Почувствовав телом слабый ветерок, я медленно открыл глаза.
В поле зрения попал незнакомый потолок, что на мгновение привело меня в замешательство, но мысли сразу же догнали реальность.
— Вот как… Урэсино… значит.
Медленно подняв верхнюю половину тела, я перевёл дух.
Затем взял в руку мобильный телефон и проверил дату и время. Время — начало восьмого утра.
До отправления к перевалу Мицусэ осталось три дня. Всего три дня, или же целых три дня?
Ощущение реальности было слабым, мне как-то не верилось, но… как бы то ни было, пора начинать день.
Приподнимаясь на постели, я тихо пробормотал:
— Доброе утро.
Этот месяц я неизменно продолжаю произносить вслух хотя бы утреннее приветствие.
Я решил так делать, потому что считаю: облекать мысли в слова сейчас важнее всего.
После этого я решил включить телевизор.
«Что ж, давайте все вместе весело проведем время, занимаясь гимнастикой!»
«Сейчас я веду репортаж с места событий у водопада Раи, где пять дней назад было обнаружено ещё одно новое тело…»
«Вчера премьер-министр, посетивший пострадавшие от бедствия районы…»
Я последовательно переключал каналы, но внезапно палец, нажимающий на кнопку, замёр. Освещение в студии было чуть белее обычного, и в воздухе висело то спокойное, но напряженное ощущение, характерное для утренних информационных программ. Диктор в центре экрана на секунду опустил взгляд на рукопись, а затем посмотрел прямо в камеру.
— Далее — новости о тайфуне.
После этих слов на правой стороне экрана крупно высветился прогноз траектории движения. Красный круг медленно вытягивался, направляясь в сторону Кюсю.
— Тайфун номер 9, находящийся сейчас в южных морях Японии, как ожидается, продолжит двигаться на север, набирая силу.
Голос звучал отстраненно, но подбор слов был осторожным.
— По текущим прогнозам, в ночь на послезавтра, 15-е число, он приблизится к северной части Кюсю, и в зависимости от условий существует вероятность, что он обрушится на сушу.
Сразу после слов «северная часть Кюсю» карта увеличилась, и на экране чётко зафиксировалось название «Сага».
— В префектуре Сага в период с 15 по 16 число ожидаются очень сильные дожди и ветер.
Диктор сделал короткую паузу, слегка усилив интонацию.
— В частности, в зависимости от траектории и скорости движения существует опасность проливных дождей и штормового ветра уровня штормового предупреждения. Пожалуйста, будьте предельно внимательны к последующей информации.
Взгляд перевели на стоящего рядом синоптика.
«Хотя это пока ещё конус прогноза, траектория смещена в сторону Кюсю».
Синоптик кивнул и указал на экран.
«Да. Это ещё не окончательно, но в префектуре Сага влияние тайфуна может начаться уже в ночь на 15-е число. Хотелось бы, чтобы сегодняшний день вы посвятили подготовке».
Диктор заговорил мягким, но четким тоном.
«Это совпадает с периодом Обона. Тем, кто планирует поездки, следует регулярно проверять актуальную информацию о работе транспорта».
Я, прильнувший к экрану, тяжело вздохнул.
Если тайфун пойдёт по этому прогнозу, то 16-го числа на перевале Мицусэ, скорее всего, начнётся сильный шторм, из-за чего автобусы и такси могут прекратить движение.
«В таком случае… лучше добраться до Мицусэ за день до этого или хотя бы переехать поближе», — подумал я.
В худшем случае я намерен идти до Мицусэ даже пешком, но сейчас нужно проявить крайнюю осторожность.
Раз так решено, то лучшим выбором будет немедленно уехать из Урэсино.
Часть 1
Затем, когда время перевалило за восемь часов утра, в гостевой комнате коротко звякнул телефон. Когда я поднял трубку, мне сообщили, что завтрак готов.
Вскоре после сообщения о готовности из-за фусума донесся скромный голос.
Вошедшая в комнату Канаэ коротко кивнула мне в знак утреннего приветствия. После этого она привычными движениями принялась расставлять еду. По её точным, выверенным жестам смутно угадывалось, что она помогала здесь с самого детства.
Завтрак состоял не из одного большого блюда, а представлял собой традиционный для гостиниц-рёканов набор, где основное место занимали маленькие пиалы.
Жареный лосось, тамагояки с бульоном даси, тушеные блюда, хидзики, кинпира и салаты теснились друг с другом. От поданных блюд вместе с поднимающимся паром от мисо-супа веяло кулинарным изяществом, присущим местным рёканам. За окном небо затянуло тучами, и казалось, что вчерашняя изнуряющая жара немного спала.
Закончив трапезу и проведя некоторое время в комнате, я позвонил по телефону и попросил убрать посуду.
Канаэ пришла за подносом. Когда она открыла фусума и вошла, на её лице была привычная светлая улыбка, однако в её облике сквозила какая-то едва заметная тревога. На мгновение мне захотелось спросить, не случилось ли чего, но я сдержался. Неосмотрительно лезть в чужие дела — моя дурная привычка.
Она и здесь привычными движениями складывала тарелки одну на другую и перемещала пустую посуду на поднос. Для неё это, должно быть, самое обычное повседневное дело. Даже если бы я попытался помочь, то, скорее всего, только помешал бы. Чтобы не мешать, я пересел в угол комнаты и опустился у стены.
В тихой гостевой комнате раздавался лишь негромкий звон соприкасающейся посуды. Какое-то время я просто наблюдал за этой картиной. Внезапно в поле моего зрения упала тень.
Когда я поднял голову, Канаэ уже незаметно подошла и стояла прямо передо мной.
— … Послушай, Рёя-сан.
Похоже, она исполнила то, о чем говорила вчера вечером — что хочет называть меня по имени. Хоть мне и было немного неловко, я не стал мнить это чем-то особенным. Такое поведение свойственно рёкану «Хисаго» и лично Канаэ как его работнице.
— Что такое?
— Что вы планируете делать сегодня после… выезда из гостиницы?
Вопрос прозвучал как бы невзначай, но её взгляд был на редкость серьезным.
— Думаю, немного прогуляюсь по Урэсино, а потом направлюсь в сторону онсэна Такэо.
Отвечая, я вспомнил о событиях вчерашнего дня. То, что я остановился в этом рёкане, тоже произошло благодаря ей. Она заговорила с незнакомым мужчиной, который едва не свалился от теплового удара, и проводила его до самой гостиницы. Пусть и с опозданием, но мне следовало как следует её поблагодарить.
— Вчера ты меня очень выручила. ещё раз спасибо, что порекомендовала отличное место для ночлега. Благодарю.
Именно потому, что конец уже близок, нужно в полной мере соблюдать нормы приличия.
— Нет, что вы, не беспокойтесь об этом. В итоге мама тоже рада, что у нас была выручка. Но… выходит, вы уезжаете из Урэсино. А ведь могли бы побыть здесь ещё немного…
Когда Канаэ говорила это, на её лице оставалась улыбка, но в голосе мне почудилась едва заметная нотка неудовольствия. Ну, после вчерашнего-то это и понятно. Нельзя сказать, что у меня совсем нет желания побыть в Урэсино подольше, но в то же время мне хочется поскорее уехать.
В мыслях у меня, конечно же, всплывал силуэт того блондина.
«Будь здесь свободная гостиница по подходящей цене, все могло быть иначе. Но когда я вчера проверял, в Такэо онсэн жильё оказалось дешевле, да и расстояние отсюда, похоже, не такое уж большое».
Нет гарантии, что в Такэо не окажется точно таких же типов, как тот парень, но я решил, что сейчас важнее всего просто держаться подальше от неприятностей.
— Вот как… А когда вы собираетесь возвращаться в сторону Мияги?
После заданного вопроса я выдержал небольшую паузу и слегка отвёл взгляд.
— Особо пока не решил, но… 16-го числа я собираюсь заехать на перевал Мицусэ, а уже после этого буду возвращаться. Так что, наверное, 17-го или 18-го числа.
Из моих уст вылетел случайный, необязательный ответ. У меня нет ни одной конкретной задумки наперед. Ведь мне незачем думать о будущем, которое наступит после 16 августа.
День возвращения домой и последующие планы просто не существовали в моей голове. Вот почему мне не о чем беспокоиться.
Нет — неужели все действительно обстояло так?
Разве на самом деле у меня не было множества важных дел, которые я должен был сделать?
Даже когда я спрашивал себя об этом, я ничего не мог вспомнить. Стоило попытаться напрячь память, как начинала болеть голова.
— У вас ничего не болит? Вы выглядите немного бледным…
— Нет, все в порядке. Просто голова немного раскалывается. Наверное, это из-за приближения тайфуна.
— Ах, да… Идет сильный тайфун. Вот именно, тайфун надвигается. Если хотите, почему бы вам не остаться здесь сегодня или завтра? Или, может, на обратном пути из Такэо или Мицусэ вы снова заглянете в Урэсино? Ну, то есть, если у вас нет каких-то четких планов, то переждать тайфун в Урэсино — тоже неплохая идея. Если вас устроит комната на чердаке, то она свободна до самого окончания Обона.
Сказав это, она принялась настойчиво уговаривать меня остаться в Урэсино. Это не было похоже на профессиональную уловку ради выгоды матери. Похоже, она искренне за меня переживала. К тому же по работающему телевизору в прогнозе погоды то и дело повторяли, что через несколько дней приблизится мощный тайфун.
— Урэсино — отличное место, но я лучше приеду сюда в следующий раз, когда буду планировать путешествие. И тогда я обязательно забронирую номер именно в гостинице «Хисаго».
Собственные слова показались мне фальшивыми. Никакого «следующего раза» не будет. И все же для дежурной вежливости при расставании этого было вполне достаточно. Служащая гостиницы и постоялец на одну ночь. Не больше и не меньше.
Я думал, что раз уж ответил так прямо, то на этом любые попытки удержать меня закончатся. Однако Канаэ не кивнула в ответ. Напротив, она словно собиралась что-то сказать, но проглотила слова, а её взгляд едва заметно дрогнул. На её лице читалось выражение человека, который никак не может решиться — сделать ли шаг вперед или отступить назад.
— … Послушайте…
Сделав паузу, Канаэ тихонько вдохнула воздух.
— На самом деле, я… хотела бы кое-о чем посоветоваться с Рёей-саном.
— Посоветоваться со мной?
Я невольно переспросил. Мы ведь познакомились только вчера, к тому же просить о совете постояльца, который вот-вот съедет из гостиницы — это совсем не обычное дело. Все это, включая её попытки удержать меня и обращение по имени, производило довольно настойчивое впечатление.
Мне хотелось истолковать это как обычную отговорку, придуманную лишь ради того, чтобы заставить меня остаться в Урэсино.
— Но сейчас я немного занята помощью по дому и не могу оторваться, так что… Если можно, не уделите ли вы мне немного времени позже, после выезда? Хотя бы совсем чуть-чуть.
Хоть мне и показалось, что это спонтанные слова, взгляд Канаэ был серьезным и искренним.
Пусть это и прозвучало как внезапная мысль, у меня есть определенная уверенность в своем умении разбираться в людях.
Даже если оставить в стороне истинные мотивы этого разговора, в её желании, чтобы я остался, определённо крылась какая-то причина.
Я наблюдал за ней, пытаясь разгадать истинный смысл её слов.
И тут же — стоило мне попытаться сделать это, как меня снова накрыла волна головной боли. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не показать этого на лице, но мне пришлось отказаться от попыток трезво мыслить.
Когда я полностью опустошил голову, боль удивительным образом отступила куда-то вглубь.
— Даже если ты говоришь о совете, я не тот человек, который умеет помогать с чужими проблемами.
— Нет, пожалуйста. Это должен быть именно Рёя-сан.
— Я не могу придумать ни одной причины, почему это не может быть кто-то другой, кроме человека, с которым ты вчера случайно познакомилась.
— В том-то и дело… именно потому, что мы едва знакомы, есть вещи, о которых проще рассказать. Как говорится, со стороны виднее, и постороннему человеку порой легче оценить ситуацию объективно.
— Понятно. Доля истины в этом, пожалуй, есть.
— Есть вещи, о которых нельзя рассказать семье, и о которых нельзя рассказать друзьям…
Даже понимая, что если я твердо откажусь, Канаэ не станет настаивать, я больше не мог отвергать этот её серьезный взгляд. Да и не было никакой необходимости дотошно выпытывать у неё причины.
— Ну, если это займет лишь немного времени.
Моя старая дурная привычка. черта характера, из-за которой я не могу бросить человека, попавшего в беду — поспешное соглашательство.
Впрочем, ладно, пусть так… всё равно от моей спешки финал быстрее не наступит. Покину я это место в 10 часов утра или после полудня — разница невелика, почти на уровне погрешности.
Стоило мне согласиться, как выражение лица Канаэ немного смягчилось.
— Большое спасибо. Тогда до встречи чуть позже…!
Бросив эти слова напоследок, она вернулась к уборке. В гостевой комнате снова тихо зазвучал звон складываемой посуды, а я рассеянно смотрел ей в спину.
Часть 2
Закончив завтракать, я решил заранее оплатить счёт и направился к стойке регистрации. Хозяйки рёкана нигде не было видно, но, заметив на столе звонок вызова, я осторожно протянул к нему руку.
— Тилинь.
Маленький колокольчик звякнул совсем рядом со мной. Я замёр, отдергивая ладонь, и удивлённо огляделся по сторонам.
Едва до меня донесся тихий звук шагов по лестнице, как сверху спустился ребенок лет младшего школьного возраста.
Когда наши взгляды случайно встретились, моё тело на мгновение оцепенело. Малыш, уводя в сторону глаза, быстро юркнул в маленькую детскую комнату, расположенную неподалёку в вестибюле.
«Похоже, я его напугал…» — подумал я и отвёл взгляд.
Рука уже была на полпути к звонку, но я снова замёр, так и не решившись опустить указательный палец на кнопку. Посмотрев на закрытую деревянную дверь главного входа, я окончательно передумал звонить.
«Он ведь говорил, что придёт проверить, как дела…»
В течение нескольких секунд я пристально смотрел на выход, раздумывая, как поступить. Даже если за снаружи кто-то ждет, я вполне могу просто оставить всё как есть.
Казалось, этот голос вот-вот раздастся у самого моего уха… и меня это сильно тревожило.
«До выезда ещё есть время, так ведь?»
Моё дурное предчувствие подсказывало именно это.
Я обулся в уличные гэта, стоявшие рядом с обувью, выставленной для уезжающих сегодня гостей, с грохотом отодвинул деревянную дверь и вышел наружу.
В мгновение ока навалилась изнуряющая жара, от которой становилось дурно, и послышался стрекот цикад.
Сегодня, похоже, снова будет беспощадный, настоящий летний день.
С этой мыслью я перевёл взгляд на мужчину, стоявшего возле вывески «Онсэнного квартала» прямо передо мной.
Убедившись, что он не смотрит в мою сторону, я отвёл глаза и безучастно зашагал дальше.
Тогда мужчина молча двинулся за мной, словно преследуя. Некоторое время я шел куда глаза глядят и свернул в узкий переулок. В это время, незадолго до девяти утра, людей на улице было совсем немного, хоть и стояли летние каникулы.
Поскольку мужчина следовал за мной, держась на одной и той же дистанции, я решил на секунду остановиться.
— Можешь не волноваться, я уже забронировал другое жильё. К тому же скоро время выезда.
Я произнес это, даже не оборачиваясь, и тут же получил встречный вопрос:
— В какой гостинице?
— В той, что находится в районе Такэо онсэн. Так что мы с тобой больше не пересечемся.
На самом деле я ещё не бронировал жильё, так что это было наполовину ложью. Я рассчитывал, что он обрадуется, раз я убираюсь восвояси, но просчитался.
— В Такэо, значит… Да мне без разницы куда, отменяй давай.
— Отменить? Что за чушь ты несёшь?
Почувствовав раздражение, я не выдержал и обернулся.
— Тот пацан велел тебе проваливать как можно скорее, но я вот решил забрать эти слова назад. Ты ведь не просто так приехал в такую даль, в Урэсино. Небось на самом деле хотел расслабиться и хорошенько отдохнуть?
— Ты издеваешься надо мной? Вчера ты говорил совершенно противоположное.
Я не мог не почувствовать некоторую досаду и резко ответил ему.
— За полдня обстоятельства меняются. Я тут поразмыслил на досуге. К тому же ремонт той чердачной комнаты вряд ли продвинется до конца Обона. Короче, там наверняка ничьей брони нет.
Он настойчиво требовал, чтобы я остался в гостинице «Хисаго».
— К сожалению, в полдень я уезжаю в Такэо. Если я отменю все сейчас, с меня сдерут полную стоимость.
— Ишь, заладил про свои копейки. Раз так, возвращайся как выспишься завтра утром.
— Это невозможно. Я решил, что завтра отправлюсь в сторону Мицусэ.
На самом деле мне нужно туда 16-го числа, но я чувствовал, что если объясню это парню, он ко мне намертво прицепится.
— На Мицусэ? И какое у тебя дело в таком месте?
— Туризм.
— Ха, прешься в такую даль только ради того, чтобы пожрать гречневой лапши собо?
О том, что на Мицусэ много знаменитых заведений с собой, я узнал из журналов, которые лежали в гостинице «Хисаго».
— А что в этом плохого? Видимо, ты просто не местный и не понимаешь, как там круто.
Поэтому я ответил так, чтобы подыграть мужчине, но он лишь легкомысленно рассмеялся, явно мне не поверив.
— Даже если ты и правда собрался на Мицусэ, всё равно. Побудь ещё немного в Урэсино, а потом уже вали. Судя по виду, ты какой-нибудь студент коледжа. Сейчас ведь летние каникулы, сто процентов маешься от безделья.
— Не решай все за меня.
— Да мне без разницы, просто передумай, и точка.
В том, чтобы немного сдвинуть график и остаться в Урэсино, самой по себе проблемы не было. Но и смысла намеренно задерживаться ради него я тоже не видел.
— Хватит уже ко мне приближаться.
Я повернулся спиной, но мужчина настойчиво обошел меня и встал прямо передо мной.
— И ты даже не спросишь почему? У меня тут обстоятельства изменились, совсем не так, как вчера.
— Мне не интересно. Если тебе нужна чья-то помощь, поищи кого-нибудь другого.
Я сделал лёгкий жест рукой, будто прогоняя его, но мужчина рассмеялся и даже не подумал уходить.
— Да я вообще-то якудза. Из-за того, что я творил кучу всякого дерьма, меня все ненавидят. И сейчас уже никто даже в глаза мне смотреть не хочет.
— … Но ты, пацан, мало того что отозвался на мой оклик, так ещё и посмотрел мне прямо в глаза. Ты либо конкретный чудик, либо я хрен знает. Скажи же?
Якудза. Выглядел он точь-в-точь как бандит, так что удивления это не вызвало, но вёл он себя в этих краях, судя по всему, на редкость нагло и беспардонно. При этом в его манере говорить не чувствовалось ни капли стеснения — он со странной, неуместной веселостью тараторил без умолку, навязывая мне своё общество.
От этого человека… как минимум, вообще не пахло добром.
Но и однозначным злом он пока не был. Пока что он завис на самой поверхности, не склоняясь ни в одну, ни в другую сторону. Однако стоило совершить хотя бы одну ошибку, и этот мужчина безоговорочно скатился бы во тьму.
Трезвый расчет. В отличие от недавнего разговора с Канаэ, головная боль не возвращалась.
А раз так — не лезь. Правильнее будет не ввязываться.
… Понимая, что это верное решение, я всё равно задал встречный вопрос.
То, что я не удержался от расспросов, означало, что моё тело на каком-то глубинном уровне помнило о связи с порочностью этого мужчины.
Тяжело вздохнув, я слегка утер проступивший на лбу пот.
«Я ведь изначально хотел заставить его уйти. Так почему вдруг решил предложить ему остаться?»
Для начала нужно просто выслушать. А уже потом решать, стоит ли копать глубже.
— Знаешь ли ты о том, что четыре года назад, в июне, здесь, в Урэсино, произошло убийство?
— Откуда мне знать.
— Ха, ну да, логично. Впрочем, если поискать, об этом сразу станет известно: тогда зарезали тридцатилетнего мужчину.
— Вот только того убийцу до сих пор так и не поймали. Ну что, пацан, как тебе? Звучит же как завязка для интересной истории?
— Послушай, ты меня за детектива какого-то принимаешь? Мне абсолютно не интересно.
Услышав об убийстве, я моментально насторожился по отношению к этому мужчине.
— Если здесь действительно произошло убийство, преступник наверняка уже давным-давно сбежал из Урэсино.
— Как знать. Лично я подозреваю, что он и сейчас прячется где-то неподалеку. Как говорится, под самым подсвечником всего темнее.
Он ухмыльнулся. Из его уст это прозвучало так, будто у него самого есть на примете кто-то подходящий на роль преступника.
— И почему же ты так думаешь? Мне прямо-таки захотелось узнать причину.
— Не хочу знать.
— Ну ты послушай. Для Канаэ и Асахи эта история, возможно, тоже не чужая.
Игнорируя моё нежелание слушать, мужчина продолжил говорить сам по себе.
— На камере, расположенной неподалеку от места преступления, в тот временной отрезок были зафиксированы силуэты трёх человек. Но качество съёмки оказалось гораздо хуже, чем можно было представить, поэтому точно установить личности не удалось. Однако на основе анализа места происшествия и записи с камеры следствие пришло к выводу: один — это убийца, второй — убитый пострадавший. И… оставшийся один человек — свидетель преступления.
Сказав это, мужчина подошёл ближе к стене и принял задумчивый вид.
— Если видео было размытым, откуда вообще понятно, что это свидетель? Ведь этот человек вполне мог быть сообщником или ещё одной потенциальной жертвой?
— Похоже, по записи удалось определить, что свидетель — это девочка в форме местной средней школы, расположенной неподалеку от места преступления. Не думаешь же ты, что ученица средней школы как-то замешана в убийстве? Полиция тогда провела масштабный опрос, но в итоге никто так и не вызвался дать показания, и все закончилось ничем. Дело так и осталось нераскрытым.
Он устремил на меня вызывающий, провокационный взгляд, словно спрашивая: «Ну что, теперь понимаешь, к чему я клоню?»
— И ты хочешь сказать, что преступник затаился где-то в этих краях и сейчас ищет этого свидетеля?
— А разве можно это отрицать? То, что та школьница была свидетелем — неоспоримый факт. Для убийцы существование этой девчонки — единственная и главная угроза. Ведь преступник ни за что не поверит, что она просто так оставит это дело и промолчит.
Пусть с момента преступления и прошло немало времени, но если свидетель обладает информацией, о которой полиция до сих пор не знает, это может стать важнейшей уликой, способной возобновить расследование.
И если эта школьница действительно видела сам момент убийства, то преступник наверняка потерял покой от страха.
Если все обстоит именно так, как он описывает, то нет ничего странного в том, что убийца до сих пор ошивается в Урэсино, но…
— Получается, Канаэ, с которой ты познакомился вчера, четыре года назад была ученицей той самой средней школы.
— И ты намекаешь, что свидетелем может быть дочка хозяев гостиницы «Хисаго»? Как для истории, это слишком дешёвый и избитый сюжетный ход.
Канаэ говорила, что сейчас она учится во втором классе старшей школы, так что по возрасту она идеально подходит под эти расчеты.
— Как знать? В той средней школе учится около трехсот человек, и если предположить, что половина из них девочки, то остаётся сто пятьдесят. Нельзя же со стопроцентной уверенностью утверждать, что это точно не она. К тому же Канаэ из тех скрытных и молчаливых натур, у кого развита сильная настороженность к чужакам. Если учесть вероятность, что свидетель просто побоялся заявить о себе или ей банально не хватило смелости, то шансы гораздо выше, чем кажется по сухой статистике.
— … Настороженная и молчаливая? Мне она такой совсем не показалась.
Если уж на то пошло, Канаэ виделась мне скорее дружелюбной девушкой, которая без лишних раздумий способна сократить дистанцию в общении.
Однако мужчина передо мной продолжал говорить все, что ему вздумается.
— Само собой, я не собираюсь требовать от тебя невозможного — взять и найти преступника, неизвестно где затаившегося. Но если свидетель — это действительно Канаэ, оставлять её в покое нельзя. Нужно либо во всем разобраться и добиться для неё защиты в полиции, либо предпринять другие меры безопасности ради её же блага. Разве я не прав?
— Поиски преступника, как и поиски свидетеля — это по сути одно и то же. К тому же, если твоя история правдива, то рёкан «Хисаго» тоже может оказаться замешан во всем этом. Но я не настолько наивен, чтобы слепо верить на слово какому-то якудзе.
Вполне естественно было предположить, что у этого разговора есть двойное дно. Сейчас нельзя исключать даже вероятность того, что вся эта история, включая сам факт существования убийства, — сплошная ложь.
— И вообще, с чего вдруг ты так печешься о ней и пытаешься помочь? Какая тебе от этого выгода?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...