— Я не исключаю такой возможности.
От этого тихого признания Ча Си Ёна я потерял дар речи.
— Жизнь Со До Уна для меня в приоритете. Но я делаю это не ради вас лично. Этого объяснения достаточно?
Достаточно. Теперь его поведение обрело смысл. Но вот согласиться с таким подходом, совсем другое дело.
— Почему вы не сказали об этом раньше?
— Это бы ничего не изменило.
— Мы могли бы поискать другие варианты.
— Именно поэтому я и молчал. Чтобы не тратить время на пустые надежды.
— !..
— Ситуация скверная. Связи нет, выход не гарантирован, информации о переменах в зоне критически мало. К тому же за нами охотится именная сущность. Мы не в том положении, чтобы вальяжно пробовать разные варианты, как раньше. Поэтому я выбрал самый консервативный путь.
Что ж, я понял его логику. Если пытаться спасти обоих, велика вероятность, что погибнут оба. Но если решить спасти одного, пока второй берёт на себя все риски, шансы этого одного на выживание заметно растут. Этим Ча Си Ён и занимался всё это время. Благодаря ему я преодолел множество уровней, не потратив ни капли сил. Заодно я своими глазами увидел способы их прохождения. Даже если мы не выберемся и пойдёт «Кровавый дождь», следующая ночь для меня будет безопасной. Ведь «Большая кошка» охотится за Ча Си Ёном, а он уже приготовил себя на роль приманки.
Да, я прекрасно понял твой замысел. Ты решил сжечь себя как сухую солому, лишь бы я остался жив.
— Повторяю: я делаю это не ради вас лично. Так что отбросьте ненужное чувство ответственности и просто следуйте указаниям. Вы сами сказали, что вы важная персона.
Голос Ча Си Ёна звучал натянуто, он выдавливал слова из себя. Глядя, как он массирует виски, я понял: головная боль снова накрыла его. Проклятье, мне нечего было возразить. Как он и сказал, Ча Си Ён заботится обо мне не из симпатии. Я для него лишь некая «возможность», ключ к разгадке тайн Спецзон. Он просто цепляется за этот шанс. И если ради того, чтобы остановить Спецзоны, придётся пожертвовать жизнью одного оперативника Управления, что ж, такая цена кажется ему вполне приемлемой. Расчёт был предельно ясен.
— Подождите минуту, командир.
Но я всё же не мог с этим смириться.
— Сама ваша мысль неверна. Почему я считаюсь важной персоной? Из-за предположения, что Спецзоны дают мне некие подсказки, верно?
Под моим пристальным взглядом Ча Си Ён заставил себя посмотреть на меня. Его глаза были настолько красными, что казалось, из них вот-вот брызнет кровь. Я продолжил, глядя ему прямо в лицо:
— И вот меня затянуло сюда. Прямо к вам, да ещё и с провизией. О чём это говорит?
— ...
— Для меня это значит, что я должен выбраться отсюда живым вместе с вами.
Та самая «возможность», за которую вы так цепляетесь, втянула меня сюда и указала на тебя, Ча Си Ён. Значит, ты тоже должен выжить. Если ты веришь в эту «возможность», то прояви хоть немного серьёзности и уважения к ней.
— Если бы это было правдой, решение бы уже нашлось. Но с вашим появлением ситуация не изменилась.
— ...
— Правила пространства прежние, и вы не узнали ничего нового. Разве не так?
Теперь уже я не нашёл, что ответить. Мы обменивались молчанием, и эта сцена выглядела со стороны почти комично.
— Нельзя слепо верить обстоятельствам. Нужно в каждый момент заново оценивать, шанс это или ловушка.
Чёрт, значит, по-твоему, это не подсказка, а ловушка? И ты решил сначала израсходовать себя до капли, а потом оставить меня выживать в одиночку?
— Я спорю не из слепой веры, а потому что ваше решение слишком радикально. От того, что у меня появится лишний день жизни, выход сам собой не найдётся. Зачем ставить свою жизнь на карту при такой призрачной вероятности? — я повысил голос, чувствуя, как наш разговор бессмысленно ходит по кругу. — Это вообще оправданно с точки зрения выгоды? Да вы сейчас сами не в состоянии здраво рассуж!..
Договорить я не успел.
Бух!
Ча Си Ён схватил меня за грудки и прижал к стене.
— !..
Моё горло снова было сдавлено, как и несколько часов назад. Но сейчас лицо Ча Си Ёна было куда более свирепым. Глаза, налитые кровью, бешено сверкали; он зарычал, словно загнанный в угол зверь:
— Просто бери, что дают.
— Ты с ума... кхе-кхе!
— Если ты слаб, то умей смотреть правде в глаза и принимай помощь, пока её предлагают.
— ...
Я перестал сопротивляться. Какое-то время я просто смотрел на Ча Си Ёна, чей рассудок, казалось, начал мутиться. Он тоже задержал на мне взгляд, затем отпустил мою одежду и отступил на шаг. После чего отвернулся, словно стыдясь своего поступка.
Чувство, охватившее меня, не было ни обидой, ни гневом. И уж тем более это не была жалость к этому упрямцу. Меня накрыло ощущение странного узнавания. Дежавю, пришедшее из старых воспоминаний. Так и есть. Ча Си Ён не нравился мне с самого начала. Но дело было не только в его характере. Скорее, причина была в нашем сходстве. Его манера речи, атмосфера, которую он создавал, всё это было пугающе знакомым. Глядя на него, я вспоминал своего покойного дорогого отца.
17:03. Мы прошли 25-й сектор.
— Ха-а... ха-а...
Ча Си Ён больше не пытался скрыть тяжёлое дыхание. Я же больше не спрашивал, в порядке ли он.
18:11. Мы прошли 29-й сектор.
«Безликий» глубоко ранил Ча Си Ёна своей острой кистью. Командир сам остановил кровь и прикончил тварь.
19:01. Пройден 31-й сектор.
Скорость зачистки уровней заметно упала. Движения Ча Си Ёна стали тяжёлыми. Видя, как множатся его мелкие ошибки, я интуитивно почувствовал: осталось недолго. Этот человек скоро умрёт. Это общая черта таких самовлюблённых натур. Они стремительно взлетают и столь же стремительно падают. Так что не было нужды его ненавидеть. Такие долго не живут: подожди немного, и он сам себя изведёт. Мне это было даже на руку. Раз он так рвётся сжечь себя ради моего спасения, пускай. Я не уверен, что смогу оплакивать его смерть. Я мог бы чувствовать ответственность, но он сам лишил меня этого мотива. Так что для меня всё складывалось неплохо. Нужно лишь, как он и сказал, принимать помощь. Я вполне способен сделать это с холодным сердцем. Провожать взглядом смерть близкого человека, не чувствуя жалости, это то, в чём я был хорош.
19:42. Пройден 34-й сектор.
Когда мы вышли из уровня, солнце уже клонилось к закату. Местное небо достоверно имитировало смену дня и ночи. Я посмотрел на лазурную высь и окрашенные багрянцем облака, затем сверился с временем. Почувствовав, что момент настал, я впервые за несколько часов заговорил:
— Прошло пять минут.
— ...
Как только я объявил о конце перерыва, Ча Си Ён заставил себя подняться. Было видно, с каким трудом он удерживает равновесие. Я немного понаблюдал за этой картиной, а затем подошёл к нему. Протянул руку, пока он ещё не успел выпрямиться. Но не для того, чтобы поддержать.
— Держитесь. Это ведь был ваш выбор, не так ли?
Ча Си Ён медленно перевёл взгляд с моего лица на мою руку. В моей ладони была баночка с лекарством.
— ...
Он молча раскрыл ладонь, и я высыпал в неё таблетки.
— Отдохнём ещё пять минут, пока лекарство не подействует, — сказал я, убедившись, что он проглотил их.
Я снова уставился на закат, чувствуя, что проголодался. Покопавшись в пакете, достал печенье. Пока я с хрустом его уплетал, рядом раздался звук, будто мешок с рисом рухнул на землю.
Шурх — бух!
Прислонившийся к стене Ча Си Ён сполз на пол. Он отчаянно пытался выровнять своё тело, принявшее позу поверженной русалочки. Но дрожащие руки едва удерживали вес его собственного туловища. Я продолжал жевать печенье, любуясь этим диковинным зрелищем. Заметив моё спокойствие, Ча Си Ён с подозрением спросил:
— Что за таблетки... вы мне дали?..
— Успокоительное.
— !..
Лицо Ча Си Ёна исказилось от ужаса. Ого, редкое зрелище.
— Вы с ума сошли!..
— Я не говорил, что это аспирин. Если вы уже не в состоянии отличить одно лекарство от другого, командир, то вам лучше просто поспать.
Несмотря на мой совет, Ча Си Ён упёрся руками в пол, пытаясь встать. Видя это, я поднялся первым. И легонько пнул его под локоть.
Бум!
Ча Си Ён ткнулся лицом прямо в землю. Он посмотрел на меня так, будто не понимал, что произошло, а затем яростно прошипел моё имя:
— Со До Ун!..
Прости, но мне не страшно. Это было похоже на рычание тигра под наркозом. Ча Си Ён попытался схватить меня за лодыжку, но я отступил на шаг. Хотя, наверное, мог бы и не отходить. Он не мог даже веки поднять, тяжело хватая ртом воздух.
— Раз уж так вышло, поспите. Тот, кто зубрит всю ночь напролёт, редко показывает хорошие результаты на экзамене.
— Что за чушь ты несёшь... думаешь, сейчас время для шуток?..
— Кто станет шутить, когда на кону его жизнь? Правильный отдых и подготовка , это тоже стратегия. Вас в армии этому не учили?
— Кто мне мешал... отдыхать!..
Мешал? Ах, значит, то сидение в начале было отдыхом? Кто же знал.
— Не понимаешь ситуации... и творишь такое!..
Ча Си Ён впился в меня взглядом, скрипя зубами. Надо же, как цепляется за сознание. Я достал из жилета платок и развернул его. А затем бережно накрыл им лицо Ча Си Ёна, словно покойнику.
— Поспите немного, командир. Я разбужу вас, когда придёт время.
— Кх!..
Так-то лучше, когда лица не видно. Он присмирел. Видимо, когда зрение отключилось, сон навалился с новой силой. Спи, Ча Си Ён, так похожий на моего отца. Хватит упрямиться, ложись. Ради кого ты так стараешься?
Я действительно был уверен. Уверен в том, что мне будет всё равно, если ты умрёшь. Но ведь найдутся и те, для кого это не так. Есть люди, которые всем сердцем ждут твоего возвращения. Да и я сам не хочу намеренно презирать чью-то смерть. Так что отдыхай, парень. Оттого, что ты закроешь глаза, мир никуда не исчезнет.
— Ах ты, сукин сын...
— ...
Живучий какой, а.
— Чёртов ублюдок... который ни черта не слушает...
Ча Си Ён начал бормотать, словно человек под общим наркозом.
— С самого начала... в каждом деле... поперёк горла...
И всё это были ругательства в мой адрес. Поражённый такой наглостью, я спросил у впавшего в беспамятство командира:
— И что же я вам такого плохого сделал?
Я спрашивал искренне. Разве я был высокомерен, как ты? Или я язвил тебе без повода? То, что я накормил тебя таблетками, так ты сам со мной так уже поступал.
— Вмешался...
— ?..
— В моё дело... почему...
О чём это он? Я на мгновение задумался над обрывками его фраз. И тут мне вспомнились слова Пэк Са Ра: — У него очень уязвлённая гордость. — Ведь вы сделали то, что не удалось командиру Ча.
Неужели он об этом? Я хорошенько поразмыслил и с сомнением спросил:
— Вы это про спасение Ли Соль?
— Откуда ты... об этом знаешь... гадкий ты тип...
...Этот парень точно без сознания? Может, он просто решил высказать мне всё, что накипело? Я опешил и переспросил ещё раз, чётко выговаривая слова:
— Вас злит, что я спас Ли Соль вместо вас?
— Заткнись... чёрт...
— ...
Жаль, что смарт-часы не работают. Нужно было записать это всё и дать ему послушать. Впрочем, аудиозапись была не единственным вариантом. Вспомнив об альтернативе, я сверился с временем. Затем открыл блокнот и записал:

Комментарии

Загрузка...