Похоже, мать Карселя растила сына в строгости. И ведь нельзя сказать, что Карселю чего-то недостаёт. Конечно, вид у него и правда устрашающий. Да и поначалу меня тяготила его привычка идти напролом, не замечая препятствий.
… Хотя, если задуматься, похоже, он просто не привык общаться с людьми! Но ведь он старался изо всех сил! Вот и сейчас отчаянно заслонял лицо ладонью, лишь бы мы чувствовали себя свободнее рядом с ним, даже в его собственном особняке.
«Наверное, он понимает, что даже в наших с ним отношениях на первом месте для меня всегда будет Линеа».
Карсель вновь повёл нас к особняку.
— Эта лестница кратчайший путь. Пожалуйста, будьте осторожны и смотрите под ноги.
Под стать огромному особняку, лестница оказалась длинной и высокой. Подниматься по ней, держась за руки, показалось мне ещё опаснее, поэтому я отпустила Линеа и пропустила её вперёд.
Наблюдавший за нами Карсель с воодушевлением заговорил о приготовленных на сегодня блюдах:
— Я попросил отдельно приготовить обед для вашей дочери. Повар обещал мелко нарезать овощи и положить поменьше соли, чтобы еда подошла ребёнку.
— Правда? Не стоило так утруждаться.
И как это понимать? То ли он изо всех сил старается, то ли просто невероятно внимателен.
Не убирая ладони от лица, Карсель повернул к нам голову и добавил:
— Пока в доме не было хозяйки, о светских приёмах не могло быть и речи, поэтому у повара почти не находилось работы. Возможности придумать детское меню он так обрадовался, что разошёлся не на шутку.
— Тогда хорошо, что мы не доставили ему хлопот, – кивнула я.
В этот самый момент всё и произошло. Линеа, шедшая впереди, оступилась примерно на середине лестницы.
— А-а-а!
— Линеа!
Линеа и правда с самого начала была слишком уж оживлена.
«Надо было сразу её предупредить!»
Я, разумеется, бросилась вперёд, чтобы поймать летевшую прямо на меня Линеа… Но тут – хвать! – Карсель, хотя шёл впереди и находился дальше от неё, каким-то образом первым успел подхватить девочку на руки.
— А?
Ладонь по-прежнему заслоняла ему обзор, и он едва ли мог что-нибудь разглядеть. Пока я растерянно моргала, Карсель повернулся ко мне:
— Не беспокойтесь. Я поймал вашу дочь.
Он спокойно держал Линеа на руках, словно она весила не больше пёрышка. В этот миг Карсель напоминал отца, который каким-то особым чутьём почувствовал грозившую ребёнку опасность.
Потрясённая, я спросила:
— Но как вы узнали? Вы ведь даже не могли её видеть.
— Могу с уверенностью сказать, что по своим физическим способностям я никому не уступаю.
Нетрудно поверить. Только теперь я заметила, что кончики пальцев дрожат. Спрятав руки, я поспешила к Линеа.
— Какое облегчение… Линеа, ты в порядке?
В отличие от невозмутимого Карселя, Линеа потрясена не только тем, что едва не упала, но и тем, что внезапно очутилась у него на руках.
— Ой…
— Всё хорошо, Линеа. Ты не ушиблась?
Ради неё Карсель старательно отвернул лицо. Линеа посмотрела на меня и кивнула:
— Я в порядке.
— Ну и хорошо, малышка. С такой высокой лестницы можно упасть и сильно покалечиться.
— Простите.
— Тебе не за что извиняться. Просто будь осторожнее, чтобы не пораниться, хорошо?
Я с тревогой всматривалась в её личико.
— Хорошо! Теперь я буду осторожнее.
Линеа виновато зашевелила пальцами, и я ласково потрепала её по волосам. Убедившись, что она не пострадала, я наконец перевела дух.
Карсель тем временем всё так же стоял неподвижно. Какой бы миниатюрной ни была Линеа, ей всё-таки уже исполнилось десять. Мне тяжеловато долго держать её на руках, а на лице Карселя до сих пор не появилось ни малейшего признака усталости.
— Карсель, вам не тяжело? Линеа ведь уже не младенец.
— Похоже, ваша дочь, как и вы, Аша, слишком худа. Она почти ничего не весит.
Судя по невозмутимому выражению лица, он говорил совершенно серьёзно.
— Раз она может снова оступиться, не могли бы вы донести её до конца лестницы?
— Разумеется.
Не выпуская Линеа из рук, он как ни в чём не бывало продолжил подъём. Я шагала рядом с ним, когда он с совершенно серьёзным видом спросил:
— Может быть, ради вашей дочери стоит перестроить дом и сделать его поменьше?
— Что?
— Мне кажется, и сад, и дом слишком велики для вас с дочерью… Что, если вы поранитесь, когда меня не будет рядом?
— Вы сейчас серьёзно?
Похоже, он считал нас с Линеа самыми хрупкими существами на свете. Оправившись от изумления, я принялась возражать:
— Да, Линеа чуть не упала с лестницы, но мы с ней не фарфоровые куклы, готовые разбиться от малейшего толчка!
— В таком случае я приставлю к вам постоянную охрану.
— Мы ещё даже не решили, поженимся ли. И Линеа, между прочим, всё слышит!
Я уже намекнула Линее, к чему всё идёт, но всё равно чувствовала себя неловко. Особенно сейчас, когда она сидела у Карселя на руках, во все глаза смотрела на нас и ловила каждое слово! От его речей я почему-то вспыхнула и отчаянно замотала головой.
— В-в любом случае даже не думайте что-нибудь менять в доме из-за нас.
— Хорошо. Можете не беспокоиться, – послушно согласился Карсель и продолжил, – Обычно внутреннее убранство и внешний облик дома определяет хозяйка. У меня плохо развито чувство прекрасного, поэтому, признаться, в подобных делах я не уверен.
Он договорил как раз тогда, когда мы добрались до верхней площадки. Согнув колени, Карсель осторожно поставил Линеу на землю. Она слегка ему поклонилась:
— Спасибо.
— Не стоит. Если понадобится, можете в любое время использовать меня вместо кареты.
— Н-нет, что вы! Я ни за что так не поступлю!
Неужели, подержав Линеа на руках, Карсель немного расслабился рядом с ней? Зажмурившись, девочка отчаянно замотала головой, и я невольно рассмеялась.
— Господин маркиз просто подшутил над тобой, потому что ты такая милая.
— А…
На простодушном лице Линеа появилось запоздалое понимание. На губах Карселя тоже мелькнула лёгкая улыбка.
— Войдём?
— Да!
Едва мы переступили порог, открывшееся зрелище окончательно меня покорило.
— Ух ты…
Мне особенно не с чем сравнивать, однако даже особняк графа Анексы не отличался подобной роскошью. Комнаты обставлены мебелью тёплых оттенков, повсюду стояли изящные украшения с плавными изгибами в духе рококо и пышно цвели весенние цветы. У меня перехватило дыхание.
Линеа застыла в таком же восхищении. Неудивительно, разве могла она прежде видеть подобный дом? Приоткрыв рот, девочка во все глаза разглядывала убранство. Карсель искоса поглядывал на нас, пытаясь понять нашу реакцию.
— … Вам не нравится? – осторожно спросил он, очевидно неверно истолковав наше изумление.
Только тогда я опомнилась и поспешно ответила:
— Нет-нет! Просто вы не говорили, что внутри особняк так прекрасен!
— Если вы станете хозяйкой этого дома, Аша, то сможете переделать всё по своему вкусу.
— Нет! Я тоже ничего не смыслю в интерьерах. Мне остаётся лишь восхищаться тем, что уже есть.
— Я рад.
Карсель тихо рассмеялся, словно немного успокоившись.
— Как вкусно пахнет… – невольно пробормотала я, уловив доносившийся издалека аромат еды.
— В таком случае, может быть, сначала пообедаем? – вежливо предложил он.
— Давайте. Утром мы лишь слегка перекусили. Думаю, Линеа тоже уже проголодалась.
Я взяла за руку Линеа, всё ещё заворожённую роскошным убранством. Мы последовали за Карселем в столовую, где поджидавшие нас слуги распахнули двери.
Длинный стол заставлен таким количеством еды, что её совершенно точно готовили не на троих.
— Ох…
— Как я уже говорил, повар несколько увлёкся и… немного перестарался.
— Похоже, он увлёкся не на шутку, – тихо пробормотала я, чувствуя, что уже насытилась одним видом еды.
— Что ж, приступим?
Почётное место во главе стола осталось пустым, а мы расположились напротив Карселя. Блюда, заполнявшие весь стол, наверняка превосходны на вкус, но даже их подача поражала изысканностью.
«„Оливето“, куда я водила Карселя, считается довольно дорогим рестораном, но рядом с тем, что здесь подают каждый день, даже он меркнет».
Мне не приходилось даже пальцем шевелить: слуга сам подходил и накладывал на тарелку всё, чего мне хотелось.
— Я ведь могу… поесть и сама.
Казалось, ещё немного и меня начнут кормить с ложечки.

Комментарии

Загрузка...