Инженеры по обе стороны длинного стола зашептались.
Другой инженер подхватил: — Для последующих грузовых кораблей потребуется лишь регулярная доставка припасов, без огромных объёмов химического топлива. Теоретически мы даже можем состыковать несколько секций в один корабль для дальнего космоса длиной в несколько сотен метров, где десятки людей смогут жить долгое время.
Чэнь Ханьшэн обвёл взглядом лица склонившихся друг к другу инженеров и поднял руку, призывая к тишине. Гул постепенно стих.
— Давайте попробуем отталкиваться от этой идеи. Не торопитесь с окончательным планом — сначала набросайте всё, что придёт в голову, а потом уже сокращайте. Пространства много, но это не значит, что можно разбазаривать. Однако на первом этапе — дайте волю фантазии.
Инженеры переглянулись; кое-кто уже начал набрасывать эскизы на полях блокнотов. Когда совещание закончилось, стулья задвигались быстрее обычного, люди по пути обсуждали детали, и в коридоре ещё долго стоял гул голосов.
В последующие дни Институт космических технологий работал без остановки.
На третий день первый черновик проекта вывесили на белую доску в конференц-зале. Компоновка была тандемной, предусматривалась стыковочная конструкция — позже можно было добавлять научные модули, грузовые отсеки и даже ядерный двигательный блок, причём не за один запуск, а поэтапно, стыкуя на орбите.
— Это корабль или станция? — спросил кто-то, глядя на чертёж.
— Если летает — значит корабль, какая разница, — ответил другой, сидя на корточках у доски и помечая карандашом спецификацию болтов у соединительного узла.
После серии обсуждений, когда проект почти утвердили, вошёл Чэнь Ханьшэн. Он долго молча разглядывал чертёж, затем кивнул:
— Ладно, пока так. Когда придут люди от У Чэна, сверим стыковку.
Через три дня после уведомления У Чэн прибыл с двумя сотрудниками. Чэнь Ханьшэн лично спустился встречать. Едва завидев машину, он быстро зашагал навстречу и протянул руку:
— У Чэн.
Тот крепко пожал ладонь, без лишних слов спросил:
— Проект где?
— Наверху, — Чэнь отпустил руку и жестом пригласил войти.
У Чэн вошёл в конференц-зал, где чертёж уже лежал в центре стола. Не говоря ни слова, он обошёл стол кругом, просмотрел всё от начала до конца, затем снова от конца к началу и остановился у секции служебного модуля. Наклонившись, он вгляделся в место крепления двигателя, выпрямился и обратился к Чэнь Ханьшэну:
— Размеры стыковочных узлов утвердили?
— Да, по вашим параметрам.
У Чэн кивнул и снова перевёл взгляд на чертёж:
— А трубопроводы топлива как пойдут?
Чэнь повернулся, и один из инженеров уже развернул другой лист, указывая на пунктирную линию:
— По левому борту корабля, через переборку оборудования, сходятся перед основанием двигателя.
У Чэн проследил за пунктиром, затем ткнул пальцем в точку пересечения с переборкой:
— Здесь, возможно, понадобится смотровой люк. В месте прохода труб через переборку, если герметичность нарушится, нужен доступ для ремонта.
Инженер быстро сделал пометку на планшете.
— А солнечные панели где разместите? — продолжил У Чэн.
Чэнь указал на носовую часть:
— По бокам, симметрично. Гибкие плёночные элементы крепятся прямо на корпус, жёсткие каркасы делаются складными — при старте складываются, на орбите раскрываются.
— Кабели от плёнок как поведёте?
— Внутри носового отсека, вдоль силового набора, сводятся в блок управления энергопитанием, а оттуда — к двигателям и отсекам.
У Чэн больше не задавал вопросов. Он постоял у чертежа, выпрямился и повернулся к Чэнь Ханьшэну:
— Хорошо, сходится. Остальное — за вами.
Всё, что на бумаге, — лишь теория. Настоящие проблемы выявятся только после постройки и испытаний. Впереди три этапа: наземные статические стендовые испытания всей системы, суборбитальный испытательный полёт и проверка с полной нагрузкой на низкой околоземной орбите. Только после успешного прохождения всех трёх ступеней можно будет переходить к окончательной эксплуатации.
...
Центр запуска.
Раннее утро. Небо безоблачное, солнечный свет заливает пилотируемый корабль.
Корпус невелик, но куда более вытянутый, чем все виденные прежде пилотируемые аппараты. Серебристо-серая обшивка тускло поблёскивает на утреннем солнце, солнечные панели по бокам сложены, словно поджатые крылья.
От утверждения чертежа до наземных статических испытаний прошло несколько месяцев. Двигатель зажигали, держали, глушили, остужали — бессчётное число циклов, всё многократно проверялось на стендах, и наконец настал черёд испытательного полёта.
Сотрудники проводили финальную проверку. Один из инженеров выпрямился, убрал измерительный прибор в ящик и доложил, что параметры систем в норме.
— Можно, — сказал он в рацию.
В центре управления У Чэн стоял за главным пультом, не сводя глаз с основного экрана; из динамиков рации временами доносились короткие сигналы подтверждения.
— Проверка всех систем завершена, отклонений нет, — обернулся к нему оператор.
— Готовьтесь, — сказал У Чэн.
— Есть.
Пальцы оператора пробежали по пульту, подтверждая приём команды. У стартовой площадки серебристый корабль уже подняли на расчётную позицию. Несколько человек в тёмно-синих комбинезонах в последний раз осматривали стыковочные узлы: зажимы в нижней части корабля совместились с переходником на вершине ракеты, раздался глухой металлический щелчок.
— Подъём завершён, — доложили с площадки.
Рабочие начали отходить от основания ракеты, кто-то на ходу пересчитывал инструменты, проверяя, не забыл ли чего на старте. Последний задержался на несколько секунд у края площадки, убедился, что все замки затянуты, затем развернулся и быстрым шагом направился к укрытию.
— Стыковка подтверждена, — прозвучало в рации.
Через несколько минут к площадке подъехал транспортер с длинным цилиндрическим обтекателем. Его корпус по направляющим скользнул в нужное положение, с крана опустились тросы, обтекатель медленно подняли и навели на корабль. Рабочие по обе стороны жестами корректировали посадку.
— Обтекатель сомкнут.
Над космодромом прокатился глухой звук. Обтекатель накрыл верхнюю часть корабля, соединившись с корпусом ракеты в единую плавную дугу. Рабочие убрали последние кабели и отошли на безопасное расстояние.

Комментарии

Загрузка...