город Облачной Башни, Южный квартал.
Шум прибоя приносил с собой влажный морской ветер. Хозяин лавки колониальных товаров дремал, подложив руки под голову, нахлобучив на лицо соломенную шляпу и закинув скрещенные ноги на прилавок.
Красное лакированное кресло покачивалось взад-вперед всего на двух ножках под мерный храп, но даже не думало падать.
Лавочка была крошечной, вроде тех, что называют бакалейными. У самого входа стояла стеклянная витрина, забитая изящными на вид, но дешевыми безделушками, а возле кассы выстроились коробки с круглыми леденцами – яркие, разноцветные, так и манящие взгляд.
Если заглянуть вглубь, то на полках теснились самые диковинные заморские диковины: мыло, шелковые чулки, Евангелия, шоколад, лак для волос, святая вода, статуэтки ангелов...
Кто-то негромко постучал по прилавку.
— Бурый Медведь, покажи-ка заморские товары.
Храп оборвался. Хозяин лавки стянул шляпу волосатой ручищей, убрал ноги с прилавка и чинно уселся, скрестив их.
Передние ножки кресла так и не коснулись пола, задние по-прежнему надежно держали равновесие. Сам торговец даже не шелохнулся – ну вылитый скрытый мастер.
Но стоило ему разглядеть гостя – совсем еще мальчишку, оборванного, тощего и бледного, которого, казалось, вот-вот унесет порывом ветра, – как он брезгливо отмахнулся. Сгреб с прилавка пачку мятных конфет и швырнул парню:
— Иди отсюда, не дури. У самого ни гроша за душой, а туда же – заморские товары ему подавай.
— На, съешь конфету да найди себе нормальную работу, чтобы хоть прокормиться.
А он-то решил, что солидный клиент пожаловал.
Оказалось – просто нищий малец, нахватавшийся чужих словечек.
Ишь, Бурый Медведь!
Одно дело, когда его так кличут серьезные люди, перед которыми он и пикнуть не смеет. Но откуда этот сопляк услышал прозвище и как только посмел бросить его прямо в лицо?
Торговцу просто повезло вчера в карты, вот он и пребывал в добром расположении духа.
Иначе непременно проучил бы наглеца!
Хуайсюй поймал мятные конфеты, даже не взглянув на лавочника.
Он прямиком направился вглубь магазина, уверенно миновал ряды полок, привычным движением повернул несколько скрытых рычагов и откинул плотную занавеску, уходя во внутренние помещения.
Хозяин лавки остолбенело уставился на то, как парень поднимает одну из половиц, под которой открывался проход в подвал.
— Чего? — пробормотал он. Торговец перевел взгляд с Хуайсюя на яркое солнце за окном и изо всей силы ущипнул себя за бедро.
Больно!
Значит, не спит.
Но он же только вчера сменил секретную комбинацию рычагов! Сам толком попользоваться не успел!
Откуда этот малый знает ее так хорошо, словно к себе домой пришел?
Что еще за мастер решил над ним подшутить?
Эх, у его коллег по ремеслу чего только в продаже нет, да и за душой у многих полно грехов. А он – честный, законопослушный торговец, правил никогда не нарушал. За что же его-то вечно изводить?
— Чего застыл? — Хуайсюй с легким презрением глянул на лавочника. — Клиент пришел по делу, кончай уже цирк со своим креслом.
— Ой, иду-иду! — Торговец так и расплылся в улыбке. Он потер ладони, резво соскочил на пол – при этом красное кресло так и осталось стоять на двух задних ножках, замерев в воздухе без единой опоры.
Хуайсюй отвел взгляд и первым спустился в подвал.
Лавочник нырнул следом и аккуратно прикрыл за собой люк. Тайный механизм сработал беззвучно, половицы сошлись стык в стык – снаружи ни одна живая душа ничего бы не заподозрила.
Если сама лавка на поверхности казалась крошечной, то подвал оказался на редкость просторным. Спустившись по винтовой лестнице, Хуайсюй обнаружил несколько комнат, доверху забитых оружием. Настоящая оружейная выставка: от старинных кремневых мушкетов до современных огнестрельных артефактов.
Едва ступив на нижний ярус, Хуайсюй сразу обратил внимание на массивный ствол у правой стены.
Это был миномет весьма вычурной формы, выкрашенный белой краской. Весь его ствол покрывали заморские священные писания – с виду штука казалась невероятно грозной.
— О, это отличный импортный товар, Евангельский миномет, — подбежал к нему лавочник, подобострастно потирая руки. — Совсем свежий привоз. Предыдущие покупатели не решились взять – сочли, что статус не позволяет палить из такой диковины, вот он и залежался. Если надумаете брать, отдам с хорошей скидкой.
Хуайсюй постучал пальцем по стволу и небрежно бросил:
— Убери-ка его от греха подальше, если не хочешь нажить проблем. А то продашь кому-нибудь, а потом сам же репутацию потеряешь.
— А в чем подвох? — Насторожился лавочник.
— Сам вывези куда-нибудь подальше да опробуй, сразу поймешь, — ответил Хуайсюй.
Среди игроков эта пушка пользовалась дурной славой и звалась не иначе как «Миномет советника».
Прозвище это появилось по весьма простой причине.
При первом же боевом выстреле орудие разорвало. Стрелка разнесло пополам, его нижняя половина улетела в облака и повисла на дереве.
Выживший бедолага от контузии соображал туго и только и мог орать, что у него задница болит.
Вот и прозвали его минометом советника.
Лавочник с сомнением постучал по металлу вслед за Хуайсюем, но ничего подозрительного не заметил. При приемке товара он лично все проверял – вещь казалась добротной. Просто клиенты обходили ее стороной, уж слишком она бросалась в глаза.
Он уже подумывал, что если никто не купит, то можно сбыть по дешевке старому знакомому – главарю одной банды из Северного квартала, тот как раз обожал всякие пафосные штуковины.
Но раз гость так говорит, лучше поберечься.
Надо будет на днях действительно вывезти его к морю и испытать.
Хуайсюй быстро отыскал то, за чем пришел.
Красный пистолет под названием Чимин. Невероятно изящный, весь покрытый тонкой гравировкой, он походил скорее на ювелирное украшение или произведение искусства, нежели на смертоносное оружие.
Вдобавок к нему парень набрал подходящих особых патронов, обычных пуль и набор для чистки.
Этот пистолет не был заморской диковинкой.
Чимин – магическое сокровище, некогда созданное великим мастером-кузнецом. После гибели первого владельца оружие пошло по рукам и в конце концов осело в этой лавке.
Обыватели не знали его предыстории, да и сил со способностями у них не хватало, чтобы пробудить скрытую суть. Все считали его просто красивой безделушкой – в Западном квартале любой мало-мальски умелый ремесленник мог сотворить реплику и поинтереснее.
Но если человек обладал редким талантом и знал особый метод, он мог раскрыть истинную силу Чимин. Пистолет позволял запечатывать внутрь заклинания и выстреливать ими, многократно усиливая мощь магии.
Сейчас характеристики Хуайсюя были слишком низкими, да и культивацией он еще не занимался, так что воспользоваться главным секретом оружия не мог.
Впрочем, даже как обычный пистолет для самообороны он подходил идеально. Пары пуль с лихвой хватит, чтобы урезонить уличных грабителей или мелких воришек.
К тому же в прошлой жизни это оружие имело для него особое значение.
Последняя владелица Чимин была связана с ним неразрывными узами.
При жизни Владычица Красного Вопля видела единственную цель своего существования в том, чтобы разыскать Пожирателя Хуайсюя. Она без устали, день и ночь искала любые зацепки. Даже умирая, она из последних сил пыталась разомкнуть веки и протянуть к нему руку.
После ее кончины Чимин остался ему как память.
До самого своего смертного часа он не расставался с этим пистолетом.
— Сколько с меня? — Спросил Хуайсюй, доставая деньги.
Лавочник назвал цену. Сумма оказалась вполне разумной – обманывать незнакомца он не стал.
Расплатившись и забрав покупку, парень отправился на поиски одежды.
Он приметил довольно крупную лавку готового платья.
Хозяйка заведения неторопливо красила ногти за деревянным прилавком. На длинных вешалках теснились наряды на любой вкус: от традиционных халатов и юбок до заморских фраков и даже пестрых шутовских костюмов.
Позади нее на полках шкафов лежали рулоны тканей всевозможных расцветок.
При желании здесь же можно было снять мерки и заказать индивидуальный пошив.
— Ох, и откуда же к нам... такой господин пожаловал? — Пропела хозяйка.
Поначалу она хотела выставить оборванца взашей – грязный, смердит за версту, растрепанный, да еще и бледный как покойник. Она не на шутку испугалась, что тот испустит дух прямо у нее в лавке.
Но на полуслове женщина заметила у него в руках пистолет, который явно стоил немалых денег, и добротный кошель.
В одной руке – монеты, в другой – ствол.
Такого гостя волей-неволей запишешь в почетные клиенты.
— Что вам угодно? — Елейным голосом заворковала она, одновременно делая незаметный жест подмастерью, чтобы тот срочно позвал подмогу.
Хуайсюй назвал свои примерные мерки и попросил подобрать что-нибудь готовое.
Раз у него водились и деньги, и оружие, хозяйка из кожи вон лезла, стараясь угодить и ни в чем не перечить.
Покачивая пышными бедрами, она скользнула вдоль вешалок и выудила добротную черную куртку свободного кроя и такого же цвета штаны из плотной качественной ткани, а к ним – удобный плащ.
Хуайсюй примерил наряд. Село вполне сносно.
После этого он позволил снять с себя точные мерки и заказал еще несколько комплектов на смену.
Узнав цену, он расплатился за готовые вещи, оставил задаток за индивидуальный заказ и, забрав одежду, вышел на улицу.
В этот момент в лавку, тяжело дыша, ворвался подмастерье с толпой парней, но хозяйка лишь лениво помахала пачкой банкнот:
— Ой, ну и копаешься же ты. Отбой, все в порядке.
— Это был не грабитель? — Парень недоуменно указал на удаляющуюся фигуру Хуайсюя.
— Нет, — с улыбкой ответила женщина. — Это я сглупила, по глупости приняла драгоценный нефрит за простой булыжник. Настоящий богач.
— Ты разве не слышал? Недавно один влиятельный господин перевернул весь город в поисках своего сына и только сегодня его отыскал. Так вот, на кошеле этого юноши красовался герб того самого господина. Понимаешь теперь, какой важный гость к нам заглянул?
Подмастерье с уважением посмотрел вслед парню и кивнул:
— Да уж, птица высокого полета.
Выйдя из лавки, Хуайсюй первым делом направился в общественные бани. Поглядывая на шкалу состояния в меню, чтобы ненароком не упасть в обморок, он принялся яростно оттирать грязь. Намыливался до тех пор, пока полностью не избавился от застарелого смрада, и лишь после этого, облачившись в обновки, вышел наружу.
Теперь нужно было раздобыть лекарств.
Он выбрал лечебницу с безупречной репутацией. Очередь туда тянулась из самого здания и выплескивалась на улицу.
Обычно здесь приходилось стоять часами. Однако, едва завидев его изможденное лицо с запавшими глазами, мертвенную бледность и пугающий, лихорадочно-красный блеск в глазах, люди в страхе расступались. Никому не хотелось связываться с этим похожим на выходца с того света бедолагой, а уж тем более – отвечать, если он рухнет замертво прямо у них на глазах.
Так что к лекарю Хуайсюй прошел почти без задержки.
Принимал больных древний старец. На носу у него покоились очки для чтения, седая козлиная бородка спускалась до самой груди. Он сидел в мягком кресле, сгорбив спину. Положив пальцы правой руки на запястье Хуайсюя, левой рукой он начал чертить в воздухе знаки, шепча заклинание для более глубокого осмотра.
Но стоило ему коснуться кожи пациента, как лекарь едва не подпрыгнул, словно его ударило током. Он шумно втянул воздух:
— Ох, ну и пульс!
Зеваки у входа тоже дружно ахнули, с любопытством вытягивая шеи.
Настоящий живой мертвец посреди бела дня!
— Жить буду? — Без особой надежды спросил Хуайсюй.
Старик помрачнел. Он достал из-под стола увесистый старинный трактат и принялся судорожно листать пожелтевшие страницы, то и дело сверяясь с пульсом парня.
Но так и не нашел нужного рецепта.
В конце концов лекарь лишь со вздохом сжал ладонь Хуайсюя:
— Я могу выписать тебе разве что укрепляющий отвар. Он не уберет причину и даже не облегчит симптомы, да и поможет ли вообще – большой вопрос. Скажу прямо: с такими ранами люди давно лежат в гробу. То, что ты вообще на своих ногах сюда дошел – истинное чудо.
— Мое искусство тут бессильно.
— Сколько мне осталось? — Голос Хуайсюя звучал ровно.
— ...Дня три, — неуверенно произнес старик, поглаживая бородку. — Можешь и раньше угаснуть. Твой недуг не похож на обычную болезнь, скорее это проклятие.
— Эх, не повезло тебе. Мой наставник сейчас уехал в деревни помогать беднякам. Был бы он здесь – возможно, отыскал бы способ.
— А другие варианты есть? — Спросил Хуайсюй.
— Ну, если совсем отчаялся... — лекарь на секунду замялся. — ...попробуй попытать счастья в Облачной Башне, у Секты Пепла. Если сумеешь предстать перед их мастерами, возможно, они согласятся помочь.
— У меня там племянник служит. Когда начнется набор, назовешь мое имя – тебя пропустят без очереди.
Подобный случай за всю его долгую практику встречался впервые. Тело истощено до предела, жизненные силы на исходе, а парень мало того что не умер, так еще и спокойно разгуливает по городу. Невероятно.
Старику искренне хотелось, чтобы этот странный юноша выжил.
Хуайсюй кивнул, забрал снадобья и покинул лечебницу.
Солнце грело вовсю. Юноша поднял руку и на свету оглядел свою сухую, бледную ладонь. Кожа обтягивала кости, вены почти пересохли – зрелище было поистине жутким.
Прохожие испуганно шарахались в стороны, а малолетние дети испуганно шептались, гадая, что это за чудище.
Ему оставалось жить всего три дня, но на его лице не было и тени тревоги.
Через подобные испытания он уже проходил.
В конце концов, он пришел сюда именно ради тех слов, что напоследок обронил лекарь.
... И ради Чимин.
* * *
Восточный квартал, проспект Счастья, Процветания и Долголетия.
Едва рассвело, Хуайсюй наскоро позавтракал и направился прямиком сюда.
Стоило ему завернуть за угол, как взору открылись бескрайние ряды багрово-красных теремов. На крыше самого высокого здания высилось каменное изваяние черного ворона, бьющегося в языках пламени.
Над воротами красовался выписанный вычурными древними иероглифами знак «Пепел». Мимо ворот сновали толпы служителей, облаченных в одинаковую, великолепно скроенную черную форму с узкими обшлагами, неуловимо напоминающую одеяния странствующих воинов древних орденов Девяти Земель.
Улицы были запружены народом. В специально отведенных зонах царил образцовый порядок: там стояли самые разные средства передвижения – от рикш и грузовых телег до заграничных автомобилей. Кое-кто даже спускался прямо с небес, стоя на огромных летающих мечах, а иные то и дело неожиданно выныривали из-под земли.
Люди в черных шлемах-воронах оглушительно свистели, наводя порядок, и то и дело пускали в ход заклинания, чтобы убрать с дороги мешающий транспорт и освободить проезд.
Здесь находился главный штаб Логистики Пепла.
Логистику Пепла также именовали Сектой Пепла. Когда-то она была древней сектой на Девяти Землях с богатой историей и традициями, но после переезда в Облачную Башню пошла в ногу со временем. Чтобы сберечь наследие предков, старейшины перестроили секту по западному образцу, превратив ее в компанию.
Поскольку Секта Пепла сохранила свои лучшие старые традиции и переняла лишь часть корпоративных методов, социальные гарантии и льготы для сотрудников здесь остались прежними – по обычаям секты. В итоге эффективность работы членов организации оказалась невероятно высокой.
Другие секты, которые одновременно с ними подались в логистический бизнес – например, побочные ветви Секты Меча, Секта Божественного Шага, Секта Пяти Стихий, – были наголову разбиты и поглощены Сектой Пепла. Немногие уцелевшие конкуренты едва дышали из-за хаоса в управлении, нищенских пособий и невыносимых перегрузок.
Теперь Секта Пепла по праву считалась самой могущественной компанией в Облачной Башне.
В игре «Скорбь всего сущего» у игроков было три обычных способа обучиться заклинаниям: государственные академии и чиновничий аппарат Девяти Земель, частные секты или созданные на их основе компании, а также личное ученичество у мастеров.
Первый путь открывал самые завидные перспективы и предлагал четкую систему продвижения. Если таланта хватало, чтобы сдать череду невероятно трудных экзаменов, можно было подняться до самого верха – вплоть до стадии Небожителя – и занять пост канцлера Девяти Земель.
Однако этот путь был слишком тернист, а конкуренция – чудовищна. Стать госслужащими мечтали все; даже главы мелких сект порой пытались сдать экзамены, чтобы пристроиться на теплую казенную должность.
Второй путь выбирало большинство обычных людей. Поступая на службу в секту или компанию, они получали возможность обучиться заклинаниям или боевым искусствам. И если их способности оказывались выдающимися, они могли попытаться перейти на первый путь и продолжить восхождение.
Третий же способ был чистой лотереей: оставалось лишь уповать на удачу и надеяться встретить скрытого мастера, который согласится передать свои знания.
Но настоящие мастера редко брали учеников с улицы.
А те «учителя», что заманивали к себе за плату, либо оказывались пустышками, либо требовали баснословные деньги.
Куда надежнее было пойти работать в секту.
Разумеется, существовали и более темные методы обучения. Хуайсюй прекрасно знал почти все лазейки для получения запретных знаний. Освоенные таким образом заклинания обладали чудовищной разрушительной силой, но при этом отличались зловещими эффектами: кровавые жертвоприношения были лишь малой частью цены, а порой магия напрямую угрожала жизни самого заклинателя.
В прошлой жизни на первых порах он пользовался именно этими темными искусствами, которые не стоило показывать приличному обществу.
Более того, многие заклинания он умудрился усовершенствовать и переписать так, что оставил без куска хлеба самих создателей этих техник. В этом отношении он был поистине непревзойденным гением: даже без помощи системы он ухитрялся творить жуткие вещи, способные ввергнуть мир в хаос.
Однако теперь он твердо решил встать на путь истинный и не возвращаться к прежнему кошмару.
В темном мире магии не было будущего. Их верховный покровитель был бездарным, но невероятно деятельным стариканом, который постоянно лез с глупыми указаниями туда, где ничего не смыслил, обожал лично вмешиваться в чужие дела и раз за разом проигрывал серьезные противостояния. Да и его хваленые приемы уступали тем, что Хуайсюй мог сотворить собственными руками.
Он хотел очистить свое имя и освоить нормальные заклинания, которыми можно пользоваться открыто.
Что же касается зловещих познаний из прошлой жизни – темной магии, неприемлемой для честного общества, – то после легализации он вполне мог выдать себя за гения-самоучку и постепенно «отмыть» те запретные техники, которые выглядели более-менее пристойно.
Сначала нужно вступить в секту, окрепнуть на раннем этапе, а затем сдать экзамены на госслужбу.
Секта Пепла – крупнейшая в Облачной Башне, с самыми щедрыми выплатами – сейчас была для него идеальным вариантом.
К тому же хозяйка Чимина тоже находилась здесь.
Он уже прибрал к рукам Чимина, так что теперь ни за что не упустит его владелицу.
·
Хуайсюй подошел к воротам Логистики Пепла.
Обычно компания не вела постоянного набора и не устраивала регулярных дней открытых дверей.
Когда проводить отбор, сколько он продлится и в какой форме пройдет – все это зависело исключительно от настроения главы секты, Сюаньмяо-цзы.
О наборе никогда не объявляли заранее. На воротах просто вывешивали табличку, когда процесс уже начинался.
В Облачной Башне даже были бездельники, которые днями напролет дежурили у здания Секты Пепла в ожидании заветного объявления.
Сегодня табличку повесили совсем недавно, но у главных ворот уже выстроилась нескончаемая очередь. Люди стояли плечом к плечу, растянувшись от самого Восточного квартала до конца проспекта Счастья, Процветания и Долголетия, который пересекал весь город с востока на запад.
Кое-кто даже специально переплыл море с Девяти Земель, лишь бы устроиться сюда на работу.
Видя, как новоприбывшие обреченно всматриваются в бескрайний хвост очереди, те, кто стоял в первых рядах, невольно преисполнялись гордости. Кое-кто даже ехидно советовал новичкам идти домой и не тратить время зря.
Хуайсюй не пошел к главным воротам.
Он пробрался к черному ходу, сунул денег смотрителю и без лишних разговоров проскользнул внутрь, чтобы сразу сдать письменный экзамен.
Те, кто томился в самом начале огромной очереди снаружи, теперь оказались позади него и ошарашенно глазели на наглеца.
Ученики из отдела кадров провели их в экзаменационный зал.
Письменное испытание проходило в просторной аудитории с амфитеатром. Над доской висел ярко-красный транспарант: «Один в секте – сыта вся семья». Под ним сидели трое экзаменаторов, которые зорко следили за порядком с помощью заклинаний, исключая любую возможность списать.
Едва раздали листы, другие кандидаты заподозрили неладное: Хуайсюй строчил с такой невероятной скоростью, словно у него перед глазами лежал готовый текст.
Пока остальные не успели исписать и половины первой страницы, он отложил кисть, поднял руку и подозвал одного из экзаменаторов.
Он закончил.
Заставив остальных претендентов изрядно понервничать, Хуайсюй сдал письменную часть на максимальный балл и под прицелом изумленных взглядов покинул зал.
Даже экзаменатор не удержался от вздоха:
— С такими знаниями ему бы в академию Драконьего Двора поступать, а он к нам пришел...
Зачем этому выскочке сдалась секта в Облачной Башне, когда он мог бы стать блестящим чиновником?
Хуайсюй, разумеется, отвечать не собирался.
Учеба в академии – путь надежный и прямой, как стрела.
Но и его обходной план ничуть не хуже. Скоро он обгонит всех на повороте.
Время поджимало, задачи стояли серьезные. Быстро разобравшись с письменным тестом, он взял красную деревянную табличку – знак максимального балла – и, следуя указаниям заклинания, направился на собеседование.
Он справился настолько быстро, что кандидаты из предыдущего потока еще не успели закончить; в кабинет вошли лишь несколько человек.
Остальные сидели на длинных скамьях из нанму. Над головой у каждого парил номер, определяющий очередь.
Появление Хуайсюя мгновенно приковало к себе все взоры.
Предыдущий письменный экзамен только-только завершился, новый едва начался, и по логике вещей никто не должен был прийти так рано.
Но он не просто пришел, а держал в руках красную табличку отличника, что сразу выдавало в нем незаурядного соперника.
Кое-кто попытался завязать разговор и выведать обстановку, но Хуайсюй демонстративно всех проигнорировал.
Учитывая сложность экзаменов и огромное число желающих, те, кто не набрал высший балл на письменном этапе, скорее всего, отсеются при подсчете общего рейтинга после собеседования и даже не попадут на финальную проверку способностей.
Большинство собравшихся здесь едва дотягивали до среднего уровня. Красных табличек отличников в зале было от силы четыре или пять.
Они даже не станут коллегами, так к чему тратить время на пустую болтовню?
Он не торопясь прошел в самый конец зала и сел рядом с рыжеволосой девушкой. Бросив быстрый взгляд на ее профиль, он мысленно выдохнул. Заговаривать первым он не стал – просто прислонился к стене и закрыл глаза, делая вид, что отдыхает.
«Чимин, я нашел тебя».
— Привет? — Перед его лицом кто-то помахал ладонью.
Хуайсюй открыл глаза. Перед ним так и эдак покачивалась изящная девичья рука с тонкими, аккуратными пальцами и белоснежной кожей. Скользнув взглядом выше, по застиранному до белизны рукаву, он увидел открытое, до глупости жизнерадостное лицо.
Ее ярко-рыжие волосы были уложены в изящный узел, а пара выбившихся прядей мягко спускалась у ушей, придавая ей нежный, классический вид. Но широкая улыбка и живой, озорной блеск в глазах так и брызгали юношеским задором.
Она производила впечатление исключительно живой и милой девушки, к которой невозможно было отнестись с неприязнью.
Помахивая своей красной табличкой, она приветливо улыбнулась:
— Меня зовут Ань Лэ, я из района Северного Квартала.
Хуайсюй вежливо кивнул. Он уже обдумывал, как представиться, когда она вдруг спросила:
— Ты любишь сладости?
И тут же сунула ему в руки исписанный от руки листок. На простой белой бумаге аккуратным, красивым почерком были выведены адрес и особенности кондитерской лавки, а внизу красовались наброски нескольких видов пирожных.
Хуайсюй слегка опешил, слушая, как девушка увлеченно расхваливает семейную кондитерскую.
По словам Ань Лэ, изначально она пришла в Восточный квартал просто раздать листовки, чтобы привлечь покупателей в их лавку.
Но проходя мимо Секты Пепла на проспекте Счастья, Процветания и Долголетия, она увидела объявление о наборе учеников.
Решив, что упускать такой шанс глупо, она с охапкой рекламных листовок заскочила на экзамен.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...