В зале воцарилась гнетущая тишина. Все взгляды устремились на Сяо Юэвань. Кое-кто начал перешёптываться: откуда в доме канцлера взялась какая-то нищенка? Но ведь это не простое место, значит, девочка явно имеет к нему отношение.
В зале воцарилась гнетущая тишина. Все взгляды устремились на Сяо Юэвань. Кое-кто начал перешёптываться: откуда в доме канцлера взялась какая-то нищенка? Но ведь это не простое место, значит, девочка явно имеет к нему отношение.
Лицо старой госпожи Су помрачнело. В день её рождения, среди пышного празднества — и вдруг этот оборвыш! Какой дурной знак! Она даже не подозревала, что перед ней её родная внучка.
Лицо старой госпожи Су помрачнело. В день её рождения, среди пышного празднества — и вдруг этот оборвыш! Какой дурной знак! Она даже не подозревала, что перед ней её родная внучка.
Ван Сюэлю, заметив, что Лю Аофу уже тянется угостить девочку, решила действовать быстро:
Ван Сюэлю, заметив, что Лю Аофу уже тянется угостить девочку, решила действовать быстро:
— Откуда здесь взялась эта попрошайка? Как посмела пробраться в дом канцлера? Стража! Вывести её!
— Откуда здесь взялась эта попрошайка? Как посмела пробраться в дом канцлера? Стража! Вывести её!
Стоявшая позади женщины старая служанка Ван немедленно направилась к Сяо Юэвань. Она-то отлично знала, кто это. Проклятие! Она всё предусмотрела: два дня не давала им даже объедков, чтобы девчонка не выбралась из своей конуры. И надо же — ухитрилась прийти!
Стоявшая позади женщины старая служанка Ван немедленно направилась к Сяо Юэвань. Она-то отлично знала, кто это. Проклятие! Она всё предусмотрела: два дня не давала им даже объедков, чтобы девчонка не выбралась из своей конуры. И надо же — ухитрилась прийти!
Сяо Юэвань в испуге вцепилась в Лю Аофу и заплакала:
Сяо Юэвань в испуге вцепилась в Лю Аофу и заплакала:
— Бабушка, я есть хочу! Я голодная!
— Бабушка, я есть хочу! Я голодная!
У Лю Аофу сжалось сердце. Она мягко сказала:
У Лю Аофу сжалось сердце. Она мягко сказала:
— Пусть девочка поест, а потом уже уйдёт.
— Пусть девочка поест, а потом уже уйдёт.
Ван Сюэлю забеспокоилась, но перечить не стала — сейчас нельзя было рисковать.
Ван Сюэлю забеспокоилась, но перечить не стала — сейчас нельзя было рисковать.
— Но она испортит аппетит гостям, — возразила женщина.
— Но она испортит аппетит гостям, — возразила женщина.
Все невольно перевели взгляд на Сяо Юэвань. И правда, вид у неё был удручающий: рваная грязная одежда, чумазое лицо, руки в грязи — на девочку было больно смотреть.
Все невольно перевели взгляд на Сяо Юэвань. И правда, вид у неё был удручающий: рваная грязная одежда, чумазое лицо, руки в грязи — на девочку было больно смотреть.
Однако Лю Аофу это не смутило:
Однако Лю Аофу это не смутило:
— Ничего страшного, пусть кто-нибудь принесёт воды и умоет её.
— Ничего страшного, пусть кто-нибудь принесёт воды и умоет её.
Ван Сюэлю обомлела. Это было бы катастрофой: девочка была вылитой копией своей матери, и её узнали бы многие. Она поспешно вмешалась:
Ван Сюэлю обомлела. Это было бы катастрофой: девочка была вылитой копией своей матери, и её узнали бы многие. Она поспешно вмешалась:
— Госпожа, позвольте, служанка отведёт её в заднюю комнату. Там девочку и умоют, и еду подадут.
— Госпожа, позвольте, служанка отведёт её в заднюю комнату. Там девочку и умоют, и еду подадут.
Лю Аофу подумала и согласилась: в самом деле, сегодня день рождения старой госпожи, и нищенка рядом с гостями действительно некстати. Она ласково сказала девочке:
Лю Аофу подумала и согласилась: в самом деле, сегодня день рождения старой госпожи, и нищенка рядом с гостями действительно некстати. Она ласково сказала девочке:
— Милая, пойдёшь с этой тётушкой? Ничего не бойся.
— Милая, пойдёшь с этой тётушкой? Ничего не бойся.
Сяо Юэвань с ужасом взглянула на служанку Ван — ту самую, что была приспешницей новой госпожи. Именно эта женщина в прошлой жизни не раз мучила её. Но сейчас нельзя было показывать страх.
Сяо Юэвань с ужасом взглянула на служанку Ван — ту самую, что была приспешницей новой госпожи. Именно эта женщина в прошлой жизни не раз мучила её. Но сейчас нельзя было показывать страх.
Служанка Ван и не думала церемониться. Она подхватила девочку за руку, чтобы та не смогла вырваться, и с приторной улыбкой обратилась к Лю Аофу:
Служанка Ван и не думала церемониться. Она подхватила девочку за руку, чтобы та не смогла вырваться, и с приторной улыбкой обратилась к Лю Аофу:
— Госпожа, я сейчас всё устрою.
— Госпожа, я сейчас всё устрою.
Лю Аофу кивнула. Всё-таки она была в чужом доме и не могла вмешиваться в дела.
Лю Аофу кивнула. Всё-таки она была в чужом доме и не могла вмешиваться в дела.
Су Юкунь уже начал обо всём догадываться. Даже не видя дочь последние два года, он понимал, что здесь могла появиться только его законная наследница.
Су Юкунь уже начал обо всём догадываться. Даже не видя дочь последние два года, он понимал, что здесь могла появиться только его законная наследница.
Сяо Юэвань, глядя с тоской на Лю Аофу, позволила служанке увести себя. Но в душе она шептала: «Цяолин, твой выход».
Сяо Юэвань, глядя с тоской на Лю Аофу, позволила служанке увести себя. Но в душе она шептала: «Цяолин, твой выход».
Лю Аофу не выдержала этого взгляда. Она вздохнула и отвела глаза.
Лю Аофу не выдержала этого взгляда. Она вздохнула и отвела глаза.
***
***
А Цяолин, которая всё это время наблюдала за залом, увидела, как её госпожу тащат прочь. Она поняла — пришло время действовать. Схватив миску с испорченной кашей, девочка с перепуганным видом вбежала в зал, подлетела к Сяо Юэвань и радостно сунула ей эту миску:
А Цяолин, которая всё это время наблюдала за залом, увидела, как её госпожу тащат прочь. Она поняла — пришло время действовать. Схватив миску с испорченной кашей, девочка с перепуганным видом вбежала в зал, подлетела к Сяо Юэвань и радостно сунула ей эту миску:
— Госпожа, госпожа! Я еду принесла, с кухни стащила! Ешьте скорее, а то опять в голодный обморок упадёте!
— Госпожа, госпожа! Я еду принесла, с кухни стащила! Ешьте скорее, а то опять в голодный обморок упадёте!
Сяо Юэвань мысленно похвалила её: «Молодец, Цяолин! Такая сообразительная! Отличная игра!»
Сяо Юэвань мысленно похвалила её: «Молодец, Цяолин! Такая сообразительная! Отличная игра!»
Появление Цяолин застало служанку Ван врасплох. А главное — вонь от заплесневелой каши мгновенно растеклась по залу. Гости начали зажимать носы, а кто-то уже начал давиться от отвращения.
Появление Цяолин застало служанку Ван врасплох. А главное — вонь от заплесневелой каши мгновенно растеклась по залу. Гости начали зажимать носы, а кто-то уже начал давиться от отвращения.
Сяо Юэвань поняла, что теперь её черёд. Она резко вырвала руку и, схватив у Цяолин миску, с жадностью принялась есть. Со всех сторон послышались звуки рвоты. Да, это было отвратительно. Но в прошлой жизни девушка питалась такой пищей постоянно. И сейчас, пересиливая тошноту, она с деланой радостью воскликнула:
Сяо Юэвань поняла, что теперь её черёд. Она резко вырвала руку и, схватив у Цяолин миску, с жадностью принялась есть. Со всех сторон послышались звуки рвоты. Да, это было отвратительно. Но в прошлой жизни девушка питалась такой пищей постоянно. И сейчас, пересиливая тошноту, она с деланой радостью воскликнула:
— Цяолин, как вкусно! Давай, ешь и ты!
— Цяолин, как вкусно! Давай, ешь и ты!
Цяолин мгновенно всё поняла и, запустив пальцы в испорченную кашу, тоже принялась есть. Девочка не кривилась — к такому она уже привыкла.
Цяолин мгновенно всё поняла и, запустив пальцы в испорченную кашу, тоже принялась есть. Девочка не кривилась — к такому она уже привыкла.
— Госпожа, — сказала она радостно, — сегодня каша даже не такая тухлая, как обычно! Ей можно наесться!
— Госпожа, — сказала она радостно, — сегодня каша даже не такая тухлая, как обычно! Ей можно наесться!
Сяо Юэвань промолчала, но в глазах её мелькнуло одобрение: эти слова были просто идеальны.
Сяо Юэвань промолчала, но в глазах её мелькнуло одобрение: эти слова были просто идеальны.

Комментарии

Загрузка...