Хэ Линчуань помрачнел. Весть о том, что прежний хозяин тела сорвался в пропасть вместе с хищником, в поместье Хэ сохранили в строжайшей тайне. Труп того песчаного леопарда позже тайком привезли в город и вскрыли: оказалось, еще до нападения на юношу зверь был тяжело изранен.
И вот теперь двое чужаков рыщут по округе, выпытывая все о барсе. Значит, они напрямую связаны с теми, кто ранил зверя и едва не сгубил самого молодого господина!
Упускать такую зацепку было нельзя.
— Где они сейчас?
— Сидят в трактире, наш старший ждет вашего слова.
— Задержите их.
— Слушаюсь, — ухмыльнулся посыльный. — Эти двое держатся заносчиво, точно важные птицы, задрав нос так, словно ноздрями на людей глядят. То им в нашей глуши вино кислое, то комната воняет. Братва и так на них зубы точит, так что проучить спесивцев только в радость.
Хэ Линчуань коротко помедлил и поднялся на ноги: — Веди.
Он понимал: в этом мире нельзя лишь вкушать плоды чужих трудов, не проливая пота и не ведая невзгод.
Уж лучше самому взять ход событий в свои руки.
Однако дядя Хао шагнул вперед: — Сначала пойду я, а молодой господин подойдет позже.
Бросив эту фразу, воин молча последовал за провожатым.
Что до союза «Хунбайдо», то их рвение объяснялось просто: глава местного отделения Цзинь в свое время не раз угощал Хэ Линчуаня вином на выступлениях певичек, а молодой господин в ответ помогал ему с нужными связями. В маленьком городе паутина взаимных услуг оплетала всех и каждого, к тому же банда не упускала случая выслужиться перед наместником.
В свое время, едва заступив на должность, Хэ Чуньхуа быстро смекнул: в Хэйшуйчэне царил полнейший разброд, а самые лакомые куски городской торговли давно расхватали подпольные шайки. Как правитель округа, он жаждал прочного порядка, тем более что пограничное положение города не терпело смуты, а значит, и теневые группировки следовало подчинить единой руке. Не желая обострять вражду и отбирать у людей кусок хлеба, он издал местный закон — «Винную грамоту»1: отныне торговать хмельным разрешалось лишь тем, кто получил именное дозволение от управы.
Иными словами, продажу спиртного в городе перевели на строгий казенный расчет.
Любой трактирщик обязан был выхлопотать у чиновников эту грамоту, иначе рисковал попасть под суд.
Простой люд с властью тягаться не мог, и даже такой организации, как «Хунбайдо», не под силу было открыто переть против чиновничьего аппарата. Хэ Чуньхуа действовал и мягким нажимом, и прямым ударом, и с помощью «Винной грамоты» постепенно прибрал к рукам этих головорезов, шаг за шагом превратив Хэйшуйчэн в свою вотчину.
Стоило в городе шевельнуться хоть былинке, как весть тут же летела в покои наместника.
Такова была сила хозяев здешней земли.
Двое приезжих вышли из чайного павильона. В лицо им тут же ударил свирепый порыв ветра: они даже не успели поправить дорожные шляпы с вуалями2, как колючий песок забил глаза.
Грязно выругавшись, путники вернулись на постоялый двор, заказали горячей еды и спустились в общую купальню.
Но стоило им погрузиться в воду, как тела ослабли от внезапного утомления, веки отяжелели, и они уснули прямо в деревянных бадьях.
Всплеск — и ледяная вода окатила лица.
Оба мгновенно очнулись и с ужасом обнаружили, что накрепко привязаны к стульям перед глухой серой стеной.
Когда Хэ Линчуань вошел на задний двор гостиницы, навстречу уже вышел дядя Хао. Руки телохранителя были мокрыми, а лицо — тяжелым и хмурым: — Допросил. Раскололись.
— Живы? — видя строгий лик воина, Хэ Линчуань почувствовал, как сердце ухнуло вниз.
— Живы... — отозвался дядя Хао, слегка удивленный тем, что наследник не спросил о сути признания. — Называют себя стражами второго ранга из поместья Дунлай, посланными в Хэйшуйчэн по прямому наказу Дасыма3.
— Поместье Дунлай?
Название показалось смутно знакомым, и юноша принялся перебирать память прежнего хозяина. Тот повеса знал толк лишь в кутежах, выпивке да воинских искусствах, мало заботясь обо всем остальном.
Однако последовавший титул Дасыма оглушил Хэ Линчуаня словно удар грома!
Вспомнил.
Сколько верховных полководцев может быть в царстве Юань?
— Поместье великого генерала и Дасыма Дун Хаомина удостоилось высочайшей надписи «Дунлай», начертанной лично государем! — раздельно, чеканя каждое слово, произнес дядя Хао. — Он родной отец правящей государыни Дун и тесть самого монарха!
— Эти двое — люди Шанчжуго4?! — Хэ Линчуань переменился в лице, но тут же нахмурился: — Постой, а почему они сразу не назвали себя, а заговорили лишь под пытками? Неужели они из той породы, что понимает лишь язык железа и боли?
Стражи великого дома по сути являлись личной гвардией поместья Дунлай. Столичной знати запрещалось держать собственные войска, однако многие высшие сановники втайне собирали целые полки под видом дворовой челяди.
Ныне государственные устои ослабли, и подобные запреты нарушались все откровеннее. Об этом знали решительно все, но вслух предпочитали помалкивать.
— Дело тайное, из резиденции поступил строжайший запрет открывать рты, — дядя Хао протянул ладонь, на которой блеснули две пластины, запятнанные свежей кровью. — Вот они, жетоны Дунмин, снятые с их поясов.
Каждая бирка размером походила на кость для мацзяна5 со скругленными краями, но толщиной едва ли превосходила древесный лист. Хэ Линчуань взял одну в руку и взвесил на ладони: вещица оказалась почти невесомой, с вырезанными знаками «Дунмин» и золотым клеймом.
Главное назначение подобных знаков — подтверждать личность и исключать подделку. Материал поражал необычностью: ни металл, ни дерево, ни кость, на вид словно полированный нефрит, но при нажатии пластина упруго пружинила под пальцами.
— Похоже, подлинник, — глухо подтвердил дядя Хао. — Мне уже доводилось видеть знаки резиденции Дунмин, сходство полное. Во владениях Шанчжуго растут редкие деревья: стоит надрезать кору, как начинает сочиться полупрозрачный древесный сок без цвета и запаха, который затвердевает при обжиге. Сделать из него такую пластину в других краях попросту невозможно.
— Значит, они и впрямь люди Дунлая?
Выходит, он умудрился намертво схлестнуться с родом Дунлай?
Нет, вернее сказать, это всесильный столичный клан сам наступил ему на пятки.
Находясь за тысячи ли от столицы, он умудрился перейти дорогу царскому тестю!
Даже прежний избалованный Хэ Линчуань сейчас почуял бы неладное. На душе у юноши стало неспокойно: с какой стати охота за раненым лесным хищником вдруг превратилась в государственную тайну?
Прежний владелец тела шестнадцать лет рос в полнейшей вседозволенности, не зная забот. Отчего же ему, не успевшему согреть это тело и за два месяца, сразу досталось такое ядовитое наследство?
— Этим двоим приказано лишь собирать сведения под Хэйшуйчэном, больше они ничего не ведают. Вместе с ними разослали еще десятка полтора дозорных, прочесывать окрестности тракта Красного Утеса, — добавил дядя Хао. — К слову, они несли службу на заставе перевала Учжаолин, так что прибыли оттуда, а не прямо из столицы.
Перевал Учжаолин лежал в соседней провинции, менее чем в двухстах ли от Хэйшуйчэна — куда ближе, чем далекая столица.
Хэ Линчуань лишь рассеянно кивнул.
Нынешний государь был слаб, а Дун Хаомин возглавлял могущественную фракцию, чьи люди заполонили всю страну. Стоит ли удивляться, что его люди держали гарнизон на перевале Учжаолин?
— Из поместья Дунлай прибудет подкрепление?
— Пленникам это неведомо, — дядя Хао бросил короткий взгляд в сторону закрытых дверей. — Допрос окончен. Что прикажете делать с этими двумя?
Самым надежным решением было прикончить обоих на месте и спрятать тела.
1 Винная грамота (许酒令, сюйцзюлин) — казенное именное разрешение на торговлю алкоголем, традиционный инструмент государственного регулирования и монополизации прибыльных отраслей в средневековом Китае.
2 Шляпа с вуалью (帷帽, вэймао) — традиционный китайский головной убор с полями и тонкой шелковой сеткой по кругу, защищавший лицо путешественников от дорожной пыли, песка и палящего солнца.
3 Дасыма (大司马) — Великий главнокомандующий, высший военный чин в государственной иерархии древнего Китая, командующий вооруженными силами империи.
4 Шанчжуго (上柱国) — Верховный столп державы, высший почетный военный титул для полководцев первой степени, символизирующий главную опору трона.
5 Мацзян (麻将) — традиционная китайс
кая игра на прямоугольных костяных или деревянных плитках.

Комментарии

Загрузка...