В последующие часы Линь Си непрерывно металась между галлюцинациями и реальностью. Постепенно видений становилось всё больше, а проблесков сознания — всё меньше. Она начала отчаянно жаждать тот жуткий порошок, жаждать так сильно, что её сердце и печень словно разрывались на части от боли.
В редкие минуты ясности она думала, что это, должно быть, легендарный порошок пяти камней, а она, судя по всему, уже пристрастилась к нему. В мыслях она звала Сяо Бая, но Сяо Бай, наперекор всему, не отзывался.
Прошло неизвестно сколько времени, порошок восхождения к бессмертным полностью кончился. Ши А истратил всё до последней крупицы, но так и не смог выпытать рецепт пилюли воскрешения из мертвых. Снаружи пещеры то и дело доносились звуки поисковых отрядов, и Ши А понимал, что медлить больше нельзя. Каким бы горьким ни было поражение, эту девчонку придется убить.
Питая последнюю надежду, он шарил руками по телу Линь Си, полностью раздев её и обыскав вдоль и поперек, но так и не нашёл ничего, что было бы связано с пилюлями. Выругавшись сквозь зубы на неудачу, он отбросил одежду в сторону, вытащил меч и вовсю нацелился на сердце Линь Си. Однако он никак не ожидал, что эта женщина, которая уже давно ослабела всем телом и не могла оказать никакого сопротивления, умудрится увернуться. Клинок лишь полоснул по коже под мышкой и вонзился в землю. Минутная боль заставила Линь Си прийти в себя: одной рукой она вцепилась в длинный меч, а в другой из ниоткуда внезапно появился собственный клинь. Пока ошеломленный Ши А стоял в растерянности, она вонзила меч ему в живот.
Ши А совершенно не ожидал, что женщина увернется от смертельного удара, и тем более не ожидал, что она способна брать вещи из ниоткуда и в ответ ударить его мечом. Под его исполненным досады и злобы взглядом Линь Си достала из пространственного хранилища пилюлю Сяояо и бледно улыбнулась ему:
— Смотри, это и есть та самая пилюля, только жаль, что тебе её уже не попробовать.
С этими словами она закинула пилюлю Сяояо в рот, а затем показала Ши А, как рана на ее руке стремительно затягивается.
Ши А широко раскрыл глаза и тяжело, со свистом задышал:
— Оказывается, такие пилюли и впрямь существуют... Жаль, как жаль...
Он тщетно протянул руку к парчовой шкатулке, и через долгое время его рука безвольно опустилась.
Не обращая внимания на труп Ши А, Линь Си кое-как натянула одежду и забилась в самый угол у стены пещеры, чтобы противостоять подступающей ломке.
— Сяо Бай! Сяо Бай!
— Я здесь!
— Почему ты раньше не отвечал мне?
— Поскольку запас духовной энергии пользователя упал до отрицательных значений, Сяо Бай был вынужден беречь силы, чтобы гарантировать автоматическую активацию навыка экстремального уклонения, поэтому система перешла в режим ожидания.
— Порошок восхождения к бессмертным поможет избавиться от наркотической зависимости?
— Токсикомания относится к сфере духовной энергии, поэтому пользователю придется преодолевать её самостоятельно. Просим пользователя принять это к сведению!
— Дерьмо!
Выругавшись, Линь Си окончательно потеряла способность сохранять рассудок. Изо рта, из носа и из глаз непроизвольно текла жидкость, сама она сжалась в комок, а боль, словно вгрызающиеся в кости личинки, терзала всё её тело. Это заставляло её исступленно и с силой царапать себя по лицу и телу, испуская непрекращающиеся горестные вопли.
Именно на эти жуткие крики и вышел Цзян Вэй. Бросив беглый взгляд внутрь пещеры, он тут же повернулся назад и загородил собой проход, закрывая обзор следовавшим за ним солдатам:
— Немедленно возвращайтесь в город и доложите Канцлеру! Остальным приказываю встать лицом наружу и охранять вход в пещеру. Никому не оборачиваться, подглядывать запрещено! Нарушивший приказ будет казнен!
— Есть!
Отдав приказ, Цзян Вэй быстрым шагом вошел в пещеру, снял доспехи, скинул собственную верхнюю одежду и набросил её на Линь Си. Но это не помогало: Линь Си каталась из стороны в сторону, безостановочно царапая себя. Не зная, что и предпринять от отчаяния, Цзян Вэй бросился вперед и заключил испачканную, в изодранных одеждах Линь Си в крепкие объятия, изо всех сил удерживая её, чтобы она не могла больше причинять себе вред.
Потребовалось добрых полчаса, прежде чем Линь Си выбилась из сил, обмякла, и её крики наконец смолкли. Цзян Вэй с облегчением вздохнул, осторожно уложил её плавно на землю и тщательно укутал одеждами. Убедившись, что Линь Си при этом не пришла в себя, он подошел к лежащему на земле трупу. Становилось очевидно, что нынешнее состояние Линь Си — полностью дело рук этого мертвеца.
Кроме валявшегося на земле меча, при покойном не нашлось никаких предметов, способных подтвердить его личность. На полу были разбросаны с десяток клочков бумаги, на которых еще оставался белый порошок. Цзян Вэй бережно собрал их, как вдруг снаружи донесся шум, а следом послышался встревоженный голос Канцлера:
— Боюэ! Это не генерал Линь?
Цзян Вэй немедленно выбежал навстречу и помог Канцлеру войти в пещеру. Едва заметив лежащую на земле Линь Си с плотно закрытыми глазами, Канцлер невольно замер на месте:
— Бо... Боюэ, генерал Линь... она жива... или мертва?
Почувствовав, как дрожит Канцлер, Цзян Вэй тут же ответил:
— Жива! Генерал Линь еще жива!
Тело Чжугэ Лянамягко осело, и Цзян Вэй тут же поддержал его:
— Тогда почему генерал Линь выглядит так?
Цзян Вэй на мгновение замялся, но всё же честно ответил:
— Канцлер, когда ваш подчиненный вошел в пещеру, он увидел, что генерал Линь была в разорванных одеждах, свернувшись калачом и каталась по полу, испытывая страшную боль. Из её глаз и носа текли слезы и слизь, она непрерывно кричала и царапала себя до крови, пытаясь навредить себе. Ваш покорный слуга был бессилен что-либо сделать и смог лишь силой обездвижить её. Только спустя полчаса она успокоилась, но генерал Линь пока еще не пришла в сознание.
— Что? — Взгляд Чжугэ Ляна мгновенно стал острым, он перевел его на лежавший на земле труп. — Это он схватил генерала Линь и так истязал её? Это ты убил его, Боюэ?
Цзян Вэй покачал головой:
— Не ваш подчиненный лишил его жизни. Когда я добрался сюда, этот человек уже был мертв. Только что я осмотрел тело: судя по всему, он погиб от меча самого генерала Линь. Генерал Линь тоже была ранена его клинком, но, к счастью, смертельного удара удалось избежать.
— Хорошо, хорошо, хорошо! И впрямь наша Сиэр! Даже в столь плачевном положении она сумела собственноручно покарать врага!
Заметив, что Канцлер пытается направиться к Линь Си, Цзян Вэй поспешно протянул ему те самые клочки бумаги:
— Канцлер, это бумаги, найденные мной в пещере. Похоже, в них что-то заворачивали. Они были раскиданы по всему полу, их тут больше десятка.
Чжугэ Лян взял их в руки, бросил взгляд и содрогнулся от ужаса. Поднеся один из клочков к носу и понюхав, он вскричал:
— Порошок пяти камней! Вот оно что, неудивительно... Доза чудовищная, больше десятка свертков!
Больше не мешкая ни секунды, Чжугэ Лян быстрым шагом подошел к Линь Си и опустился на колени рядом с ней. Цзян Вэй помог приподнять верхнюю часть тела Линь Си, и Чжугэ Лян крепко прижал её к груди. Его дрожащие руки бережно оглаживали исцарапанное в кровь лицо, а слёзы капали на щеки Линь Си:
— Сиэр, ты настрадалась... Лян опоздал, опоздал...
Потрясенная слезами, Линь Си открыла глаза и увидела перед собой лицо Канцлера. Решив, что это снова галлюцинация, она невольно улыбнулась:
— Ты пришел? Пойдем домой.
Чжугэ Лян кивнул:
— Хорошо, я отведу тебя домой!
Немного успокоившись, Чжугэ Лян с трудом выдавил из себя:
— Боюэ, поищи где-нибудь веревки.
Цзян Вэй растерянно моргнул:
— Канцлер, разве тело того мертвеца нужно связать?
Чжугэ Лян покачал головой:
— Поищи веревки, чтобы как следует, понадежнее связать генерала Линь.
— Канцлер, генерал Линь и без того в таком состоянии... Обязательно ли идти на это?
У Чжугэ Ляна снова покраснели глаза:
— Разве я сам не изнемогаю от жалости? Но это же порошок пяти камней. Если не связать её, ломка начнется снова еще до того, как мы вернемся в город. Ступай же, быстрее!
Цзян Вэй тяжело вздохнул, сложил руки в кулак и ответил:
— Есть!
— Эй, стража!
В пещеру вошел офицер личной охраны:
— Канцлер!
— Отнесешь тот труп в город и распорядишься должным образом похоронить. Когда я вернусь, я во всем разберусь детально.
— Есть!
— Выдели еще несколько человек. Я видел неподалеку бамбуковую рощу, срубите стебли и сплетите носилки, скоро мы понесем генерала Линь с горы.
— Есть!
Вскоре Цзян Вэй вернулся с веревками и, скрепя сердце, накрепко опутал Линь Си со всех сторон. Канцлер набросил на неё собственную широкую накидку, и вместе с Цзян Вэем они перенесли её на бамбуковые носилки. Спустившись с горы, они отогнали солдат подальше, оставив лишь себя двоих, чтобы погрузить Линь Си в повозку.
— Боюэ, правиь упряжкой ты. Прикажи воинам отойти на двадцать шагов назад, никому не приближаться, и скорее в город!
— Есть!
Чжугэ Лян тоже забрался внутрь повозки, прижимая Линь Си к груди и ежесекундно готовый к тому, что ломка возобновится.
И действительно, не успели они отъехать от городских ворот и на пять ли, как Цзян Вэй услышал крик Канцлера:
— Боюэ, останови повозку! Оставляй коней, но в радиусе ста шагов вокруг повозки не должно быть ни души! Быстро!
Сердце Цзян Вэя сжалось, он немедленно исполнил приказ, после чего изнутри повозки снова донеслись те самые пронзительные стоны и горестные вопли.
Чжугэ Лян мог лишь крепко-крепко обнимать Линь Си, шепча слова утешения. Связанная по рукам и ногам Линь Си была лишена возможности унять боль с помощью самоистязания, поэтому она лишь исступленно орала:
— Убей меня! Кунмин! Убей меня!
Цзян Вэй стоял возле повозки, чувствуя, как его сердце разрывается на части от боли. Он даже не смел представить, каково сейчас на душе у Канцлера.

Комментарии

Загрузка...