Выражения его лица было не разобрать.
Я понимал, что он говорит что-то вроде: «Мы сейчас выберемся, так что держись, не отключайся и оставайся в сознании».
Но из-за того, что зрение размывалось, рассмотреть лицо говорящего никак не удавалось.
И всё же на инстинктивном уровне я чувствовал, насколько серьёзна обстановка, а потому с пониманием кивнул.
Ча Си Ён осмотрел меня на предмет рваных ран и переломов и, видимо, придя к выводу, что я более-менее цел, вскинул меня себе на спину.
От смены положения в животе всё скрутилось, а голова готова была расколоться.
Хотя нет, голова больно раскалывалась из-за Пэк Са Ра, которая сзади пыталась остановить мне кровь.
Увидев Пэк Са Ра, бежавшую в ногу с Ча Си Ёном, я внезапно вспомнил:
Интересно, она уже дочитала ту книгу, которую одалживала?
Если да, то мне хотелось спросить у неё.
Пэк Са Ра, вы тоже считаете эту жизнь подарком? Вы согласны с этим утверждением?
В каком-то смысле мне повезло.
Повезло, что я вымотался настолько, что не мог вытолкнуть из себя ни звука.
Благодаря этому вопросы так и остались крутиться в голове, а тем временем вокруг посветлело.
Яркий свет.
Гул голосов.
В огромном, точно ангар, помещении находились вооружённые люди.
Их было очень много.
Но из-за жуткого холода и размытого зрения я не мог толком разглядеть выражения их лиц.
Однако одно я знал точно: абсолютно каждый из них смотрел на меня.
То, что жизнь милосердна, возможно, лишь снисходительная роскошь, доступная мёртвым.
...Сказать подобное с моей стороны было бы несказанной неблагодарностью.
Но пока я беспомощно валялся на больничной койке, подобные мысли самовольно лезли в голову, из-за чего мне приходилось глубоко раскаиваться в собственной испорченности.
Вчера, сбежав из «Картинной галереи», я заработал пять швов на голове.
К тому же из-за того, что я непрерывно бегал и кашлял, подскочила температура, и весь остаток дня я проспал под капельницей.
Провалявшись так целые сутки, я пришёл в себя только для того, чтобы ощутить всю прелесть ушибов и ломоты во всём теле от мышечной боли.
Вот и оставалось только задаваться вопросом: а не является ли «милосердие жизни» лишь предвзятостью подтверждения, присущей великодушным людям?
Тут-тук
Пока я в одиночестве предавался размышлениям о тяготах бытия, раздался лёгкий стук.
Следом за этим дверь палаты открылась, и на пороге появились начальник отдела Квон Му Соп и командир группы Ча Си Ён.
— До Ун.
Окликнув меня по имени, Квон Му Соп переступил порог.
— Как ты? Получше?
— Да, всё в порядке.
Отвечая с невозмутимым видом, я невольно бросил взгляд на руки Квон Му Сопа.
На редкость пустые.
Обычно, стоит мне слечь на больничную койку, Квон Му Соп непременно что-нибудь покупает.
Даже когда он приходит вне себя от ярости, намереваясь устроить мне разнос.
Начальник Квон будто верил, что если придет с пустыми руками, больной не сможет быстро поправиться, а потому обязательно что-то приносил. Из-за этого каждый раз, оказываясь в больнице, я невольно гадал, что же он купит на этот раз.
Но сегодня у него в руках ничего не было. Изумлённый, я перевёл взгляд с его рук на лицо.
И тут же всё понял.
— Начальник, вы-то сами в порядке?.. — переспросил я, беспокоясь о его состоянии.
Лицо Квон Му Сопа выглядело настолько истощённым и серым, будто он не спал несколько суток подряд.
Да нет, дело было не просто в паре бессонных ночей.
Насколько я знал начальника Квон Му Сопа, он мог спокойно держаться свежим, урвав лишь пару часов сна за двое суток.
Отчего же у него тогда настолько плачевный вид?
Услышав мой вопрос, Квон Му Соп тяжело вздохнул, неловко улыбнулся и кивнул.
Я ожидал, что он сейчас что-то скажет, но этим всё и ограничилось.
В обычной ситуации самое время для фразы вроде: «Из-за тебя я только укорачиваю свои года» или «Нашёл время обо мне переживать».
Это тоже было нетипичной реакцией, поэтому я недоумённо уставился на него.
Заметив мой взгляд, Квон Му Соп отвёл глаза.
— ?..
Впрочем, отвёл он их лишь на мгновение.
Мазнув взглядом в сторону, Квон Му Соп тут же снова посмотрел на меня.
Это выглядело как рефлекторная попытка отвернуться, которую он вовремя подавил, взяв себя в руки.
Да ну, бред. Наверное, мне просто показалось.
— Черновик отчёта об исследовании я отправлю завтра в течение дня.
— А? Да нет, не торопись, делай спокойно.
При моих словах начальник Квон замахал руками. И разговор снова оборвался.
Воцарившаяся тишина казалась странно тяжёлой.
Но это не была та атмосфера, когда Квон Му Соп намеренно напускает на себя строгий вид, как бывало прежде.
Напротив, начальник, кажется, пытался вести себя максимально естественно.
Вот только у него раз за разом ничего не получалось.
Почувствовав это, Квон Му Соп поспешил продолжить:
— В этот раз нашей группе предстоит много чего проанализировать. Сначала мы разберёмся с этим, а Си Ён не спеша составит график опроса, так что не перегружай себя, До Ун.
— А, да.
— Ты снова отлично поработал. Каждый раз вот так...
Квон Му Соп подбирал слова, растягивая паузу.
Однако, так и не найдя, что добавить, снова умолк.
А ведь я думал, он отчитает меня за то, что я опять разгуливал, не ценя собственную жизнь.
Учитывая, что совсем недавно меня и так ругали, я ожидал услышать это хотя бы в шутку.
Но Квон Му Соп странным образом отмалчивался.
Из-за витавшего вокруг странного ощущения я перевёл взгляд на Ча Си Ёна.
В надежде, что тот, как и прежде, даст мне немую подсказку.
Однако...
— ...
Ча Си Ён тоже отвёл взгляд.
И теперь я больше не мог списывать эту обстановку на простое показалось.
— Хён, если трудно идти, садись в коляску.
— Да не настолько всё плохо...
Пока я плёлся, держась рукой за поясницу и едва переставляя ноги, пришедший за мной Джэ Гём указал на сложенное инвалидное кресло в углу медицинского центра.
Я тут же отказался.
От медицинского центра до нашего общежития идти минут пятнадцать.
Для моего текущего состояния расстояние ощутимое, но не настолько, чтобы привлекать к себе внимание, катаясь на коляске.
Услышав мой отказ, Джэ Гём ненадолго задумался, а затем с невинным видом повернулся ко мне спиной.
— Ты адекват?
— Вчера тебя тоже выносили на спине, разве нет?
— Вчера было... Эй, сдрыснул отсюда, придурок.
Мне было даже лень спорить, поэтому я просто отпихнул Джэ Гёма в спину.
Квак Джэ Гём снова посмотрел на меня взглядом, полным мольбы о доверии, но я проигнорировал этот нелепый вид и переступил порог палаты собственными ногами.
Делая шаг за шагом по направлению к жилому блоку, я то и дело пересекался с сотрудниками Аналитического отдела и оперативниками.
Встречные люди в коридоре коротко приветствовали меня:
— Отличная работа.
— Вы здорово постарались.
Были и те, кто молча кивал на ходу и проходил мимо.
— ...
И это тоже кардинально отличалось от привычного положения дел.
За то время, что я провёл в Управлении, ко мне уже перестали относиться как к диковинному зверушке.
Однако сразу после того, как я возвращался из очередной спецзоны, ситуация обычно выглядела немного иначе.
Наблюдая за ходом моей операции, некоторые возбуждённые сотрудники кричали мне прямо в коридорах или в столовой:
— Агент Выдра, мы любим вас!
— Выдра! Выдра! Выдра! Выдра!
И тогда активистам «Движения по спасению выдры» приходилось буквально скручивать очередного нарушителя порядка, это было обычным делом в Управлении.
Поэтому и сегодня я был готов к чему-то подобному, но вокруг почему-то царила тишина.
Даже те, кто в обычной обстановке обязательно выкрикнул бы мне на ходу слова поддержки, сегодня лишь слегка кивали и проплывали мимо.
С одной стороны, избежать навязчивого внимания, это к лучшему.
Но эта разительная перемена в атмосфере не могла не настораживать.
— Пока меня не было, что-то произошло?
— Произошло?
— Просто атмосфера какая-то подавленная.
— Хм? А-а...
Голос Джэ Гёма, отвечавшего мне в обычной непринуждённой манере, внезапно замялся.
Похоже, он о чём-то догадывался.
— Ничего не произошло.
Однако последовавший ответ абсолютно не вязался с его реакцией.
— Пустяки, так что не бери в голову, хён.
Впрочем, времени для каких-то серьёзных происшествий действительно было маловато.
Меня утащило в «Картинную галерею» вечером 1 сентября.
Выбрался я оттуда под утро 2 сентября, а выписали меня сегодня, 3 сентября, утром.
Я отсутствовал меньше двух суток.
Более того, все доступные силы оперативников и сотрудников были задействованы, чтобы пробить путь в «Картинную галерею» ради моего спасения.
За это время просто ничего не могло случиться, так что слова Джэ Гёма звучат логично.
Но откуда тогда это скверное предчувствие?
Лёжа на кровати в своей комнате, я открыл планшет.
И просмотрел список общих документов.
Вчера во второй половине дня 1-я группа реагирования загрузила новый отчёт.
Уже успели оформить отчётом?
Похоже, 1-я группа реагирования соблюдает правила не хуже 3-й.
Я тут же открыл документ.
Хм...
Возможно, пока меня не было, произошла целая куча событий.

Комментарии

Загрузка...