Согласно законам сёнен-манги, в день, когда протагонист решает заварить какую-то кашу, обязательно должен идти ливень.
Ло Цзыцин поднял взгляд на свинцовое небо. Воздух, бивший в лицо, был пропитан удушливым зноем – липким, не дающим вздохнуть полной грудью.
Но даже несмотря на это, Ло Цзыцин, наблюдая за прибывающими на регистрацию людьми, которых становилось всё больше, лишь довольно прищурился.
В этот момент к нему подошел Чу Цзы. В руках он держал куртку, явно намереваясь накинуть её на плечи юноши. Ло Цзыцин в замешательстве вскинул бровь:
— Разве Исцеляющие могут заболеть?
— Редко, но вероятность есть, — ответил Чу Цзы. — Если сравнивать с эсперами, физическая выносливость Исцеляющих куда ниже.
Договорив, он о чём-то задумался, тяжело сглотнул и перевёл взгляд на Барьер перед ними.
Чу Цзы слишком хорошо знал, какой силой обладает эта преграда. Когда-то он, ведя за собой весь класс, раз за разом пытался пробиться сквозь неё, но каждая попытка неизменно заканчивалась крахом.
После каждого поражения он пытался найти новые способы прорыва, но каналы получения знаний были ограничены, а те крупицы информации, что у них имелись, давно устарели.
А со временем устаревать начали не только знания – одежда, еда, сам воздух...
Чу Цзы понимал: всё, что их окружает, давно отбраковано внешним миром. Нельзя сказать, что им не было любопытно, что там – за чертой.
Но шли годы, и любопытство сменилось безразличием.
«Пусть всё идёт как идёт, внешний мир нас не касается».
С этой мыслью они прожили год, десять лет, а может и дольше – пока не прибыли новички и Ло Цзыцин снова не бросил вызов судьбе.
— Всё получится, — голос Ло Цзыцина заставил Чу Цзы очнуться.
Глядя на человека, который его утешал, Чу Цзы невольно рассмеялся:
— Обязательно.
В этот раз они поставят на кон всё. Прошлые неудачи не станут им клеткой и уж тем более не заставят отступить.
Ими двигало не отчаяние от невозможности победить, а банальная скука и онемение души.
— Я готов, господин.
Внезапно раздавшийся голос заставил Ло Цзыцина обернуться. Увидев Ло Ка, даже он на мгновение лишился дара речи.
Перед ним стоял парень с новой прической: челка была подстрижена так, что теперь открывала глаза. Школьная форма больше не выглядела рваным тряпьем, в ушах поблескивал целый ряд сережек, а лицо казалось непривычно детским.
Этот облик никак не вязался с тем мрачным образом, который Ло Ка поддерживал раньше.
— Ты уже начал копировать чужую внешность? — Спросил Ло Цзыцин.
— Нет! Я всегда так выглядел! — Ло Ка запаниковал, боясь быть превратно понятым. Осознав, что прикрикнул, он тут же смущенно опустил голову. — Господин, я... нормально выгляжу?
— Вполне, — кивнул Ло Цзыцин.
«Вполне» было слабо сказано. Он выглядел просто отлично! Но была одна проблема.
— Если еще хоть раз посмотришь на кого-нибудь этим своим мерзким взглядом, останешься слепым до конца жизни, — отрезал Ло Цзыцин, заметив, насколько липким и лихорадочно-преданным стал взор Ло Ка.
Однако тот лишь часто закивал:
— Я понял. Всё, что угодно господину, – закон.
— ...
Ло Цзыцин открыл было рот, чтобы возразить, но увидев, как парень согнулся в девяностоградусном поклоне, едва не касаясь лбом земли, решил промолчать.
— Ты ставишь его в неловкое положение, — вставил свои пять копеек стоящий рядом Чу Цзы.
— Простите! Я буду следить за собой! — Выпалил Ло Ка.
Ло Цзыцин лишь отмахнулся:
— Твое Кристаллическое ядро восстановилось, так что теперь ты сможешь проявить свою силу по максимуму. Здесь не так много людей с таким запасом энергии, и ты – один из них.
Видя, как просиял Ло Ка от этих слов, Ло Цзыцин лишь вздохнул. Он спокойно развернулся, подошел к Барьеру и коснулся его ладонью.
Потоки энергии внутри были плотными, насыщенными, без малейших признаков истощения. В лоб такую преграду не взять.
Предстояла тяжелая битва.
Но ведь они – протагонисты, а герои сёнен-манги всегда побеждают.
[Носитель, это не так.]
[Согласно оригинальной сюжетной линии, сейчас мы – лишь пушечное мясо. В основном сюжете нам не суждено стать даже злодеями.]
— ...
— Ты не могла выбрать время получше, чтобы сказать что-нибудь приятное? — Мысленно проворчал Ло Цзыцин.
[Простите, носитель!]
[Носитель обязательно сокрушит этот гр**аный Барьер!]
— Ты еще и ругаться умеешь?
[Немного.]
— Прогресс, однако, — хмыкнул Ло Цзыцин.
Он не заметил, как Система начала понемногу меняться – в её манере общения пропадала былая «безобидность».
— Я проверил состояние всех ребят в классе, они на пике. Брат тоже настроился – обещаю, лицо в грязь не ударим, — раздался сзади голос Мо Цзе.
Ло Цзыцин обернулся и увидел, как тот вызывающе играет бровями. Юноша лишь тонко улыбнулся:
— Зови меня Боссом.
— ...
Мо Цзе опешил. — Я тут, понимаешь, бегаю, стараюсь, пришел с докладом, а это первое, на что ты обратил внимание? — Недоверчиво протянул он.
— Живо.
— Да-да, Босс! Босс! Так пойдет? — Проворчал Мо Цзе.
А быть Боссом оказалось на удивление приятно.
Ло Цзыцин заметно повеселел, и окружающие, «невзначай» поглядывая на него, тоже начали понемногу расслабляться. Чу Цзы подошел к Мо Цзе:
— Где Нань Чжи?
— Ему нездоровится, подойдет позже, — Мо Цзе помрачнел. Чу Цзы нахмурился:
— Так быстро стало хуже?
— Он думает, что я не замечаю, но я всё вижу, — Мо Цзе не мог скрыть беспокойства. — Он знает, что я нужен здесь, поэтому отправил меня вперед.
Взгляд Мо Цзе, направленный на Барьер, мгновенно ожесточился:
— Нужно поторапливаться.
Чу Цзы долго молчал, прежде чем спросить:
— Он так и не хочет обращаться к нему?
— Угу.
Оба снова погрузились в молчание, но тяжелая атмосфера мгновенно испарилась, стоило подойти Ло Цзыцину.
— Закончим здесь до того, как ливанет.
— Терпеть не могу ливни, — Ло Цзыцин опустил голову. — Сильный дождь – это всегда символ смерти.
Ливень означает, что час кончины близок.
— Положись на брата, — уверенно сказал Мо Цзе и повернулся к Ло Ка:
— Эй, малый, сможешь скопировать?
Ло Ка вскинул голову, и в его глазах вспыхнул неприкрытый вызов:
— Запросто.
...Оглашение
Слова словами, но погода портилась стремительно. Перед самым началом разразился сухой гром, а следом сверкнула молния.
Скоро дождь.
Эта мысль промелькнула в голове у каждого. Ло Цзыцин, оказавшийся в самом центре событий, отложил куртку в сторону и... сел.
Он уселся прямо в воздухе, поддерживаемый чужой сверхспособностью.
Взирая сверху вниз на готовую к бою толпу, он негромко произнес:
— Действуем по плану. Если не выйдет, у меня есть запасные варианты.
Он не был из тех, кто ставит всё на одну карту. Если этот путь окажется тупиковым, у него найдется второй, а то и больше.
Едва Ло Цзыцин замолк, Мо Цзе щелкнул пальцами. Тут же взвилось пламя – в управлении огнем Мо Цзе достиг такого мастерства, что казался с ним единым целым.
Пламя быстро закрутилось в огненный смерч, жар нарастал с каждым мгновением, скорость вращения увеличивалась.
Ло Ка встал рядом с ним. От былой враждебности не осталось и следа, лицо выражало лишь ледяное спокойствие. Он в точности повторил жест Мо Цзе, призывая огонь.
Следом за обычным пламенем взметнулось черное – ни силой вращения, ни температурой оно не уступало оригиналу.
Обменявшись короткими взглядами, они одновременно обрушили потоки огня на Барьер.
Это была лишь разведка боем. После удара Барьер выглядел неповрежденным.
Однако в воздухе Ло Цзыцин услышал отчетливый голос Системы, проводящей анализ:
[Барьер подвергся воздействию, но быстро восстановился.]
— Он умеет «хилиться»? — Ло Цзыцин посерьезнел.
[Нет. Энергетическая структура Барьера замкнута. Восстановление происходит за счет перераспределения поврежденных участков внутри системы.]
Ло Цзыцин кивнул, наблюдая за атакой. Он знал потенциал Мо Цзе, а в паре с копией Ло Ка всё выглядело многообещающе.
Только он об этом подумал, как в небе снова громыхнуло.
Огонь внизу стал еще яростнее, быстрее и жарче.
[Носитель, скорость истощения их сил слишком высока.]
[Носитель, они долго не продержатся.]
— Я знаю, — глаза Ло Цзыцина вспыхнули золотом, голос стал пугающе спокойным. — Ты думаешь, я просто сижу здесь и жду, пока они прорубят окно наружу?
— Я здесь для того, чтобы подстраховать. Если у них лопнет одно ядро – я его восстановлю. Лопнет десять – восстановлю все десять.
Ло Цзыцин не повышал голоса, но внизу его услышали все до единого.
Кто-то судорожно вдохнул, кто-то опасливо поднял взгляд на юношу, а кто-то в предвкушении хлопнул соседа по плечу.
Лишь Мо Цзе выглядел недовольным.
С этой мыслью он шевельнул пальцами, и пламя мгновенно увеличилось вдвое, при столкновении с преградой растекаясь по всей её поверхности.
Белый, словно матовое стекло, Барьер в мгновение ока превратился в стену огня.
Внутри Мо Цзе бушевала буря – слова Ло Цзыцина произвели слишком сильный эффект.
Настолько сильный, что он едва не потерял контроль над собой.
На протяжении сотен лет Исцеляющие находились под защитой эсперов. Их почитали как божеств, с них сдували пылинки, боясь, что они могут пострадать.
Поэтому эсперы часто скрывали свои раны, лишь бы не видеть бледного, измученного лица Исцеляющего. Для любого эспера допустить ранение своего «доктора» считалось несмываемым позором!
А уж позволить ему рисковать собой ради восстановления чьих-то Кристаллических ядер – и вовсе немыслимо.
Ло Ка рядом тоже прищурился и подсознательно усилил напор пламени.
Его способность копирования не имела жестких ограничений, но из-за своей специфичности использовалась редко.
В Зоне потери контроля нет «овечек» – способности местных обитателей безумны и ужасающи, они всегда балансируют на грани фола, заставляя любого нормального человека инстинктивно держаться подальше.
Огонь удар за ударом сотрясал Барьер, грохот стоял оглушительный, но никто не дрогнул. Все глаза были прикованы к преграде.
Все ждали появления первой трещины.
...Оглашение
[Носитель, прошел один час.]
[Степень повреждения Барьера – 10%.]
[Кристаллические ядра Мо Цзе и Ло Ка...]
— Знаю, — тихо перебил Ло Цзыцин, а затем прошептал самому себе:
— Я всё вижу.
Он действительно видел – в этот раз отчетливее, чем когда-либо.
В то же время внутри него словно пробуждалось нечто инородное. Это ощущение не причиняло боли; напротив, оно будто старалось смягчить его страдания.
Он поднял руку, пытаясь рассмотреть изменения, но ничего не увидел.
«Еще не время, поэтому не хочешь показываться?», – Ло Цзыцин легко «прочел» посыл этой перемены и вздохнул.
Он едва заметно шевельнул пальцами, и Мо Цзе с Ло Ка, уже начавшие чувствовать изнеможение, ощутили внезапный прилив сил. Энергия восстановилась мгновенно.
Первой реакцией была не радость, а шок. Стоящий за их спинами Чу Цзы тут же вскинул голову и увидел лишь спокойный жест Ло Цзыцина.
Но именно это и не давало Чу Цзы покоя.
Ни один Исцеляющий не должен быть способен восстановить столько ядер за такой короткий срок, тем более – без видимых усилий. Такого раньше не случалось.
Ему нужно было это прекратить.
Сглотнув, он сделал шаг вперед, но Ло Цзыцин опустил взгляд, и их глаза встретились. Золотые зрачки смотрели прямо в душу.
В этот миг у Чу Цзы перехватило дыхание. Его раскусили.
— Не мешай, — бросил Ло Цзыцин.
— Но!
— Со мной всё в порядке.
И он не лгал. В теле творилось нечто странное, но он не мог точно сформулировать, что именно не так.
Осадив Чу Цзы, Ло Цзыцин посмотрел на Барьер, по которому пошли едва заметные паутинки трещин, и усмехнулся:
— Идет быстрее, чем я ожидал.
[Носитель, ваши показатели изменились!]
Голос Системы стал тревожным, почти испуганным.
[Носитель!]
— Я еще не умер.
[Это очень странно.]
— Знаю. Остается только ждать, так что приготовься, — больше Ло Цзыцин ничего не добавил, лишь следил за Барьером, ведя в уме расчет времени.
Внезапно краем глаза он заметил Нань Чжи, который, припозднившись, замер в самом хвосте толпы.
По сравнению с их прошлой встречей, Нань Чжи выглядел паршиво: вялый, изможденный, лицо цвета полотна.
Явные признаки того, что Кристаллическое ядро вот-вот разлетится вдребезги.
Ло Цзыцин внимательно изучил его ядро, которое выглядело куда хуже, чем у Мо Цзе.
— Какое жалкое зрелище, — пробормотал он. — Так вот ты какой – «откат»?
С этими словами он подхватил куртку, спрыгнул вниз и ловко приземлился рядом с Нань Чжи.
Тот, чье сознание застилала пелена боли, попытался отстраниться, но Ло Цзыцин твердо положил руку ему на плечо:
— Собрался прятаться от меня?
— Вовсе нет.
— Я здесь Босс, а ты решил что-то от меня скрыть?
— ... — Нань Чжи криво усмехнулся, глядя в упор на юношу. — В такие моменты статус Исцеляющего был бы куда весомее, не находишь?
— Терпеть не могу этот статус.
Короткая фраза стерла улыбку с лица Нань Чжи. Он с тревогой посмотрел на Ло Цзыцина, явно чувствуя подвох, но тот лишь склонил голову набок:
— Ты не хочешь меня обременять.
— И я тоже не хочу тебя обременять.
— ...
— Я не это имел в виду, просто... — Нань Чжи запнулся, не зная, как подобрать слова.
Он боялся, что подобные мысли пробудят опасное любопытство в юном Исцеляющем.
Но Ло Цзыцин и так всё понимал.
— Жить – это больно.
— Когда нет ни цели, ни стимула, каждый день превращается в серое марево. Время летит, а ты его не чувствуешь. И от будущего не ждешь ничего хорошего.
— Ты ведь об этом думаешь, верно?
Ло Цзыцин заглянул ему в глаза, и в зрачках Нань Чжи отразилось полное смятение.
— Ты...
— Не знаешь, зачем продолжать всё это, но и бросить привычное окружение не можешь. Беспокоишься, во что превратится Мо Цзе, если ты исчезнешь.
— Хочешь уйти, но что-то держит.
Ло Цзыцин слово за словом препарировал душу Нань Чжи, вытаскивая на свет его самые сокровенные мысли.
Точность была пугающей – до последнего знака.
— Откуда ты...
— Нань Чжи, — Ло Цзыцин внезапно подался вперед. Тот, расширив глаза, попятился, но Ло Цзыцин наступал, не убирая руки с его плеча. — У тебя нет Якоря, поэтому твоя жизнь – сплошная мука.
— Так вот, слушай. Отныне я требую, чтобы ты сделал меня своим Якорем.
С каждым словом в глазах Нань Чжи всё явственнее читалась буря. Он хотел что-то возразить, но не находил слов.
— У тебя нет права на отказ.
— Как минимум потому, что я обещал вывести всех вас отсюда. Никто не должен отстать.
— Поэтому, Нань Чжи, — Ло Цзыцин опустил веки. — Не стой за спинами других. Там тебя слишком легко потерять.
— Иди вперед. Тебе там самое место.
— Стратег.
У Нань Чжи защипало в глазах. Он не должен был плакать.
Но он стоял, едва сдерживая рыдания, и смотрел на этого юношу – младше него, наивнее, но готового заботиться о каждом.
— Ты хочешь, чтобы я жил?
— Чтобы жил ради меня.
Не ради мифической надежды или туманного будущего.
А ради него, опираясь на его волю.
Ло Цзыцин не был святым и не собирался подавать руку каждому встречному.
Но и позволить кому-то умереть у себя на глазах, не сделав и попытки помочь, он тоже не мог.
— Нань Чжи, я твой Босс, — Ло Цзыцин посмотрел ему прямо в глаза. — И если я сказал «не умирать», значит, ты не умрешь.
— Тогда, Босс... скажи, почему ты меня убеждаешь? Умных людей пруд пруди...
— Без причины.
— А?
Нань Чжи замер. Такого ответа он не ожидал.
— Я – Босс. Этого довода достаточно?

Комментарии

Загрузка...