Ло Цзыцин наблюдал за юношей, чье лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности, однако тот лишь плотно сжимал губы. Это явно раздражало Ло Цзыцина.
— В тот день ты умолял так громко, а теперь слова из тебя не вытянешь. Что, мне тоже, как тебе тогда, в ноги бухнуться, чтобы ты рот открыл?
[Носитель, разве не вы сами велели ему молчать?]
— Когда это я запрещал ему говорить?
Взгляд Ло Цзыцина был полон искреннего недоумения. Он не притворялся.
Он действительно не помнил, чтобы накладывал на кого-то обет молчания. Не настолько же он тиран, чтобы так издеваться над людьми.
[...]
[Носитель, вы же сами сказали, что его голос вам противен.]
Услышав это, Ло Цзыцин на мгновение завис. Он шумно выдохнул и снова посмотрел на юношу, который, понурив голову, что-то старательно царапал на листке бумаги.
— Я правда это сказал? — Шепнул он.
[Именно так, носитель.]
— Наверняка ты что-то путаешь в логах. Я такого не говорил, я не настолько безрассуден.
[Слушаюсь, носитель. Вероятно, в моей программе только что произошел сбой.]
Ло Цзыцин машинально кивнул, но тут же что-то заметил и присмотрелся. Парень протягивал ему листок, исписанный кривыми, корявыми буквами.
«Вы сказали, что ненавидите мой голос».
Прочитав это, Ло Цзыцин промолчал. Затем он щелкнул пальцами, и пламя на полу начало угасать.
В последнее время он отчетливо ощущал перемены в своем теле. Контролировать энергию стало легко, к тому же подобным он занимался далеко не впервые – просто давно не практиковался.
Когда огонь окончательно потух, Ло Цзыцин кожей почувствовал на себе чей-то пылкий взгляд. Обернувшись и увидев сияющего от восторга Мо Цзе, он нахмурился.
— И чего этот тип так радуется? — Подумал он.
Ло Цзыцин вспомнил, что в последнее время стоило ему щелкнуть пальцами или просто покрутить в руках огонек, как Мо Цзе тут же впивался в него горящим взором.
[Носитель, это потому что...]
— Бесит, — оборвал он мысли Системы.
Ло Цзыцин опустил глаза и направился прямо к юноше. Его движение было настолько резким и заметным, что в ту же секунду взгляды всех присутствующих скрестились на этой паре.
Ло Цзыцин посмотрел на исцарапанный стол парня и на явные следы издевательств со стороны окружающих. Один взгляд – и он криво усмехнулся.
[Носитель, это не ваша вина.]
— Для такой подставы это еще слишком мягко, — ответил Ло Цзыцин.
[...]
Ло Цзыцин вскинул брови и на этот раз не сдержал смешка:
— Ты что, думаешь, я мучаюсь угрызениями совести? Из-за того, что моя фраза стала поводом для его травли?
[Простите, носитель, я немного...]
— Он сам сделал выбор и должен нести ответственность. Он прекрасно знал, чем чреват моральный шантаж исцеляющего. Эти издевательства – лишь малая часть того, что он заслужил.
— И вообще, мне кажется... ему это даже нравится.
Договорив, Ло Цзыцин встретился с ним взглядом. В глазах Ло Цзыцина сквозила ирония, а вот в глазах парня вспыхнули... сердечки?
Розовые... сердечки?!
Увидев это, Ло Цзыцин почти рефлекторно схватил парня за затылок и с силой впечатал его лицом в парту. Решив, что этого мало, он крепко вцепился в его волосы и приложил его об стол еще несколько раз.
Закончив экзекуцию, он разжал пальцы и взглянул на свои покрасневшие ладони.
[Носитель, шкала прогресса на отметке 3.]
— ...
Ло Цзыцин, собиравшийся что-то добавить, резко осекся. Он осмотрел свою ладонь.
Боли не было, он вообще ничего не чувствовал.
Более того, он не собирался никого исцелять. Шкала сдвинулась сама по себе, без всяких действий с его стороны. Пару дней назад он бы, возможно, обрадовался.
Но сейчас Ло Цзыцин чувствовал лишь то, что его контролирует какая-то неведомая сила. За ним следят.
— Кто-то наблюдает за мной и дергает за ниточки, — подумал он.
С этой мыслью он перевел взгляд на парня, который удивительно быстро приводил себя в порядок. Ло Цзыцин намеренно проигнорировал ссадины на его лбу:
— Я видел список. Твоя способность – «Подражание».
— Насколько глубоко ты можешь копировать, Ло Ка?
Голос Ло Цзыцина стал низким, в нем отчетливо слышалось скверное настроение. Ло Ка, поняв это, уже потянулся к бумаге, но услышал:
— Говори вслух.
— Если брать за идеал десять из десяти, я могу скопировать на восемь.
— Ты можешь повторить абсолютно всё, что делает оригинал?
— Да.
Ло Ка, наконец, поднял голову и осмелился прямо взглянуть на Ло Цзыцина. Правда, в следующую секунду Нань Чжи, сидевший сзади, отвесил ему знатный подзатыльник:
— Кто тебе разрешил голову поднимать?
Ло Ка не возмутился, он лишь покорно опустил взгляд:
— Я могу имитировать любую сверхспособность. Вы хотите, чтобы я скопировал...
— Значит, ты сможешь повторить даже то сложное пламя Мо Цзе?
— Только на тридцать процентов. Его дар требует колоссальных затрат энергии. Если я попытаюсь высвободить ее так же, как он, я просто не выдержу.
— Еще бы! Если бы ты скопировал мой дар один в один, как бы я тогда Боссом звался? Может, сам порулить хочешь? — Встрял Мо Цзе со своей обычной грубостью. Ло Цзыцин же погрузился в раздумья, его пальцы начали мерно выстукивать дробь по столу. Этот звук заставил и без того притихший класс окончательно погрузиться в молчание.
— Если вам это нужно, я выдам восемьдесят процентов. Пожалуйста, не разочаровывайтесь во мне, — Ло Ка занервничал из-за долгого молчания Ло Цзыцина и поспешно заговорил, но тут же испуганно осекся.
— Простите, я...
— Выдай все сто и разнеси ту штуку в щепки, — Ло Цзыцин наконец очнулся от своих мыслей и положил руку на плечо Ло Ка.
Этот жест заставил остальных мгновенно напрячься.
Чу Цзы тоже хотел было вмешаться.
Они не были наивны: Исцеляющие могут восстанавливать Кристаллическое ядро, но им самим нужно время на отдых. Они не бесконечный источник ресурсов.
Именно поэтому Исцеляющие ценились выше эсперов, а минимальный перерыв между процедурами восстановления составлял несколько месяцев.
То, что Ло Цзыцин восстанавливал чужие ядра с интервалом в пару дней, в их глазах выглядело как форменное самоубийство!
— В таком случае, с сотней процентов проблем не будет, верно? — Ло Цзыцин игнорировал суету вокруг, прислушиваясь к отчетам в своей голове.
[Носитель, шкала на отметке 6.]
[Носитель, шкала на отметке 7.5.]
По сравнению с прошлыми жалкими 0.1, нынешний скачок был просто пугающим, однако тело не отозвалось такой болью, как в первый раз.
Будто бы... оно привыкло к этому миру.
Это была жуткая догадка. Это было его тело, без сомнений.
Но он чувствовал, как в нем что-то неуловимо меняется – а может, оно вообще всё стало другим.
Он всё теснее сливался с ролью Исцеляющего, энергия подчинялась ему всё охотнее. В отличие от первого раза, когда он действовал вслепую, теперь он четко понимал, что делает и как.
Он действительно становился Исцеляющим.
[Носитель, шкала достигла 8.5.]
Ло Цзыцин почувствовал, как голос в голове затихает, а на смену ему приходит процесс восстановления ядра – он словно видел его под увеличительным стеклом прямо перед глазами.
Крупнее, четче... и медленнее.
Ло Цзыцин молча наблюдал за процессом до самого конца, и только когда всё завершилось, убрал руку.
На этот раз он отстранился сам, будучи абсолютно уверенным: ядро восстановлено полностью.
[Носитель так крут, я как раз собирался сообщить о завершении восстановления.]
— ...
[Носитель, что-то не так?]
— ...
Ло Цзыцин опустил руку и посмотрел на помрачневшего Нань Чжи. Он уже хотел было потянуться к нему, но на этот раз его запястье перехватил Ло Ка.
Нань Чжи окончательно утратил самообладание и инстинктивно отшатнулся, стараясь оказаться как можно дальше от Ло Цзыцина.
— Эй, ты чего взбеленился? Приступ святости накрыл? — Мо Цзе возник рядом, заслоняя Ло Цзыцина собой.
Все смотрели на него, но Ло Цзыцин лишь хмурился. Он глянул на Мо Цзе, а затем повернулся к учителю.
— Учитель Чу, сколько в этой Академии официально известных Исцеляющих?
Вопрос был задан в лоб. Вообще-то, в этом не было ничего секретного – эсперы каждый день судачили о том, не появился ли кто-нибудь новенький.
Но из уст Ло Цзыцина эти слова прозвучали совсем иначе.
— Известно еще об одной женщине-Исцеляющей. Правда, довольно давно приходили вести, что ее сила стала нестабильной и она начала угасать. С тех пор о ней ничего не слышно.
— Только одна?
— Да. Появление Исцеляющего невозможно скрыть, это всегда происходит при каких-то знаковых обстоятельствах на глазах у всех. Люди называют их «Божьим даром».
— ...
— Обвели вокруг пальца.
Лицо Ло Цзыцина потемнело. Он оттолкнул преградившего путь Мо Цзе и впился взглядом в Ло Ка:
— Мне плевать, как ты это сделаешь и какова будет цена твоего риска.
— Завтра вечером я отведу тебя туда. У меня есть счет, который нужно оплатить, и я восстановил тебя не для того, чтобы ты путался у меня под ногами.
Договорив, Ло Цзыцин почувствовал, что злость не уходит. Он обернулся к Мо Цзе, пресекая его попытку вставить слово:
— Мо Цзе. В тот миг, когда путь будет открыт.
— Сожги тех, кто снаружи.
Мо Цзе, который еще не успел переварить информацию про «счет», лишь кивнул:
— Если ты даешь мне работу, Босс сделает всё в лучшем виде.
— Спасибо, — машинально бросил Ло Цзыцин и снова посмотрел на Ло Ка:
— Приведи себя в порядок, мне будет стыдно выходить с тобой в свет.
С этими словами Ло Цзыцин щелкнул пальцами. Огонь охватил лежащий на полу костыль, и в мгновение ока тот исчез в пепле.
— Тебе эта рухлядь больше не понадобится.
— Поблагодаришь, когда я тебе еще чего-нибудь сожгу, ясно?
Ло Ка закивал:
— Спасибо, что сожгли эту грязь.
— И еще: не смотри на меня этим своим мерзким взглядом, а не то я не сдержусь и вырву тебе глаза на корм собакам.
[Носитель, при всем уважении, здесь нет собак.]
— ...
[Но если носителю очень нужно, я могу достать вам одну.]
Ло Цзыцин тяжело выдохнул и пошел к выходу, махнув рукой на прощание:
— Продолжайте прикидываться хорошими учениками, мне нужно остыть.
На пороге он словно что-то вспомнил, обернулся и в упор посмотрел на Нань Чжи. Его взгляд был абсолютно бесстрастным.
В этот миг он и впрямь походил на Божество.
— Холодное и полное милосердия.
— Найди меня.
С этими словами он ушел – так же стремительно, как и раньше.
В классе остались лишь погруженные в свои мысли ученики и Нань Чжи, который, повесив голову, лихорадочно соображал, что делать дальше.
— Меньше всего я люблю ввязываться в неприятности, — прошептал он.
Ему, человеку, который привык держаться в тени, предстояло самому пойти к Исцеляющему и просить восстановить ядро. Это было для него выше всяких сил.
******
«Ло-гэ такой крутой! Я готов быть его псом!»
«Удар в самое сердце прямо с порога».
«Сил моих нет, читатели „Судьбы“, вы что, совсем поехали? Это раздел комментариев, а не ваша спальня!»
«Привыкай».
«Погодите... почему этого персонажа зовут Ло Ка?»
[Новый мрачный типчик Ло Ка. Слушайте, у него же челка на пол-лица, как он вообще дорогу видит? Подбородком щупает?]
«Так он всё-таки без ноги остался?»
«?»
«Ребят, это был несмешной каламбур».
«Мне же не показалось? У него в глазах на мгновение промелькнули сердечки в зрачках».
[Я увеличил скрин – реально сердечки! Я что, смотрю сёнен-мангу, где персонажи как в хентае?!]
«Хентай?»
«Бро, подробности в студию».
«?»
«Хорош тупить».
«Так значит, Ло Ка относится к Ло-гэ как главная героиня?»
«Я умоляю, будьте нормальными!»
[Ору: Ло-гэ увидел сердечки и давай его волотузить об стол. Первый раз вижу, чтобы Ло-гэ так вынесло.]
«Тебе бы тоже сорвало крышу, если бы на тебя пялился стремный чел с сердечками в глазах».
[Ло-гэ теперь: руку поднял – исцелил, голову опустил – ищет, чье бы еще ядро подлатать.]
«Ло-гэ на самом деле добряк».
«Хоть ты и прав насчет „добряка“, в этом контексте звучит как-то стрёмно».
«В „Судьбе“ мы все – лучшие друзья!»
«?»
[Вы тут все стебетесь, а мне реально не по себе. С Ло-гэ что-то не так. Одно дело спасать людей, но в этот раз он вел себя слишком странно, и эта его последняя фраза...]
«Блин, ты сказал, и я тоже это почувствовал. Не могу объяснить, но чую – грядет грандиозный шухер».
«Только не это, если сейчас кто-нибудь умрет, я не переживу».
«Не умрет, в крайнем случае станет живым растением, хи-хи».
«Хи-хикай у своего папки».
«Ну и агрессивные же вы. Впасть в вегетативное состояние – это еще не конец, можно же восстановиться».
«Так иди и впадай!»
«...»
«Почему вы вечно лаетесь? Хоть раз можно посидеть тихо и мирно?»
«Мы, читатели „Судьбы“, и не такое видели».
«Черт возьми, накаркаете же своими спорами».
«Настанет день, и вы все еще поплачете...»
... ...
Ло Цзыцин не ушел далеко – он снова поднялся на крышу. Замерев у самого края, он, повинуясь интуиции, всмотрелся вдаль, где Барьер скрывал всё, что происходит снаружи.
Но он помнил тот мир: ласковое солнце, чистые улицы без гор мусора и воздух, пропитанный ароматами, от которых кружилась голова.
Небо и земля по сравнению с этим местом.
С этой мыслью Ло Цзыцин поднял голову к вечно серому, туманному небу. С того дня он больше не видел чистой лазури.
Раньше он не придавал значения таким деталям, но теперь его бесило само осознание: пока он здесь жует черствый хлеб, за который другие отдали последнее, люди снаружи пируют.
Он спал на кровати, которую по кускам собирали для него всем миром, чтобы он не лежал на полу – хотя никто бы и не посмел его туда уложить, – но его всё равно это бесило.
Чу Цзы талдычил по кругу один и тот же учебник, который знал уже наизусть. Ло Цзыцину хватило двух дней, чтобы окончательно забить на уроки.
Всё здесь кричало о том, что это место выбросили на помойку.
[Носитель, шкала «Выхода из игры» достигла 10.]
На этот раз Ло Цзыцин остался спокоен. Он лишь медленно поднял руку, чувствуя, как энергия течет по венам.
— Слияние с сущностью Исцеляющего почти завершено, — подумал он.
Затем он заговорил – тихо, словно обращаясь к самому себе:
— Скоро.
[Носитель?]
— Надо же, а я думал, он все-таки придет.
Ло Цзыцин обернулся к двери, ведущей на крышу, которую сам же и закрыл.
Ее никто не открыл.
[Носитель, Нань Чжи всё еще в классе.]
— А я-то думал, он, как и остальные, захочет, чтобы Исцеляющий его подтянул.
— Его ядро ведь вот-вот разлетится на осколки.
[Носитель, откуда вы знаете, насколько сильно повреждено его ядро?]
— ...
[Неужели у носителя появилось рентгеновское зрение?!]
— ...
[Кстати, носитель, я как раз собирался об этом доложить, но решил, что вам это безразлично, и не стал беспокоить.]
— И правильно сделал.
— Если мне что-то понадобится, я выясню это сам, а не буду тебя выспрашивать.
[Носитель, вы можете мне доверять.]
— ...
Ло Цзыцин не ответил сразу, и это заставило Систему занервничать еще сильнее.
[Носитель, я чувствую, что вы мне не вполне верите, но я докажу, что достоин вашего доверия.]
— Если бы я тебе действительно не доверял...
— Я бы не позволил тебе находиться в моем теле.
Договорив, Ло Цзыцин глянул вниз и широко раскинул руки:
— Что ты сделаешь, если я сейчас прыгну?
[Пожелаю носителю удачного полета.]
Услышав это, Ло Цзыцин подался вперед, и его тело начало стремительно падать. Но через мгновение он перегруппировался в воздухе, глядя прямо в небо.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...