*
Даже выйдя из кабинета начальника, Хара не переставала хмуриться. Пияк, обладая недюжинной интуицией, больше не лез к ней с ласками.
Они молча направились прямиком на подземную парковку. В конце концов, дело Хары было сделано. А как это воспримут родственники — уже их забота.
Подземная парковка Сеульского отделения была погружена в полумрак, но найти машину Квон Ука не составило труда. Она была настолько ярко-алого цвета, что её присутствие невозможно было игнорировать. Это был первый автомобиль, который Квон Ук купил после того, как стал охотником.
Механика! 4WD! Внедорожник! Кстати, Квон Ук назвал его «Тонгу.» Сокращение от «импульсивная покупка.»
— Ну что, Тонгу, скучал по хозяину? Я тоже скучал.
Произнеся слова, на которые никто не ответит, он пристегнул Пияка в специальном кресле на заднем сиденье и сел за руль. На пассажирском сиденье уже сидела Хара, выглядевшая крайне подавленной.
Глядя на неё, Квон Ук невольно пробормотал:
— Мрачновато как-то...
—...Что? Простите, я не расслышала.
— А, я говорю: разве я не красавчик?
Хара посмотрела на него так, будто он сошел с ума. Квон Ук рассмеялся и завел мотор.
— Пожалуюсь в Управление охотников, что мой водитель страдает от чрезмерного самолюбования.
— Если попросите, думаю, его заменят.
— Серьезно? Тогда вам придется ехать в Янчжу.
— И вот так вы со мной? Жестоко, Кан Хара. Я ведь служу вам, как верный раб.
Вообще-то, Харе тоже полагался служебный автомобиль от города Сеул. И опытный водитель в придачу.
Ведь S-ранговые охотники должны первыми прибывать на место в случае чрезвычайных ситуаций.
Однако Хара отказалась от официального транспорта.
Во-первых, ей было неловко принимать еще и машину, когда ей уже предоставили жилье — причина, которую Квон Ук совершенно не понимал. А во-вторых...
— Раз уж у меня есть S-ранговый «раб», надо использовать его по полной. Другой водитель мне не нужен.
— Ну ладно, ладно.
Квон Ук немного подождал. Прошло около пяти минут, прежде чем Хара, пребывавшая в прострации, наконец подняла голову.
—...Мы не поедем?
— Прошу прощения, госпожа.
Он пожал плечами и кивнул в сторону Хары.
— Чтобы раб мог тронуться с места, госпожа должна пристегнуть ремень безопасности, не так ли?
— Ой. Совсем из головы вылетело.
Только тогда Хара спохватилась и пристегнулась. Квон Ук почесал затылок и тронулся с места.
Было очевидно, что Кан Хара совершенно выбита из колеи из-за матери. Однако утешать кого-то не входило в привычки Квон Ука, да и желания особого не было. Он считал, что сам не находится в том завидном положении, чтобы кого-то поддерживать.
Тем не менее, прокручивая в голове разговор, услышанный за дверью конференц-зала, Квон Ук тихо размышлял. Теперь он понимал, почему Кан Хара так много думает и постоянно занимает оборонительную позицию.
Ребенок, выросший под гнетом родителей, которые привыкли подавлять, либо рано сбегает из дома, либо вянет, как растение в тени.
Конечно, Квон Ук выбрал первый вариант, но, глядя на Кан Хару, он сомневался, что она способна на подобное.
— Госпожа.
— Да?
— Раз вы так естественно откликаетесь на «госпожу», значит, вы сделали шаг на путь взрослой жизни, госпожа.
—...Вы не перестанете меня дразнить?
— Нет, я лишь выражаю свое глубокое почтение.
— Если не хотите попасть в новости как «водитель, устроивший резкий разгон на перекрестке Суннемун», лучше прекратите.
Квон Ук рассмеялся. Кан Хара, надо же, научилась отпускать такие шутки.
— В любом случае, Кан Хара, вы когда-нибудь прогуливали работу?
— К чему этот вопрос?
— К тому, что прямо сейчас мы собираемся прогулять.
— Что?
Квон Ук улыбнулся и резко нажал на газ. Ближе к полуночи машин на дорогах было немного.
— И что мы собираемся делать?
Оставив недоуменный вопрос Хары без ответа, они прибыли на место.
—...Здесь можно парковаться?
Они были на мосту Соган.
— И вообще, если мы прогуливаем, почему мы приехали к моему дому?
Это был район Йоидо, совсем рядом с пентхаусом Хары. Бросив машину прямо посреди моста Соган, Квон Ук вытащил Хару наружу.
— Нет, это же незаконная парковка!
— Эй, госпожа, вы мне не доверяете?
— А должна?
— Пияк!
К ним присоединился еще не проснувшийся Пияк. Квон Ук схватился за грудь и пошатнулся, отступая назад.
— Ох, как больно...
— Ой, хватит нести чепуху.
— Ладно, тогда догоняй, милая!
Отступая, Квон Ук тут же активировал навык. Он использовал ветер, чтобы уменьшить воздействие гравитации. С этим навыком он не мог летать, как Хара, но тело становилось легким, позволяя совершать высокие прыжки.
Ветер с реки засвистел в ушах.
— Ты с ума сошел?!
Хара, которая безучастно смотрела на него снизу вверх, возмутилась и тут же бросилась в погоню, используя полет. Квон Ук усмехнулся и, оттолкнувшись пару раз, взобрался на самую вершину стальной конструкции моста Соган.
Даже преследовать не пришлось. Как только Кан Хара приземлилась рядом с ним, прижимая к себе Пияка, она тут же схватила его за воротник.
— Ой, попался.
— Что за нелепые выходки...
— Посмотришь в сторону?
Квон Ук, перебив Хару, указал в сторону. Движение было настолько естественным, что Хара, словно подчиняясь течению, посмотрела туда, куда он указывал. И у нее отвисла челюсть.
— Вау...
Ночь текла по реке. Огни города вдоль Йоидо и набережной отражались в темной воде, мерцая, как звезды. Несмотря на пронизывающий холодный ветер, ночной вид на центр реки Хан с вершины моста Соган заставлял забыть о морозе.
Квон Ук заговорил:
— Раньше, когда меня все бесило, я часто приходил сюда. Глядя на это, начинаешь думать о смысле жизни, и все кажется таким бессмысленным.
Хара слегка нахмурилась и обернулась к нему.
—...Звучит так, будто это слова человека, решившего покончить с собой...
Разве он не привел ее сюда, чтобы неуклюже утешить? Почему он говорит такие вещи? В ее взгляде читался этот вопрос, и Квон Ук широко улыбнулся.
— Верно. Я приходил сюда, чтобы прыгнуть.
— Ты, ты, ты ненормальный...
— До того, как стал охотником.
—...
— А, и после того, как стал, тоже приходил. Так что не надо делать такое лицо.
Кан Хара, которая в прямом эфире слушала историю «бывшего айдола о попытке суицида», опомнилась и яростно замотала головой.
— Я думал, что после получения S-ранга жизнь круто изменится, но моя никчемность осталась при мне. Думал, и менталка станет S-ранговой, но нет. Поэтому каждый раз, когда хотелось утопиться в реке Хан, я приходил сюда. Но потом подумал...
—...
— А ты знала, что охотники, даже если упадут в реку Хан, вряд ли смогут умереть?
—...Я не знала, а откуда об этом известно вам, Квон Ук?
Квон Ук рассмеялся и перевел тему.
— Забавно, правда? Несчастный случай, который мог бы помочь мне уйти красиво, сам нашел меня, но из-за него же я стал человеком, который даже умереть не может. Ирония судьбы, не так ли?
— Я спрашиваю, откуда вы это знаете?
— Ой, госпожа. Раб пытается создать атмосферу, а вы так не сотрудничаете.
— Это потому, что госпоже не обязательно сотрудничать с рабом — нет, не то!
Кан Хара, попавшаяся на слова Квон Ука, была в замешательстве, но он лишь указал на ночной город.
— Смотри. Даже в такое время горит столько огней.
—...Наверное, все работают сверхурочно...
— Верно. Глядя на эти огни, понимаешь, что за каждым из них люди, так много людей.
Хара снова посмотрела на Квон Ука. Он усмехнулся. Его выцветшие красные волосы безумно развевались на ветру.
— Тогда мои проблемы кажутся такими ничтожными. Какая разница, что там беспокоит какую-то пылинку?
—...Квон Ук.
Она колебалась, стоит ли отпускать его воротник. Сначала она схватилась за него, потому что думала, что он опять затевает какую-то глупость, но, слушая его слова, поняла, что он пытается ее утешить.
Ей хотелось отпустить, но почему-то Квон Ук в ее руках казался таким призрачным. Ей вдруг показалось, что если она отпустит, он просто развеется по ветру и исчезнет.
— А главное —
— А главное?
Хара невольно повторила за ним. Именно в этот момент Квон Ук хитро улыбнулся.
Пи-и-и-и-и-и!
Раздался знакомый сигнал тревоги. Хара и Квон Ук невольно посмотрели вниз. Посреди моста Соган с визгом остановилась полицейская машина с включенными проблесковыми маячками.
Черт. Хара втянула голову в плечи.
[Спуститесь оттуда! Жизнь бесценна!]
«Ты, сумасшедший, я так и знала!» Хара посмотрела на Квон Ука с упреком, а он лишь пожал плечами.
— Если здесь стоять, люди начинают так отчаянно искать тебя. Снизу так громко зовут, ты бы слышала!
— Ты правда ненормальный...
— Можно подумать: «О, значит, я важный человек.» Приятное чувство, правда?
Ему было одиноко?
Раньше Хара, услышав такое, расстроилась бы и почувствовала боль в сердце. Но нынешняя Кан Хара лишь холодно отрезала:
— Ты шутишь? Это пустая трата административного ресурса.
— Аха-ха. А я ведь столько налогов заплатил.
— Живо спускайся и извиняйся!
Кан Хара просто столкнула Квон Ука с моста.
Полицейские внизу вскрикнули от испуга, но, вопреки их опасениям, Квон Ук, как бумажный лист, плавно опустился на дорогу. Увидев эту странную картину, полицейские облегченно выдохнули.
И было отчего.
— Опять вы, Квон Ук! Негоже S-ранговому агенту постоянно вызывать полицию!
Он был рецидивистом.
— Офис Квон Ука в Сангам-доне, почему вы каждый раз приезжаете на мост Соган? А?
— А, ну, цвет моста Соган подходит к моей машине. Красный. Красиво же.
Глядя на Квон Ука, который продолжал нести чушь с глупой улыбкой, полицейский решительно полез за пазуху.
— Выпишу штраф за незаконную парковку.
Хара, спустившаяся следом, попыталась извиниться за него, но все было тщетно.
Административный ресурс должен быть справедлив ко всем.
Ей пришлось выслушивать 30 минут нотаций о том, что хорошо еще, что их не привлекли за препятствование исполнению служебных обязанностей, и что госпоже Кан Харе не стоит перенимать плохие привычки Квон Ука, прежде чем их наконец отпустили.
— Хнык-хнык, Кан Хара. Я на мели, одолжи 100 000 вон, штраф заплатить.
— Ты сам во всем виноват! И штраф за парковку — 40 000 вон! Не пытайся меня обмануть!
Шлепнув по протянутой ладони Квон Ука, Хара подумала: «Боже, как же он меня раздражает...»
И все же, когда они снова собрались ехать в Йоидо, Хара поняла, что все мысли, которые угнетали ее еще недавно, испарились.
Мысли о матери, о Кан Хаде и прочем.
— Жестокая ты, Кан Хара, жадина...
Не обращая внимания на его ворчание, Хара смотрела на ночную дорогу с пассажирского сиденья.
— Можно подумать: «О, значит, я важный человек.» Приятное чувство, правда?
Один человек, который действительно считал ее важной. Тот, кто, должно быть, уже ехал к дому Хары в Йоидо, сам собой всплыл в памяти.
Юн Сехон. Мужчина, с которым они договорились встретиться после того, как он закончит вечерние новости.
В этот момент телефон завибрировал.
«День сегодня неплохой, закажем курочку?»
Хара невольно улыбнулась и набрала ответ.
«Сехон, вы же не едите по вечерам.»
«Хара, вы ведь едите.»
«Хорошо, заказываем.»
Квон Ук, сидевший за рулем, искоса взглянул на Хару. Заметив легкую улыбку на ее лице, он усмехнулся.
В конце концов, если 40 000 вон подняли настроение госпоже, это была выгодная сделка.
Подумав об этом, он сам испугался своих мыслей: «Нет, я ведь живу у Кан Хары, если у нее будет плохое настроение, мне же хуже. Вот я и стараюсь.» А то, что он из-за этого самооправдания пропустил нужный поворот — уже совсем другая история.

Комментарии

Загрузка...