Услышав вопрос Госпожи Ли, Су Чэ с улыбкой поинтересовался:
— Это зависит от того, в чем именно силен кузен Синвэнь.
Слова Су Чэ ошеломлили собравшихся сородичей из клана Су. Все они полагали, что ради победы Су Чэ выберет то, в чем силен сам, но никак не ожидали, что он проявит такую безрассудность и вздумает состязаться с Су Синвэнем на его собственном поле. Люди сочли это полным абсурдом и лишь укрепились во мненении, что этот невежественный сопляк и впрямь сошел с ума.
— Этот сопляк и впрямь жалок, похоже, рассудок его покинул, раз он вздумал тягаться с Су Синвэнем — прирожденным книгочеем — в том, что удается ему лучше всего.
— Я же говорил: сопляку всего восемь-девять лет, а он смеет так хорохориться. Теперь-то видно, что с его головой явно что-то не так.
— И то верно. Впрочем, раз этот глупец сам решил сойтись с Су Синвэнем в его коронной дисциплине, исход этого поединка предрешен.
— Да этот балаган с самого начала был простой шуткой, о какой интриге тут может идти речь?
Стоявшие у ворот клана Су сородича теперь смотрели на происходящее с откровенной скукой. Ни один из них не верил, что спятивший мальчишка сможет одолеть Су Синвэня на его же поле. Это было все равно что обычному человеку вздумать тягаться силой с силачом — разве тут мог быть хоть какой-то сюрприз?
Госпожа Линь и Су Динчао, услышав слова Су Чэ, были охвачены глубокой тревогой. Госпожа Линь подошла к сыну и мягко произнесла:
— Ху-цзы, этот твой поступок и вправду неразумен. Даже если твоя матушка верит в тебя, незачем состязаться с Синвэнем в том, в чем он силен. В конце концов, Синвэнь — ребенок, которого хвалил сам наставник, он не похож на остальных детей.
Хотя госпожа Линь и считала, что ее собственный сын ничуть не хуже Су Синвэня, она все же не верила, что Су Чэ сможет превзойти его в его же любимом деле. Пусть она и не ладила с Госпожей Ли, но приходилось признать: талант Су Синвэня к учебе уже был подтвержден наставником семейной школы. А Су Чэ? Он пришел в школу только сегодня и еще даже не начал учиться — как он мог тягаться с Су Синвэнем?
Госпожа Ли же, услышав слова Су Чэ, решила, будто мальчишка прекрасно понимает, что ему не тягаться с Су Синвэнем, и теперь просто пытается найти способ уйти с достоинством. В конце концов, проиграть Су Синвэню в том, в чем тот силен лучше всего, никому не покажется постыдным. Мысленно выругав про себя сопляка за хитрость, она перевела взгляд на сына.
— Раз уж Су Чэ пожелал состязаться с тобой в твоем коронном деле, соревнуйся с ним именно в этом, — произнесла она. — Назови-ка нам сам, в чем твоя главная сильная сторона?
— Наставник говорил, что лучше всего мне удается заучивание наизусть, — ответил Су Синвэнь. Похоже, ему тоже хотелось поскорее покончить с этим балаганом, и раз уж матушка спросила, он не стал попусту тратить слова.
Стоило Су Синвэню произнести это, как Су Чэ заметил, что остальные сородичи начали шепотом расспрашивать своих детей. Убедившись, что Су Синвэнь действительно заслужил похвалу наставника за отличную память, люди окончательно потеряли всякий интерес к зрелищу.
Видя это, тревога в глазах Госпожи Линь и Су Динчао лишь усилилась.
— Ладно, проиграть Синвэню на его собственном поле — не такой уж позор, — раз за разом повторяла про себя госпожа Линь, пытаясь успокоиться.
— Раз так, то пускай ваше состязание будет посвящено заучиванию наизусть, — заявила Госпожа Ли, переводя взгляд на Су Синвэня. — Су Чэ бросил тебе вызов в твоем любимом деле, пожалуй, просто чтобы не терять времени зря. Одолей его поскорее и покончи с этим фарсом.
— Слушаюсь, — отозвался Су Синвэнь. Затем он посмотрел на Су Чэ и спросил: — Раз уж мы соревнуемся в памяти, братец Чэ, то как именно мы будем состязаться и что именно станем учить?
Бросив взгляд на бамбуковый коробей поодаль, Су Чэ наугад вытащил оттуда какую-то книгу, протянул ее Су Синвэню и сказал:
— Давай состязаться в заучивании вот этой книги. Ты прочтешь ее от корки до корки, а затем мы оба попытаемся ее воспроизвести. Кто зачитает больше — тот и победил, идет?
— Идет! — ответил Су Синвэнь.
Он тут же раскрыл книгу и затянул громким голосом:
— Люди рождаются — по природе своей добры. Природа у всех едина, но привычки у всех разные. Если не учить детей — их природа изменится в худшую сторону. Путь обучения требует прежде всего постоянства. В древности мать Мэн-цзы трижды меняла дом из-за соседей. Когда ее сын забросил учебу, она перерезала ткацкую нить на станке. У Доу Яньшаня был правильный подход к воспитанию: он воспитал пятерых сыновей, и слава их прогремела повсюду... Усердие приносит плоды, а праздность бесполезна. Помните об этом и старайтесь изо всех сил.
Су Синвэню потребовалось всего мгновение, чтобы прочесть этот отрывок из Троесловия длиной в тысячу сто сорок пять иероглифов. Чтение его не отличалось особой плавностью, а кое-где проскакивали ошибки и оговорки, но нельзя было не признать: для ребенка, который ходит в школу всего несколько дней, читать так уверенно — это уже талант, делающий ему честь в семейной школе клана Су.
Неудивительно, что наставник, обучающий младших учеников, считал: если Су Синвэнь приложит усилия, то вполне сможет рассчитывать на сдачу экзамена на первую ученую степень.
— Синвэнь и вправду гордость нашего клана Су! Всего за несколько дней смог осилить Троесловие до такой степени.
— Эх, зависть берет, просто смертная тоска. Мой сопляк ходит в школу уже полмесяца, а осилил едва ли десять фраз. Поначалу я думал, что это неплохо, но теперь вижу — до Синвэня ему далеко как до неба.
— А этот Су Чэ и вправду жалок. Совсем юный, а уже рассудком помешался — вздумал тягаться с таким гением, как Синвэнь! Разве это не самоуничижение?
Опасаясь помешать Су Синвэню, сородичи перешептывались в сторонке, и в их словах слышались лишь презрение к Су Чэ и искреннее восхищение Су Синвэнем.
Заслышав похвалы сородичей, Су Синвэнь смущенно покраснел. Не обращая внимания на толпу, он быстро уложил Троесловие обратно в бамбуковый короб.
Затем под взглядами собравшихся он слегка покачивая головой в такт начал декламацию:
— Люди рождаются — по природе своей добры. Природа у всех едина, но привычки у всех разные. Если не учить детей — их природа изменится в худшую сторону. Путь обучения требует прежде всего постоянства. В древности мать Мэн-цзы трижды меняла дом из-за соседей. Когда ее сын забросил учебу, она перерезала ткацкую нить на станке. У Доу Яньшаня был правильный подход к воспитанию: он воспитал пятерых сыновей, и слава их прогремела повсюду.
Су Синвэнь не зря заслужил похвалу школьного наставника: проучившись всего несколько дней, он уже был способен вызубрить наизусть добрый десяток фраз из Троесловия, и это явно был еще не его предел.
Под одобрительный гул толпы он продолжил:
— Если не воспитывать детей — это вина отца. Если обучение нестрогое — это небрежность наставника. Если ребенок не учится — так быть не должно. Если в детстве не учиться — что делать в старости? Неограненный нефрит не станет сосудом, а человек... человек, который не учится, не... не... не ведает долга!
Добравшись до фразы о долге, он наконец запнулся. Немного подумав, но так и не вспомнив продолжение, он густо покраснел и обратился к сородичам:
— Прошу прощения, напугал почтенную публику своими убогими познаниями.
С этими словами он подбежал к Госпоже Ли. Та смотрела на сына, который сегодня так блестяще поднял ее в глазах окружающих, с безграничным удовлетворением.
Лицо, потерянное недавней истерикой из-за какого-то сопляка, наконец возвращено, думала она. Стоит Синвэню одержать победу над этим невеждой Су Чэ, как никто больше и не вспомнит о ее сегодняшнем позоре.

Комментарии

Загрузка...