За день до бала-дебюта. Огромная полная луна ярко освещала небо над академией. Кано Амери пряталась на высоком дереве на холме и неотрывно смотрела на богато украшенный главный бальный зал.
— Ха-а...
Из её груди вырвался такой тяжёлый вздох, казалось, земля под ногами провалится. Всё потому, что последние дни выдались до слёз суматошными. Второй главный эпизод первоисточника, «Золотые цепи», а именно «Дебют», подступал вплотную.
Сюжет и без того странным образом сворачивал не туда. Но раз уж дело шло к ключевому событию, избежать напряжения было никак нельзя. Дебют — без сомнений, крупнейшее событие в светской жизни академии.
И самое главное в нём, разумеется, партнёр. Строгая обязанность защищать свою пару на протяжении всего вечера и эскортировать её, от которой напрямую зависела репутация аристократа. Именно это чувство долга заставляло наследного принца оберегать святую на балу.
То самое событие, где они, едва перебросившись парой фраз во время инцидента с Леной, благодаря теракту на дебюте сближаются ещё сильнее, верно? Разумеется, кульминацией главного события должна была стать сцена, где наследный принц эффектно спасает святую от опасности.
Вот только.
— Всё пошло по одному месту!
Чёрт.
Нахлынувшие воспоминания о пережитом за последние дни посттравматическом синдроме резанули по живому.
Кано вцепилась в собственные волосы и тихо взвизгнула:
— Святая, эта девчонка, с чего вдруг она так пала духом?!
О каком каноничном поиске партнёра для дебюта шла речь, если Арина целыми днями пропадала в библиотеке? А потом, с абсолютно унылым видом даже не думая искать пару, отрешённо пялилась в пустоту. Хотя по сюжету она должна была снова и снова бегать по академии, пока случайно не врезалась бы в заворочавшегося за углом наследного принца и не получила от него предложение!
Если так пойдёт дальше, от дебюта — вместе с принцем и всеми вытекающими — останутся одни воспоминания.
— ...Пришлось нелегко.
Кано захлопала осоловелыми глазами. В конце концов ей самой пришлось брать всё в свои руки, чтобы кое-как свести наследного принца со святой. Она украдкой подтолкнула принца к дальнему углу библиотеки, подстроив всё так, будто их встреча была случайной.
В наступившей тишине принц первым заговорил о грядущем светском рауте.
Когда же святая растерянно замерла, не в силах вымолвить ни слова в ответ на вопрос о партнёре, он одарил её фирменной благосклонной улыбкой:
[— В таком случае я стану твоим партнёром. На мне всё ещё долг перед тобой за тот инцидент с выбросом маны в академии.]
— Да я едва это провернула! Я что тебе, сваха поганая?!
На глаза навернулись слёзы. Так или иначе, подготовка главных героев к дебюту была завершена. Почему жизнь в чужом теле такая каторжная?
Бубня под нос жалобы, Кано достала блокнот. Лунный свет лился щедро, так что сверить чек-лист прохождения сюжета не составляло труда.
[ v ] Свести наследного принца с ♥︎ святой [ v ] Съесть макаруны в кафе «Адиос» [ ? ] Проверить визит Юдит в бальный зал на рассвете перед дебютом
— Осталось только это проверить, и с подготовкой к главному событию покончено.
Уплетая прихваченные на перекус макаруны, Кано окинула взглядом бальный зал у подножия холма.
— Мяу-у.
В этот момент белоснежный котейка, что крутился рядом, потёрся о её ногу. Этот кот обосновался здесь ещё с того момента, как она забралась на дерево на холме позади бального зала. Пушистый симдяга, которого она гладила всё это время.
Кончики его ушек украшала забавная отметина ярко-синего цвета.
— Ну надо же, ты и то понимаешь, как я вымоталась.
Услышав ласковое «мяу», будто говорившее «не переживай», Кано Амери невольно улыбнулась. Однако тревога на душе не исчезала. Этот эпизод обещал быть непростым.
Злодейка, герцогиня Юдит ла Рош. Судя по тому, как Кано изда-лека наблюдала за её шагами в последнее время, та девчонка казалась куда более опасной, чем было написано на страницах романа.
— Справлюсь ли я?
Именно в тот момент, когда Кано снова перевела взгляд на бальный зал, вдали мелькнула фигура в глубоко наддвинутом тёмном плаще — кто-то ловко ускользнул от стражи и проскользнул внутрь. За стёклами очков Кано блеснул острый огонёк.
«Юдит ла Рош».
Главный злодей сценария.
◆
Любовь — оружие, способное покорить мир. Если мужчины пытаются сокрушить этот мир грубой силой и прокачкой навыков, то у женщин есть власть куда страшнее — любовь. Мужчина сражается на передовой, опираясь на собственную мощь, но женщина способна подчинить его себе с помощью чувств.
В конце концов, мужчины — всего лишь крупные и красивые марионетки в руках любимых женщин.
Юдит ла Рош.
Она искренне так считала.
Посреди ночи.
В безлюдном бальном зале академии. Уверенным шагом Юдит пересекла безмолвное пространство, где уже завершились пышные приготовления к дебюту. В самом центре бального зала.
На надёжно закреплённой прозрачной подставке красовалась старинная, грубо сработанная тиара. Вещь казалась на удивление простоватой. Словно сплетённая из толстых грубых цепей, издали она больше походила на кусок колючей проволоки.
Даже вставленный по центру камень тускло мерцал дешёвым блеском. И тем не менее. Юдит ла Рош знала правду.
Это было одно из сокровищ императорской семьи и главный символ предстоящего дебюта. Артефакт под названием «Цепи обещания». По легенде, одно лишь присутствие рядом с этой реликвией способно крепко связать сердца любящих друг друга людей.
К тому же её выносили на свет исключительно во время столь значимых светских раутов как великое сокровище короны.
— Хе-хе.
С губ Юдит сорвался ленивый смешок. Кто-то мог бы задаться вопросом. Почему столь великое сокровище оставили в центре бального зала без охраны и столь беспечно?
Ответ донельзя прост.
Перед ними была всего лишь грубая подделка, созданная по подобию истинной Цепи обещания. Настоящая реликвия наверняка займёт своё место где-то в тайнике этого зала завтра, прямо перед началом церемонии. Разумеется, обладающая колоссальной разведывательной сетью рода Ла Рош Юдит уже давным-давно выведала точное место схрона.
Она протянула руку и нежно коснулась прозрачной витрины с фальшивой тиарой.
— ...Ха-а.
Подумать только, эта неказистая железяка способна так волновать кровь. Уголки губ Юдит тронула изящная улыбка. Завтрашний вечер обещает быть поистине безупречным.
◆
Лена в лунном свете слегка прислонилась к пианино.
— ...
Я тупо замер у дверной ручки. Идеальный крой платья, облегающего талию. Мягкий лунный свет, струящийся сверху.
«А девчонка-то красотка».
Однако любоваться было некогда.
Скрип.
Романтические шестерёнки в моей голове, проржавевшие ещё до всяких попаданий, вмиг заклинило окончательно.
Вспыхнуло пламя.
Зато тумблер автора эроманги щёлкнул с утроенной силой.
— Постой-ка секунду, Лена!
Скетчбук.
Куда я запропастил карандаши? Тьфу ты, я же дома! Пока я носился по комнате как ошпаренный, Лена послушно стояла ровно там, где я её оставил.
— Ты вообще что собрал—
— Нет, шикарно. В этой же позе, так, задержись.
Стук-стук-стук!
Карандаш заскользил по бумаге с безумной скоростью. Угол падения лунного света, изящные складки ткани на бёдрах, испуганно приподнятые плечи — ни одна деталь не ускользнула от взгляда.
— Иан? Ч-что ты творишь? Зачем тебе вдруг карандаш?
— Охренеть. Лена Янгстон просто божественна. Как можно быть такой красивой?
— Ч-ч-чего?!
— Говорю, красивая ты, Лена.
Собиравшаяся высказать претензию Лена мгновенно захлопнула рот. Её щёки залились краской.
То, что надо.
А девочка знает толк в позировании. Перевернув страницу, я скомандовал дальше, не сбавляя темпа. Писатель в режиме создания шедевра не знает компромиссов.
— Лена, обопрись на пианино.
— А? Э-э, ладно...
Сама того не понимая, Лена густо покраснела, но беспрекословно подчинилась. Опорная нога на пианино выгодно подчеркнула изгиб бедра.
— Отлично. А теперь... чуть-чуть приподними подол платья.
— ...Чего?
Глаза Лены округлились.
— Да не до колен, дурочка, только от щиколотки до икры. Мне важна фактура ткани. Живее.
— Т-так сойдёт?
— Точно. Прекрасно. А теперь... можешь подать корпус вперед?
— М-м?
— Чуть-чуть наклонись, чтобы грудь смотрелась выразительнее.
— А-ах ты извращенец! С какой стати мне это делать?!
Возмущаясь на словах, Лена покусывала нижнюю губу в явном замешательстве.
А затем, покраснев до кончиков ушей, она осторожно подалась вперёд, как вдруг —
— Бах!
— Ай!
Тяжкий удар пришёлся прямо мне по макушке. Я кубарем полетел на пол. Перед глазами заплясали искры.
— Ай-яй! Какого чёрта?!
С трудом подняв голову и сдерживая слёзы, я увидел...
— Неприлично просить леди о таком, Иан.
...нуну Амелию.
Со ангельской улыбкой на устах старшая сестра бесшумно стояла у меня за спиной.
«К-когда успела?! Я же вообще не почувствовал её приближения!»
По спине пробежал холодок. Даже если я ушёл в работу с головой, всё равно получалось странно. Неужели наша ангельская старшая сестра... на самом деле скрывающая свою истинную силу непревзойдённая мастерица?
«Да ладно, бред».
Для подобных допущений я и сам изначально никаким мастером не был. Наверное, я просто так уткнулся в рисунок, что и не заметил ничьего приближения. Кого винить, кроме собственных тупых чувств, если я в боевых искусствах ни бум-бум?
Пройдя мимо растерявшегося меня, Амелия ласково обратилась к Лене:
— Лена, дорогая, ты ведь знаешь, что нельзя вот так легко потакать прихотям мальчишек?
— А... и-извините, онни.
Лена креп
Её лицо, ещё минуту назад пылавшее ярким румянцем, теперь походило на спелый помидор, готовый лопнуть.
— Извиняться передо мной не нужно. Тело леди Янгстон бесценно, так что извиняйся лучше перед ним.
— Д-да......
Нуна так мягко и обстоятельно отчитывала Лену. И всё-таки самые страшные люди — те, что кажутся добрыми.
«Ох, больно-то как».
Я потёр лоб и поднялся на ноги. И тут заметил одну странность. Амелия ступала легко и плавно — её шагов было абсолютно не слышно.
Не раздавалось даже привычного шуршания ткани, когда подол платья задевает за каблук.
«Да ладно. Она что, и правда мастер боевых искусств?»
Амелия грациозно крутанулась на месте посреди музыкальной комнаты.
— Иан, не думай, что если ты попрактикуешься всего один день, мой младший брат сразу станет благороднее.
Неожиданный и сокрушительный удар прямо в больное место.
— ......Нуна?
— Начиная с манеры держаться и разговаривать, в которых ни капли не осталось достоинства, и заканчивая тем, как ты топаешь при ходьбе. Конечно, дома ты мой милый братишка, так что я готова это терпеть, но в высшем свете подобное поведение просто недопустимо.
Когда жестокую правду преподносят с ангельской улыбкой, от этого вдвое больнее.
Но Амелия по-прежнему лучисто улыбалась, прищурив глаза:
— Дебютантки должны держаться безупречно. Ну что, начнем с того, как ходить бесшумно и изящно?
С этими словами она ласково улыбнулась. По спине внезапно пробежал неприятный холодок.
— Н-нуна. Разве такое возможно освоить за один день?
— Зато если мы проведем здесь всю ночь, кое-какие сдвиги точно появятся, верно?
— ......Чего?
Бледный лунный свет, лившийся из окна, отбрасывал длинную тень от её спины.
«......Спасите».

Комментарии

Загрузка...