В последнее время в Столице ходили слухи, будто Цзинь-ван пожелал оспорить у наследного принца право на престол, за что на него пала небесная кара, а все посланные им лазутчики были тайным образом убиты.
В тронном зале.
— Есть ли доклады по существу? Если дел нет, заседание окончено, — сегодня у Императора выдался на редкость неплохой день. До названного имперскими лекарями месячного срока оставалось ровно десять дней.
— Осведомлен о случившемся нынче в Столице деле о серийных убийствах, у меня есть соображения, — премьер-министр сделал шаг к центру зала и почтительно склонился.
— Говори, милый сердцу подданный, — лицо Императора хоть и дрогнуло, но в тот же миг вернулось к обычному выражению.
— Слушаюсь, — премьер-министр обратился к Императору. — Этот подданный считает, что кто-то намеренно пытается очернить Цзинь-вана.
Не дождавшись ответа от Императора, он продолжил:
— Совершенно очевидно, что это попытка ввести людей в заблуждение. Доказательства действительно принадлежат Цзинь-вану, но кто может поручиться, что само преступление совершили его люди? К тому же, судя по моим расследованиям, все улики были оставлены специально, поэтому...
— Цзинь-ван — зять премьер-министра, неудивительно, что премьер-министр так за него заступается, — министр Шаншу прервал речь премьера. — Император, ваш покорный слуга считает, что в этом вопросе именно у меня больше всего прав голоса.
— А раны милого сердцу подданного уже зажили? — спросил Император.
— Благодарю Ваше Величество за беспокойство, мне намного лучше. Прошу Ваше Величество позволить мне лично заняться расследованием этого дела.
— Дозволяю.
Император снова перевел взгляд на премьер-министра:
— У Су есть еще что сказать?
— Нет, ничего, — премьер-министру оставалось лишь умолкнуть.
В тронном зале стояла тишина, но придворные только и делали, что переглядывались друг с другом. Тут вперед вышел Цзинь-ван, отдал положенный поклон и произнес:
— Отец-Император, у вашего сына есть доклад.
По рядам придворных пронеслся ропот. Разве в такой момент Цзинь-вану не следовало помалкивать? Кто бы мог подумать, что он сам полезет на рожон.
— Говори.
— Отец-Император, взгляните на одну вещь.
Оказалось, Цзинь-ван принес с собой небольшой ларец.
Евнух принял его и преподнес Императору.
— О? — Император открыл ларец и обнаружил там пачку писем. — Что это?
— Отец-Император поймет, когда вскроет их.
Стоявший неподалеку наследный принц уже покрылся холодным потом. У него было дурное предчувствие, но Императрица велела ему не беспокоиться, так что возразить он не смел.
Император взял самое верхнее письмо. Конверт был без надписей, а внутри обнаружился почерк наследного принца: Всех бесполезных перебить, впредь с такими мелочами ко мне не обращаться. Да и тот так называемый чиновник доставляет слишком много хлопот, прикончите и его, чтобы не рушил мои планы.
В конце стояла подпись наследного принца.
Во втором письме было написано: Если это дело выгорит, щедрая награда тебе обеспечена. Что за Жун Юй? Разве он не просто новоиспеченный чжуаньюань? Погляжу я, какую бурю он сможет поднять. Лучше бы тебе управиться чисто. А что до клана Жун из уезда Таоюань — он не смеет их тронуть, иначе я сотру его род с лица земли.
Император продолжил читать. Дочитав до конца, он со стуком ударил по столу и гневно рявкнул:
— Наследный принц, взгляни на дела свои!
— О-отец-Император, ваш сын, ваш сын ничего не знал! — испуганно рухнув на колени, завопил наследный принц.
Цзинь-ван бросил на принца взгляд и произнес:
— Отец-Император, по данным расследования моего сына, наследный принц замешан в контрабанде государственной соли, оговоре клана Жун, содержании игорных домов, крышевании публичных домов и убийствах ни в чем не повинных людей. Мало того, он потворствовал злу: некоторые местные группировки творили бесчинства, прикрываясь именем наследного принца, что вызвало народный гнев. Прошу отца-Императора проявить проницательность и восстановить справедливость ради простого народа.
Император помрачнел. Дело касалось простого народа, и он поистине не знал, как поступить, поэтому лишь махнул рукой:
— Разойдемся. Продолжим завтра.
— За~се~дание окончено! — выкрикнул евнух.
На лице наследного принца мелькнуло торжество, во взгляде же Цзинь-вана читалась лютая ненависть.
Кабинет в резиденции принца Цзинь.
Цзинь-ван с гнева смахнул со стола все бумаги, раздался звон и грохот.
— Ваше Высочество, умерьте гнев, — премьер-министр впервые видел Цзинь-вана столь разъяренным, но все же попытался его остановить.
Цзинь-ван замер и процедил:
— Господин Жун, судя по вашим слова, мне никак не победить?
Жун Юй на мгновение замер, о чем-то задумавшись, и произнес:
— Отнюдь. Если Ваше Высочество пожелает, можно пойти на захват власти во дворце. Только дело это серьезное, спешка тут ни к чему.
Премьер-министр кивнул и одобрительно произнес:
— Ваше Высочество, господин Жун прав. Прошу Ваше Высочество не горячиться.
Во Внутреннем дворце.
— Матушка, все так и было, сегодня было слишком опасно, — наследный принц все еще не мог отделаться от страха.
— Никчемный глупец! — гневно оборвала его Императрица. — И ты испугался этого? Короче говоря, прикидывайся, будто ничего не знаешь, уяснил?
— Уяснил, матушка. Сдается мне... сын хочет жениться.
Наследный принц даже замялся.
— Разве у тебя нет наследной принцессы? Зачем ты прибег к столь подлым методам, а теперь, когда добился своего, она тебе разонравилась? — Императрица рассердилась. Как женщина она понимала: когда будущая принцесса отказала принцу, тот однажды ночью тайком пробрался в ее покои и силой овладел ею. Позднее ради сохранения лица ее выдали за принца насильно, и потому некогда прославленная талантливая дева превратилась в женщину, знающую лишь интриги и жаждущую богатства.
Наследный принц скривился:
— Эта женщина изо дня в день смотрит на меня ледяным взглядом. Жениться на ней я хотел по двум причинам: во-первых, из упрямства, а во-вторых, из-за ее связи с Цзинь-ваном.
— Она и Цзинь-ван?
— Угу, у них непростые отношения. Говорят, она пообещала Цзинь-вану, что выйдет за него, стоит ему лишь трижды прийти свататься.
— Ха! Взойдешь на престол — сколько угодно женщин заполучишь, а пока потерпи.
Принц еще хотел что-то сказать, но услышал:
— Ступай.
Оставалось лишь послушно удалиться.
В поместье Жун.
Цзинь Линь в последнее время был вечно занят, поэтому Мо Чжи решила послушно сидеть дома и никуда не выходить, Лянь-эр тоже куда-то ушла. Внезапно она поняла, что та история больше не волнует ее так сильно, как представлялось раньше. К тому же, сойдясь ближе, она стала воспринимать Лянь-эр как сестру. Для мужчин иметь жен и наложниц — обычное дело. А вот небесная кара, о которой гудела вся Столица, вызывала у нее искреннее любопытство.
— Цзинь Линь, скажи, неужели на свете впрямь карают небеса? — усевшись рядом с Цзинь Линем, спросила Мо Чжи.
— К примеру? — Цзинь Линь продолжал просматривать бумаги.
— А? — Мо Чжи сообразила, что следовало уточнить, о какой именно каре идет речь.
— Например, когда вокруг тебя умирает множество близких.
— Причина и следствие совершают круг, таков истинный закон неба и земли.
— Причина и следствие совершают круг, таков истинный закон неба и земли, — повторила Мо Чжи. — И как же узнать свою причину и следствие?
— Ведать о том не нужно. Когда человек умирает и доходит до Моста Найхэ, он сам собой вспоминает прошлую и нынешнюю жизни, постигая всё до конца, — Цзинь Линь поднял на нее глаза. — Жизнь человека — не более чем мимолетное цветение. Вместо того чтобы знать всё наперед, лучше прожить ее в неведении.
Мо Чжи кивнула и снова спросила:
— Но почему я до сих пор ничего не постигла?
— ... — Цзинь Линь ненадолго задумался. — Наверное, твой рок еще не настал.
— Рок? — Мо Чжи ничего не поняла, но Цзинь Линь наотрез отказался продолжать разговор.
Самым трудным роком в подлунном мире было то самое чувство. По правде говоря, Цзинь Линь и сам не до конца всё постиг — его собственный любовный рок тоже еще не пришел.
В резиденции Великой принцессы.
Великая принцесса Динго сидела в главном зале. Она была одета просто и изящно, но это не могло скрыть ее благородства и грации. Чистое и прекрасное лицо напоминало зеленый лотос — на него можно было лишь любоваться издалека, не смея даже касаться. Перед ней на коленях стояла женщина. Та подняла голову, и оказалось, что это была Цветок Неугасаемого Города, бросавшая в тот день шелковый шар — Е Мудань.
— В чем дело? — негромко произнесла Великая принцесса.
— Сегодня утром к Мудань приходил наследный принц, — заговорила Е Мудань. — Он заявил, что возьмет меня в жены, как только взойдет на престол.
— Ты не желаешь? — принцесса окинула ее взглядом.
— Сердце Мудань давно принадлежит другому, выйти за наследного принца я не могу, — продолжала Е Мудань. — Прошу хозяйку исполнить мое желание.
— Хорошо, ступай.
Е Мудань помедлила, но все же поднялась и удалилась. В этот момент из тени выступила женщина в черном одеянии. Великая принцесса даже не взглянула на нее — должно быть, знала, что та давно здесь.
— Хозяйка, выследить Ина не удалось, — тихо произнесла женщина. Свет от свечи упал на ее лицо — это была Лянь-эр.
Великая принцесса отпила чаю и молвила:
— Оставь его. У меня есть для тебя другое поручение.
...
На следующий день в тронном зале.
— Обдумав вчерашнее преступление наследного принца, Я пришел к выводу, что он все же имеет важнейшее значение для устоев государства.
Услышав это, наследный принц расплылся в улыбке и с вызовом посмотрел на Цзинь-вана, а тот в ответ свирепо зыркнул на него. В зале четко прослеживалось разделение на две партии, члены которых то и дело обменивались многозначительными взглядами.
— Кхе-кхе.
Император прикрыл рот рукой и зашелся кашлем. Стоявший наготове евнух тут же подал ему пиалу с отваром. Император сделал глоток и отставил ее в сторону.
— Дорогие подданные, Я чувствую, как с каждым днем слабеет мое тело.
— Да продлятся годы Вашего Величества наравне с Восточным морем, а жизнь будет бесконечной, как горы Наньшань! — в один голос провозгласили министры.
Император махнул рукой:
— Оставьте эту лесть, о собственном теле Я знаю лучше, поэтому... кхе-кхе, наследника лишить титула.
Заметив, что вельможи снова собираются затянуть речи, он добавил:
— Пожаловать бывшему наследному принцу титул Сы-вана. Пусть Цзинь-ван и Сы-ван соревнуются на равных, а кому в итоге суждено взойти на престол — покажет моя предсмертная воля. Заседание окончено.
С этими словами Император поднялся и удалился.
— Почтенно провожаем Ваше Величество!
На самом деле Император уже давно видел всех насквозь. Но эти двое сыновей вызывали у него лишь горькое чувство беспомощности: сумели бы они ладить друг с другом, не пришлось бы доводить до такого. Однако дело дошло до смертной вражды. Что же до имперского указа о престолонаследии — Император полагал, что шанса оставить его у него не останется, и в конце концов всё будет зависеть только от них самих.

Комментарии

Загрузка...