─ Пожар! Пожар-р-р! ─ раздалось снаружи.
Староста деревни Сяошаньхэ, едва успевший прилечь, услышал истошные крики, вскочил, набросил на плечи верхнюю одежду и босиком выскочил во двор.
─ Где горит?
─ Кажется, на том конце, у семьи Юй!
В эти времена простые люди поголовно страдали куриной слепотой и в темноте видели из рук вон плохо. Однако вокруг стояла непроглядная темень, и взвившийся к небу столб огня не заметил бы только слепой.
Староста бросился домой, схватил медный гонг и, оглушительно колотя в него, побежал к краю деревни.
Бум! Бум! Бум!
─ На помощь! Тушите пожар!
─ У старого Юй дом горит!
Бум! Бум! Бум!
Все от мала до велика высыпали на улицу, сгребая котлы, миски, черпаки и ведра, и устремились к дому Юй.
К моменту, когда толпа прибежала на место, огонь уже перекинулся на пристройки по обе стороны двора, а деревянные ворота пылали вовсю.
─ Староста! Колодец-то у них внутри двора, нам не пробиться! Что делать?
─ К ручью! Быстро за водой!
Получив приказ, деревенские, звеня ведрами и шайками, припустили к ближайшей воде.
Здешний край славился изобилием речек: по самой деревне протекало множество ручьев, а за ее пределами несла воды широкая река.
─ Брат Юй! ─ надрывался староста, всматриваясь в пламя. ─ Есть кто живой?!
─ Юй Шуйшэн!
─ Парнишка! Девчонка!
Чем дольше он кричал, тем сильнее сжималось его сердце от дурного предчувствия – из дома не доносилось ни звука.
Деревенские парни первым делом сбили пламя с ворот. Забор, сложенный из глины и бревен, едва достигал полуметра в высоту, и, стоило облить его водой, как огонь угас.
─ А-а-а-а! ─ взвизгнул первый ворвавшийся во двор парень, едва заглянув в главную комнату, где догорали несколько тел.
Следом подскочил староста. Зрачки его сжались в точку, но он изо всех сил попытался сохранить обладание:
─ Не зевать! Носите воду, сначала сбейте огонь!
─ Староста, в колодце кто-то болтается!
Услышав это, староста подбежал к срубу и крикнул в темноту:
─ Кто там?!
─ Не видать!
─ Да чтоб вас! Вытаскивайте скорей!
Не будь он так стар и не опасайся, что подведут силы, сам бы взялся за веревку.
Молодые парни дружно налегли на канат и потянули ведро наверх. Едва показалась тонкая ручонка, сомнений не осталось.
─ Староста, похоже, это девчонка Юй!
Староста кликнул местную женщину:
─ Быстрее, подсоби! Вытаскивай ребенка! Жива ли?!
Тетка бережно подхватила девчушку, приложила палец к ее носу и облегченно вздохнула:
─ Жива, жива-а-а...
Староста и обступившие колодец люди перевели дух.
─ Хоть кто-то уцелел.
Юй Лай специально щедро облила трупы водкой, поэтому сгорели они дотла. К моменту, когда тушение завершилось, от тел остались лишь обугленные остовы.
Она прикинула, что внутренности пропеклись до состояния угля.
Следствие у чиновников строилось на уликах, и если они каким-то чудом умудрятся выявить отравление ядовитыми грибами даже в таком состоянии – что ж, тогда останется только смириться с судьбой.
Юй Лай со спокойной душой погрузилась в сон. Тело прежней хозяйки было истощено до крайности, поэтому проспала она сутки напролет. Окружающие решили, что бедное дитя без чувств, и отнесли ее к местному лекарю.
─ Все погибли... Лишь одна осталась... Как жить-то дальше... От дома ничего не осталось...
Голоса долетали до Юй Лай словно сквозь толщу воды – так бывает, когда в уши при купании в реке попадает вода.
Кто это говорит?
О чем они?
─ Стражники из управы прибыли... Ждут...
Стражники?
Стражники!
Юй Лай распахнула глаза.
Она переместилась в другой мир, прежняя хозяйка совершила убийство, и если не замять это дело, придется спасаться бегством!
─ Девчонка, ты очнулась! ─ всплеснула руками Чжан Синян, жена лекаря, непрестанно дежурившая у ее постели. На ее лице просияла радость.
Голос женщины подхватили снаружи. Лекарь Ли окликнул через шторку:
─ Синян, девчонка из семьи Юй очнулась?
─ Очнулась, очнулась! ─ обрадованно отозвалась Чжан Синян.
Полог приподнялся, и в комнату вошел суровый лекарь Ли. Он внимательно осмотрел глаза девочки.
─ И впрямь очухалась. Синян, подсоби ей сесть. Стражники снаружи ждут, допросить хотят.
Чжан Синян помогла Юй Лай сесть и примостилась сзади, усадив девчушку к себе на колени.
─ Ну вот и ладно. Зови господ стражников.
Гибель пятерых душ в деревне – дело серьезное, староста обязан был донести властям. Стражники прибыли еще вчера до полудня и ждали целый день и ночь, чтобы выслушать единственную выжившую.
Ночевали чиновники в доме лекаря Ли, и Чжан Синян приходилось ходить перед ними на цыпочках, боясь вызывать ничайшее недовольство.
Теперь она мечтала лишь о том, чтобы расспросы поскорее закончились.
Лекарь Ли кивнул и вышел за порог. Вскоре в комнату вошли двое рослых стражников. Один из них держал в руках бамбуковые дощечки, кисть и тушь.
─ Как тебя зовут? ─ спросил первый.
Юй Лай отвела взгляд от бамбуковых свитков и произнесла еле слышным, вылетающим из груди с трудом голосом:
─ У меня... нет имени.
Чжан Синян поспешно вмешалась:
─ Дитя совсем маленькое, господа. У нас в деревне не дают имен, пока ребенок не подрастет да не выправится.
─ Сколько тебе лет?
─ Двенадцать...
Стражник с бамбуковыми дощечками быстро занес запись: двенадцать лет, имени нет.
Второй стражник продолжил допрос:
─ Знаешь, кто убил твою семью?
На лице Юй Лай отобразился смертельный ужас. Она испуганно сжалась, забиваясь глубоко в объятия Чжан Синян.
Чжан Синян, вчера тоже тушившая пожар и своими глазами видавшая обугленные останки семьи из пяти человек, с жалостью прижала ребенка к себе.
─ Не бойся, милая. Кабы что видала – говори, господа стражники отомстят за твоих.
Личико девчушки было чахоточно-желтым, волосенки редкими, на ногах – ни обувки, зато глаза смотрели темно и ярко, блестя от слез, отчего у всякого сжималось сердце.
Стражник, глядя на девчушку, выглядевшую ровесницей его собственной дочери, сбавил тон:
─ Рассказывай все, что помнишь. Твои слова очень важны – они помогут нам сцапать злодеев.
Юй Лай из всех сил выжала из глаз слезы. Голос ее прерывался всхлипами и звучал тихо, словно писк новорожденного котенка:
─ Я... я правда ничего не видела...
─ А почему ты оказалась в колодце? ─ спросил стражник.
Слезы хлынули из глаз девчонки с новой силой, словно прорвало плотину. Голос ее срывался:
─ Тятя с мамой... сказали, что я непослушная... и спустили меня в колодец... Еды не давали... В колодце было так темно и холодно... Я заснула... и больше ничего не знаю...
Юй Лай мотала головой, изо всех сил стараясь спрятаться на груди у Чжан Синян.
Услышав это, Чжан Синян крепче обняла ее и в сердцах выругалась:
─ Вот ведь изверги!
Как у Юй Шуйшэна с женушкой рука поднялась сотворить такое с дитем?
В деревне все знали, что старшую дочь в семье Юй не жалуют, но какова бы ни была – родная же кровь!
Все думали, дело ограничивается бранью да побоями, ну да работой заставляют гнуть спину.
Но чтобы сослать ребенка в колодец?!
А если б веревка перетерлась? Если б девчонка ухнула в воду и утонула?!
─ Изверги! ─ в один голос эхом повторили оба стражника.
Ожидая, пока девчонка очнется, они не сидели сложа руки и успели расспросить деревенских о нравах семьи Юй.
Знали, что девчонке приходилось несладко, но не предполагали, что до такой степени.
Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло: из-за людской жестокости она и осталась в живых.
【Че-е-е?! Чего-о-о?!】
【Новичок у нас что, из театрального выучилась?】
【И они вот так просто поверили?! Ну и бесполезные же эти ищейки!】

Комментарии

Загрузка...