Оставшиеся в живых двое бойцов изо всех сил тащили Фридриха за собой, не жалея ног мчась к посадочной площадке.
Кварц, зажав рацию, отчаянно кричал: — Шахта? Шахта! Вертолет уже в пути?
— Вертолет уже летит, — неторопливо ответил голос из Шахты.
— Хорошо, пусть ждет нас на площадке, мы скоро будем.
— Понял... Фридрих у вас?
— Мы тащим его с собой.
— Он в порядке?
— Состояние хорошее.
— Отлично, как только вертолет прибудет, сразу отступайте.
— Но... как же майор и остальные? Они все еще внутри.
— Они... уже мертвы, вас осталось только двое, выполняйте свою задачу.
— ...... — услышав эту новость, Кварц на секунду замер.
— Правда? — сжав зубы, спросил он.
— Они все погибли...
Стоило только вспомнить тех четверых коллег, что вызвались остаться добровольцами, и собственного командира, как Кварц почувствовал подступающую тоску — пусть они проработали бок о бок всего месяц. Кварц почувствовал, как защипало в носу, он с трудом сдержал рыдания и вцепился пальцами в одежду Фридриха.
Выбив железную дверь, ведущую на крышу, они вновь увидели свет. Бледная луна висела за сигнальной вышкой неподалеку, бросая оттуда взгляд сквозь холодную сталь решетки. То ли от слез, то ли от галлюцинации Кварцу показалось, что воздух у вышки слегка колыхнулся.
Вертолет быстро приблизился, и едва он опустился на бетон, как из кабины выпрыгнули двое солдат. Подхватив Фридриха, Кварц направился прямо к люку.
— А как же остальные? — окликнул Кварца шедший с ними Уголь.
— Они не вернутся... — тихо произнес Кварц.
— Что? — Уголь не расслышал его слов.
— Они мертвы! — то ли из-за оглушающего рева винтов, то ли по какой-то другой причине Кварц почти прокричал это.
Сказав это, он почувствовал, как к глазам подступает влага. Но он сдержался и не позволил слезам пролиться.
Услышав такое, Уголь остолбенел; он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Ладно, живо внутрь! Нам пора улетать! — солдат втолкнул их в салон.
— К-как же мой начальник, майор Андрес и остальные? — спросил боец.
— Что? — солдат не расслышал его слов. — Ты о том, что будет после? Не переживайте, мы все здесь подорвем. — С этими словами солдат захлопнул дверь кабины.
Сквозь иллюминатор Кварц с тяжелым сердцем смотрел на выход с лестницы неподалеку, моля про себя, чтобы они появились, но вертолет уже взмыл в воздух, а на крыше так никто и не показался.
Он окончательно сломался и в отчаянии откинулся спиной о борт. Вертолет развернулся, собираясь улетать, и он больше не мог видеть ту крышу — да и не смел уже смотреть в ту сторону, боясь увидеть их одинокие, брошенные на произвол судьбы силуэты.
Не считая солдат, все в Шахте сейчас жаждали лишь одного — как следует отпраздновать. Им было плевать, сколько людей погибло, их волновало лишь то, как усидеть на своих теплых местах. Тяжесть спадала с их сердец, но они и не подозревали, что на сигнальной вышке на крыше тюрьмы материализовалась искаженная тень с луком в руках. Натянув тетиву до отказа, она пустила стрелу в улетающий вертолет.
Стоило Кварцу немного расслабиться, как из окна внезапно влетела стрела. Она угодила не в коротышку, а прямо в приборную доску в кабине пилотов. В панике Кварц всмотрелся и заметил, что наконечник стрелы ярко светится...
Бум!
Кабина мгновенно взорвалась: одного пилота разорвало на куски прямо на месте, а второму оторвало руку.
Потерявший управление вертолет сделал мертвую петлю в воздухе и рухнул на тюрьму.
Бац!
Мощная останавливающая сила дробовика сорвала броню с правого плеча монстра и заставила его тело содрогнуться. Это был последний патрон в магазине. Лазурит попытался перезарядиться, но было уже поздно — тварина оказалась прямо перед ним.
Монстр вырвал оружие из рук Лазурита и отвесил ему мощнейший удар. Лазурит отлетел назад, а когда пришел в себя, понял, что его противогаз расколот.
Дела Обсидиана обстояли не лучше: хоть он и видел, что позвоночник стоящего перед ним чудища обнажен, обойти тварь сзади не было никакой возможности. Монстр сграбатал его в охапку и швырнул оземь.
Графит попытался запрыгнуть твари на шею, но та мигом сбросила его. Спасло его лишь то, что он успел вовремя перекувыркнуться — иначе его голову просто раздавили бы. Он попытался отскочить, но чудище уже схватило его. Беднягу Графита прижали к полу и принялись яростно вколачивать головой в бетон.
Череда взрывов наверху отвлекла Кремний; он переживал за Кварца с Углем куда больше, чем за собственную шкуру. Эти сукины дети оказались на редкость живучими, думал про себя Кремний. Сваленный с ног монстр снова поднялся, выдернул торчавший из собственной шеи нож, и из раны фонтаном брызнула кровь.
Бросив нож на пол, чудище шумно втянуло воздух, и Кремний понял, что сейчас будет новая атака. Прицелившись в голову твари, он приготовился выпустить весь магазин.
Бах! Монстр топнул ногой и с ревом бросился вперед.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Кто-то открыл огонь раньше Кремния — выстрелы раздались из-за спины чудища, со стороны их собственного пути. При этой мысле в голове Кремния мелькнула искра надежды: неужели это майор Андрес?
Все три пули угодили монстру в колени, тот взвыл, но на землю не рухнул. Тут же Кремний увидел, как кто-то с разворота ударил чудище в поврежденную голень, и падающая тварь испустила оглушительный вопль. Без заслонявшего обзор монстра Кремний разглядел стрелка — это был Андрес! Действительно Андрес!
Не обращая внимания на Кремния, Андрес со складным ножом в руке не сводил глаз с шеи твари. Монстр попытался развернуться к нему, но именно этого Андрес и ждал. Он вскинул руку и нажал кнопку выброса лезвия, которое мгновенно вонзилось твари в подбородок.
Кремний на мгновение онемел от изуродованного зрелища, но быстро взял себя в руки и перевел взгляд на поверженного противника. Чудище продолжало беспомощно извиваться, но это были уже предсмертные судороги.
— Чего стоишь столбом! — рявкнул Андрес. Подобрав выроненный Лазуритом дробовик, он умело закинул в патронник пару патронов и бросился к твари, продолжавшей терзать Графита.
Монстр, согнувшись в три погибели, ожесточенно долбил Графита головой о пол; переносица бедняги была сломана. Кровь и слезы сочились сквозь трещины противогаза, капая на холодный, грязный пол.
Пока тварь была увлечена расправой, дуло уперлось ей прямо в колено. Бах! Бедро и гость мгновенно отделились друг от друга, и от дикой боли тело чудища судорожно сжалось. Но Андресу этого показалось мало в уплату за то, что та сотворила с Графитом: ухватив монстра за плечо, он оттащил его назад и уткнул ствол в основание позвоночника.
Бах! Нижняя часть живота монстра мгновенно превратилась в кровавое месиво. Кровь, куски плоти и обломки костей брызнули на стены. Но даже после этого тварь не сдохла. Она тяжело рухнула на пол, впившись в Андреса своими белесыми глазами, однако Андрес не испугался ни на секунду. Опустив ружьё, он подошел к чудовищу вплотную и занес ногу.
Монстр крепко сжал Лазурита в тисках, и из-за противогаза не мог видеть его лица. Желая рассмотреть страх в глазах противника, он начал молотить Лазурита кулаками по лицу, не давая бедняге опомниться.
Увидев это, Кремний пришел в ярость. Сжав кулаки, он нанес удар твари в бок. От боли монстр отпустил Лазурита и развернулся для контратаки, но Кремний успел заблокировать его удар руками и врезал прямо в подбородок. От этого удара у чудища вылетело три зуба, а его собственный бронещиток на лице залило собственной кровью.
Ошеломленный ударом монстр потерял ориентацию и рухнул на колени, слабо мотая головой. Подняв с пола дубинку, Кремний приподнял тварь за плечи, заставляя задрать голову, и со всего маху опустил оружие снизу вверх.
Хрусь! Челюсть монстра треснула пополам.
Осталась всего одна тварь, и та наконец сообразила, что попала в окружение. Отбросив полумертвого Обсидиана, она настороженно уставилась на трех окруживших ее охотников. Воспоминания о пережитом унижении вскипятили кровь Лазурита, и он первым бросился на монстра. Чудище попыталось встретить его ударом, но Лазурит увернулся и в мгновение ока захватил тварь за пояс и голени.
Бум-бах! Монстр с тяжелым грохотом рухнул на землю.
— А теперь... твоя очередь, сука! — Лазурит занес ногу. Противогаз на нем был расколот, и тварь видела его обнаженный глаз. В этом распухшем, налитом кровью глазу отражалась безграничная жажда убийства; возможно, осознав свой конец, перед самым ударом монстр испугался.
Хрусь!
Лазурит размозжил твари голову, но этого ему показалось мало — он продолжал ожесточенно топтать проклятую тварь.
— Что случилось? Куда делись Уголь и Кварц? — спросил Андрес.
— Они... вдвоем сопровождали заложника к точке эвакуации, — тяжело отдуваясь, ответил Обсидиан.
— То есть они сели в вертолет?
— Да, но на крыше только что прогремел взрыв, так что, боюсь...
— Заткнись! — оборвал его Андрес. Хотя он и сам догадывался, что произошло, принимать эту реальность ему не хотелось: если Фридрих погиб, его теплому местечку придет конец.
— Уголь? Слышишь меня? Уголь?
— ....... — Уголь не отвечал.
— Какого хрена... Кварц, слышишь меня? Кварц? Не прикидывайся мертвым, живо отвечай!
— .........
— Кварц? Кварц! Ты слышишь меня?
Крик Андреса вывел погруженного в забытье Кварца из оцепенения. Морщась от боли в покрытых ссадинами руках, он нажал тангенту рации: — Кварц... на связи.
— Кварц, что там произошло? Фридрих жив?
— Майор... Уголь мертв... — вместо ответа на вопрос Кварц доложил о том, что видел сам.
— Мне плевать на остальное, ответь сначала, как состояние Фридриха.
Судя по всему, судьба Углка Андреса волновала меньше всего.
Верхняя половина тела Угля была полностью раздавлена, и в отблесках пожара его труп превратился в жуткую сюрреалистическую картину. Посреди желтовато-теплого фона красовалось странное кашпо с двумя длинными кистями. Края горшка частично обломились, а красная земля рассыпалась вокруг. Толстые белые стебли растения были надломлены, и в их складках еще застряла грязь. Две кисти — одна длинная, другая короткая — неестественно застыли в воздухе.
— Мы... подверглись нападению, вертолет взорвался... мы упали, — Кварц с трудом ворочал телом в раскаленном салоне. Подползя к Фридриху, он прислушался к его сердцебиению. — Хорошие новости, майор. Фридрих жив.
— Жив? Где вы сейчас?
— Э-э... — Кварц с трудом выдавил из себя: — Кажется, мы в душевой.
В душевой? Взрыв в здании прогремел совсем не в секторе Б, значит, он был в душевой сектора А.
— Кажется, я начинаю замерзать...
— Живо вытаскивай его из кабины!
— Понял... постараюсь побыстрее... погодите, кажется, они идут.
Кварц услышал шум за дверью душевой: судя по всему, монстров привлек звук взрыва. Кварц попытался включить фонарик, но тот оказался разбит. Делать было нечего, и он зажег сигнальную шашку.
Вспышка!
Красный свет мгновенно озарил всю душевую. По сравнению с остальными частями тюрьмы, здесь было относительно чисто. Но это сейчас не имело значения — главное, что у душевой был лишь один выход. А это значило, что Кварцу придется продержаться здесь до прибытия помощи, чего, впрочем, быть не могло. У него остался всего один магазин к винтовке, да и тот дал Андрес.
— Майор, они идут внутрь... Бах! Бах!
Услышав звуки выстрелов, Андрес тут же напрягся: — Шахта? Подмога скоро будет? Фридрих сейчас угодил по уши в дерьмо, если мы не вытащим его немедленно, он труп!
— Подмога уже близко, у вас там остался кто-нибудь рядом с Фридрихом? — голос диспетчера заметно нервничал.
— Есть... но это зеленый новобранец. У него нет патронов, и он заперт в душевой. — В голосе Андреса проскользнуло нечто похожее на страх.
— ......... Вы можете попытаться пробиться к нему?
Этот вопрос задел Андреса за живое, и ответил он крайне неуверенно: — Нет... не сможем — в нашем положении возвращаться туда смерти подобно.
— Хм... пожалуй, ты прав. Отступайте первыми, а остальное предоставьте спасателям, — голос Шахты неожиданно успокоился, но Андрес боялся именно такого ледяного, смертоносного спокойствия.
Бойцы молча смотрели на Андреса, прекрасно понимая, что тот замышляет.
— Ты собираешься бросить Кварца, да? — спросил Лазурит.
— Я... — Андрес подавился словами. — Мы физически не сможем его спасти. — С этими словами он повернулся, собираясь уходить.
— Но мы же ближе всех к нему! Мы не можем бросить его умирать! — Лазурит шагнул вперед и схватил его за плечо.
Андрес пришел в бешенство. Резко развернувшись и впившись взглядом в Лазурита, он рявкнул: — Посмотри на себя! У тебя есть хоть патроны? Даже если бы были — думаешь, ворвавшись туда, ты гарантированно спасшеь его? Твоя слепая удаль — это чистой воды самоубийство! Включи мозги, капрал!
В глазах Лазурита Андрес в этот момент превратился в бледнолицего монстра. Тот прожигал его налитыми кровью глазами, и от этого взгляда Лазуриту стало тошно.
— А бросить своих товарищей — это по-твоему проявление ума? Тупо стоять столбом — это тоже признак работы мозга, майор?
— Повтори, что ты сказал?
Лазурит попал в самую больную точку Андреса: когда тот обернулся, в его глазах вспыхнула самая настоящая жажда убийства.
— Сбежать, бросив товарищей — наверняка очень умный поступок, да? Скажи-ка, а свое звание ты небось потом потом и кровью заработал?
— Закрой свой рот! — Андрес внезапно выхватил пистолет и взревел.
Все, кроме Лазурита, запаниковали и принялись наперебой уговаривать Андреса опустить оружие.
— Хватит, Андрес! — раздался в рации голос Шахты. — Если хочешь сохранить свое звание, прекращай балаган. Спасатели на месте, вам пора отступать.
Андрес опустил пистолет, но продолжал сверлить Лазурита бешеным взглядом. Резко развернувшись, он в одиночку, словно побитая собака, зашагал к точке эвакуации. Бойцы переглянулись и поплелись следом.
— Да, майор, есть одна вещь, в которой я должен вам признаться...
Из рации снова донесся голос Кварца, и Андрес понял, что это его последние слова.
— Какая еще вещь? Говори быстрее, — голос Андреса неожиданно смягчился.
— Шахта соврал мне. Шахта сказал, что вы погибли. Он велел нам с Углем бросить вас и бежать вместе с Фридрихом. Простите, я так и сделал. — На этих словах Кварц виновато усмехнулся.
— ........ Ну ты и трус. Подмога уже близко, берегите эту свинью... — Андрес продолжал бессильно лгать, пытаясь утешить Кварца.
— Я слышу звук вертолета снаружи, но уже поздно. Они окружили меня, — спокойно произнес Кварц.
Андрес никак не мог взять в толк, почему Кварц совсем не боится приближающейся смерти. Ему очень хотелось спросить об этом, но, поколебавшись секунду, он промолчал.
Это вопрос, на который я должен ответить сам, подумал Андрес.
— Майор, спасибо за тот магазин, что вы мне снарядили. Я уложил им одиннадцать инфицированных.
Андрес не знал, как реагировать на эту благодарность. Припомнив свое прежнее отношение к ним, он почувствовал, что совершенно ее не заслужил. Посомневавшись еще немного, он все же решил принять эти слова, зная, что это лучший упрек его собственному эгоизму и трусости.
— Ты отлично справился... — Андрес изо всех сил пытался скрыть терзавшую его боль.
— А? — Кварц казался польщенным. — Спасибо за похвалу, майор, спасибо. — С этими словами Кварц отпустил кнопку тангенсы, не желая, чтобы другие слышали его испуганный голос.
В тот самый миг, когда голос Кварца замолк, сердце Андреса пронзила острая боль. Раздирающее противоречие раскалывало голову, он больше не мог контролировать свое лицо — его исказила гримаса страдания, а руки затряслись. Сделав несколько глубоких вдохов, он снова зажал кнопку рации:
— Ты отлично справился, Кварц... Ты отлично справился.

Комментарии

Загрузка...