Всего сущностей, специализировавшихся на истории искусств, оказалось пятеро.
И их видовое разнообразие среди аномальных объектов поражало.
Вид зомби был настолько жутким, что поначалу я кроме них ничего и не заметил, но приглядевшись получше, разглядел среди экспертов троих зомби, одно существо, похожее на инопланетную тварь, и ещё один сгусток света размером с бейсбольный мяч.
Прямо сейчас эта пятерка искусствоведов с глубокомысленным видом изучала раскрытый в моих руках путеводитель.
Хлюп.
По спине струйкой сбежал холодный пот.
Разумеется, судить людей по внешности нельзя.
Мы должны смотреть не на внешнюю оболочку, а на внутреннюю суть, на истинную человеческую ценность… Всё это так, но имея глаза, трудно игнорировать то, что предстает взору.
Например, разорванные щеки, обнажавшие зубы и дёсны, искусанную шею с виднеющимися волокнами мышц или полуистлевшие пальцы, из которых торчали обглоданные кости.
— …
Я старался сохранять максимально вежливое выражение лица и изо всех сил пытался спокойно смотреть на собравшихся вокруг меня экспертов.
Кр-р-р Скр-р-р? Хрусь-хрусь!
Они пришли мне помочь.
Они пришли мне помочь.
Они пришли мне помочь…
Я задрал голову вверх, чтобы случайно не зажмуриться от страха.
Уставившись куда-то вдаль, я невзначай встретился взглядом с объективом камеры наблюдения.
Ха-а…
Если в Управлении сейчас ведут мониторинг, как выглядит моя тушка со стороны?
Со До Ун, сгрудившийся в кружок с аномалиями и замышляющий неладноe.
Наверное, именно так.
С такими кадрами у меня даже после выхода отсюда будут огромные проблемы…
— Не-е… н-нра-вится?
— Пе-е… тля-я…
Пока я витал в облаках, зомби-искусствоведы продолжали вести дискуссию на едва разборчивом языке.
Услышав их, я пришёл в себя и поспешил объяснить ситуацию:
— Чтобы заполнить ячейку с петлёй, я срезал её с картины с казнью через повешение, но при попытке открыть дверь рисунок просто расплавился.
— Ка-аз… нь?..
До чего же жутко!..
— Да. Это была чёрная гравюра, там изображены европейцы шестнадцатого или семнадцатого века, а в центре росло огромное дерево, на котором висело около двадцати человек.
— Зах-х… ка-ао…
— Жо-оа… ше-е… ви-и… тама-ам…
Послушав меня, зомби понимающе закивали.
Я ничего не разобрал, но они держались как настоящие профессионалы.
— Поэтому я пришёл к выводу, что мне нужна петля не от висельника, а от того, кто наложил на себя руки сам.
Стоило мне добавить это, как аномальные сущности синхронно подняли головы и уставились на меня.
Ах, ну правда же, как жутко…
— По-оче-ему… так реши-ил?..
Почему я так решил?
— У меня в семье есть человек, скончавшийся таким образом. Думаю, это связано.
Я ответил самым спокойным тоном, на который только был способен.
В тот же миг на лицах зомби проступила странная жалость. Вот только из-за искаженных мышц лица эта «жалость» превратила их гримасы в нечто ещё более кошмарное.
Прозвучит неблагодарно, но неужели вы в том положении, чтобы сочувствовать мне?..
— В общем, расклад такой, но найдётся ли подходящее полотно…
— И-с-ка-ро-а! — не дав мне договорить, выкрикнула зомби-женщина в очках.
— Искароа? — переспросил я. Это имя художника?
— И, с-к-а, ри, о!
— Искарио?
— И-с-с-к… кх-а… ри-и… о-о-т-т!
Зомби без щеки изо всех сил попыталась собрать вырывавшиеся из дыры в лице звуки воедино.
Я мысленно повторил услышанное пару раз.
Искароа… Искарио… Искариот…
— Иуда Искариот!
— Кья-а-а!..
Стоило мне выкрикнуть вспыхнувшее в голове имя, как зомби-искусствоведы радостно вскинули руки вверх.
Я от неожиданности вздрогнул, подумав, что на меня открыли охоту, но быстро успокоился и воодушевился вместе с ними.
Точно, был же Иуда Искариот! Человек, продавший Иисуса за тридцать серебренников и обрёкший его на распятие, а затем сам повесившийся, самый известный висельник-самоубийца в истории!
Раз уж это настолько символичная фигура, кто-то совершенно точно должен был его написать.
— Здесь есть картина с Иудой Искариотом?
На мой вопрос искусствоведы обыденно кивнули.
Я с надеждой спросил:
— И куда нам идти?..
Пи-и-и-к-
В этот момент белая пушинка света, которая до этого молча парила рядом, из-за чего я даже сомневался, эксперт она или нет, подлетела к самому моему лицу.
Пи-и-и! Пи-пи!
Похожий на пушок сгусток света запищал, точно новорожденный птенец.
Я, естественно, ничего не понял, но по интонациям догадался, что он меня перебил.
— ?..
Пи-и-к! Пи-пи
Сгусток продолжал что-то непрерывно пищать.
Остальные эксперты слушали его с самым серьезным видом.
Некоторые переводили взгляд с пушка на рисунки в моем путеводителе.
Спустя некоторое время искусствоведы понимающе закивали.
Среди них пожилой зомби-мужчина указал пальцем на пушок света и обратился ко мне:
— Ве… дет.
Ведет?
— Ве-е… дёт.
Ведёт…
— Вы хотите сказать, что этот сгусток поработает моим проводником?
В ответ на мой вопрос все аномальные искусствоведы дружно кивнули.
Я снова вскарабкался на спину «Похитителя тел».
Бум! Бум!
Тем временем с нижних этажей продолжала доноситься тяжелая вибрация.
Желание убить меня, сгустившееся в этом пространстве, все еще никуда не исчезло. Более того, я даже представить себе не мог, насколько велика эта злоба.
Впрочем, за убийство бога плата и должна быть соответствующей.
В этом смысле то, что моя последняя картина оказалась связана с кончиной Иуды Искариота, выглядело крайне любопытно. Очень поэтично и символично.
Поняв, что если я продолжу развивать эту мысль, мне снова станет тошно, я постарался выбросить всё из головы.
Роль проводника взял на себя пушок света.
Он летел впереди, указывая путь, а «Похититель тел» сжимал меня на загривке и покорно следовал за этим тусклым огоньком.
Вся эта картина наверняка фиксируется камерами наблюдения.
Заранее паршиво от мысли, сколько всего мне придётся объяснять, когда я выберусь.
Пока я вздыхал, пересекая подземный этаж…
Пи-и-и-к-!
Сгусток света внезапно издал пронзительный писк.
В ту же секунду «Похититель тел» резко вильнул в сторону, и я кубарем полетел на пол.
Грохот!
От мелькающего перед глазами пространства голова пошла кругом, так что о боли я подумал в последнюю очередь.
Но когда моё тело врезалось в стену и я затылком приложился о камень, от макушки до пят волной разошлась острая, ослепительная боль.
На полу расплылось пятно моей крови, а неподалёку «Похититель тел» уже сцепился в бешеном кавардаке с кем-то, похожим на гигантскую блоху.
Скр-р-р!
Бум!
Острые когти «Похитителя тел» с треском раздавили тёмно-коричневое насекомое.
С трудом удерживая уплывающее сознание, я наблюдал за этим зрелищем.
«Похититель тел» подошёл, проверяя моё состояние.
Мне безумно хотелось просто отключиться прямо здесь, но заставив себя пересилить слабость, я снова взобрался на его спину.
Грохот!
Раздался ещё один оглушительный гул.
Обернувшись на звук, я увидел, что дальний конец коридора окончательно погрузился во тьму. И в этой тьме мерцал зловещий свет, то ли чьи-то глаза, то ли аномальные сполохи.
Была ли это тьма, таившая в себе очередное бедствие, или же рушащаяся пустота пространственного разлома?
Как бы то ни было, нам нужно было спешить.
«Похититель тел» снова сорвался на бег.
За нашей спиной и со всех сторон раздавались грохот и скрежет. Интенсивный вопль и рев эхом разносились по коридорам. Казалось, будто мы прорываемся через самое сердце поля боя.
И в этой круговерти я бегу за петлей самоубийцы… Какая ирония.
Мне было тошно лишний раз убеждаться в том, что я все еще скован тенью собственного отца.
Но времени на рефлексию у меня не было, поэтому я лишь снова сглотнул подступившую горечь.
Топ
Пушок света замер перед какой-то дверью, и «Похититель тел» перед ней тоже замедлил шаг.
— Мы пришли?
На мой вопрос сгусток света нарисовал в воздухе ровный круг.
Я думал, полотно будет обычным образом висеть на стене, как и остальные, но перед нами стояла дверь.
Засомневавшись, я соскользнул со спины «Похитителя тел» и толкнул створку.
Однако войдя внутрь, я не увидел на стенах ни единой картины.
При виде абсолютно пустых стен моё сердце болезненно сжалось.
Неужели ловушка?
В этот момент пушок света взмыл под самый потолок, увлекая мой взгляд за собой.
Рефлекторно задрав голову, я увидел нечто совершенно далёкое от того, что рисовало моё воображение.
Весь потолок занимала грандиозная фреска.
Это была сотворённая из света картина, где сплетались голубое небо и пышные облака.
Бескрайний свод небес, земля и сотни, нет, тысячи ангелов и людей.
Я сразу узнал эту работу.
Ее узнал бы даже самый далекий от искусства человек, шедевр Микеланджело «Страшный суд».
Роспись, казалось, вот-вот обрушится на меня сверху, подавляя своим величием.
Завороженно пронаблюдав за ней пару секунд, я поспешно взял себя в руки.
— Похоже, мы ошиблись дверью.
Мне нужна петля человека, наложившего на себя руки, а не грандиозная религиозная фреска.
Однако пушок света качнулся из стороны в сторону, словно мотая головой.
— Вы уверенны, что нам сюда?
На этот раз сгусток снова нарисовал круг в воздухе.
Совершенно непонятный жест.
В полном замешательстве я посмотрел на «Похитителя тел».
Но тот лишь молча кивнул, подтверждая слова проводника.
Времени почти не осталось, почему они так себя ведут?
Пока я нервничал, пушок плавно полетел в сторону, зазывая меня следовать за ним.
И указал на один из уголков огромного полотна.
Сгусток привёл меня к самому нижнему краю фрески.
В нижней левой части картины изображалась группа сплетённых между собой фигур.
— Что там?
Я присмотрелся к фрагменту.
Там были люди, взобравшиеся на облако, и те, кто цеплялся за них снизу.
Мужчина на облаке тянул наверх двух людей с самой земли.
Это была сцена, где ангел увлекает грешников из чистилища прямо в рай.
И что с того?
Не понимая сути, я перевёл тревожный взгляд с фрески на пушок света.
Тогда светящийся сгусток указал на деталь, которую я упустил из виду.
Слабый свет подлетел к самой руке ангела, тянущего людей вверх.
Присмотревшись внимательнее, я увидел, что ангел крепкой хваткой сжимает в руках толстую верёвку.
И именно за эту верёвку цеплялись падающие в бездну люди, вытягиваемые наверх.

Комментарии

Загрузка...