Прежде чем наведаться к старым знакомым, я решил заглянуть в глубинную зону Запретного леса. Раз уж всё равно собирался в город, можно было заодно решить ещё одно дело — вывести Нерию погулять.
После охоты на Амона она уже выбиралась из своего убежища, но держать шестнадцатилетнюю девчонку взаперти неделями подряд всё равно было паршивой идеей. Я бы на её месте давно полез на стену. Нерия, при всей своей молчаливости, вряд ли чувствовала себя иначе.
Через несколько дней я спустился к алтарю.
Барбатос встретила меня с таким видом, словно заранее знала, что мир существует исключительно ради её удобства.
— О-о... Быстро же ты вернулся. Полагаю, принёс мне что-нибудь вкусное?
— Нет. Я к Нерии.
Вот что бывает, когда каждый раз являешься с гостинцами. Совсем распустилась.
Я тут же решил, что на обратном пути обязательно куплю ей огромную булку с сосиской. Пусть подавится от счастья.
Нерия лежала у края алтаря. Увидев меня, она приподняла голову.
— ... Что-то случилось?
Голос у неё всё ещё был хриплый.
Я и раньше это замечал: после боя с Амоном она всю дорогу обратно говорила так, будто сорвала связки. Похоже, чрезмерное использование способности дало затяжной побочный эффект. Сам по себе хрип — мелочь, но если даже такие последствия не проходят неделями, приятного мало.
Впрочем, Нерия уверяла, что кроме горла ничего не болит. Значит, паниковать пока не из-за чего.
— Да ничего. Я собираюсь в город. Подумал, вдруг ты тоже захочешь.
Она кивнула сразу. Даже её тёмно-красные глаза заметно оживились.
Ну да. Похоже, спросить стоило раньше.
— Только тебя надо как-то замаскировать.
После недавних событий положение Нерии стало лучше, но свободно разгуливать по городу она всё ещё не могла. Никогда не знаешь, кому что взбредёт в голову. Ей по-прежнему требовалась убедительная легенда.
Проще всего было бы снова раздобыть удостоверение авантюриста. Такая бумажка отсекала большую часть ненужных вопросов, а после её участия в недавнем бою даже легенду выдумывать почти не пришлось бы.
Беда в другом: прежнее удостоверение сгорело. Подделать новое Нерия, наверное, смогла бы за несколько минут, но для этого пришлось бы задействовать способность. В её нынешнем состоянии заставлять её лишний раз напрягаться было глупо.
Я перебрал в голове остальные варианты и почти сразу вспомнил подходящего человека.
— А. Точно.
* * *
Ещё через несколько дней мы с Нерией добрались до города. Правда, не вдвоём.
— То есть ты хочешь, чтобы я наложила на неё «Мираж»?
Им Ханыль посмотрела сначала на меня, потом на Нерию.
Когда-то она точно так же помогала мне незаметно появляться в городе. Теперь требовалось повторить старый трюк для Нерии. К счастью, Ханыль согласилась без возражений.
— Да без проблем. Только...
Она снова перевела взгляд с меня на девчонку.
— Где она вообще живёт? Когда я в прошлый раз приходила к твоей пещере, её там не было.
Вот тут я мысленно выругался.
Я рассказывал Ханыль, что приютил Нерию, но о её настоящем убежище ничего не говорил. Пришлось изображать человека, которому совершенно нечего скрывать.
— В глубинной зоне есть одна нормальная пещера. Я обустроил ей там место и иногда захожу проверить.
— Одну? Серьёзно?
— Не переживайте, — тут же вмешалась Нерия. — Йор регулярно зачищает окрестности. Монстры близко не подходят.
Спасибо, мелкая. Соображает быстро.
Ханыль, услышав подтверждение от самой Нерии, успокоилась. Я тоже выдохнул, только про себя.
О Барбатос по-прежнему никто не должен был знать.
Ханыль я доверял, но фраза «я держу в глубинной зоне демона» всё равно звучала так, что после неё обычно начинаются лишние вопросы. Нерия хотя бы человек, пусть и носитель Крови демона. Барбатос же — буквально отрубленная демоническая голова, привязанная к алтарю.
Вела она себя, конечно, порой хуже любого сопливого засранца, но человеком от этого не становилась.
Именно поэтому я взял с собой только Нерию. Барбатос всё равно невозможно вывести наружу: её тело связано с алтарём, да и способа незаметно таскать по городу живую голову я не знал.
Хотя, когда мы уходили, она явно расстроилась.
Ничего не сказала, но её зелёные глаза выдали всё. Наверное, ей тоже хотелось хотя бы раз увидеть что-то кроме алтаря. Сколько она там торчит? Несколько десятков лет — как минимум.
Мне даже стало её немного жаль.
Немного — ключевое слово.
Я не собирался прямо сейчас думать, как вернуть Барбатос тело и что потом с ней делать. Когда придёт время, тогда и решу. Пока достаточно того, что о ней никто не знает.
— Пойдём.
И мы вошли в город.
* * *
Нерия была в восторге.
Стоило ей увидеть широкие улицы, толпу, вывески и плотный ряд домов, как из неё вырвалось тихое:
— Ого...
Обычно она держалась так спокойно, что временами я забывал её возраст. А тут всё сразу стало на свои места.
Она ведь выросла в захолустной деревне. Для человека, который почти не видел больших поселений, город Империи и правда должен был казаться отдельным миром.
Мы бродили без особого плана. Развлечений здесь, если сравнивать с Землёй, было кот наплакал: ни тебе игровых клубов, ни караоке, ни чего-то подобного. Поэтому просто смотрели по сторонам, пробовали еду с уличных прилавков, заглядывали туда, где собиралась публика. По пути наткнулись на театральное представление и остались до конца. Мне оно показалось скучным, но Нерии было всё равно — она улыбалась почти весь день.
И этого оказалось достаточно.
После того, что ей пришлось пережить, даже самые обычные вещи становились для неё событием. Смотреть на такую реакцию было приятно.
Ханыль тоже заметно оттаяла. Она шла рядом и время от времени поглядывала на Нерию с довольной улыбкой.
Для неё в подобных днях и заключалась одна из лучших сторон «Саги демонов». Не обязательно же каждый раз рубить монстров, лезть в подземелья и спасать кого-нибудь от очередной катастрофы. После многочасового монтажа она часто заходила в игру именно ради такого спокойствия.
А сегодня всё почему-то особенно напоминало семейную прогулку.
Красивый молодой муж. Рядом довольный ребёнок — пусть и шестнадцатилетний. Никакой суеты, никаких срочных дел.
Ханыль поймала себя на мысли, что тоже хотела бы когда-нибудь завести семью.
Проблема была в одной мелочи: в реальной жизни она толком не знала ни одного подходящего мужчины.
От этого стало слегка тоскливо.
Иногда именно такие моменты больнее всего напоминали ей, что Гайя — игра. Мир вокруг был слишком подробным, слишком живым, слишком щедрым на ощущения, чтобы легко принять его за ненастоящий. Стоило всерьёз об этом задуматься — настроение тут же портилось.
Поэтому Ханыль привычно оборвала себя.
Какая ещё «ненастоящая» жизнь?
Она — авантюристка A-ранга. Вот это и есть реальность.
А вот Им Ханыль из реального мира — одинокая девственница, которая безвылазно сидит дома за монтажом, — скорее похожа на выдумку.
Так гораздо лучше.
— Кстати, мне надо ещё в одно место, — сказал Йор.
Солнце уже клонилось к горизонту, и в красноватом свете его лицо казалось непривычно серьёзным.
Ханыль знала, куда он собрался. В приют, где он вырос.
— Я могу сходить один. Или...
— Пойдём вместе.
Она перебила его раньше, чем он успел закончить.
Йор явно смутился. Тащить посторонних в место, связанное с его детством, ему не очень хотелось. Но Ханыль отступать не собиралась. Ей было любопытно увидеть, где он жил прежде. Нерия, судя по всему, думала так же.
Йор тяжело выдохнул и смирился.
Чем ближе был приют, тем медленнее становился его шаг.
В прошлый раз он лишь наблюдал издалека. Теперь собирался войти внутрь и показаться людям, которые знали его ребёнком. Разница оказалась куда существеннее, чем он ожидал.
Он не знал, как его встретят.
Испугаются? Потребуют уйти? Вспомнят, почему когда-то его забрали рыцари, и решат, что лучше не иметь с ним ничего общего?
Йор не винил их за прошлое. По тогдашним меркам изгнать ребёнка с проявившейся Кровью демона было не жестокостью, а почти единственным «разумным» поступком, на который способны обычные люди. Сестра, руководившая приютом, отреагировала так, как от неё и следовало ожидать.
Он хотел лишь одного: чтобы его узнали. И, если получится, приняли хотя бы сейчас.
Приют стоял недалеко от бедных кварталов. Маленькое здание давно просило ремонта: стены пошли трещинами, штукатурка осыпалась. Однако за ним следили — никакой сырости, никакой плесени, двор чистый.
У клумбы пожилая женщина поливала цветы.
Йор узнал её сразу.
Людей, присматривавших за детьми, здесь всегда было немного. Ошибиться было трудно. За прошедшие годы у сестры прибавилось морщин, волосы поседели, но она всё так же оставалась в этом полуразвалившемся доме и заботилась о нём.
Йор подошёл ближе, стараясь не выдавать волнения.
— Не припомню вас, молодой человек. Что привело вас сюда?
Она не узнала его.
Ничего удивительного. Прошло больше десяти лет.
— Я когда-то жил здесь, — сказал Йор. — Ещё ребёнком. Меня приютили совсем маленьким. Потом... пришлось уйти. Я просто хотел сказать спасибо.
Несмотря на то, чем всё закончилось, детство в приюте он вспоминал без злости. Большинство воспоминаний были даже тёплыми.
Женщина замерла и стала внимательнее всматриваться в его лицо.
Чёрные волосы. Янтарные глаза.
Слишком знакомое сочетание.
События того дня она, похоже, тоже не забыла.
— Йор?.. Неужели ты Йор?
Её голос дрогнул.
Йор невольно напрягся. Вот теперь начиналась та часть, которой он боялся.
Но женщина вдруг крепко схватила его за руки.
В глазах у неё блеснули слёзы.
— Господи... Йор. Ты жив.
— А? Да...
Он растерялся сильнее, чем если бы на него накричали.
— После того как тебя увели рыцари, я долго не могла нормально спать, — продолжила она. — Всё думала, что с тобой стало.
Можно было бы заподозрить вежливую ложь. Но выражение её лица не походило на дежурную жалость.
— Живой... И сам пришёл. Хорошо. Как же хорошо.
Сестра провела ладонью по его руке, будто окончательно убеждалась, что перед ней не призрак.
Наверное, ей и правда пришлось тяжело после того дня. Она всегда слишком близко принимала к сердцу всё, что касалось детей. Ребёнка, которого растила много лет, внезапно увели вооружённые люди — после такого быстро не оправишься.
Йор некоторое время молчал. Потом всё же произнёс то, ради чего и пришёл:
— Давно не виделись.
Этой встречи он боялся сильнее, чем большинства боёв.
А оказалось — зря.

Комментарии

Загрузка...