Минут десять меня трясло в автобусе, выкрашенном в милый красный цвет.
Я вышел на остановке у шоссе с названием «Вход к Юсупо», расположенной на шоссе прямо напротив мясного магазина.
По словам водителя автобуса, если пройти дальше и свернуть на одном из перекрестков, то там будет туристический район — курорт с горячими источниками Урэсино.
Слегка кивнув водителю отъезжающего автобуса, я направился туда, куда мне указали.
Стоило сделать несколько шагов, как на краю поля зрения показалась улица, вымощенная красной кирпичной плиткой.
Похоже, это и была та самая улица курорта с горячими источниками.
Поскольку сейчас разгар летних каникул, в окрестностях должно было быть много отдыхающих и царить оживление — нельзя сказать, что людей совсем нет, но их не так много, как я думал.
Вопреки ожиданиям, толпы нет, и вокруг кажется довольно безлюдно.
По крайней мере, не видно множества выстроившихся в ряд магазинов, как это обычно бывает в районах вокруг вокзалов.
— Неужели современные курорты с горячими источниками в большинстве своем именно такие?
Если исключить места вроде Арима Онсэн, Кусацу Онсэн или Гэро Онсэн, которые называют тремя знаменитыми источниками Японии и которые успешно превратились в крупные туристические центры, то, возможно, подобный пейзаж не такая уж и редкость.
Тем не менее, такой пейзаж обладал особым колоритом, и это совсем не плохо.
Чувствуя лёгкий голод, я решил не торопясь осмотреться в городе.
Я повернул направо на улицу, выложенную красным кирпичом, и пошел дальше.
Вскоре я прошёл мимо большого отеля, а затем остановился у таблички с надписью «Руины храма Дзуйкодзи».
Это место больше походило на старомодный жилой квартал, нежели на курортный городок с горячими источниками.
Внезапно мой взгляд привлек чайный домик на углу неподалеку, у которого висел флаг с изображением джелато. На противоположной стороне улицы от него, рядом с шестью маленькими статуями Дзидзо, на каждой из которых была красная накидка «кэса», сидели рядышком белый и чёрный коты.
— Близкие друзья? Или же…
Словно уловив мои слова, чёрный кот перевёл на меня взгляд и коротко мяукнул.
Сразу после этого белый кот принялся с удовольствием чесаться задней лапой, прищурив глаза. По тому, что они не собирались убегать, хотя рядом стоял человек, было видно, что они привыкли к людям. Пока я какое-то время с умилением наблюдал за ними, белый кот внезапно будто что-то заметил, резко вскочил и бросился наутек.
Неужели я сам того не желая заставил их насторожиться? Но не успел я укорить себя за это, как в узком переулке, куда побежал белый кот и где красная плитка сменилась серой, показался силуэт мужчины.
Мне захотелось подойти поближе и посмотреть, что происходит. Я двинулся по переулку вслед за белым котом.
В руках у мужчины Было две маленькие рыбки. Похоже, это была рыбка сисямо, которые он положил на землю и отдал коту.
Судя по тому, что белый кот поджидал вблизи лавки ради этого сокровища, а мужчина, по всей видимости хозяин лавки, и кот вели себя привычно по отношению друг к другу, они явно были хорошо знакомы.
Пока я с глубоким интересом наблюдал за белым котом, мы на мгновение пересеклись взглядами с мужчиной из рыбной лавки.
Он показал мне какое-то виноватое лицо и поспешно вернулся внутрь магазина. Если попытаться истолковать чувства мужчины, то это, должно быть, выглядело как:
«Какой-то подозрительный тип пристально на нас глазеет».
Как только белый кот расправился с первой рыбкой, он тут же принялся за вторую.
Мужчина больше не смотрел в нашу сторону, поэтому я слегка поклонился и решил уйти от магазина.
Я пошел дальше, плавно спускаясь по узкому переулку спиной к лавке и коту.
Оставляя по левую руку заведения, где было выставлено множество аппетитного алкоголя, я дошел до небольшого перекрестка, где показалась закусочная, торгующая мягким мороженым и другими вещами.
Атмосфера здесь неплохая. Самое то, чтобы успокоить сердце в эти последние несколько дней.
— Правда, с этой чертовой жарой ничего не поделаешь.
Настроение хоть и приподнятое, но от этого палящего солнца и духоты уж точно никак не отвязаться. Рубашка, прилипшая к коже от пота, неприятно ощущалась, и хотелось поскорее что-то с этим сделать.
Было бы неплохо укрыться в сувенирной лавке, которая как раз влетела в поле моего зрения, но… я замечаю привлекательную вывеску, которая манит меня ещё сильнее.
Вывеска с простой надписью: «Онсэн Сибольда».
Раз уж добрался до Урэсино, я хотел бы посетить как можно больше источников, пока позволяет время. Вместо того чтобы просто прохлаждаться здесь и ждать, пока сойдет пот, лучше смою его горячей водой.
Часть 1
Принять на себя потоки горячей воды, когда ты и так весь в поту, — эта рискованная стратегия оказалась стопроцентным попаданием. О том, насколько хороша была вода, не стоит и говорить, а из тела ушло всё ощущение дискомфорта. Охваченный непередаваемым воодушевлением и каким-то парящим чувством, будто земля уходит из-под ног, я вышел из «Онсэна Сибольда».
— Теперь мне ничего не страшно.
Но стоило мне воодушевиться этой мыслью, как яростная волна жара в мгновение ока сдула весь мой приподнятый настрой.
— Нет, это всё-таки невозможно…
Капли пота, которые я только что так тщательно смыл, снова выступили на коже.
Может, это из-за привычек жителей Тохоку, но у меня, кажется, совершенно отсутствует стойкость к жаре…
Однако сколько ни сокрушайся о том, как здесь жарко, делу не поможешь.
То, что я один раз освежился, — уже свершившийся факт, и сейчас нужно думать о том, что делать дальше.
— Пора бы уже потихоньку определиться с ночлегом на сегодня.
Заранее я ничего не бронировал. Я думал, что будет нормально определиться уже после того, как доберусь до Урэсино.
Конечно, во время поездки я присмотрел четыре гостиницы, которые меня заинтересовали.
Пусть мне и придется идти по такой жаре, я решил потерпеть и направиться к ним.
Однако в наше время идея вот так просто, без подготовки, заселиться в день приезда в недорогую и популярную гостиницу, возможно, была наивной.
Во всех четырёх местах я получил один и тот же ответ: «Мест нет».
Если хорошенько подумать, сейчас как раз вовсю идут каникулы Обон.
Вполне естественно, что в это курортное место съезжаются люди со всей страны.
В этом плане мне остаётся только корить себя за то, что мои мысли были слишком легкомысленными.
Немного жаль, что я не смогу использовать этот опыт с пользой для своей дальнейшей жизни… Ну да ладно, искать хорошее место, лично осматривая окрестности, — в этом тоже есть свой интерес. Я не очень умею общаться с людьми, поэтому на душе было тревожно, но я решил наудачу зайти в только что найденный большой отель.
И тогда я обратился к человеку за стойкой регистрации.
Однако…
— Мне очень жаль… Сегодня у нас остановилось несколько экскурсионных групп, поэтому все номера полностью заняты. Вот если бы речь шла о завтрашнем дне, мы бы смогли подобрать для вас вариант, но…
Поскольку я ещё не решил, останусь ли в Урэсино, я отказался от этого предложения, хотя и был благодарен.
— Мне очень жаль.
Той стороне не за что было извиняться передо мной, но, сказав это, они проводили меня с поклоном.
На этом сокрушительный провал повторился в пяти отелях подряд.
Время перевалило за половину пятого вечера, и во мне зародилось лёгкое чувство паники.
Я попробовал поискать на телефоне свободные номера в ближайших отелях и рёканах.
(Прим.: рёкан — традиционная японская гостиница. В стоимость проживания обычно включён двухразовый аутентичный ужин и завтрак, а сами номера оформлены в национальном стиле: с раздвижными перегородками, полами из соломенных циновок-татами и матрасами-футонами для сна).
Поскольку день заезда уже наступил, да ещё и время начала регистрации подошло к концу, варианты, где можно было бы остановиться прямо с этого часа, вообще не отображались.
Возможно, в этот период, когда как раз начались летние каникулы, везде всё забито по брони.
Для начала, не попробовать ли постучаться в несколько других гостиниц, что есть поблизости? Если без ужина и завтрака, то вполне высока вероятность, что комната найдется.
Однако за последующие 30 минут выяснилось, что абсолютно все гостиницы переполнены. Судя по крупным сайтам бронирования, это был момент, доказывающий, что в Урэсино не осталось ни одного свободного номера.
Сколько бы я ни обновлял поиск, новые названия гостиниц не появлялись.
Обойдя всё по кругу и вернувшись почти к тем шести статуям Дзидзо, я снова достал телефон.
Посмотреть другие туристические сайты или поискать по отзывам в картах?..
До того как полностью стемнеет, ещё есть немного времени, так что остаётся только искать, не сдаваясь.
С этой вновь обретенной решимостью я вытер пот, катившийся со лба, и, подняв голову, увидел женщину в кимоно, которая выглядела как сотрудница заведения.
В то же время изнутри на мгновение показался силуэт семьи с чемоданами на колесиках. Вывески видно не было, но, может быть, это рёкан?
Я не помнил, чтобы встречал такое название в интернете, но, возможно, оно просто не отображалось на сайтах бронирования из-за отсутствия свободных мест.
Нет, судя по внешнему виду, это место не казалось излишне дорогим. Я был готов заплатить немного больше обычного.
Была не была — я решил не спеша подойти к женщине и заговорить с ней.
— Извините. Скажите, это место… рёкан?
— Да, всё верно.
В ответ последовала реакция, будто я спросил об очевидном.
Ухватившись за этот единственный лучик надежды, я спросил:
— Я хотел узнать, нет ли у вас свободных номеров? Мне нужно заселиться прямо сегодня, на одного взрослого.
— Мне очень жаль, но сегодня у нас всё занято.
В ответ вернулись лишь безжалостные слова, к которым я уже успел привыкнуть.
— Вот как… Извините за беспокойство.
Я слегка поклонился и снова повернул направо у шести статуй Дзидзо, возвращаясь в узкий переулок, где находилась рыбная лавка.
В худшем случае мне, возможно, придется уехать далеко от Урэсино…
Мне бы очень не хотелось бродить здесь ещё два или три часа.
Огромное количество пота, пропитавшее рубашку, бельё и брюки, лишь усиливало чувство дискомфорта.
В любом случае, пока ещё оставались силы, я решил пройтись в поисках какого-нибудь места для ночлега.
Я углубился в переулок примерно до половины.
— Эй, ты там, бледный пацан с паршивым цветом лица.
У меня не было уверенности, что этот голос адресован именно мне. Тем не менее, я рефлекторно обернулся и тут же об этом пожалел. На расстоянии нескольких метров позади меня, прямо посреди узкого переулка, стоял мужчина в костюме, слегка расставив ноги. Его собранные сзади волосы были вызывающе золотистого цвета, отчетливо поблескивая на солнце. У рта виднелась жидкая бородка, а в устремленном на меня остром взгляде читалась такая настороженность, которую никак нельзя было ожидать при встрече с человеком, видимым впервые. Сам костюм, в который он был одет, имел спокойную расцветку, но он совершенно не справлялся с задачей скрыть его натренированное телосложение — мощную грудную клетку и широкие плечи, которые буквально распирали ткань.
Он совершенно не был похож на случайно проходившего мимо офисного служащего; одного взгляда глаза в глаза было достаточно, чтобы понять: с этим человеком лучше не связываться. Полукриминал («хангурэ») или же член местной группировки.
Оплошность… В глубине души я выругался на собственную глупость за то, что отреагировал на голос, но было уже поздно.
Он может начать придираться по какому-нибудь пустяку. Стоило мне об этом подумать, как мужчина стал приближаться.
Казалось, этот человек не отпустит меня, даже если я буду просто нагло смотреть на него в ответ.
— Ха-а… Ну и ну, вот это сюрприз.
Мужчина, который заговорил со мной ещё издалека, широко раскрыл глаза, как только убедился, что наши взгляды встретились.
— Я-то думал, да ну, не может быть, и решил окликнуть… А надо же, чтобы случилась такая судьбоносная встреча.
Его уголки губ слегка приподнялись. Фыркнув, он сократил расстояние между нами.
— Ишь как зыркает, дерзкий какой.
Сам внезапно меня окликнул, а теперь ещё и придирался к тому, как я на него смотрел. Я испытывал точно такое же неприятное чувство.
Глупо винить меня в том, что я смотрю со скрытой неприязнью на столь опасного человека прямо перед собой.
— Эй, пацан, ты тут уже какое-то время околачиваешься, что ты задумал?
Называть пацаном человека, которого видишь впервые… Мужчина явно демонстрировал скверное отношение.
Но что ещё хуже, в отличие от его поверхностной усмешки, по нему было чётко видно, что он сильно насторожен по отношению ко мне. Сильные слова со стороны оппонента свидетельствовали о том, что он подозревает меня в каком-то умысле.
Крепко сжав губы, я лихорадочно соображал. Как будет правильно отреагировать на этот наезд? Для меня не в новинку, когда цепляются подобные типы, так что я привык, но именно потому, что я привык, мне не хотелось ошибиться с самой первой реакцией. Если ответить слишком дерзко, на тебя могут сразу наброситься — такое со мной случалось уже не раз и не два. Буквально на днях я со стороны наблюдал, как назревал крупный скандал, когда придрались к парням, бросившим окурок перед круглосуточным магазином.
У меня нет ни малейшего желания повторять ту же ошибку.
Я медленно разжал кулак, который уже было готов сжать, и заново осмотрел стоящего передо мной мужчину.
Пусть он и стоял, широко расставив ноги, его центр тяжести был слегка смещён вправо, а левая нога находилась на полшага позади. Это была угрожающая поза одного из стражей Нио, но никак не стойка, из которой можно мгновенно пойти в атаку. То ли у него старая травма, то ли это просто привычка, но со стороны казалось, будто он неосознанно оберегает левую сторону.
Его мощные руки не были сжаты в кулаки, да и в плечах не чувствовалось лишнего напряжения. Его взгляд, хоть и был устремлен на меня с неприязнью, время от времени смещался мне за спину или ко входу в переулок.
Этот мужчина стоит вовсе не так, как человек, желающий затеять драку.
Значит, он тоже насторожен? Более того, казалось, будто в глубине души этот мужчина боится того, что не знает, кто я такой.
Если так, то, обернув его настороженность против него самого, возможно, мне удастся выбраться из этой ситуации.
Мужчина передо мной отличался от тех давешних молодых хулиганов.
Вместо того чтобы кичиться силой, он на самом деле тщательно прощупывал мою реакцию. В таком случае, вместо того чтобы честно ответить, будто я обычный турист, ищущий ночлег, лучше…
В тот самый миг, когда в моей голове начала выстраиваться эта мысль, глубоко внутри неё возникла резкая, сильная боль.
— Гх…
Поле зрения слегка покачнулось, и мысли, которые только что начали связываться воедино, разом рассыпались.
Ещё немного, и я бы додумался до ответа, который заставил бы этого мужчину отступить.
Но когда боль утихла, этот ход мыслей бесследно испарился.
— С какой целью ты приехал в Урэсино? Отвечай.
Мужчина, словно нарушая моё мимолетное молчание, с раздражением требовал ответа.
Сдерживая боль, я выровнял дыхание и один раз осмотрелся.
Сейчас, к счастью, здесь не было никого, кроме меня и мужчины передо мной.
Вряд ли кто-то увидит, как я разговариваю с этим опасным типом.
Или… стоит ли мне ответить хотя бы по минимуму?
Нет… я человек, который скоро умрёт.
У меня совершенно нет времени на то, чтобы вступать здесь в лишние контакты и наживать новые неприятности.
Мужчина, раздосадованный тем, что я продолжаю молчать, слегка цыкнул языком.
— Играешь в молчанку? Но ты не думай, что сможешь отделаться, если будешь просто игнорировать меня.
После того как мужчина процедил это сквозь зубы, его взгляд, устремленный на меня, стал ещё более свирепым.
— Пацан, кто ты, чёрт возьми, такой?
Он продолжал говорить со мной в таком тоне, но я, приняв решение, отвёл взгляд и повернулся к мужчине спиной.
Я посчитал, что стоять здесь дальше бессмысленно.
У меня нет никаких обязательств специально отвечать на вопросы мужчины, которого я вижу впервые.
— Не собираешься отвечать, значит? Ну ладно, если хочешь молчать — молчи, но я дам тебе один совет, раз уж ты так глупо бросаешься в глаза. Убирайся отсюда поскорее, пока не начались неприятности.
Слова были брошены с колючей неприязнью. Предупреждение было дельным, но мне не нужно было это говорить. Это место — лишь очередная моя остановка, место, куда я пришёл отдохнуть, чтобы расправить крылья перед концом. И то, что я брожу здесь, обусловлено лишь поисками ночлега.
Я — обычный турист, не больше и не меньше. Я решительно зашагал вперед. Вскоре я слегка повернул голову назад — мужчины уже нигде не было видно.
Значит, он решил ограничиться лишь предупреждением и не стал преследовать меня дальше.
В глазах подобных типов моё присутствие, должно быть, сильно выделяется…
Пока я не покину Урэсино, я всем сердцем желаю провести время спокойно, не связываясь с такими людьми.
Выбросив из головы лишние мысли, я заново обдумал свои планы на остаток дня.
— … А-а… вот как.
После того как я тихонько вздохнул, мне в голову внезапно пришла одна идея касательно поисков ночлега. В конце концов, можно переночевать и в интернет-кафе.
Пусть там и не будет комфортно, но мне нужно всего лишь переждать одну ночь.
Конечно, изначально я планировал остановиться в онсэне, но сейчас не время жаловаться и требовать роскоши.
Я сразу же запустил поиск на телефоне. Но моя идея, показавшаяся отличным выходом, мгновенно рухнула — к сожалению, в пешей доступности не оказалось ни одного интернет-кафе.
Раз уж так вышло, ничего не поделать. Мне хотелось бы избежать этого, но придется воспользоваться круглосуточным семейным рестораном вдоль национального шоссе.
Думаю, заведение не особо приветствует спящих клиентов, но если сделать заказ по меню, то на это, возможно, закроют глаза.
Даже если я решу укрыться в семейном ресторане, нельзя заваливаться туда до того, как зайдёт солнце.
Пойду туда в районе девяти или десяти часов вечера, когда пиковое время уже пройдёт.
— … Я устал
Из-за того, что я пусть и недолго, но ходил под палящим солнцем, у меня слегка кружится голова.
Снаружи солнце всё ещё продолжает выжигать эту землю, поэтому я почувствовал сильную жажду.
Если хорошо подумать, я толком не пил воду ещё с тех пор, как сошёл с автобуса.
Прежде чем возобновить поиски ночлега, надо бы купить какой-нибудь напиток в автомате.
— Кажется… рядом был магазин дешёвых сладостей.
Чувствуя лёгкое недомогание, я дошел обратно до района «Онсэна Сибольда» и без особых причин заглянул в лавку сладостей.
Там тесно рядами лежали ностальгические дешёвые сладости, и несколько местных детей складывали их в корзину, бурно обсуждая выбор.
Внутри лавки было довольно узко, так что появление огромного взрослого могло их напугать. Если я неосторожно заставлю их испугаться или зажаться, будет нехорошо, поэтому сделаю покупки после того, как дети уйдут.
Приняв такое решение, я присел на стоявшую снаружи деревянную скамейку.
— И всё же… мне немного… тяжело.
Рубашка, промокшая от пота, намертво прилипла к спине, опёршейся о скамью.
Ситуация явно должна быть неприятной, но, как ни странно, сейчас это меня совсем не беспокоит.
Более того, я чувствую какое-то легкомысленное, парящее настроение.
Без цели и без всякого смысла.
Я просто провожу это пустое время, бегая в поисках ночлега.
Даже то происшествие, когда ко мне привязался странный мужчина, теперь кажется неважным.
— А это неплохо. Последнее время дни были какими-то безжалостными… так что…
Пробормотав это, я почувствовал себя жутко неловко и тут же стал оправдываться перед самим собой.
— Нет, ну… пожалуй, это я слишком громко сказанул.
Пугающий монолог, который мог бы вызвать недопонимание, услышь его кто-нибудь.
К счастью, поблизости никого нет, так что проблем возникнуть не должно, но если я продолжу так же бормотать мысли вслух, то в конечном итоге могу привлечь ненужное внимание. Я стараюсь быть осторожным, но слова невольно срываются с губ — видимо, из-за того, что я ещё не привык к новой обстановке…
В тени. Закрыв глаза, я даю телу отдохнуть.
Жарко. По спине струится пот. Это битва с непрекращающейся духотой.
Пока я думал о том, что нужно поскорее успокоиться, мне постепенно становилось всё лучше.
Сознание уплывает с чистым, близким к сонливости ощущением.
В этот миг передо мной промелькнули улыбка матери в детстве и выражение скорби на её лице.
А затем сильная… ненависть.
В глазах, смотревших на меня, не было любви — там, должно быть, было лишь сильное, сильнейшее сожаление о моём существовании.
Прости.
Мне действительно жаль, мама…
Я прошу прощения в глубине своего сердца.
Я извинялся уже десятки тысяч раз. И всё равно продолжаю извиняться.
— Мне действительно… жаль…
Прекрасно понимая, что мне нет прощения, я мысленно повторяю слова покаяния.
Искупление за то, что я появился на свет.
Почему всё так сложилось?
Моё сердце уже давно должно было полностью иссохнуть, подобно пустыне.
Я вспоминаю прошлое.
Прости.
— Мне очень жаль…
Я продолжаю извиняться.
Это не те слова, за которые прощают.
Я знаю, что подобные слова ни за что не принесут прощения.
Единственное, что может сделать такой человек, как я, чтобы получить истинное прощение.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...