Линь Тань все еще прижимала к себе Е Юаня.
Она отчаянно зажимала рану, дождевая вода размывала кровь, но багрянец снова и снова просачивался наружу.
Е Юань наконец не выдержал, собрал последние силы и хрипло бросил: ─ Больно, не дави так сильно.
Прижавшись лбом к его груди, она сквозь слезы всхлипнула: ─ Ты еще знаешь, что такое боль?
Е Юань собирался было ответить «банальщина».
Но слова застряли на губах, дыхание сбилось, и он окончательно потерял способность говорить.
Чудище обладало куда большей мощью, чем он предполагал: плечи, ребра, спина – всё горело так, будто по нему прошлись кувалдой, и стоило чуть глубже вдохнуть, как грудь сковывало удушьем.
Сун Наньчжи стремительно подбежала, опустилась на ковки и прямо на ходу разорвала на Е Юане одежду.
Грудь заметно запала, плоть рассекли глубокие рваные раны, на плечах залегли синяки, а ребра с боков начали покрываться зловещей синевой.
Сун Наньчжи прижала к ране марлевую повязку.
─ Подними руку.
Е Юань попытался шевельнуться, но плечо пронзила тупая боль.
Рука Сун Наньчжи на секунду замерла, после чего она продолжила обработку.
─ Тебе везет.
Чжоу Е покосился на них: ─ И это ты называешь везением, когда он в таком состоянии?
Сун Наньчжи ответила: ─ Раз может говорить – значит, везет.
Наконец Сун Наньчжи немного оттеснила Линь Тань. Девушка опустилась на колени рядом, ее ладони все еще были испачканы кровью Е Юаня, и лишь спустя долгое время, словно опомнившись, она принялась смывать ее дождевой водой.
От воды кровь расползлась по линиям ладони.
Е Юань посмотрел на ее руки.
─ Ты поранила руку.
Линь Тань только тогда опустила взгляд на свои ладони.
Кожа у основания большого пальца была содрана до мяса, а в кровавое зарево вбились мелкие песчинки.
Она уставилась на рану, и только сейчас до нее дошло ощущение боли.
Сун Наньчжи бросила ей рулон бинта.
─ Сначала прижми сама.
Е Юань хотел было что-то сказать, как вдруг в голове снова прозвучал звонок системного уведомления.
[Первое убийство мутировавшего зараженного силового типа: Таран.]
[Получена одна попытка извлечения последовательности.]
[Пожалуйста, выберите пул последовательностей.]
Шум, выстрелы, плач – всё это в один миг будто отодвинулось куда-то на задний план.
Взгляд Е Юаня упал на неподвижное тело Тарана неподалеку.
На этот раз выбирать чисто боевую последовательность было нельзя.
[Инстинкт фехтования] подсказывал ему, как правильно наносить удары.
[Мгновение] позволяло перехватить инициативу.
[Чутье опасности] давало возможность предвидеть угрозу заранее.
Однако недавний бой предельно ясно обнажил смертельную проблему: он – не из железа.
Высокая интенсивность схватки и чудовищный перевес в силе начали ломать его тело.
Е Юань сделал выбор в мыслях.
[Последовательность выживания.]
[Идет извлечение последовательности выживания...]
[Получен талант: Стресс-Конвергенция.]
Е Юань внезапно почувствовал, как в глубине сочащихся кровью ран зашевелились невидимые тончайшие нити, стягивающие плоть.
Под повязкой утихло ощущение жара и пульсации, а края раны опалило невыносимо терпким зудом.
Сун Наньчжи продолжала прижимать рану, останавливая кровотечение.
Спустя мгновение ее движения замедлились.
Бинты больше не темнели от крови.
Она приподняла краешек повязки и прижала ее обратно.
─ Не двигайся.
Сун Наньчжи наложила второй слой бинта, удерживая давление, но брови ее сходились все ближе.
─ Кровотечение резко замедлилось.
Чжоу Е озадаченно переспросил: ─ Разве остановка крови – это не хорошо?
Сун Наньчжи возразила: ─ Слишком быстро.
Она подняла глаза на Е Юаня.
─ При таких тяжелых травмах кровотечение не должно затягиваться так стремительно.
Е Юань знал, что от Сун Наньчжи это не утаить.
Но правду говорить было нельзя.
Последовательность Катаклизма ни в коем случае нельзя было раскрывать.
Тем более сейчас, когда с Вэй Цзюнем уже начали происходить странные перемены.
Е Юань произнес: ─ Наверное, это как-то связано с тем монстром, которого я только что убил.
За пределами навеса солдаты волокли тела.
Труп Тарана оказался слишком тяжелым, волочась по земле, он издавал глухой, скрежещущий звук.
Сун Наньчжи проследила взглядом за звуком, а затем отвела глаза.
─ Ты хочешь сказать, что после убийства такого существа организм претерпевает изменения?
─ Я просто чувствую, что стал восстанавливаться немного быстрее.
Чжоу Е выругался вполголоса.
─ Один твердеет как камень, другой отращивает здоровье – этот мир определенно становится местом, где нормальным людям делать нечего.
─ Если завидуешь, в следующий раз сам иди останавливать монстров.
Чжоу Е тут же вскинул руки: ─ Чур меня, чур, человеком быть всё-таки приятно.
Услышав это, Линь Тань снова зашлась в слезах – только что вроде бы успокоившись, она опять заплакала.
Она уже выплакала все слезы раньше, и сейчас ее плач был беззвучным, лишь крупные капли падали и падали вниз.
Е Юань боялся подобных сцен больше всего на свете.
Помолчав немного, он сказал: ─ Хватит плакать, я же еще жив.
Линь Тань внезапно подняла голову.
─ Тебе обязательно нужно дождаться собственной смерти, чтобы я заплакала?
Линь Тань обычно вела себя сдержанно.
Она всегда сохраняла хладнокровие, а когда охватывал страх, заставляла себя находить хоть какую-то работу – стоило ей занять руки, как паника отступала.
Но сейчас Е Юань едва не погиб из-за нее, а она могла лишь бессильно считать мгновения, глядя на его мучения, не имея возможности хоть чем-то помочь.
Хрупкая броня показного самообладания треснула и разлетелась на куски.
─ Ты ведь мог увернуться, ─ сквозь слезы выговорила она. – Ты же сам говорил, что нужно выжить?...
Е Юань остолбенел.
Эту фразу он действительно произносил, и неизменно следовал ей.
Он считал себя самым обычным студентом, а вовсе не спасителем мира. Попав в такой катаклизм, он с трудом справлялся с собственной шкурой, с чего бы ему спасать кого-то еще?
Он твердил себе: чего бы это ни стоило, главное – выжить.
Но когда пришел критический момент и он воочию увидел смертельную угрозу для близкого человека, то наконец осознал: случайность не оставит времени на раздумья.
Он просто увидел, что Линь Тань все еще сидит на ступеньках, а чудовище уже неслось прямо на нее.
Инстинкт сработал мгновенно, и ноги сами бросились вперед.
Е Юань медленно выдохнул.
─ Если бы я остался стоять в стороне, ─ тихо произнес он, – и смотрел, как ты погибаешь у меня на глазах, мне бы, пожалуй, потом долго не давало покоя это чувство.
Линь Тань замерла, опустив голову, ее пальцы судорожно скомкали ткань бинта.
Спустя долгое время она снова подняла руку и прижала повязку на плече Е Юаня.
На этот действовала намного мягче.
─ Тогда в следующий раз, прежде чем кого-то спасать, ты можешь сначала подумать, не умрешь ли сам?
─ Постараюсь, – ответил Е Юань.
─ Не «постарайся».
Линь Тань взглянула на него влажными глазами.
─ Пообещай мне.
Чжоу Е с крайне понимающим видом отвернулся в другую сторону, принявшись с увлечением изучать, не протекает ли тентовый навес.
Е Юань терпеть не мог подобные разговоры.
Но рука Линь Тань все еще лежала на его плече, и через марлю чувствовалось слабое тепло ее ладони.
Она сама дрожала всем телом, но упрямо ждала ответа.
Наконец Е Юань выдохнул: ─ Я запомнил.
Линь Тань словно приняла этот ответ.
Она опустила голову, и голос ее стал тише.
─ Главное, чтобы ты помнил.
...
С другой стороны тем временем столпились люди вокруг Вэй Цзюня.
Никто не решался подойти слишком близко, но и отвести глаз не мог.
Те самые руки, что только что голыми ладонями остановили мутировавшего зараженного, сейчас дрожали так, что он с трудом удерживал бутылку с водой.
Он опустил голову, беззвучно шевеля губами и повторяя про себя какую-то фразу, но произнести ее вслух у него не хватало духу.
Солдаты помогли подойти женщине с ребенком на руках.
Ребенок жался к ее груди, плач его уже сошел на хриплые всхлипывания.
Женщина остановилась перед Вэй Цзюнем и, подогнув колени, едва не рухнула на землю.
Вэй Цзюнь испуганно дернулся и инстинктивно отпрянул назад.
─ Нет, не надо этого.
Прижимая ребенка, женщина заговорила прерывающимся голосом: ─ Спасибо... спасибо вам.
Вэй Цзюнь открыл рот, но слова застряли в горле.
Он хотел сказать, что вовсе не собирался геройствовать.
Хотел сказать, что тоже боялся.
Хотел сказать, что в тот момент, когда он бросился вперед, в голове было пусто, но стоило услышать детский плач, как он понял: если сейчас отступить, этот образ останется с ним на всю жизнь.
Но эти слова казались слишком пафосными, произнести их он не смог.
В итоге выдавил лишь: ─ Пустяки.
Ребенок протянул ручку и коснулся предплечья Вэй Цзюня.
Серо-белые полосы там уже исчезли, остались лишь царапины.
И все же взгляды, которыми окружающие смотрели на него, изменились.
В них читалось любопытство, благодарность и страх.
Большинство смотрело на Вэй Цзюня со скрытым ужасом и едва уловимой завистью.
Подошел староста класса, его дождевик полностью потерял изначальный цвет под слоями крови и грязи.
Сначала он проверил состояние Е Юаня, а затем перевел взгляд на Вэй Цзюня.
─ Что здесь только что произошло?
Вэй Цзюнь поднял голову: ─ Я не знаю.
─ Самочувствие в норме?
─ Болит, – горько усмехнулся Вэй Цзюнь. – Болит всё тело.
Сун Наньчжи бегло осмотрела его и произнесла: ─ Разрывы кожи, растяжение мышц, остального пока не видно.
Выслушав ее, староста приложил палец к рации и доложил наверх:
─ На временном пункте сбора зафиксирован человек с признаками особых способностей, проявляющихся в виде отвердения кожи и резкого усиления защитных функций.
Из рации донеслись помехи и приглушенные вопросы.
Староста бросил взгляд на Е Юаня, а затем на выживших, толпившихся на парковке.
─ Не единичный случай.
Эти четыре слова заставили всех вокруг затихнуть.
Не единичный случай.
Это означало, что Вэй Цзюнь – не единственный.
А значит, и те показатели ближнего боя и скорости восстановления, что продемонстрировал Е Юань, рано или поздно привлекут к себе всеобщее внимание.
Е Юань заметил этот блуждающий взгляд старосты – полный испытующего прищура и подозрения.
Он понимал, что сейчас ему следовало бы притаиться и не привлекать к себе лишнего внимания.
Но реальность не оставляла выбора.
Он в одиночку уничтожил Тарана, а теперь еще и продемонстрировал аномальную скорость восстановления – среди полураспавшейся толпы это выделялось слишком сильно.
Прятаться придется.
Но притворяться обычным человеком уже поздно.
Е Юань опустил глаза, глядя на длинный меч у колена.
Лезвие недавно протерли, но из ножен все еще сочилась тонкая струйка крови.
Объяснение, которое он мог предложить окружающим, было простым:
Усиление ближнего боя.
Быстрая реакция.
Ускоренная регенерация.
В мире апокалипсиса секреты похожи на провизию.
Стоит выставить их напоказ – и ими непременно кто-то заинтересуется.
Староста завершил сеанс связи и вернулся к Е Юаню.
─ Руководство приказало зарегистрировать всех обладателей потенциальных особых способностей.
Услышав это, Чжоу Е тут же вклинился: ─ Зарегистрировать? А потом?
─ Ситуация критическая, никаких «потом»! Либо защита, либо наблюдение, либо распределение задач.
Чжоу Е скептически усмехнулся: ─ Что-то названия звучат не слишком дружелюбно.
Староста наконец заговорил со всей серьезностью: ─ Время смутное, любые дестабилизирующие факторы требуют контроля; сейчас неизвестность рождает панику, а паника ведет к гибели.
Е Юань понимал позицию военных.
Но стоило запустить процедуру регистрации, как люди неминуемо превратятся в «ресурс».
Превосходящие возможности неизбежно влекут за собой больший груз ответственности.
Хотя сам он этого вовсе не жаждал.
Е Юань спросил: ─ Регистрация прямо сейчас?
Староста ответил: ─ До утренней эвакуации мы должны знать, у скольких людей проявились аномалии.
─ Разумно.
Е Юань произнес: ─ Ближний бой стал сильнее, заживление идет чуть быстрее.
Сун Наньчжи, услышав это, посмотрела на него полным недоумения взглядом, в котором читалось: «Чуть быстрее?!»
Е Юань на мгновение встретился с ней глазами.
Сун Наньчжи снова опустила голову и принялась наводить порядок в медицинской сумке.
Староста кивнул: ─ Тогда запишу как предполагаемое усиление физических параметров и аномалию регенерации.
─ Пойдет.
Чжоу Е хмыкнул рядом: ─ Один каменный человек, второй боевой лекарь, а я так и остался обычным неудачником?...
Чжао Цзяшу выглянул из школьного автобуса и слабо поднял руку: ─ Я тоже здесь.
Чжоу Е посмотрел на него: ─ Ты не просто обычный неудачник.
Чжао Цзяшу уже собирался вздохнуть с облегчением, как Чжоу Е добавил: ─ Ты – особенный неудачник.
Чжао Цзяшу предпочел спрятать голову обратно.
Эти крохи неуклюжего юмора не могли рассеять тяжелую атмосферу.
Военные начали перегруппировку сил: за пределами линии оцепления появились мешки с песком и бронетехника, фары освещали западный проход все дальше. Солдаты передвигались быстрым шагом, их берцы разбрызгивали кровавые лужи одну за другой.
А взгляды выживших меж тем изменились.
Они смотрели на военных, смотрели на Е Юаня, на Вэй Цзюня и на тех, кто так же, как они, выжил, но теперь казался иным.
─ А у нас тоже такое проявится?
─ Кто знает....
В толпе кто-то лихорадочно шарил по собственному телу, надеясь обнаружить хоть какие-то изменения.
Другие же, наоборот, отступали назад, стараясь держаться от эсперантов подальше.
Катаклизм заставил мертвых подняться.
Теперь же он начал разделять живых.
Е Юань предпочел не вникать в чужие мысли.
В глубине его сознания новая способность уже слилась с организмом.
Кровотечение на плече полностью остановилось, ребра еще саднило, но двигаться это уже не мешало.
Стресс-Конвергенция пришлась как нельзя кстати.
Он поднял взгляд к ночному небу.
Скоро рассветет.

Комментарии

Загрузка...