Шквал сотен взглядов, устремленных в мою сторону, ощущался каждой порой.
Еще мгновение назад — когда Спэму нес свою жалкую чушь на кастаньетах —
«Охо-хо», «Поздравляю», — щебетали аристократы, одаривая меня изящными аплодисментами.
Но стоило лицу, которого они считали ничтожеством, взять приз...
— ...?
— ...?
Естественно, на лицах застыли жирные вопросительные знаки. Впрочем, я и сам пребывал в полном ступоре. Пока я шел к алому ковру, ведущему в центр сцены, со всех сторон волнами накатывал несмолкающий шепот.
О благородных манерах аристократы уже давно забыли.
— И-иан Аш? Серьезно, главный приз — ему?
— Этот прощелыга из академии? Бред! Тут явно какая-то ошибка!
— Но ведь княжна Валенти только что лично назвала его имя!
— Пусть это всего лишь праздничный конкурс, но вывеска-то какая — салон Валенти…
— А ведь и правда мощно. Разве он не единственный лауреат среди курсантов академии?
Гомон и шушуканье.
Со всех сторон звуки били по ушам в самом натуральном стерео.
«Красная дорожка всегда такая неудобная?»
Народ, поумерьте интерес, умоляю. Подобное избыточное внимание шло вразрез с моим главным правилом выживания — автора эроманги и второсортного злодея-попаданца. Пока я поднимался к помосту, плавный голос княжны Валенти, державшей в руках магический микрофон, не умолкал.
— Разумеется, нынешнее награждение носит событийный характер в честь дебютантов, да и премия в области малой прозы — категория исключительно разовая.
Княжна изящно откинула назад светлые пряди. Ни единой запинки перед сотнями глаз, эта уверенность хозяйки положения — Поистине подобает особе, что с юных лет задает тренды в высшем свете. Давай, подлей масла в огонь моего хейта.
— Однако все члены жюри сошлись во мнении: даже для главного «настоящего» сезона салона Валенти, который пройдет в следующем месяце, это произведение обладает более чем достаточной конкурентоспособностью.
От ее звонкого голоса бальный зал вновь зашумел. Вспышки камер журналистов зачастили с безумной скоростью, ослепляя меня.
— Было отмечено, что выдающийся материал и глубокая эмоциональная линия переданы идеально — сдержанным слогом, без всякой фальши. А главное…
Княжна Валенти перевела взгляд на меня, стоявшего на помосте, и ее алые губы изогнулись в улыбке.
— Обыденным отношениям «друзей детства», которые мы привыкли проскакивать в суете будней, она придала совершенно особое, пронзительное измерение, неподвластное никому другому. Произведение, способное перевернуть сам тренд имперского света и литературы! Вот за что этому творению присужден главный приз!
«…»
Мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы контролировать лицевые мышцы. Я с трудом подавил нервную дрожь в уголках рта.
«Она там совсем рехнулась?»
Эй, алло! Благородные господа! Это же всего лишь предыстория-раскачка для хардкорной эроманги, которая будет позже. Вы с нее слезы льете? Тренд империи меняете?
Я всерьез засомневался, не спрятана ли где-то в углу камера скрытого наблюдения. Писал-то я на совесть, но когда меня так расхваливают, становится реально неловко.
— Вы, кажется, удивлены. Охо-хо.
Княжна Валенти лично подошла ко мне в центр сцены.
И под углом, невидимым для толпы, лукаво подмигнув, тихо шепнула:
От прежней чопорной и звонкой манеры речи не осталось и следа — передо мной стояла та самая девица с хищным огоньком в глазах, что некогда подобрала мои скетчи и предложила сделку. Улыбка лисицы, которая прекрасно умеет вертеть людьми.
Я натянул улыбку и процедил сквозь зубы:
— Не слишком ли пафосно для награждения? Лучше бы просто деньгами выдали.
По-моему, вышло довольно язвительно, но княжна Валенти лишь тихонько рассмеялась.
— Ох, в салоне Валенти все должно быть с размахом. Ну же, на нас смотрят журналисты. Улыбайтесь красиво.
Вспышка! Щелк! Щелк!
Эх. Чего уж тут.
Улыбаюсь, улыбаюсь.
Пока я натягивал вежливую мину, лакей подошел, держа на алой бархатной подушечке нечто занятное.
«Цепь обещания?»
Это была золотая тиара, сработанная ровно в том же дизайне, что и [Цепь обещания]. Судя по тому, как княжна Валенти вручила ее мне вместе с грамотой, это, судя по всему, местный аналог кубка. Только не говорите, что они решили отделаться ею вместо денежного приза?
Главный приз же тянет на десять миллионов крона.
— У вас есть вопросы?
Принимая позы для фото, княжна вплотную приблизилась к моему уху и шепнула:
Хм. Вопросы.
Как раз один крутился на языке.
— Это чистое золото?
— … Простите?
Выражение элегантного лица княжны Валенти на секунду глупо застыло. Ее непробиваемый покерфейс дал трещину.
— Ну, знаете. Вопрос практический. Капиталы нынче на вес золота. Вы же в курсе, что я нищий на грани банкротства.
Мой наглый ответ заставил княжну ошарашенно уставиться на меня, словно она не верила своим ушам, но уже в следующее мгновение ее плечи затряслись от сдерживаемого смеха.
— Хи-хи, аха-ха! Ох, получить такой вопрос о главном призе прямо на сцене… Поистине, вы мужчина моих ожиданий, Иан.
Валенти лукаво сощурилась.
Тут-то я все понял. Если Юдит в худшем случае напоминала ядовитую змеду, способную отравить до смерти, то эта мадемуазель — чистокровная лисица, способная заморочить голову.
— Хотите знать?
Я ощутил ее дыхание у самого уха. Расстояние было таким, что губы почти касались кожи.
Внеся в тишину влажное тепло дыхания, она прошептала:
— Позолота.
… Ай, блядь.
◆
Церемония подошла к концу, и я возвращался на свое место. В одной руке я сжимал тиару «Цепь обещания» (позолоченная фальшивка, вер.), в другой — роскошно переплетенную в кожу книгу и грамоту. Как только что пояснил распорядитель дома Валенти, мою рукопись отпечатали лимитированным тиражом в тридцать экземпляров наисвежайшим руническим прессом.
— Гонорар выплачивается отдельно?
— Простите? Ах… визите ли. Мы выпустили это не на продажу. Относитесь к этому как к части призовых.
Распорядитель явно растерялся, будто подобные вопросы ему задавали впервые. Но такие вещи нужно прояснять сразу.
Вопрос-то архиважный.
Проблема заключалась в том, что все эти тридцать экземпляров с золотым тиснением «Иан Аш» на обложке вот-вот отправятся прямиком на книжные полки сливок имперского общества.
Иными словами.
Предыстория эроманги рисковала стать обязательным чтивом для высшей аристократии.
— ……
На душе было неспокойно.
Меня одновременно снедало странное чувствобрезгливости и триумфа, как вдруг —
— Юный господин Иан! Мои искреннейшие поздравления с победой! А ваш танец с леди Леной был просто великолепен!
— Я второй сын дома Пелус. Если позволите, я бы хотел пригласить вас на литературный салон, который наш дом устраивает на следующей неделе.
— Юный господин Иан Аш! Наш графский род тоже…
Проходя через весь зал, я заметил, как кардинально переменилось отношение аристократов. Еще недавно эти люди открыто презирали меня в компании со Спэмом или шушукались за спиной.
А теперь?
Толпа гиен вилась вокруг, жаждая завести со мной знакомство. Вся беда была в том, что этот энтузиазм переходил все границы.
— Эй, не пихайтесь сзади!
— Ты же сам минуту назад обзывал Иана нищим малером! Вали отсюда!
— Да вы все просто хайпануть хотите!
— А ты нет что ли? И я тоже!
И эти психи.
Уж лучше бы в лицо мне плевали, честное слово.
Впрочем.
С чего бы им так виться вокруг меня из чистой симпатии? Им нужен сам статус победителя салона Валенти. Судя по всему, если лауреат главной премии салона Валенти удостаивает чей-то бал своим визитом, мероприятие автоматически обречено на грандиозный успех.
Именно поэтому вся эта публика стремилась использовать меня ради хайпа.
— Пшли вон, докучливые мухи. Этот гений — человек занятой, между прочим.
Мне до ужаса хотелось ответить именно так, прикинувшись Главой Башни магов.
Но нельзя.
Как-никак, мы в светском романе. Как же вести себя с этими назойливыми мухами? В голове промелькнуло два варианта.
Радостно принять приглашения и расширить круг знакомств?
-> Получить клеймо: «О, второй сын рода Аш примкнул к нашей фракции» — и с головой увязнуть в политической грызне аристократов.
Демонстративно проигнорировать и гордо пройти мимо?
-> Заслужить репутацию «этой выскочки, что задрала нос от одной паршивой бумажки», и стать всеобщим врагом светского общества.
Окей.
Задание ясное.
Буду просто прикидываться дурачком. Включаю корейский режим «Ой, давай как-нибудь поедим вместе».
— Ах, да. Какая честь. Присылайте приглашение в особняк. Ха-ха-ха.
Я нацепил дежурную деловую улыбку и заладил одно и то же без тени эмоций. Побыстрее бы вернуться в темный угол к Лене и вырваться из этого проклятого фокуса внимания. Домой хочу, пиздец как.
Похоже, романы про баронессу — это все-таки не мое.
Стоило мне с трудом продраться сквозь толпу и почти выйти на край бального зала —
— С-стой те…!
Кто-то отчаянным голосом преградил мне дорогу. В поле зрения мелькнуло белоснежное платье. Серебряные волосы, сияющие под светом хрустальной люстры подобно драгоценным камням.
А под ними — чистые, святые фиалковые глаза.
— … Эм?
Я сам не заметил, как издал глупый звук. Перегородить мне дорогу посреди бального зала, куда прикованы сотни глаз?
Какого черта?
Ошеломленно глядя на нее сверху вниз, я отметил странное состояние Арины. Кончики ее ушей раскраснелись до неприличия, а губы мелко дрожали от тяжелого дыхания.
Ну еще бы!
При таком-то скоплении народа! Для святой, в которой букет из социофобии, страха сцены и замашек забитого интроверта, это было испытанием на прочность.
— Святая?
Пока я хлопал глазами, Арина решительно сунула мне под нос какую-то книгу.
— В-вот это…!
『Потерянный друг детства』
Что за хрень.
Стоп.
«Это же... моя книга?»
Дом Валенти, вы насколько вообще быстро работаете? Стоило отпечатать лимитку в тридцать штук, как они тут же раскидали ее по рукам аристократов? Мелкая дрожь пробила ее с ног до головы.
Опустив голову, Арина заговорила еле слышным, комариным голосом:
— А-авт…
— Простите?
— А-автограф… пожалуйста…!

Комментарии

Загрузка...