Эпизод 11. Выбор факультета (3)
Люциус, Кровавый кардинал. Этот человек без преувеличения был легендой.
И я сейчас не шутил.
Бешеный пёс, который омыл холодные каменные полы Инквизиции бесконечными потоками крови и поднялся до сана кардинала за самый короткий срок в истории Святой Церкви.
Таково было резюме стоявшего передо мной блондина с приятной мягкой улыбкой.
И прямо сейчас истинное лицо этого легендарного безумца раскрывалось перед моими глазами в реальном времени.
— Что ж.
Стоило удаляющемуся силуэту Святой Элисии окончательно скрыться за усаженной деревьями тропой, как Люциус медленно повернул голову ко мне. Мягкая, доброжелательная улыбка, игравшая на его лице ещё секунду назад, бесследно исчезла.
На её месте возникла холодная и вязкая жажда убийства, присущая истинному инквизитору, которая тяжёлым физическим грузом навалилась на открытый внутренний двор.
— Теперь, когда мерзкие крысы и чистая овечка ушли... не устроить ли нам минуту откровения с глазу на глаз? Поговорим, пресловутый первокурсник.
С тихим шуршанием Люциус сделал шаг ко мне, не издав ни единого звука при соприкосновении с землёй.
Словно хирург, собравшийся препарировать приколотую к доске лягушку, он методично окинул ледяным взглядом каждый сантиметр моего тела.
— Кажется, до этого ты оставался наедине с сестрой Элисией в часовне.
Его речь звучала плавно и вежливо, но в голосе чувствовалась осязаемая тяжесть, которая словно сдавливала горло.
— О каких кощунственных вещах вы беседовали?
— Надеюсь, ты не замышлял ничего дурного и не пытался навязать эту еретическую железку чистейшей и невинной овечке Господа?
Это была неприкрытая угроза. Стоило ответить неверно, и он на месте сломал бы мне шею своей божественной силой.
«Ну вот и оно. Люциус строит из себя телохранителя главной героини».
Классическое поведение главного героя в любовном фэнтези — одержимая, удушающая фиксация, при которой он и мухе не позволит кружить рядом с героиней.
Если бы я сейчас дрогнул или сболтнул глупость, меня и впрямь могли утащить в подвалы Инквизиции.
Подавив холодный пот, струившийся по спине, я заговорил самым сухим и деловым тоном, на какой только был способен:
— Полагаю, произошло недоразумение, профессор Люциус.
— Недоразумение?
— Да. Мы почти не разговаривали. Я просто случайно забрёл в часовню, спасаясь от... скажем так, излишне увлечённых — точнее, безумных — профессоров снаружи, а Святая проявила милосердие и укрыла меня барьером. Я обычный простолюдин, во мне нет ни капли веры, так что у меня не могло быть долгих бесед с её святейшеством.
Я пожал плечами, проводя чёткую и жёсткую границу. Идеальная стена, которая гласила: у меня нет ни малейшего интереса и намерения ввязываться в вашу любовную драму.
Но даже после такого прямого ответа глаза Люциуса сузились ещё сильнее.
— Хм. Ни капли веры, говоришь...
Люциус многозначительно хмыкнул и снова перевёл взгляд на револьвер у меня на бедре.
— Какая жалость. Несчастная душа, не ведающая света Господня.
К счастью, он не горел желанием расспрашивать о моей случайной встрече со Святой.
Я мысленно вздохнул с облегчением.
«Именно, я всего лишь необразованный простолюдин без веры. Пожалуйста, давай разойдёмся и не будем это затягивать».
Однако вопреки моим надеждам Люциус сделал ещё шаг навстречу.
— И всё же ты владеешь весьма великолепным инструментом, в котором, кажется, пребывает воля Господа.
Длинные бледные пальцы Люциуса потянулись к моей кожаной кобуре.
Я рефлекторно попытался отступить, но тяжёлая божественная сила, исходившая от его тени, пригвоздила мои ноги к земле, словно их прибили гвоздями.
— Чистая механика без малейшего следа маны. И при этом — разрушительная мощь, способная разнести в щепки ауру меча герцогского дома.
Алые губы Люциуса расплылись в неторопливой улыбке.
Эта улыбка не принадлежала добродетельному священнослужителю.
Так улыбался опытный мясник, который только что нашёл самый эффективный способ перерезать горло добыче.
— Кадет Флинт. Знаешь, что больше всего мешает инквизиторам во время охоты на дичь?
— Предпочёл бы не знать.
— Магические помехи и барьеры, блокирующие божественную силу. Эти проклятые еретики вечно обустраивают свои логова подобными отвратительными устройствами.
Глаза Люциуса блеснули странным огоньком.
— Но оружие, которое вообще не использует ману? Сокрушительная огневая мощь, способная разнести череп еретика вопреки любому барьеру? Разве это не благословение, дарованное нам самим Господом — идеальное орудие казни?
По моей спине пробежал холодок.
Этот безумный социопат видел во мне не угрозу для Святой из-за богохульного предмета.
У него текли слюнки на моё оружие как на инструмент для невероятно эффективного убийства людей.
— Поздравляю, кадет Флинт.
Люциус дружески похлопал меня по плечу.
Мою кожу мгновенно покрыли мурашки.
— Я решил лично спасти твою заблудшую душу. С сегодняшнего дня твоя специальность — факультет Священных Писаний. Ты переходишь под моё прямое руководство.
— Я планировал поступить на другой факультет.
— На другой? Господь не допустит, чтобы твои таланты растрачивались на мирские и пустяковые дисциплины.
Несмотря на мой твёрдый отказ, Люциус продолжал улыбаться, совершенно не заботясь о моём мнении.
— Изучай Священные Писания под моим началом и учись очищать еретиков с помощью своего великолепного инструмента. Если твои оценки будут отличными, после выпуска я лично напишу рекомендацию для твоего назначения на должность специального палача Инквизиции. Как тебе такое? Разве это не блестящий путь к успеху, о котором простолюдин не смел бы даже мечтать?
Тот факт, что он преподносил службу в Инквизиции — лидирующей по уровню смертности и с гарантированными переработками триста шестьдесят пять дней в году — как путь к успеху, лишний раз доказывал: этот человек окончательно лишился рассудка.
Хотя, как посмотреть.
Может, это всё же лучше, чем провести пять лет на передовой, охотясь на монстров и демонов?
Впрочем, ни один из вариантов меня не прельщал.
— Я глубоко признателен вашему высокопреосвященству за безграничную щедрость, но я пацифист и не выношу вида крови. Вынужден с почтением отказать...
— Ах, отказ.
Люциус скорбно вздохнул и кивнул.
Затем его лицо внезапно приняло печальное выражение, и он осенил себя крестным знамением.
— Какая жалость. Если кадет настаивает на своём, мне тоже придётся принять определённые меры ради безопасности академии.
— Меры?
— Оружие, из которого ты только что выстрелил в воздух. В Святую Церковь уйдёт отчёт о том, что в академию пронесли «артефакт неизвестного происхождения с явными признаками ереси». Хм... За тобой отправят инквизиторов, чтобы препроводить в подземную тюрьму. Одно только расследование займёт месяца три-четыре. Хе-хе... Надеюсь, к нашей следующей встрече ты ещё не сойдёшь с ума.
Фанатик улыбался мне в лицо.
Идеальный шантаж, удушающий жертву под маской доброжелательности.
Именно поэтому я всеми силами пытался держаться подальше от этого социопата.
В этом мире власть Святой Церкви затмевала даже дворянство.
Даже императорская семья вела себя осторожно со Святым Престолом, так что для обычного простолюдина идти наперекор кардиналу было чистым самоубийством.
К тому же, если я когда-нибудь захочу поставлять огнестрельное оружие армии, мне всё равно понадобится одобрение Святой Церкви.
«Возможно, завести знакомство с высокопоставленным священником — не такая уж плохая идея».
Я сделал короткий, успокаивающий вдох.
— ...Я настолько тронут великой и милосердной благодатью вашего высокопреосвященства, что у меня, скромного простолюдина, едва не наворачиваются слёзы. Я с радостью стану вашим учеником.
— Мудрый выбор, овечка.
Люциус удовлетворённо улыбнулся и похлопал меня по плечу. Каждый раз, когда его бледные пальцы касались меня, по спине пробегала новая волна мурашек.
Запустив руку под рясу, Люциус достал разрешение на зачисление на факультет Священных Писаний, скреплённое золотой печатью, и насильно всучил его мне.
— Тогда увидимся на первом занятии на следующей неделе. Буду ждать с нетерпением.
С этими словами Люциус бесшумно и плавно удалился со двора.
Пока его белоснежная фигура полностью не скрылась из виду, я натянуто улыбался, отчего у меня даже задёргались уголки губ.
«Когда-нибудь я обязательно всажу в него заряд из дробовика».
И стоило давящему присутствию божественной силы Люциуса окончательно рассеяться...
— ...Погодите-ка, я ведь не говорил, что поступлю только на факультет Священных Писаний.
Натянутая улыбка сменилась искренней.
В академии существовала система двойной специализации.
Мне нужно было лишь числиться на факультете Священных Писаний в качестве дополнительной специальности, чтобы ублажить этого безумца, а инженерное дело сделать основным направлением и написать дипломную работу, которая освободит меня от военной службы.
Каким бы могущественным ни был кардинал, у него не было законных оснований лишать кадета права на двойную специализацию, гарантированного уставом академии.
«Священное оружие, распространяемое Торговой гильдией Госс — лучшего качества на континенте, разработанное при участии гениального профессора инженерии академии и официально признанное Святой Церковью?»
Дворяне сойдут с ума и мигом распахнут свои кошельки. Это же очевидно.
Стоило этой мысли обрести чёткие очертания, как моё настроение мгновенно улучшилось.
Поправив револьвер на бедре, я направился к презентационному стенду инженерного факультета.
Наживка, которая позволит мне использовать «гениального профессора» инженерного факультета на полную катушку, уже была готова.
Я подошёл к стенду инженерного факультета, предвкушая успех.
Однако представшая передо мной картина...
Больше напоминала аттракцион «дом с привидениями».
Повсюду висела паутина, клубилась серая пыль, а в пустом павильоне находились всего два человека.
— ...А?
Какая-то женщина согнулась над покрытым пылью столом, едва ли не утыкаясь в него носом, и что-то бормотала себе под нос.
Растрёпанные чёрные волосы, испачканный смазкой рабочий комбинезон, а на груди болтался бейдж с надписью: [Декан инженерного факультета: Пистия].
— Д-добро пожаловать... Ах, нет, вы можете просто... уйти, если хотите... Вы, должно быть, ищете туалет?
Стоило мне подойти ближе, как Пистия вздрогнула и поспешно опустила взгляд в пол.
То, как она нервно перебирала пальцами, делало её похожей не на величайшего гения Империи, а на заблудившегося хомяка.
Но куда больше меня потряс сидевший рядом с ней парень, который вертел в руках шестерёнку.
Полуприкрытые глаза, мягкая улыбка — случайный прохожий скользнул бы по нему взглядом и принял за обычного статиста.
«...Сион?»
У меня ёкнуло сердце.
Наследник Гильдии информаторов.
В оригинальном романе он точно должен был поступить на рыцарский факультет. Без вариантов.
Какого чёрта этот скрытый имбалансный ублюдок забыл здесь?
— Всё-таки пришёл на инженерный факультет?
Сион посмотрел на меня сквозь полуприкрытые веки и дружелюбно улыбнулся. От этой его приветливой ухмылки почему-то становилось не по себе.
— Рад встрече, друг. Я Сион. Мне стало любопытно, что за штуковину ты показал на Большой арене, поэтому я решил довериться интуиции и заглянуть на инженерный факультет. Похоже, чутьё меня не подвело.
Расплата за выстрел в Кайла в тот день вернулась ко мне бумерангом, разрушив оригинальный сюжет.
Социофобная затворница-гений на посту декана и скрытый имбалансный наследник Гильдии информаторов, который бросил рыцарский факультет ради инженерии.
Моя академическая жизнь явно катилась куда-то не туда.

Комментарии

Загрузка...