— Брат, почём арбуз за цзинь?
— Два низкоранговых духовных камня за цзинь!
— С ума сойти! У тебя что, мякоть из духовных камней или семечки из духовного риса?
— Сам погляди: это же плод наивысшей пробы, где ты еще такой сыщешь?
— А он точно спелый?
— Нашел дурака! Стал бы я торговать зеленой тыквой!
Слушая перепалку Мо Юя с покупателем по левую руку, Цзян Чен ощутил странное чувство узнавания. Он не удержался и с любопытством уточнил:
— А ваша фамилия случайно не Лю?
— Откуда ты знаешь? — опешил покупатель, с удивлением уставившись на незнакомое лицо.
Цзян Чен покачал головой и негромко шепнул Мо Юю:
— Нож для фруктов держи при себе.
Рыболов лишь недоуменно моргнул, явно не уловив скрытого намека.
Впрочем, внимание Цзян Чена уже переключилось на жаровню: густой пряный аромат мяса собирал все больше любопытных.
К лотку подошел дородный ученик с круглым брюшком:
— Почем мясо на шпажке?
Цзинь Фугуй бойко отозвался:
— Три низкоранговых духовных камня за шпажку.
— Так дорого? — округлил глаза пузан.
Цзинь Фугуй расплылся в радушной улыбке:
— Зато у нас действуют выгодные наборы со скидкой!
Услышав о выгоде, дородный культиватор оживился:
— И какая скидка?
Торговец принялся расписывать:
— Возьмете первый набор — всего за пять низкоранговых духовных камней получите сочную шпажку мяса и чашу отборного духовного вина!
Покупатель принялся прикидывать в уме: отдельно мясо стоит три камня, чаша вина — четыре. В сумме выходило семь камней, а в наборе — всего пять! Расчет был очевиден.
«Пропадать такому таланту на пути бессмертия — сущее расточительство», — усмехнулся про себя Цзян Чен.
Цены и наборы они обговорили заранее:
Шпажка мяса — три низкоранговых камня.
Один цзинь ледяного арбуза — два камня.
Чаша вина — четыре камня.
Набор первый: мясо и чаша вина за пять камней.
Набор второй: мясо и цзинь арбуза за четыре камня.
Набор третий: мясо, чаша вина и цзинь арбуза за семь камней.
Однако всю бойкую речь Цзинь Фугуй сочинял на ходу, без всяких подсказок со стороны. Прирожденный торговец, ничего не скажешь!
Едва тот закончил расхваливать товар, дородный культиватор выпалил:
— Заверните третий набор!
— Принято! Братцы, за дело! — скомандовал Цзинь Фугуй.
Цзян Чен ловко зачерпнул чашу охлажденного вина. Мо Юй отрезал увесистый ломоть морозного арбуза ровно в один цзинь. А Цзинь Фугуй снял с углей шипящее, благоухающее мясо на длинном пруте и протянул все покупателю.
— Вкуснотища! — воскликнул толстяк, смачно жуя сочный кусок.
Первая продажа наконец состоялась, и троица с облегчением перевела дух.
Стоило появиться первому довольному гостю, как подтянулись остальные. Вскоре возле жаровни выстроилась плотная толпа.
Те, кто сперва колебался из-за цены за отдельную шпажку, без раздумий брали наборы. Наибольшим спросом пользовался первый: мясо с холодным вином разлетались мгновенно.
Покупателей становилось все больше. Нашлись даже смекалистые ученики, открывшие доставку: за один низкоранговый камень они протискивались к арене номер один и передавали шашлыки застрявшим в толпе зрителям!
Поскольку второй номер Шуй Ухэнь запаздывал и бой все не начинался, лоток превратился в главное место сбора.
Множество культиваторов стояли вокруг помостов: в левой руке — чаша ароматного вина, в правой — истекающее соком горячее мясо, а подмышкой — прохладный ломоть сладкого арбуза.
— Какая прелесть!
— Пусть еда и простая, но как же хороша!
— В мясе, вине и арбузах духовная энергия бьет ключом, такие траты полностью себя оправдывают!
Все с удовольствием угощались, коротая время в ожидании.
В этот миг на арене номер один поднялся Лун Ао.
Взоры толпы мгновенно скрестились на его фигуре.
Многие подумали, что прибыл противник, но ошиблись: Лун Ао легко перемахнул через головы зрителей и приземлился прямо перед лотком Цзян Чена!
От его холодного лица и пронзительного взора у всей троицы тревожно сжалось сердце. Зрители собрались ради великих гениев, а скромные торговцы невольно перетянули все внимание на себя.
— Брат Лун!.. — побелел Цзинь Фугуй.
— Вы… — тяжело уронил юноша.
— Просим прощения, мы сейчас же свернемся, — поспешил сгладить угол Цзян Чен, не желая наживать врага.
Однако Лун Ао лишь качнул головой:
— Нет. В горле пересохло. Налейте чашу ледяного вина!
Окружающие замерли с открытыми ртами.
Друзья тоже опешили: вместо грозной взбучки грозный боец просто захотел пить!
Цзян Чен среагировал мгновенно: наполнил до краев чашу холодным вином и с улыбкой подал гостю:
— Угощайтесь, брат Лун, за счет заведения!
— Благодарю.
Приняв прохладную посудину, Лун Ао сперва ощутил морозную свежесть, но куда больше его поразила невероятная чистота и концентрация духовной энергии внутри напитка. Простое рисовое вино считалось в мире бессмертных грубым питьем, но подобной насыщенности ему встречать еще не доводилось!
Он сделал осторожный глоток.
Вкус оказался мягким, шелковистым и слегка сладким, а по жилам хлынул бодрящий поток, заставивший духовную силу встрепенуться. Не медля больше, боец одним махом осушил чашу до дна и довольно прикрыл глаза, смакуя послевкусие.
Троица переглянулась, сбросив камень с души. Цзинь Фугуй с облегчением выдохнул: как-никак, они оба принадлежали Горе Зверей.
Цзян Чен поинтересовался:
— Ну как, пришлось по вкусу?
Ледяное лицо Лун Ао озарила редкая скупая улыбка:
— Отменное вино!
Цзинь Фугуй тотчас распушил перья:
— Еще бы! Сварено из чистейшего риса высшего качества!
Взгляд гения загорелся, и он внимательно посмотрел на Цзян Чена:
— Сам варил?
— Сам, — спокойно признал юноша.
Он любил осторожность и держался в тени, но от полезных знакомств никогда не отказывался: пусть Лун Ао еще не сравнился с истинными учениками вроде Цинь Хао, среди постоянных учеников он оставался первой величиной!
Лун Ао одобрительно кивнул:
— Я Лун Ао с Горы Зверей. А ты?
— Цзян Чен, с духовных полей.
— Хорошо. Я тебя запомнил.
В эту секунду со стороны небес донесся рокот рассекаемой воды.
В вышине показалась парящая лодка, оставлявшая за собой сияющий лазурный след волн.
— Лун Ао, прости за опоздание! — разнесся звонкий голос Шуй Ухэня.
— Ты как раз вовремя! — Лун Ао поставил пустую чашу на дощатый стол и стрелой взмыл в воздух, возвращаясь на помост номер один.
Толпа взорвалась восторженными криками: главное действо наконец начиналось!
Тем временем Цзян Чен невозмутимо достал тушь с бумагой, вывел несколько крупных иероглифов и прикрепил вывеску на самом видном месте.
Надпись гласила:
«То самое духовное вино, которое похвалил сам Лун Ао!»

Комментарии

Загрузка...