «шпана».
Даже, пожалуй, «шпана подворотная».
Прохожие, ждавшие автобус, тут же поспешили отойти подальше — связываться с такими отморозками дураков не было. Но И Цину эти карикатурные бунтари показались скорее смешными, чем опасными.
— Вам чего надо? — воинственно выкрикнула Дэн Цзе.
И Цин не успел и рта открыть, как в ней вскипел знаменитый сычуаньский темперамент.
"Эх, сестрица, ну зачем же так откровенно нарываться и подавать им реплики?"
Вожак, парень лет двадцати, глумливо ухмыльнулся. Он ленивым жестом сдвинул очки на кончик носа и принялся бесстыдно разглядывать Дэн Цзе с ног до головы:
— Да ничего нам не надо, красавица! Мы тоже стоим, автобус ждем. Дорога-то общая, не твоя личная. Разве нам нельзя здесь постоять, а, пацаны?
— Точно! — загалдели его подельники. — Улица общая! Чего раскомандовалась?
Дэн Цзе уже набрала в грудь воздуха для новой отповеди, но И Цин вовремя ухватил ее за плечо и задвинул себе за спину.
— Парни, мы на людной улице, — спокойно и твердо произнес И Цин. — Давайте не будем устраивать сцен. Лишние проблемы никому не нужны. Приедет милиция — мало никому не покажется.
На самом деле эти хулиганы вряд ли были закоренелыми бандитами. Обычная шпана: карманники, любители помахать кулаками да поприставать к симпатичным девушкам от нечего делать. До настоящих авторитетных «ваньчжу» — грозы столичных переулков прошлых десятилетий — они явно недотягивали. И все же связываться с ними И Цину не хотелось. Молодые, горячие, ума нет, тормозов тоже — в драке запросто могут пустить в ход нож или кастет. Пройдет тридцать лет, и один известный режиссер снимет про таких постаревших бунтарей фильм под названием «Мистер Шесть».
Вожак, завидев заступника, смерил И Цина высокомерным взглядом снизу вверх:
— Опа, защитничек выискался! Ты с какого района вообще, щегол?
Услышав брань, Дэн Цзе испуганно дернула И Цина за рукав:
— Сяо И, не надо, не связывайся с ними!
И Цин со вздохом посмотрел на Дэн Цзе.
"Ну и кто из нас более импульсивный, а, сестрица?"
Он обернулся и ободряюще улыбнулся испуганным девушкам.
И Цин действительно не любил наживать врагов на ровном месте, но и труса праздновать не собирался. По тому, как неуклюже двигались эти задохлики, было ясно: никакой боевой подготовки у них нет. Обычные дворовые задиры. Таких он мог раскидать одной левой десяток.
— Повторяю, земляк, — холодно произнес И Цин. — Нам проблемы не нужны, вам, думаю, тоже. Давайте разойдемся по-хорошему, пока милицию не вызвали.
Главарь сплюнул сквозь зубы прямо на асфальт:
— Да неужели? А мне вот жутко интересно посмотреть, как ты меня накажешь.
Он мерзко захихикал и снова уставился на Дэн Цзе. Протянув руку, он попытался ущипнуть ее за щеку:
— Слышь, куколка, забей ты на этого сопляка. Пойдем лучше с нами, повеселимся... А-а-а-ах!
Договорить он не успел. И Цин молниеносно перехватил его запястье. Пальцы сжались подобно стальным тискам, заставив хулигана взвыть от невыносимой боли. И Цин не стал калечить наглеца — просто коротко и резко толкнул его от себя.
Главарь кубарем отлетел назад, едва удержавшись на ногах.
— Слышь, приятель, — негромко, но веско обронил И Цин. — Бывают такие неприятности, которые тебе просто не по зубам.

Комментарии

Загрузка...