Мо Чжи отнесла его на кровать и уже хотела уйти, но Жун Юй схватил ее за руку и забормотал: Сюсю. Мо Чжи немного помедлила, разжала его пальцы и решительно ушла. Жун Юй, казалось, видел какой-то кошмар, и спустя мгновение снова позвал: Чу И. К сожалению, она этого не услышала.
Ранним утром свет пробился сквозь окно, заглянул в комнату и мягко коснулся лица погруженного в сон человека. Жун Юй медленно пришел в себя, потер голову и, вспомнив вчерашний вечер, горько улыбнулся: теперь-то она замужняя женщина. С трудом поднявшись, он огляделся вокруг, и в его сердце зародилось легкое удивление. Смутно помня, как Мо Чжи провожала его домой, и то, как он вцепился ей в руку, а она все же вырвалась и сбежала, он подумал — быть может, так даже лучше.
Мо Чжи сидела одна в своей комнате. Раз уж ей выпал такой шанс, она должна за него ухватиться. Быть может, Жун Юй изменился и стал совсем не таким, как прежде, а значит, и ей самой тоже следовало измениться. Она взяла вчерашнее платье и присмотрелась: персиково-красная шелковая юбка с широкими рукавами и струящимися лентами, а двойные бабочки на поясе при затягивании выгодно подчеркивали изящный стан. Подобные наряды подходили разве что благородным девицам, а сама она совершенно не умела выбирать одежду. Тут она внезапно вспомнила о Лянь-эр.
Сидевший неподалеку Цзинь Линь заметил, что она уже добрых два часа пялится на это платье, и почувствовал немалое замешательство. Увидев же, что она куда-то выбежала, он применил заклинание — на самом деле, колдовать можно было в пределах установленного радиуса. Поначалу Мо Чжи этому не верила, но позже убедилась, что все действительно работает.
— Лянь-эр, Лянь-эр! — голос Мо Чжи опережал ее саму.
Заметив такую спешку, Лянь-эр испугалась, не случилось ли чего, и поспешно спросила:
— Госпожа, что произошло?
— Лянь-эр, ты умеешь выбирать одежду?
— Выбирать... выбирать одежду? — Лянь-эр растерялась. — Немного умею. Госпожа хочет заказать новые наряды?
Видя, как Мо Чжи кивнула, служанка подумала, что нынешняя госпожа вовсе не так сильно насторожена по отношению к ней, как в их первую встречу.
— Тогда эта служанка сходит в бухгалтерию за серебром, а вы, госпожа, лучше пока вернитесь в комнату и переоденьтесь, — сказала Лянь-эр.
Только после ее слов Мо Чжи сообразила, что все еще щеголяет в одной нижней сорочке — неудивительно, что Лянь-эр подумала о беде.
Но Цзинь Линь ведь ничего не сказал! Похоже, он вообще не воспринимает ее как женщину, отчего на душе у Мо Чжи стало досадно и горько. Поскольку обычно она выходила из дома в определенное время, Цзинь Линь являлся каждый день ровно к этому часу. На беду, сегодня она расстроилась и забыла одеться, а поднявшись, сразу погрузилась в задумчивость.
Вернувшись в комнату, Мо Чжи застала там Цзинь Линя. Заметив ее разочарованный вид, он решил, что ее план провалился, и ничего не сказал. Однако она возмущенно выпалила:
— Цзинь Линь, не думай, что раз ты Государь Ванчуаня, я стану тебя бояться! Скажи на милость, чем я не похожа на женщину?!
Цзинь Линь слегка опешил, подумав, что она, судя по всему, снова превратилась в ту самую маленькую нетерпимую к злу Феникс с четким разделением на любовь и ненависть.
— Ха, бэньцзюнь никогда так не думал.
— Тогда почему ты мне не сказал, что я одета лишь в нижнюю сорочку?
— Бэньцзюнь полагал, что тебя это не смутит. К тому же ты не проявляла ни капли смущения — следовательно, дело не в том, что бэньцзюнь не видит в тебе женщину, просто ты привыкла к его присутствию рядом.
Выслушав такие слова, Мо Чжи лишилась дар речи. Что значит привыкла? Она даже к Жун Юю привыкнуть не успела, с какой стати ей привыкать к этому демону?
Зная за собой вину, спорить дальше она не стала, но и ронять достоинство не хотела, а потому надулась и бросила:
— Я буду переодеваться, не смей подглядывать!
Цзинь Линь благоразумно отвернулся.
Стоило Мо Чжи переодеться, как подоспела Лянь-эр. Они вдвоем вышли из поместья, а для пущей безопасности Цзинь Линь последовал за ними.
Утренний рынок еще не разошелся, на улицах толпился народ, и лишь пробившись сквозь давку, они наконец добрались до портняжной лавки.
Увидев посетительниц, хозяин тут же подбежал к ним.
— Две юные госпожи, пожаловали за новыми нарядами? — поинтересовался он.
Лянь-эр ответила:
— Это госпожа из нашего поместья Жун. Наша госпожа хочет сшить несколько платьев, хозяин, выкладывай свои лучшие ткани, не стесняйся.
Услышав это, лавочник сразу всё понял: в Столице был всего один род Жун, и будущее того молодого господина сулило быть неизмеримо великим — кто же не захочет им угодить?
Хозяин заискивающе улыбнулся:
— Прошу госпожу из рода Жун подождать минутку, я сейчас принесу ткани.
В этой лавке преобладало грубое полотно, ведь основными клиентами были простолюдины. Мо Чжи прониклась неожиданным чувством — сама она вряд ли могла представить, что ее ждет такая жизнь.
— Госпожа Жун, взгляните: это лучший шелковый парчовый узор, привезенный из Западного края, а вот это — ледяной шелк, он лучше всего подходит для летней жары, а это облачный хлопок, очень тонкий и дышащий. Что-нибудь пришлось госпоже по душе? — расписывал товар хозяин.
Мо Чжи смотрела на всё это с полным непониманием и перевела взгляд на Лянь-эр. Та сразу всё поняла и произнесла:
— Давайте ледяной шелк, сошейте из него для нашей госпожи платье с широкими рукавами.
— Хорошо, прошу барышню снять мерки с госпожи Жун, — хозяин протянул Лянь-эр мягкую сантиметровую ленту и проводил их в заднюю комнату.
— Не беспокойтесь, госпожа Жун, через три дня мы доставим всё в поместье Жун, — с улыбкой провожал их хозяин у входа.
— Госпожа, с чего это вы вдруг решили обзавестись новыми платьями? — с любопытством спросила Лянь-эр по дороге.
Мо Чжи не ответила, вместо этого спросив:
— Лянь-эр, ты умеешь готовить?
Услышав утвердительный кивок, Мо Чжи обрадовалась еще больше.
— Госпожа хочет приготовить что-нибудь для молодого господина?
— Угу, — кивнула Мо Чжи.
Лянь-эр больше ничего не спрашивала, лишь помогла купить немного овощей, после чего они вернулись в поместье Жун.
Проснувшись, Жун Юй стучал в дверь комнаты Мо Чжи, а не получив ответа, сам толкнул ее. Внутри никого не было, лишь бессильно лежало на полу то самое шелковое платье. Он подошел, поднял его, повесил на вешалку и вышел.
Вскоре после его ухода Мо Чжи вернулась со всеми покупками, переполненная воодушевлением, а потому ничего не заметила. Но Цзинь Линь был совсем другим — он с первого взгляда всё разглядел и даже понял, чьих это рук дело.
Похоже, его собственное непреднамеренное вмешательство и впрямь изменило судьбу Жун Юя, подумал Цзинь Линь.
Мо Чжи за несколько тысяч лет ни разу не подходила к плите, а учиться готовке приходилось с самых азов. Она помнила, как в прошлом просила Юэ Иня научить ее этому, но тот лишь отмахнулся, заявив, что она слишком бестолкова, да и ему самому по силам позаботиться о еде — мол, хватит и его заботы, так что тогда она ничего не переняла.
После обеда у Жун Юя возникли дела, и он предупредил, что вернется только к вечеру. Проведя весь день в хлопотах на кухне, Мо Чжи наконец-то успешно сварила суп из ледяной груши с каменным сахаром.
— Госпожа, у вас наконец получилось! — на лицах Лянь-эр читалось искреннее облегчение. — У этой служанки еще есть дела, я пойду.
Мо Чжи цыкнула языком: чего это она так быстро удрала? И на ком теперь испытать стряпню?
Поразмыслив, она налила пиалу супа и потащила ее к себе в комнату.
Отворив дверь и обнаружив там Цзинь Линя, она тут же поставила угощение перед ним и, льстиво улыбаясь, проговорила:
— Господин Владыка, в искупление моей утренней неучтивости я специально приготовила для вас суп из ледяной груши с каменным сахаром — освежиться от жары. Я готовлю впервые, так что не судите строго.
Цзинь Линь бросил на нее взгляд и отложил бумаги.
— Благодарю.
Сделав один глоток, он произнес:
— Думаю, Жун Юю это вряд ли понравится.
На лице Мо Чжи отразилось глубокое разочарование. Посмотрев на Цзинь Линя и убедившись, что тот не врет, она сникла и вернулась на кухню.
Цзинь Линь беспомощно покачал головой и вновь углубился в свитки: в последнее время хлопот в Ванчуане прибавилось, но и здесь всё должно было скоро закончиться.
А Мо Чжи снова долго возилась на кухне, потеряв счет времени. Внезапно прибежала запыхавшаяся Лянь-эр:
— Госпожа, старый господин вернулся! Он сейчас в кабинете, идите скорее туда.
Не раздумывая больше ни секунды, Мо Чжи подхватила горшочек и бросилась к мужу.
Заметив, что в кабинете горит свет, она немного помялась у двери, а затем постучала.
— Войдите, — донесся изнутри голос Жун Юя.
Мо Чжи толкнула дверь и приблизилась к письменному столу.
— Что такое? — Жун Юй так и не поднял головы.
— Жун Юй, я сварила суп из ледяной груши с каменным сахаром, выпей, чтобы освежиться.
— Мм, оставь там.
— Выпей хотя бы немного.
Жун Юй поднял глаза. Мо Чжи смотрела на него с робкой надеждой, и он все же взял пиалу и сделал глоток.
Увидев ее сияющие в ожидании глаза, он холодно бросил:
— Я не люблю сладкое.
Мо Чжи на мгновение замерла, а затем попыталась улыбнуться:
— Разве ты не любишь сладости?
— Я сказал, что не люблю, значит — не люблю. Сколько можно докучать! — сегодня Жун Юй был на редкость раздражен.
Мо Чжи умолкла и, развернувшись, вышла прочь.
Заметив ее расстроенное лицо, Цзинь Линь подумал, что теперь-то она бросит эту затею, но никак не ожидал от этой девчонки такого упрямства.
— Господин Владыка, научите меня играть на цине!
— Игра на цине не терпит спешки, лучше займись чем-нибудь другим.
— Но я совершенно не понимаю, что у него на уме! — в отчаянии воскликнула Мо Чжи. — Пожалуй, я оставлю записку, сбегу из дома и посмотрю, посмеет ли он после этого снова срывать на мне злость!
Сказано — сделано. Собравшись с духом, Мо Чжи принялась выводить послание, но от усердия искусала весь кончик кисти, а нужных слов всё не было.
— Цзинь Линь, как по-твоему, что мне написать?
— А что, если он не станет тебя искать?
— Обязательно станет! — с непоколебимой уверенностью заявила Мо Чжи. — А если вдруг не придет... что тогда поделать?
— Так и быть, бэньцзюнь поможет тебе разок.
— Правда?
— Мм.
Тогда Мо Чжи позвала Лянь-эр, а Цзинь Линь с помощью магии обернулся крупным грозным амбалом в маске.
— Лянь-эр, спаси меня!
— Госпожа... это ваш знакомый? — растерянно моргала Лянь-эр.
Мо Чжи прочистила горло:
— Вообще-то я и не собиралась ничего скрывать. Иди к Жун Юю и передай, что меня похитили, пусть немедленно идет спасать!
— Госпожа, средь бела дня... то есть ночью, хватит уже шутить, ложитесь спать, — пробормотала Лянь-эр и собралась уходить.
— Нет уж, ты непременно должна ему передать! И еще добавь, что он больше смеет не срывать на мне зло, а мы будем ждать его в постоялом дворе Лайкэцзю и пусть явится в одиночку!
— Госпожа, вы уверены, что нужно сказать именно так?
— Абсолютно уверена, ступай скорее!
— Слушаюсь... — с тяжелым вздохом Лянь-эр поплелась в кабинет, моля небо лишь о том, чтобы ей не досталось на орехи.
— Господин Владыка, пошли.
— Угу.
Едва их силуэты растворились в воздухе, как они уже оказались на постоялом дворе Лайкэцзю. Ночью здесь было пусто, и, войдя внутрь, они заняли столик в самом темном углу. Местный паренек-служка немного испугался их вида, но под окрик хозяина все же подошел с расспросами.
— Уважаемые гости, вам поесть или заночевать?
— Нужна отдельная комната, — голос Цзинь Линя за счет чар звучал грубее обычного. — Мы будем ждать человека, так что больше сюда не суйся.
— Х-хорошо, — пролепетал слуга и поспешно ретировался.
— Это зеркало поиска душ, стоит лишь подумать о человеке, и ты его увидишь, — Цзинь Линь протянул Мо Чжи бронзовое зеркальце.
Тем временем Лянь-эр передала Жун Юю всё, что велела Мо Чжи. Выслушав ее, тот кивнул и велел ступать прочь.
— Постой, передай ей: если ей и впрямь так скучно сидеть в поместье Жун, пусть возвращается в уезд Таоюань, у меня нет времени потакать ее детским капризам, — с каменным лицом произнес Жун Юй.
Но для Мо Чжи это прозвучало так, будто острый нож кромсал плоть прямо у нее на сердце.
— Слушаюсь, — Лянь-эр попятилась.
— Неужели даже притвориться не пожелал?.. — Мо Чжи прекрасно понимала, что Жун Юй раскусил этот фарс, но оттого ее ранил столь жестокий и бездушный отказ.

Комментарии

Загрузка...