Цзян Чен замер в полном изумлении:
— Откуда они здесь?..
Ван Цзэ тоже опешил:
— Сестрица?..
Лишь Чэнь Бо растерянно переводил взор с одного лица на другое: ни одну из прилетевших девушек он прежде не встречал.
На Бумажном Журавле прибыли сестры Линь и Ван Сюэ.
Ни с Линь Юй, ни с Линь Янь, ни с Ван Сюэ Цзян Чен не виделся по меньшей мере два месяца.
После прискорбного инцидента с Фэн Хуном старшая сестра Линь Янь строго-настрого запретила младшей Линь Юй приближаться к наделам юноши.
Ван Сюэ же перестала появляться сама, едва узнав о непомерно строгих требованиях Цзян Чена к поиску спутницы по Дао.
И вот сегодня все трое явились разом.
Линь Юй, миниатюрная и хрупкая, смотрела вокруг широко распахнутыми глазами, в которых весело плясали духовные искры.
Линь Янь отличалась зрелой, соблазнительной статьей, а под левым уголком ее чувственных губ темнела аккуратная родинка.
Ван Сюэ облачилась в белоснежное шелковое платье, подчеркивавшее ее чистоту и возвышенный образ.
Каждая из трех заклинательниц обладала собственной неповторимой прелестью.
Не дожидаясь, пока Бумажный Журавль коснется земли, Линь Янь первой подала голос:
— Брат Цзян, ты ведь не против незваных гостей?
Опомнившись, Цзян Чен с улыбкой шагнул навстречу:
— Не скрою, я удивлен, но искренне рад видеть вас.
Линь Юй озорно подмигнула:
— Едва сестра проведала, что ты создал основу, сразу потащила меня и старшую сестру Ван сюда!
Линь Янь вынула из пространственного мешочка три нефритовых флакона:
— Разумеется, мы пришли не с пустыми руками. Вот, прими эти три сосуда пилюль Очищения Основы в знак поздравления.
Приняв подношение, Цзян Чен прекрасно понял расчетливый ум Линь Янь: столь щедрым жестом она спешила наладить связь с новоявленным мастером Основы. Впрочем, юноша не стал придавать этому значения и радушно указал рукой на распахнутые двери дома:
— Прошу, входите в дом.
Ван Сюэ подошла ближе и мягко улыбнулась:
— Брат Цзян, сколько времени прошло!
Встретившись с ее ясным, глубоким взглядом, Цзян Чен вежливо склонил голову:
— Да, мы действительно давно не виделись.
Ван Цзэ с любопытством перебил их:
— Сестрица, а вы с младшим братом Цзяном знакомы?
— Конечно, братец Ван! — с легкой улыбкой отозвалась Ван Сюэ, предпочтя не вдаваться в давние подробности.
Вскоре гости заполнили небольшую комнату дома. Жилище не отличалось простором, но семерых заклинателей вместило без труда.
Линь Юй, Линь Янь, Ван Сюэ, Ван Цзэ и Чэнь Бо заняли деревянные кресла, а Цзинь Фугуй и Мо Юй скромно присели на край кровати.
Цзян Чен вынес крупный отборный темный арбуз, ловко рассек его на сочные ломти и поставил в центр стола:
— Угощайтесь, не стесняйтесь. Если не хватит — разрежу еще. Я ненадолго отлучусь к очагу.
Линь Янь склонилась над столом и с легким изумлением вскинула бровь:
— Недаром ты слывешь искусным мастером... Даже простые плоды наполнены столь густой духовной силой!
Линь Юй окинула взглядом замерших спутников и, видя, что никто не решается начать первым, звонко рассмеялась. Ухватив обеими ладошками самый большой ломоть, она с наслаждением вонзила в него зубы, боясь, как бы сокровище не перехватили.
Сладкий багряный сок тотчас брызнул на ее щеки, но девушка лишь радостно зажмурилась. С тех пор как старшая сестра запретила ей навещать Цзян Чена, она была лишена столь дивных лакомств: на рынках секты даже отборные плоды не шли ни в какое сравнение с дарами этого надела.
Видя искренний восторг Линь Юй, остальные тоже потянулись к угощению. Не остался в стороне и Чэнь Бо. Хотя в его глазах Цзян Чен оставался лишь исполнительным младшим соучеником, приходилось признать: в уходе за растениями и варке редких вин с этим юношей мало кто мог соперничать.
Цзинь Фугуй тем временем не сводил завороженного взгляда с обольстительной Линь Янь. Почувствовав, как тишина в комнате становится тягостной, торговец навозом поднялся на ноги:
— Пожалуй, пойду разожгу угли и поджарю для всех свежего мяса.
До основного ужина оставалось немало времени, и сидеть в неловком молчании было тяжело. За недели торговли на площади Пика Огня Цзинь Фугуй успел убедиться: заклинатели разнились рангами, меридианами и нравами, но перед хорошей едой были равны все.
— Я помогу, — поспешно поднялся Мо Юй, которому подобное соседство тоже было не по душе.
В комнате остались Линь Янь, Линь Юй, Ван Сюэ, Ван Цзэ и Чэнь Бо.
Ван Цзэ и Ван Сюэ хоть и приходились друг другу родичами, в обычные дни почти не общались — не случись таинственного исчезновения Чжан Вана, они могли не встретиться еще целый год. Чэнь Бо же, не зная девушек, благоразумно хранил молчание.
Лишь гостьи вели себя непринужденно: они пробовали фрукты, весело переговаривались, а затем и вовсе предложили помощь у очага.
Цзян Чен решительно отказался:
— Прошу прощения, когда я готовлю, не люблю суеты под рукой. Отдыхайте и беседуйте.
Ван Сюэ растерянно моргнула и, выйдя на крыльцо, неспешно направилась к навесу, где спал пес.
Да Хуан мирно дремал на подстилке. Услышав шорох шагов, пес решил, что вернулся хозяин, и уже приготовился преданно завилять хвостом. Но стоило ему поднять веки и разглядеть приближающуюся девушку, как его зрачки сузились, а морда застыла в оцепенении.
В следующее мгновение пес с истошным лаем вылетел из конуры и стрелой помчался прочь по меже, скрывшись в зарослях на краю поля.
Ван Сюэ с легким вздохом покачала головой и перевела ласковый взор на соседний насест.
Куд-кудак!
Жемчужная курица встрепенулась: птичье сердце кольнуло дурное предчувствие. Но прежде чем она успела раскрыть крылья, тонкие девичьи руки цепко сжали ее перья и принялись с неумолимой нежностью гладить птицу во всех направлениях. Лишь в этот миг курица осознала причину панического бегства верного пса, но спасаться было поздно.
Слыша доносящуюся со двора возню, Цзян Чен сочувственно покачал головой: «Похоже, Да Хуан сегодня и носа не покажет...» Пес не боялся свирепых зверей и чужих магов, но перед Ван Сюэ робел до дрожи в лапах.
Тем временем в комнате Ван Цзэ нарушил тишину, обратившись к Чэнь Бо:
— Брат Чэнь, молва гласит, будто твой одаренный родич Чэнь Тянь сразил в Центральных Землях великого демона, чей возраст перевалил за пять сотен лет?
Отложив корку арбуза, Чэнь Бо неторопливо поправил:
— Точнее будет сказать, что Чэнь Тянь одолел чудовище не в одиночку, а плечом к плечу с соратниками по охотничьему отряду.
Каким бы выдающимся даром и духовными меридианами ни обладал Чэнь Тянь, он все еще находился на пике Создания Основы. На полях сражений Центральных Земель любая тварь пятивекового возраста представляла смертельную угрозу, и одолеть ее удавалось лишь слаженным строем разных стихий.
Ван Цзэ с почтением произнес:
— Даже среди истинных учеников немногие дерзают ступить на земли великих битв в Центральных Землях. Мужество брата Чэнь Тяня достойно высочайшей похвалы!
Чэнь Бо сдержанно кивнул. Лишь единицы из элиты секты отправлялись в столь опасные края — большинство предпочитало исследовать ближние окрестности секты. Однако у Чэнь Тяня не было выбора: чтобы заложить Золотое Ядро Земного ранга, требовались ядра пяти великих демонов разных стихий, а добыть их можно было только в пламени той войны.
Вскоре с улицы потянуло дразнящим запахом жареного мяса.
В комнату вошел Мо Юй, бережно неся два деревянных шампура с аппетитными кусками кабанины, густо покрытыми пряностями и мерцающим багряным маслом:
— Попробуйте, старшие братья. Если специй не в меру — скажите, я передам брату Цзиню.
Чэнь Бо и Ван Цзэ взяли по порции. От одного вида сочащегося жиром мяса рот наполнялся слюной.
Оба откусили по куску.
Хрустящая корочка лопнула с отчетливым звуком. Вслед за этим брызнул горячий ароматный сок, а насыщенный вкус приправ наполнил горло острым теплом. Жареное мясо было настолько нежным и сочным, что оторваться от него казалось невозможным.
Лишь теперь Чэнь Бо до конца понял, почему скромная торговля Цзян Чена на Пике Огня привлекала такие толпы покупателей.
Даже разборчивый Ван Цзэ не сдержал восхищения:
— Бесподобно! Редкое кушанье!
Мо Юй польщенно улыбнулся:
— Мы всего лишь переняли малую долю умения у брата Цзяна.
Слова рыболова заставили Ван Цзэ, Чэнь Бо и обеих сестер изумленно замереть: если ученики готовили столь вкусное мясо, то на что же способен сам хозяин надела?!
Сердца гостей затрепетали в предвкушении истинного пиршества.
Сумерки сгущались над полями.
Когда багряный закат коснулся верхушек деревьев, из кухни донесся звонкий голос Цзян Чена:
— Прошу к столу, все готово!

Комментарии

Загрузка...