Глава 17

В самой глубине Великой Пустоши, вдали от безмятежности Каменной Деревни, раскинулась лощина, укрытая первозданным лесом. Здесь природная эссенция неба и земли бурлила подобно приливу; ведомая невидимой колоссальной силой, она закручивалась в видимые глазу вихри и неистово устремлялась к самому центру долины.Ши Цзытэн сидел на плоском лазурном камне. Энергия крови в его теле рокотала, словно великая река, несущаяся без преград. Над его головой отчетливо проступили десять Пещерных Небес; подобные десяти сияющим божественным солнцам, они извергали благодатное сияние и поглощали эссенцию со всех сторон. Медленно вращаясь, они переплетались аурами, источая колебания, от которых замирало сердце.Это был уже второй раз, когда он открывал Десять Пещерных Небес. Если первый раз всё прошло естественно, как само собой разумеющееся, то теперь в его действиях было больше намеренного усердия и преодоления. Его целью было предельное укрепление фундамента для подготовки к следующему шагу.— Число Одного Юаня, Предел Ранга Преобразования Крови... Десять Пещерных Небес – это еще не конец, — Ши Цзытэн сидел с плотно закрытыми глазами. Погрузив сознание в тело, он направлял необъятную эссенцию, раз за разом омывая и закаляя эти десять пещер. Их барьеры становились всё прочнее, внутреннее пространство медленно расширялось, а божественная сила, которую они могли вместить и переплавить, становилась всё более сокрушительной.Этот процесс длился несколько дней. Вихрь эссенции над лощиной стал почти осязаемым, привлекая внимание многих могучих свирепых зверей. Однако, почувствовав исходящую от фигуры на камне жуткую ауру, подобную дыханию доисторического чудовища, и видя холодные Дао-метки Сотворения Мира, изредка вспыхивавшие в приоткрытых глазах, звери впадали в инстинктивный ужас и не смели приближаться.Наконец, когда десятая пещера была закалена до предела нынешнего ранга и задрожала, войдя в резонанс с остальными девятью, Ши Цзытэн понял – время пришло.Он резко распахнул глаза, из которых вырвался ослепительный блеск, и коротко выдохнул:— Слияние!Грохот!Десять Пещерных Небес неистово содрогнулись и, подчиняясь непреодолимому зову, разом столкнулись и начали сливаться в центре! Во все стороны от него ударил ужасающий энергетический шторм, вырывая с корнем древние деревья и перемалывая валуны. Ослепительный свет затопил долину, скрыв его силуэт.Нахлынула жуткая боль; казалось, и плоть, и душа вот-вот будут разорваны этой неистовствующей мощью. Но Ши Цзытэн оставался непоколебим. Сдувшиеся на висках вены выдавали напряжение, но он твердо держал сознание, созерцая, как Паньгу сотворяет мир, и высшей волей направлял эту объединенную разрушительную энергию.— Средний Даньтянь, Море Энергии, откройся!Он направил колоссальную мощь, рожденную слиянием десяти пещер, не в уже открытое Колесо Моря в Нижнем Даньтяне, а яростно обрушил ее на Средний Даньтянь – туда, где находилась акупунктурная точка Шаньчжун!Дон!Внутри него раздался гул, подобный звуку сотворения мира из первозданного хаоса, отчего затряслась вся лощина. В Среднем Даньтяне вспыхнула точка предельного света, которая мгновенно расширилась, создавая новое пространство – туманный, первобытный малый мир, наполненный бесконечной энергией «ци». Море Энергии!Новорожденное Море Энергии было нестабильным, оно требовало колоссальных ресурсов для заполнения и укрепления. Необъятная божественная сила, в которую превратились десять пещер, хлынула внутрь, точно поток из прорванной плотины, наполняя этот новый мир, заставляя его стремительно расширяться и обретать твердость.В тот миг, когда Море Энергии приняло начальную форму, в сознание Ши Цзытэна волею судеб хлынул поток древних, бескрайних знаний, пропитанных духом великих битв и созидания.«Великий строй Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц»!В отличие от обычных массивов, требующих опоры на рельеф гор и рек или редкие сокровища, этот строй был запредельно таинственным. Его можно было воздвигнуть, используя само тело как основу, а энергию крови, руны и Дао-метки – как проводники. Начертав узоры строя внутри себя, практик каждым жестом мог призывать силу божественных духов-убийц, способную крушить небеса и землю. На стадии полного совершенства этот строй позволял даже воплотить призрачный образ Истинного тела Паньгу, способный сотрясти вселенную!— Хорошо! Великолепный строй Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц! — Ши Цзытэн ликовал в душе. Этот массив идеально подходил его замыслам и безупречно сочетался с избранным им Путем.Однако за великим благом следовала и кара. Сотворение Моря Энергии и явление божественного строя в мир были деяниями, идущими наперекор судьбе, и они привели в движение правила этого мира.Небо, еще недавно чистое, внезапно потемнело. Тучи, тяжелые и черные как чернила, сгущались с невероятной скоростью, заставляя всё живое задыхаться от давления. Глухой гром рокотал в облаках; аура разрушения заполнила пространство, нацелившись на Ши Цзытэна в лощине.Бедствие! Снова!Ши Цзытэн поднялся во весь рост. Его черные волосы неистово развевались на ветру. Он взглянул на грозовые тучи, в которых зрели ужасающие молнии, и в его глазах не было страха – лишь разгоралось ярое боевое намерение.— Ну же! Самое время использовать это громовое испытание, чтобы закалить мое новое Море Энергии и укрепить фундамент!Он не стал доставать оружие, решив принять удар голым телом, чтобы использовать эту редкую возможность для самосовершенствования.Грохнуло!Первая молния обрушилась вниз – огромная, как гора, ослепительно яркая, словно желавшая навсегда стереть эту долину с лица земли.Ши Цзытэн не стал уклоняться. Он нанес удар кулаком; энергия крови взметнулась до небес, на костяшках пальцев мелькнули Дао-метки Сотворения Мира, и он вдребезги разбил молнию! Электрические змеи разлетелись во все стороны, заскользили по его коже, закаляя плоть, а часть их эссенции была втянута в новое Море Энергии, делая его еще плотнее.— И это всё?! — Громко рассмеялся он, и голос его разнесся по округе.Небесная кара будто пришла в ярость. Молнии посыпались одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Они меняли цвета, принимая формы оружия и свирепых зверей, обрушиваясь всей мощью небес и земли.Ши Цзытэн отвечал кулаками и ладонями, а иногда пальцем, словно топором, применяя зачатки «Тридцати шести техник сотворения мира», разбивая и поглощая разряды. Его тело в сполохах света то и дело покрывалось ранами и гарью, но мгновенно восстанавливалось, питаемое необъятной энергией крови и эссенцией бедствия, становясь еще крепче.Море Энергии под этим крещением ускоренно стабилизировалось и расширялось. Клубящаяся внутри энергия «ци» начала обретать оттенки разрушительной силы божественных духов-убийц, входя в незримый резонанс с наследием Великого строя.На далекой вершине горы показались несколько фигур – это был охотничий отряд Каменной Деревни, привлеченный грохотом небесной кары. Возглавлял их Ши Линьху. Глядя в лощину на фигуру, купающуюся в море молний подобно богу или демону, он замер, охваченный трепетом и почтением.— Это дядя Цзытэн! Он снова преодолевает скорбь! — Вскрикнул молодой соплеменник, и голос его дрожал.— Замолчи и смотри внимательно! Сколько раз за всю жизнь можно увидеть такое? — Негромко прикрикнул Ши Линьху, не сводя глаз с моря молний. Его ладони вспотели. Хотя он знал, что культивация Ши Цзытэна непостижима, мощь небес всё равно заставляла сердце замирать.— Дедушка глава был прав, дядя Цзытэн и впрямь... бездонен... — пробормотал другой охотник.Громовое испытание длилось добрых полдня, прежде чем начать стихать. Черные тучи рассеялись, вновь открыв чистое, как промытое, небо.Лощина превратилась в пепелище, повсюду лежала выжженная земля, но в самом центре гордо высился человек. Его тело окутывало мягкое сияние, раны исчезли, а аура стала еще глубже и необъятнее. В районе Среднего Даньтяня чувствовалась скрытая зловещая аура и мощь, от которой невольно сжималось сердце.Он медленно сжал кулак, чувствуя бурлящую силу и вращение призрачного Великого строя внутри Моря Энергии. На его губах заиграла довольная улыбка.— Получилось.Переодевшись в чистые одежды, он в мгновение ока оказался перед Ши Линьху и остальными.— Дядя Цзытэн!— Старина Тэн!Охотники поспешили почтительно поклониться, их глаза горели восторгом.Ши Цзытэн улыбнулся и бросил им туши нескольких могучих зверей, убитых отголосками небесной кары:— Забирайте, пусть в деревне будет пир. О том, что видели сегодня, болтать не нужно.— Слушаемся! Спасибо, дядя Цзытэн! — Ши Линьху и остальные обрадовались. Энергия крови в этих зверях была колоссальной, для жителей деревни это было ценнейшее подкрепление.Ши Цзытэн кивнул и, больше не говоря ни слова, исчез, направляясь к Каменной Деревне. Ему нужно было уединиться, чтобы окончательно закрепить Море Энергии и осознать Великий строй Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц.В деревню он вернулся уже к вечеру. Обугленный пень у входа пребывал в безмолвии, лишь несколько нежных ветвей колыхались в лучах заходящего солнца, разливая мягкий свет.Голос Божественной Ивы, как всегда спокойный и кроткий, зазвучал прямо в сердце Ши Цзытэна:— Ты сделал еще один шаг. В том строе... очень тяжелая зловещая аура, в нем смешано и праведное, и порочное. Постигай его мудро, не дай своему истинному сердцу затеряться.Ши Цзытэн остановился и почтительно поклонился иве:— Благодарю за наставление, Божественная Ива. Я понимаю.Он знал, что от взора столь высокого существа ничего не скроешь.Стоило ему войти в деревню, как к нему, перебирая ножками, подбежала маленькая егоза. Она обхватила его за ногу и, задрав личико, пролепетала звонким голоском:— Папа!Это была его дочь, Ши Юэ. Щечки у нее раскраснелись, глазенки блестели, а на лбу едва заметно проступал алый узор Феникса.Суровость на лице Ши Цзытэна мигом растаяла. Он подхватил сокровище на руки и потерся носом о ее щеку:— Юэ-эр сегодня хорошо себя вела?— Хорошо! Юэ-эр помогала сестре А-Мань кормить маленького единорога! — С гордостью заявила малышка, а затем с любопытством уставилась на отца. — Папа, там гром гремел, страшно. Ты не испугался?Ши Цзытэн расхохотался:— Папа не боится. Этот гром помогал папе тренироваться.— Тренироваться? — Юэ-эр нахмурилась, пытаясь понять. — Это как дрова колоть?— Верно, совсем как дрова колоть, — Ши Цзытэна позабавило сравнение дочери.В этот момент подошел Ши Цзылин и с улыбкой заметил:— Брат, шум от твоих дел с каждым разом всё сильнее. Малыши в деревне не на шутку перепугались.— Фундамент еще не крепок, вот и приходится чаще подставляться под молнии, — полушутя ответил Ши Цзытэн и спросил:— А где Хао-эр, Юань-эр и Хэн-эр?— Убежали с Пихоу и остальными на озеро рыбу ловить, скоро должны вернуться, — ответил Ши Цзылин. В его глазах читалась радость за детей и затаенная тревога – он понимал, что старший брат так отчаянно наращивает силы лишь для того, чтобы встретить грядущие бури и защитить их дом.Пока братья разговаривали, Кроха Ши Хао с пучком водорослей на голове и сверкающей серебром крупной рыбиной в руках с криками вбежал в деревню. За ним, такие же мокрые, но сияющие от восторга, бежали Ши Юань и Ши Хэн, а следом – гурьба хохочущих деревенских мальчишек.— Дядя! Смотри! Большая рыба! — Завидев Ши Цзытэна, Хао-эр засиял и, как драгоценность, поднял рыбу над головой.Глядя на этих полных жизни сорванцов, Ши Цзытэн почувствовал, как на сердце теплеет. Всё, чего он желал – это сохранить этот покой и этот смех.— Хорошо, попроси маму вечером сварить вам рыбный суп, — он с улыбкой потрепал Ши Хао по голове.Последние лучи солнца окрасили Каменную Деревню в золото, из труб потянулся дымок, повсюду царили мир и согласие. Ши Цзытэн, прижимая к себе дочь и переговариваясь с братом, смотрел на играющих племянников, и его решимость стать сильнее крепла с каждой секундой.

В самой глубине Великой Пустоши, вдали от безмятежности Каменной Деревни, раскинулась лощина, укрытая первозданным лесом. Здесь природная эссенция неба и земли бурлила подобно приливу; ведомая невидимой колоссальной силой, она закручивалась в видимые глазу вихри и неистово устремлялась к самому центру долины.

Ши Цзытэн сидел на плоском лазурном камне. Энергия крови в его теле рокотала, словно великая река, несущаяся без преград. Над его головой отчетливо проступили десять Пещерных Небес; подобные десяти сияющим божественным солнцам, они извергали благодатное сияние и поглощали эссенцию со всех сторон. Медленно вращаясь, они переплетались аурами, источая колебания, от которых замирало сердце.

Это был уже второй раз, когда он открывал Десять Пещерных Небес. Если первый раз всё прошло естественно, как само собой разумеющееся, то теперь в его действиях было больше намеренного усердия и преодоления. Его целью было предельное укрепление фундамента для подготовки к следующему шагу.

— Число Одного Юаня, Предел Ранга Преобразования Крови... Десять Пещерных Небес – это еще не конец, — Ши Цзытэн сидел с плотно закрытыми глазами. Погрузив сознание в тело, он направлял необъятную эссенцию, раз за разом омывая и закаляя эти десять пещер. Их барьеры становились всё прочнее, внутреннее пространство медленно расширялось, а божественная сила, которую они могли вместить и переплавить, становилась всё более сокрушительной.

Этот процесс длился несколько дней. Вихрь эссенции над лощиной стал почти осязаемым, привлекая внимание многих могучих свирепых зверей. Однако, почувствовав исходящую от фигуры на камне жуткую ауру, подобную дыханию доисторического чудовища, и видя холодные Дао-метки Сотворения Мира, изредка вспыхивавшие в приоткрытых глазах, звери впадали в инстинктивный ужас и не смели приближаться.

Наконец, когда десятая пещера была закалена до предела нынешнего ранга и задрожала, войдя в резонанс с остальными девятью, Ши Цзытэн понял – время пришло.

Он резко распахнул глаза, из которых вырвался ослепительный блеск, и коротко выдохнул:

— Слияние!

Грохот!

Десять Пещерных Небес неистово содрогнулись и, подчиняясь непреодолимому зову, разом столкнулись и начали сливаться в центре! Во все стороны от него ударил ужасающий энергетический шторм, вырывая с корнем древние деревья и перемалывая валуны. Ослепительный свет затопил долину, скрыв его силуэт.

Нахлынула жуткая боль; казалось, и плоть, и душа вот-вот будут разорваны этой неистовствующей мощью. Но Ши Цзытэн оставался непоколебим. Сдувшиеся на висках вены выдавали напряжение, но он твердо держал сознание, созерцая, как Паньгу сотворяет мир, и высшей волей направлял эту объединенную разрушительную энергию.

— Средний Даньтянь, Море Энергии, откройся!

Он направил колоссальную мощь, рожденную слиянием десяти пещер, не в уже открытое Колесо Моря в Нижнем Даньтяне, а яростно обрушил ее на Средний Даньтянь – туда, где находилась акупунктурная точка Шаньчжун!

Дон!

Внутри него раздался гул, подобный звуку сотворения мира из первозданного хаоса, отчего затряслась вся лощина. В Среднем Даньтяне вспыхнула точка предельного света, которая мгновенно расширилась, создавая новое пространство – туманный, первобытный малый мир, наполненный бесконечной энергией «ци». Море Энергии!

Новорожденное Море Энергии было нестабильным, оно требовало колоссальных ресурсов для заполнения и укрепления. Необъятная божественная сила, в которую превратились десять пещер, хлынула внутрь, точно поток из прорванной плотины, наполняя этот новый мир, заставляя его стремительно расширяться и обретать твердость.

В тот миг, когда Море Энергии приняло начальную форму, в сознание Ши Цзытэна волею судеб хлынул поток древних, бескрайних знаний, пропитанных духом великих битв и созидания.

«Великий строй Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц»!

В отличие от обычных массивов, требующих опоры на рельеф гор и рек или редкие сокровища, этот строй был запредельно таинственным. Его можно было воздвигнуть, используя само тело как основу, а энергию крови, руны и Дао-метки – как проводники. Начертав узоры строя внутри себя, практик каждым жестом мог призывать силу божественных духов-убийц, способную крушить небеса и землю. На стадии полного совершенства этот строй позволял даже воплотить призрачный образ Истинного тела Паньгу, способный сотрясти вселенную!

— Хорошо! Великолепный строй Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц! — Ши Цзытэн ликовал в душе. Этот массив идеально подходил его замыслам и безупречно сочетался с избранным им Путем.

Однако за великим благом следовала и кара. Сотворение Моря Энергии и явление божественного строя в мир были деяниями, идущими наперекор судьбе, и они привели в движение правила этого мира.

Небо, еще недавно чистое, внезапно потемнело. Тучи, тяжелые и черные как чернила, сгущались с невероятной скоростью, заставляя всё живое задыхаться от давления. Глухой гром рокотал в облаках; аура разрушения заполнила пространство, нацелившись на Ши Цзытэна в лощине.

Бедствие! Снова!

Ши Цзытэн поднялся во весь рост. Его черные волосы неистово развевались на ветру. Он взглянул на грозовые тучи, в которых зрели ужасающие молнии, и в его глазах не было страха – лишь разгоралось ярое боевое намерение.

— Ну же! Самое время использовать это громовое испытание, чтобы закалить мое новое Море Энергии и укрепить фундамент!

Он не стал доставать оружие, решив принять удар голым телом, чтобы использовать эту редкую возможность для самосовершенствования.

Грохнуло!

Первая молния обрушилась вниз – огромная, как гора, ослепительно яркая, словно желавшая навсегда стереть эту долину с лица земли.

Ши Цзытэн не стал уклоняться. Он нанес удар кулаком; энергия крови взметнулась до небес, на костяшках пальцев мелькнули Дао-метки Сотворения Мира, и он вдребезги разбил молнию! Электрические змеи разлетелись во все стороны, заскользили по его коже, закаляя плоть, а часть их эссенции была втянута в новое Море Энергии, делая его еще плотнее.

— И это всё?! — Громко рассмеялся он, и голос его разнесся по округе.

Небесная кара будто пришла в ярость. Молнии посыпались одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Они меняли цвета, принимая формы оружия и свирепых зверей, обрушиваясь всей мощью небес и земли.

Ши Цзытэн отвечал кулаками и ладонями, а иногда пальцем, словно топором, применяя зачатки «Тридцати шести техник сотворения мира», разбивая и поглощая разряды. Его тело в сполохах света то и дело покрывалось ранами и гарью, но мгновенно восстанавливалось, питаемое необъятной энергией крови и эссенцией бедствия, становясь еще крепче.

Море Энергии под этим крещением ускоренно стабилизировалось и расширялось. Клубящаяся внутри энергия «ци» начала обретать оттенки разрушительной силы божественных духов-убийц, входя в незримый резонанс с наследием Великого строя.

На далекой вершине горы показались несколько фигур – это был охотничий отряд Каменной Деревни, привлеченный грохотом небесной кары. Возглавлял их Ши Линьху. Глядя в лощину на фигуру, купающуюся в море молний подобно богу или демону, он замер, охваченный трепетом и почтением.

— Это дядя Цзытэн! Он снова преодолевает скорбь! — Вскрикнул молодой соплеменник, и голос его дрожал.

— Замолчи и смотри внимательно! Сколько раз за всю жизнь можно увидеть такое? — Негромко прикрикнул Ши Линьху, не сводя глаз с моря молний. Его ладони вспотели. Хотя он знал, что культивация Ши Цзытэна непостижима, мощь небес всё равно заставляла сердце замирать.

— Дедушка глава был прав, дядя Цзытэн и впрямь... бездонен... — пробормотал другой охотник.

Громовое испытание длилось добрых полдня, прежде чем начать стихать. Черные тучи рассеялись, вновь открыв чистое, как промытое, небо.

Лощина превратилась в пепелище, повсюду лежала выжженная земля, но в самом центре гордо высился человек. Его тело окутывало мягкое сияние, раны исчезли, а аура стала еще глубже и необъятнее. В районе Среднего Даньтяня чувствовалась скрытая зловещая аура и мощь, от которой невольно сжималось сердце.

Он медленно сжал кулак, чувствуя бурлящую силу и вращение призрачного Великого строя внутри Моря Энергии. На его губах заиграла довольная улыбка.

— Получилось.

Переодевшись в чистые одежды, он в мгновение ока оказался перед Ши Линьху и остальными.

— Дядя Цзытэн!

— Старина Тэн!

Охотники поспешили почтительно поклониться, их глаза горели восторгом.

Ши Цзытэн улыбнулся и бросил им туши нескольких могучих зверей, убитых отголосками небесной кары:

— Забирайте, пусть в деревне будет пир. О том, что видели сегодня, болтать не нужно.

— Слушаемся! Спасибо, дядя Цзытэн! — Ши Линьху и остальные обрадовались. Энергия крови в этих зверях была колоссальной, для жителей деревни это было ценнейшее подкрепление.

Ши Цзытэн кивнул и, больше не говоря ни слова, исчез, направляясь к Каменной Деревне. Ему нужно было уединиться, чтобы окончательно закрепить Море Энергии и осознать Великий строй Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц.

В деревню он вернулся уже к вечеру. Обугленный пень у входа пребывал в безмолвии, лишь несколько нежных ветвей колыхались в лучах заходящего солнца, разливая мягкий свет.

Голос Божественной Ивы, как всегда спокойный и кроткий, зазвучал прямо в сердце Ши Цзытэна:

— Ты сделал еще один шаг. В том строе... очень тяжелая зловещая аура, в нем смешано и праведное, и порочное. Постигай его мудро, не дай своему истинному сердцу затеряться.

Ши Цзытэн остановился и почтительно поклонился иве:

— Благодарю за наставление, Божественная Ива. Я понимаю.

Он знал, что от взора столь высокого существа ничего не скроешь.

Стоило ему войти в деревню, как к нему, перебирая ножками, подбежала маленькая егоза. Она обхватила его за ногу и, задрав личико, пролепетала звонким голоском:

— Папа!

Это была его дочь, Ши Юэ. Щечки у нее раскраснелись, глазенки блестели, а на лбу едва заметно проступал алый узор Феникса.

Суровость на лице Ши Цзытэна мигом растаяла. Он подхватил сокровище на руки и потерся носом о ее щеку:

— Юэ-эр сегодня хорошо себя вела?

— Хорошо! Юэ-эр помогала сестре А-Мань кормить маленького единорога! — С гордостью заявила малышка, а затем с любопытством уставилась на отца. — Папа, там гром гремел, страшно. Ты не испугался?

Ши Цзытэн расхохотался:

— Папа не боится. Этот гром помогал папе тренироваться.

— Тренироваться? — Юэ-эр нахмурилась, пытаясь понять. — Это как дрова колоть?

— Верно, совсем как дрова колоть, — Ши Цзытэна позабавило сравнение дочери.

В этот момент подошел Ши Цзылин и с улыбкой заметил:

— Брат, шум от твоих дел с каждым разом всё сильнее. Малыши в деревне не на шутку перепугались.

— Фундамент еще не крепок, вот и приходится чаще подставляться под молнии, — полушутя ответил Ши Цзытэн и спросил:

— А где Хао-эр, Юань-эр и Хэн-эр?

— Убежали с Пихоу и остальными на озеро рыбу ловить, скоро должны вернуться, — ответил Ши Цзылин. В его глазах читалась радость за детей и затаенная тревога – он понимал, что старший брат так отчаянно наращивает силы лишь для того, чтобы встретить грядущие бури и защитить их дом.

Пока братья разговаривали, Кроха Ши Хао с пучком водорослей на голове и сверкающей серебром крупной рыбиной в руках с криками вбежал в деревню. За ним, такие же мокрые, но сияющие от восторга, бежали Ши Юань и Ши Хэн, а следом – гурьба хохочущих деревенских мальчишек.

— Дядя! Смотри! Большая рыба! — Завидев Ши Цзытэна, Хао-эр засиял и, как драгоценность, поднял рыбу над головой.

Глядя на этих полных жизни сорванцов, Ши Цзытэн почувствовал, как на сердце теплеет. Всё, чего он желал – это сохранить этот покой и этот смех.

— Хорошо, попроси маму вечером сварить вам рыбный суп, — он с улыбкой потрепал Ши Хао по голове.

Последние лучи солнца окрасили Каменную Деревню в золото, из труб потянулся дымок, повсюду царили мир и согласие. Ши Цзытэн, прижимая к себе дочь и переговариваясь с братом, смотрел на играющих племянников, и его решимость стать сильнее крепла с каждой секундой.

Ши Цзытэн сидел в своей каменной хижине, полностью погрузив сознание в новорожденное Море Энергии в Среднем Даньтяне.Этот малый мир уже обрел устойчивость, но наполняющая его энергия «ци» всё еще казалась хаотичной и замутненной. Ее нужно было тщательно очистить и подчинить с помощью собственной энергии крови и духа. Но важнее всего было осознать суть Великого строя Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц, чьи таинства, пришедшие из Первозданного Хаоса и пропитанные зловещей аурой, запечатлелись в глубине его души подобно бескрайней Звездной Карте.Этот строй был запредельно сложен, далеко за пределами того, что он мог полностью понять на нынешнем уровне. Суть его заключалась в призыве силы двенадцати великих предков-колдунов или в имитации их мощи через собственную энергию крови для создания смертоносных формаций. Однако основой для входа в это искусство было превращение самого себя в око строя, для чего требовалось впустить в тело нить изначальной силы божественных духов-убийц, дабы закалить плоть и душу для полного слияния с массивом.— Желаешь владеть силой духов-убийц – сумей выдержать ее тяжесть, — осознав это, Ши Цзытэн отбросил колебания. Действуя предельно осторожно, он, следуя базовым методам призыва энергии, попытался установить связь с тончайшими нитями силы духов-убийц, разлитыми в пространстве между небом и землей.Процесс оказался куда труднее и опаснее, чем он воображал. Эта сила была предельно свирепой и жестокой; едва попав в тело, она, точно сорвавшийся с привязи конь, бешено ударила по меридианам и внутренним органам, пытаясь даже осквернить его душу. Нахлынула боль, будто в тело разом вонзили тысячи стальных игл или бросили его в плавильную печь.Ши Цзытэн глухо застонал, на лбу выступил холодный пот, а по коже побежали тусклые багровые узоры – знак буйства чужеродной силы. Он изо всех сил удерживал ясность разума, на пределе возможностей задействовав «Канон Каменного Короля». Энергия крови, подобно дракону, с рокотом обволакивала и пыталась переплавить непокорную нить зловещей ауры.Одновременно с этим он созерцал образ Паньгу, сотворяющего мир, и высшей волей подчинял эту силу, направляя ее по строго определенному маршруту. Медленно омывая плоть, он оставлял в Море Энергии самый первый след узора строя.Это была кропотливая работа, в которой нельзя было спешить. Малейшая оплошность – и аура ша могла нанести ответный удар, разрушив саму основу Пути.Шли дни, сменялись рассветы и закаты.Снаружи хижины маленькая Юэ-эр прильнула к щели в двери. На ее личике застыла тревога. Она тихо спросила стоящую рядом мать:— Мама, папа уже так долго не выходит, даже не кушает...Юй Жоу нежно погладила дочь по волосам и мягко ответила:— Будь умницей, Юэ-эр. Твой папа сейчас на самом важном этапе тренировки, мы не должны ему мешать. — Хотя ее собственная культивация была невелика, она чувствовала исходящие из дома пугающие колебания – смесь необъятной энергии крови и какой-то лютой, хищной силы. Это внушало инстинктивное беспокойство, но она верила, что ее муж со всем справится.— Ой, — Юэ-эр понимающе кивнула и достала из-за пазухи ярко-красный лесной плод, осторожно положив его у порога. — Тогда папа выйдет, съест плод и не будет голодным.В это время подошел Ши Цзылин. Глядя на закрытую дверь и чувствуя всё более плотную, тяжелую, но пропитанную ужасающей зловещей аурой энергию внутри, он ощутил смесь тревоги и восхищения.— С каждым днем аура брата становится всё непостижимее, — сказал он Юй Жоу. — Не волнуйся, невестка, у брата крепкая основа Пути, с ним всё будет в порядке.Юй Жоу кивнула и вымученно улыбнулась:— Я знаю. Просто от этой ауры сердце замирает.Пока они говорили, дверь хижины со скрипом отворилась. Вышел Ши Цзытэн. Вид у него был слегка утомленный, но в глазах затаился острый блеск, а в самой глубине зрачков на миг промелькнули крохотные кровавые руны. Хотя он старался сдерживать ауру, от него всё еще исходила незримая пугающая мощь, заставившая стоявших неподалеку детей невольно отступить на несколько шагов.— Папа! — Но Юэ-эр не испугалась. С радостным криком она бросилась к нему.Зловещая аура Ши Цзытэна мгновенно развеялась, сменившись безграничной нежностью. Он подхватил дочь на руки, взял протянутый плод, надкусил его и улыбнулся:— М-м, сладкий! Спасибо, Юэ-эр.— Брат, получилось? — Заботливо спросил Ши Цзылин.— Можно сказать, я завершил начальное введение зловещей ауры в тело и запечатлел первый базовый узор строя в Море Энергии, — голос Ши Цзытэна был спокоен, но Ши Цзылин уловил в нем нотки радости. — Этот строй необычаен. С каждым новым узором плоть и душа должны выдерживать всё более мощные потоки силы божественных духов-убийц. Боль невыносимая, но и польза велика – закалка тела от этого метода превосходит действие многих драгоценных трав.Он посмотрел на свою ладонь. Кожа и плоть под ней едва заметно отливали тусклым металлическим блеском, скрывая в себе взрывную мощь.— Вот и славно, — Ши Цзылин облегченно выдохнул, а затем с любопытством спросил:— Брат, а какова сила этого строя на деле?Ши Цзытэн на миг задумался:— Здесь показывать неудобно. Давай выйдем за деревню, там сам увидишь.Предупредив домашних, они в мгновение ока покинули деревню и оказались в глухой лощине, где обычно проводили спарринги.— Нападай. Я буду использовать только основы строя, — Ши Цзытэн встал в стойку напротив брата.Ши Цзылин к этому времени уже вовсю практиковал «Канон Каменного Короля» и достиг поздней стадии Ранга Пещерных Небес, так что его сила была весьма внушительной. Он не стал скромничать и, коротко выкрикнув: «Брат, берегись!», пошел в атаку.За его спиной проступила Пещера Небес, вспыхнули руны. Он нанес удар кулаком; поднялся резкий астральный ветер, воздух взорвался хлопком, и воплощенный из рун призрачный образ суаньни с ревом и сверкающими молниями бросился на Ши Цзытэна.Встречая эту яростную атаку, Ши Цзытэн не стал задействовать мощь своих пещер или тайные техники. Он лишь медленно поднял правую руку и мысленно активировал тот самый единственный узор строя в Море Энергии.Хум!Пространство будто слегка содрогнулось. Незримая, но предельно свирепая аура внезапно вырвалась из его тела, не рассеиваясь вокруг, а концентрируясь на ладони. Его рука мгновенно стала темно-красной; под кожей заструились мириады крохотных кровавых рун, складываясь в крошечную, но невероятно сложную схему массива.Он не стал бить кулаком, а просто слегка развел пальцы и мягко надавил вперед.Шух!Яростный призрак суаньни, столкнувшись с темно-красной ладонью, повел себя как снег под палящим солнцем – он мгновенно был изъеден и разрушен этой ужасающей зловещей аурой, рассыпавшись прахом! Разлетающиеся молнии даже не смогли коснуться его руки, гаснув в окружающем ее мареве ша.Ши Цзылин почувствовал, как ледяная, жестокая и властная воля ударила в ответ по его кулаку. Энергия крови в его жилах взбунтовалась, и он, не удержавшись, отлетел на три шага назад. На его лице застыло потрясение.В тот удар он вложил семь-восемь частей своей силы, но брат развеял его так небрежно, а сила отдачи была столь странной и пугающей!— Это... и есть мощь того строя? — Ши Цзылин с трудом сглотнул. Всего лишь один базовый узор – и такой эффект?Ши Цзытэн убрал силу, и рука приняла обычный вид. Он кивнул:— Этот строй создан для убийства. Его аура ша рождена для того, чтобы сокрушать любые методы и осквернять божественную силу. Сейчас я лишь оборонялся, но если атаковать самому... — он сделал паузу. — Мощь возрастет в разы. Когда в будущем я завершу все узоры и создам полноценный массив, его силу невозможно будет даже вообразить.Ши Цзылин судорожно вздохнул, в его глазах читалось бесконечное восхищение:— Метод, который создал брат... это просто уму непостижимо!Ши Цзытэн покачал головой:— Не я его создал, это дар судьбы. Этот путь опасен; аура ша пропитывает тело, и тот, кто не обладает стальной волей и могучей плотью, не сможет его практиковать. Ты и Хао-эр... если в будущем представится случай, выбирайте осторожно.Он прекрасно понимал, насколько опасен Великий строй и каковы его последствия. Если бы не «Канон Каменного Короля», не его крепчайший фундамент и не постоянное созерцание Паньгу, он вряд ли выдержал бы муки закалки силой божественных духов-убийц.Братья еще долго обменивались опытом. Ши Цзылин искренне завидовал новым способностям брата, но понимал, что нельзя хвататься за всё сразу – сейчас ему нужно было сосредоточиться на укреплении собственной культивации Ранга Пещерных Небес.Когда они вернулись в деревню, Божественная Ива слегка качнула ветвями, и ее голос мягко прозвучал в сознании:— Закалка тела зловещей аурой дает быстрые плоды, но легко может затуманить разум и пошатнуть основу Пути. Тебе следует чаще пребывать в покое и хранить ясность духа, не забывая о своем истинном естестве.Ши Цзытэн посерьезнел и глубоко поклонился иве:— Я внемлю вашему наставлению, Божественная Ива. Я буду постоянно следить за собой и никогда об этом не забуду.Он понимал, что Ива предупреждает его: сила – это хорошо, но нельзя становиться ее рабом. Цель обретения мощи – защита, а не слепое убийство.Глядя на играющих на поляне Ши Хао, Ши Юаня и Ши Хэна, а также на Юэ-эр, которая со смехом обнимала маленького единорога, Ши Цзытэн почувствовал, как последние капли жестокости, принесенные аурой ша, исчезают, оставляя лишь тепло и решимость.Его Путь – не в убийстве, а в защите. А этот строй духов-убийц – лишь клинок для охраны его семьи.С этим осознанием темно-красный узор в Море Энергии будто стал чуть покорнее, легче сливаясь с его энергией крови.После того дня, когда он впервые испытал мощь узоров строя, Ши Цзытэн вновь погрузился в тренировки. Он не спешил рисовать новые узоры, а раз за разом оттачивал первый, пытаясь соединить его с тремя сотнями шестьюдесятью пятью основными точками своего тела.Суть Великого строя Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц заключалась не только в его существовании внутри Моря Энергии. В конечном итоге он должен был войти в резонанс с акупунктурными точками, которые служат мостами между телом и миром. Только тогда можно было достичь пика мастерства и воистину стать «воплощенным строем, подавляющим мир силой духов-убийц».Этот путь был столь же тернист. Каждая основная точка имела свои свойства и прочность; нужно было чутко улавливать их духом, направляя тончайшие нити ауры ша от первого узора, чтобы осторожно коснуться, оплести и запечатлеть их на стенках точек.С каждой успешно подключенной точкой Ши Цзытэн чувствовал, как его связь с узором в Море Энергии крепнет, контроль над силой духов-убийц становится всё точнее, а плоть под воздействием этих нитей – всё тверже. Но вместе с тем росла и нагрузка на душу; требовалась предельная концентрация, чтобы аура ша не вышла из-под контроля и не разрушила сами точки.Однажды глубокой ночью, когда всё вокруг затихло и слышался лишь стрекот насекомых, Ши Цзытэн сидел в своей комнате. Под его кожей едва заметно мерцали триста шестьдесят пять световых точек. Почти сотня из них уже была соединена тончайшими нитями ша с темно-красным узором в Среднем Даньтяне, образуя незавершенный, но уже грозный внутренний чертеж, источающий пугающие колебания.Внезапно он нахмурился и открыл глаза, в которых сверкнула холодная молния.Почти в то же мгновение на обугленном пне у входа в деревню изумрудная ветвь сама собой шевельнулась, разливая чистое сияние, которое незримым куполом накрыло Каменную Деревню.— У-у-у-р-р-а-а!Яростный, кровожадный рев зверя внезапно разорвал ночную тишину со стороны черного леса. Земля вздрогнула – к деревне приближалось нечто огромное.— Враг! — Зычный голос дежурившего Ши Фэйцзяо прозвучал подобно грому, и тут же забил колокол.Дан-дан-дан!Тревожный звон мгновенно разнесся по деревне. Спящее селение вмиг ожило: зажглись огни, женщин и детей спешно уводили в крепкие каменные хижины, а все мужчины, способные держать оружие, хватались за костяные копья, тяжелые мечи и огромные луки, быстро и слаженно занимая места у частокола.Ши Цзылин первым выскочил из дома с черным боевым копьем в руках, хмуро вглядываясь в ночную тьму. Юй Жоу, прижимая к себе проснувшуюся и напуганную Юэ-эр, тревожно замерла у порога.Фигура Ши Цзытэна бесшумно возникла рядом с братом. Его лицо было спокойным, но взгляд, острый как у сокола, был прикован к лесу.— Какая лютая аура... похоже, к нам пожаловал крупный гость, — пробасил Ши Цзылин, чувствуя исходящую из темноты мощь, намного превосходящую обычных зверей.— Ничего. Как раз опробую на нем строй, — безразлично обронил Ши Цзытэн. Почти сотня соединенных точек и узор в его теле начали источать жар.Бум! Бум!Тяжелые шаги становились всё громче, и из лесу вырвалась огромная черная тень. Это был волк, но таких размеров, что напоминал небольшой холм. Его тело покрывала темно-лазурная чешуя, клыки, торчащие наружу, поблескивали металлом, а кроваво-красные глаза были полны ярости и голода. Его мощь явно соответствовала Рангу Преобразования Духа!— Лазурный Чешуйчатый Волк! Откуда этот зверь здесь? Они же водятся только в глубине Пустоши! — Вскрикнул один из старых охотников, побледнев. Зверь такого ранга был смертельной угрозой для нынешней Каменной Деревни.Огромный волк, привлеченный сильной энергией крови людей, глухо зарычал. С его клыков капала слюна, с шипением прожигавшая землю. Он внезапно ускорился и, подобно лазурной горе, на полной скорости понесся прямо на деревянный частокол! Удар такой силы мог раздробить даже скалу.Жители деревни побледнели, но никто не отступил – мужчины с криками приготовились к последнему бою.И в этот миг Ши Цзытэн сделал шаг вперед. Он не стал приближаться, лишь вскинул правую руку и, сложив пальцы мечом, небрежно полоснул ими воздух в сторону летящего на них волка.Вж-жих!Пространство будто едва заметно дрогнуло. Тончайшая, почти невидимая темно-красная нить сорвалась с его пальцев. С невероятной скоростью она преодолела десятки чжанов и беззвучно прошла сквозь защищенную прочнейшей чешуей шею Лазурного Чешуйчатого Волка.Зверь по инерции пролетел еще пару шагов, прежде чем его бег резко оборвался. В его красных глазах мелькнуло непонимание, а затем огромная голова медленно сползла с плеч. Фонтан крови ударил из обрубка шеи, и колоссальное туловище с грохотом обрушилось на землю, заставив ее содрогнуться.Всё произошло в полной тишине. Не было оглушительных взрывов или ярких вспышек тайных техник – лишь одна тонкая красная линия оборвала жизнь могучего зверя Ранга Преобразования Духа.У ворот воцарилось мертвое безмолвие.Все, кто готовился к смертельной схватке, замерли на местах, во все глаза глядя на тушу волка, а затем на Ши Цзытэна, который как ни в чем не бывало опустил руку. Людям казалось, что они увидели призрака.Они даже не поняли, что произошло!Ши Цзылин, стоявший ближе всех, почувствовал всё яснее других. В миг, когда с пальцев брата сорвалась та красная нить, он ощутил мимолетную вспышку столь жуткой зловещей ауры, что его душа содрогнулась. Эта сила была настолько чистой и острой, что выходила за рамки его понимания.— Это... это и есть мощь строя? — В горле у Ши Цзылин пересохло.Ши Цзытэн слегка кивнул, задумчиво глядя на свои пальцы:— Превратить силу духов-убийц в нить... Она обретает невероятную остроту, способную пробивать любую энергию крови или защитную ауру. Против таких созданий, что полагаются лишь на силу плоти, это весьма эффективно. — Он лишь задействовал часть узоров, соединенных с точками, чтобы проверить атаку на расстоянии, и результат его удовлетворил.— Старина Тэн – герой!— Дядя Цзытэн просто невероятен!После короткого оцепенения деревня взорвалась ликующими криками. Люди смотрели на Ши Цзытэна с восторгом и благоговением. С таким защитником Каменной Деревне не страшны никакие опасности Великой Пустоши.— Ладно, всё кончено. Разделайте волка: чешую снимите на доспехи, мясо разделите между всеми. Плоть зверя Ранга Преобразования Духа пойдет вам на пользу, — распорядился Ши Цзытэн, говоря так спокойно, будто прихлопнул обычного комара.— Будет сделано! Спасибо, старина Тэн! — Ши Линьху и остальные были вне себя от радости. Мясо такого могучего зверя было настоящим сокровищем, о котором они раньше и мечтать не смели. Охотники гурьбой окружили тушу.Опасность миновала, и жители, оживленно обсуждая случившееся, подходили поблагодарить своего защитника.Маленькая Юэ-эр высунула голову из объятий матери и, глядя на огромного волка, округлила ротик, а затем с обожанием посмотрела на отца:— Папа такой сильный! Сильнее большого волка!Ши Цзытэн с улыбкой ущипнул дочку за щечку.В этот момент голос Божественной Ивы мягко зазвучал в его сердце:— Ты начал постигать суть управления зловещей аурой. Однако помни: эта сила не является праведным путем. Излишняя тяга к убийству может повредить твоему естеству и привлечь Неблагое. Используй ее осмотрительно.Ши Цзытэн внутренне подобрался и почтительно ответил:— Я помню ваши наставления. Эта сила – лишь для защиты моего Пути, и я не прибегну к ней без крайней нужды.Он знал, что Ива обладает великой мудростью. Сила духов-убийц была столь же опасна, сколь и велика, и требовала постоянной бдительности.После этой схватки Ши Цзытэн стал еще глубже понимать суть Великого строя. Он перестал только сидеть взаперти: иногда он тренировался с Ши Цзылином, а иногда обучал детей основам закалки тела, и дни его были наполнены смыслом.Связи между узорами строя и его точками крепли и множились: две сотни, три сотни... Сила копилась по капле, ожидая момента, когда количество перейдет в новое качество.Жизнь в Каменной Деревне текла своим чередом – в трудах, тренировках и тихой радости, накапливая мощь, которой суждено было однажды потрясти небеса. А взор Ши Цзытэна уже обратился к последнему, еще не открытому Даньтяню – Верхнему, к Морю Сознания. Только когда три начала сойдутся воедино, его Путь обретет полное совершенство.

Ши Цзытэн сидел в своей каменной хижине, полностью погрузив сознание в новорожденное Море Энергии в Среднем Даньтяне.

Этот малый мир уже обрел устойчивость, но наполняющая его энергия «ци» всё еще казалась хаотичной и замутненной. Ее нужно было тщательно очистить и подчинить с помощью собственной энергии крови и духа. Но важнее всего было осознать суть Великого строя Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц, чьи таинства, пришедшие из Первозданного Хаоса и пропитанные зловещей аурой, запечатлелись в глубине его души подобно бескрайней Звездной Карте.

Этот строй был запредельно сложен, далеко за пределами того, что он мог полностью понять на нынешнем уровне. Суть его заключалась в призыве силы двенадцати великих предков-колдунов или в имитации их мощи через собственную энергию крови для создания смертоносных формаций. Однако основой для входа в это искусство было превращение самого себя в око строя, для чего требовалось впустить в тело нить изначальной силы божественных духов-убийц, дабы закалить плоть и душу для полного слияния с массивом.

— Желаешь владеть силой духов-убийц – сумей выдержать ее тяжесть, — осознав это, Ши Цзытэн отбросил колебания. Действуя предельно осторожно, он, следуя базовым методам призыва энергии, попытался установить связь с тончайшими нитями силы духов-убийц, разлитыми в пространстве между небом и землей.

Процесс оказался куда труднее и опаснее, чем он воображал. Эта сила была предельно свирепой и жестокой; едва попав в тело, она, точно сорвавшийся с привязи конь, бешено ударила по меридианам и внутренним органам, пытаясь даже осквернить его душу. Нахлынула боль, будто в тело разом вонзили тысячи стальных игл или бросили его в плавильную печь.

Ши Цзытэн глухо застонал, на лбу выступил холодный пот, а по коже побежали тусклые багровые узоры – знак буйства чужеродной силы. Он изо всех сил удерживал ясность разума, на пределе возможностей задействовав «Канон Каменного Короля». Энергия крови, подобно дракону, с рокотом обволакивала и пыталась переплавить непокорную нить зловещей ауры.

Одновременно с этим он созерцал образ Паньгу, сотворяющего мир, и высшей волей подчинял эту силу, направляя ее по строго определенному маршруту. Медленно омывая плоть, он оставлял в Море Энергии самый первый след узора строя.

Это была кропотливая работа, в которой нельзя было спешить. Малейшая оплошность – и аура ша могла нанести ответный удар, разрушив саму основу Пути.

Шли дни, сменялись рассветы и закаты.

Снаружи хижины маленькая Юэ-эр прильнула к щели в двери. На ее личике застыла тревога. Она тихо спросила стоящую рядом мать:

— Мама, папа уже так долго не выходит, даже не кушает...

Юй Жоу нежно погладила дочь по волосам и мягко ответила:

— Будь умницей, Юэ-эр. Твой папа сейчас на самом важном этапе тренировки, мы не должны ему мешать. — Хотя ее собственная культивация была невелика, она чувствовала исходящие из дома пугающие колебания – смесь необъятной энергии крови и какой-то лютой, хищной силы. Это внушало инстинктивное беспокойство, но она верила, что ее муж со всем справится.

— Ой, — Юэ-эр понимающе кивнула и достала из-за пазухи ярко-красный лесной плод, осторожно положив его у порога. — Тогда папа выйдет, съест плод и не будет голодным.

В это время подошел Ши Цзылин. Глядя на закрытую дверь и чувствуя всё более плотную, тяжелую, но пропитанную ужасающей зловещей аурой энергию внутри, он ощутил смесь тревоги и восхищения.

— С каждым днем аура брата становится всё непостижимее, — сказал он Юй Жоу. — Не волнуйся, невестка, у брата крепкая основа Пути, с ним всё будет в порядке.

Юй Жоу кивнула и вымученно улыбнулась:

— Я знаю. Просто от этой ауры сердце замирает.

Пока они говорили, дверь хижины со скрипом отворилась. Вышел Ши Цзытэн. Вид у него был слегка утомленный, но в глазах затаился острый блеск, а в самой глубине зрачков на миг промелькнули крохотные кровавые руны. Хотя он старался сдерживать ауру, от него всё еще исходила незримая пугающая мощь, заставившая стоявших неподалеку детей невольно отступить на несколько шагов.

— Папа! — Но Юэ-эр не испугалась. С радостным криком она бросилась к нему.

Зловещая аура Ши Цзытэна мгновенно развеялась, сменившись безграничной нежностью. Он подхватил дочь на руки, взял протянутый плод, надкусил его и улыбнулся:

— М-м, сладкий! Спасибо, Юэ-эр.

— Брат, получилось? — Заботливо спросил Ши Цзылин.

— Можно сказать, я завершил начальное введение зловещей ауры в тело и запечатлел первый базовый узор строя в Море Энергии, — голос Ши Цзытэна был спокоен, но Ши Цзылин уловил в нем нотки радости. — Этот строй необычаен. С каждым новым узором плоть и душа должны выдерживать всё более мощные потоки силы божественных духов-убийц. Боль невыносимая, но и польза велика – закалка тела от этого метода превосходит действие многих драгоценных трав.

Он посмотрел на свою ладонь. Кожа и плоть под ней едва заметно отливали тусклым металлическим блеском, скрывая в себе взрывную мощь.

— Вот и славно, — Ши Цзылин облегченно выдохнул, а затем с любопытством спросил:

— Брат, а какова сила этого строя на деле?

Ши Цзытэн на миг задумался:

— Здесь показывать неудобно. Давай выйдем за деревню, там сам увидишь.

Предупредив домашних, они в мгновение ока покинули деревню и оказались в глухой лощине, где обычно проводили спарринги.

— Нападай. Я буду использовать только основы строя, — Ши Цзытэн встал в стойку напротив брата.

Ши Цзылин к этому времени уже вовсю практиковал «Канон Каменного Короля» и достиг поздней стадии Ранга Пещерных Небес, так что его сила была весьма внушительной. Он не стал скромничать и, коротко выкрикнув: «Брат, берегись!», пошел в атаку.

За его спиной проступила Пещера Небес, вспыхнули руны. Он нанес удар кулаком; поднялся резкий астральный ветер, воздух взорвался хлопком, и воплощенный из рун призрачный образ суаньни с ревом и сверкающими молниями бросился на Ши Цзытэна.

Встречая эту яростную атаку, Ши Цзытэн не стал задействовать мощь своих пещер или тайные техники. Он лишь медленно поднял правую руку и мысленно активировал тот самый единственный узор строя в Море Энергии.

Хум!

Пространство будто слегка содрогнулось. Незримая, но предельно свирепая аура внезапно вырвалась из его тела, не рассеиваясь вокруг, а концентрируясь на ладони. Его рука мгновенно стала темно-красной; под кожей заструились мириады крохотных кровавых рун, складываясь в крошечную, но невероятно сложную схему массива.

Он не стал бить кулаком, а просто слегка развел пальцы и мягко надавил вперед.

Шух!

Яростный призрак суаньни, столкнувшись с темно-красной ладонью, повел себя как снег под палящим солнцем – он мгновенно был изъеден и разрушен этой ужасающей зловещей аурой, рассыпавшись прахом! Разлетающиеся молнии даже не смогли коснуться его руки, гаснув в окружающем ее мареве ша.

Ши Цзылин почувствовал, как ледяная, жестокая и властная воля ударила в ответ по его кулаку. Энергия крови в его жилах взбунтовалась, и он, не удержавшись, отлетел на три шага назад. На его лице застыло потрясение.

В тот удар он вложил семь-восемь частей своей силы, но брат развеял его так небрежно, а сила отдачи была столь странной и пугающей!

— Это... и есть мощь того строя? — Ши Цзылин с трудом сглотнул. Всего лишь один базовый узор – и такой эффект?

Ши Цзытэн убрал силу, и рука приняла обычный вид. Он кивнул:

— Этот строй создан для убийства. Его аура ша рождена для того, чтобы сокрушать любые методы и осквернять божественную силу. Сейчас я лишь оборонялся, но если атаковать самому... — он сделал паузу. — Мощь возрастет в разы. Когда в будущем я завершу все узоры и создам полноценный массив, его силу невозможно будет даже вообразить.

Ши Цзылин судорожно вздохнул, в его глазах читалось бесконечное восхищение:

— Метод, который создал брат... это просто уму непостижимо!

Ши Цзытэн покачал головой:

— Не я его создал, это дар судьбы. Этот путь опасен; аура ша пропитывает тело, и тот, кто не обладает стальной волей и могучей плотью, не сможет его практиковать. Ты и Хао-эр... если в будущем представится случай, выбирайте осторожно.

Он прекрасно понимал, насколько опасен Великий строй и каковы его последствия. Если бы не «Канон Каменного Короля», не его крепчайший фундамент и не постоянное созерцание Паньгу, он вряд ли выдержал бы муки закалки силой божественных духов-убийц.

Братья еще долго обменивались опытом. Ши Цзылин искренне завидовал новым способностям брата, но понимал, что нельзя хвататься за всё сразу – сейчас ему нужно было сосредоточиться на укреплении собственной культивации Ранга Пещерных Небес.

Когда они вернулись в деревню, Божественная Ива слегка качнула ветвями, и ее голос мягко прозвучал в сознании:

— Закалка тела зловещей аурой дает быстрые плоды, но легко может затуманить разум и пошатнуть основу Пути. Тебе следует чаще пребывать в покое и хранить ясность духа, не забывая о своем истинном естестве.

Ши Цзытэн посерьезнел и глубоко поклонился иве:

— Я внемлю вашему наставлению, Божественная Ива. Я буду постоянно следить за собой и никогда об этом не забуду.

Он понимал, что Ива предупреждает его: сила – это хорошо, но нельзя становиться ее рабом. Цель обретения мощи – защита, а не слепое убийство.

Глядя на играющих на поляне Ши Хао, Ши Юаня и Ши Хэна, а также на Юэ-эр, которая со смехом обнимала маленького единорога, Ши Цзытэн почувствовал, как последние капли жестокости, принесенные аурой ша, исчезают, оставляя лишь тепло и решимость.

Его Путь – не в убийстве, а в защите. А этот строй духов-убийц – лишь клинок для охраны его семьи.

С этим осознанием темно-красный узор в Море Энергии будто стал чуть покорнее, легче сливаясь с его энергией крови.

После того дня, когда он впервые испытал мощь узоров строя, Ши Цзытэн вновь погрузился в тренировки. Он не спешил рисовать новые узоры, а раз за разом оттачивал первый, пытаясь соединить его с тремя сотнями шестьюдесятью пятью основными точками своего тела.

Суть Великого строя Двенадцати Небесных Богов и Духов-Убийц заключалась не только в его существовании внутри Моря Энергии. В конечном итоге он должен был войти в резонанс с акупунктурными точками, которые служат мостами между телом и миром. Только тогда можно было достичь пика мастерства и воистину стать «воплощенным строем, подавляющим мир силой духов-убийц».

Этот путь был столь же тернист. Каждая основная точка имела свои свойства и прочность; нужно было чутко улавливать их духом, направляя тончайшие нити ауры ша от первого узора, чтобы осторожно коснуться, оплести и запечатлеть их на стенках точек.

С каждой успешно подключенной точкой Ши Цзытэн чувствовал, как его связь с узором в Море Энергии крепнет, контроль над силой духов-убийц становится всё точнее, а плоть под воздействием этих нитей – всё тверже. Но вместе с тем росла и нагрузка на душу; требовалась предельная концентрация, чтобы аура ша не вышла из-под контроля и не разрушила сами точки.

Однажды глубокой ночью, когда всё вокруг затихло и слышался лишь стрекот насекомых, Ши Цзытэн сидел в своей комнате. Под его кожей едва заметно мерцали триста шестьдесят пять световых точек. Почти сотня из них уже была соединена тончайшими нитями ша с темно-красным узором в Среднем Даньтяне, образуя незавершенный, но уже грозный внутренний чертеж, источающий пугающие колебания.

Внезапно он нахмурился и открыл глаза, в которых сверкнула холодная молния.

Почти в то же мгновение на обугленном пне у входа в деревню изумрудная ветвь сама собой шевельнулась, разливая чистое сияние, которое незримым куполом накрыло Каменную Деревню.

— У-у-у-р-р-а-а!

Яростный, кровожадный рев зверя внезапно разорвал ночную тишину со стороны черного леса. Земля вздрогнула – к деревне приближалось нечто огромное.

— Враг! — Зычный голос дежурившего Ши Фэйцзяо прозвучал подобно грому, и тут же забил колокол.

Дан-дан-дан!

Тревожный звон мгновенно разнесся по деревне. Спящее селение вмиг ожило: зажглись огни, женщин и детей спешно уводили в крепкие каменные хижины, а все мужчины, способные держать оружие, хватались за костяные копья, тяжелые мечи и огромные луки, быстро и слаженно занимая места у частокола.

Ши Цзылин первым выскочил из дома с черным боевым копьем в руках, хмуро вглядываясь в ночную тьму. Юй Жоу, прижимая к себе проснувшуюся и напуганную Юэ-эр, тревожно замерла у порога.

Фигура Ши Цзытэна бесшумно возникла рядом с братом. Его лицо было спокойным, но взгляд, острый как у сокола, был прикован к лесу.

— Какая лютая аура... похоже, к нам пожаловал крупный гость, — пробасил Ши Цзылин, чувствуя исходящую из темноты мощь, намного превосходящую обычных зверей.

— Ничего. Как раз опробую на нем строй, — безразлично обронил Ши Цзытэн. Почти сотня соединенных точек и узор в его теле начали источать жар.

Бум! Бум!

Тяжелые шаги становились всё громче, и из лесу вырвалась огромная черная тень. Это был волк, но таких размеров, что напоминал небольшой холм. Его тело покрывала темно-лазурная чешуя, клыки, торчащие наружу, поблескивали металлом, а кроваво-красные глаза были полны ярости и голода. Его мощь явно соответствовала Рангу Преобразования Духа!

— Лазурный Чешуйчатый Волк! Откуда этот зверь здесь? Они же водятся только в глубине Пустоши! — Вскрикнул один из старых охотников, побледнев. Зверь такого ранга был смертельной угрозой для нынешней Каменной Деревни.

Огромный волк, привлеченный сильной энергией крови людей, глухо зарычал. С его клыков капала слюна, с шипением прожигавшая землю. Он внезапно ускорился и, подобно лазурной горе, на полной скорости понесся прямо на деревянный частокол! Удар такой силы мог раздробить даже скалу.

Жители деревни побледнели, но никто не отступил – мужчины с криками приготовились к последнему бою.

И в этот миг Ши Цзытэн сделал шаг вперед. Он не стал приближаться, лишь вскинул правую руку и, сложив пальцы мечом, небрежно полоснул ими воздух в сторону летящего на них волка.

Вж-жих!

Пространство будто едва заметно дрогнуло. Тончайшая, почти невидимая темно-красная нить сорвалась с его пальцев. С невероятной скоростью она преодолела десятки чжанов и беззвучно прошла сквозь защищенную прочнейшей чешуей шею Лазурного Чешуйчатого Волка.

Зверь по инерции пролетел еще пару шагов, прежде чем его бег резко оборвался. В его красных глазах мелькнуло непонимание, а затем огромная голова медленно сползла с плеч. Фонтан крови ударил из обрубка шеи, и колоссальное туловище с грохотом обрушилось на землю, заставив ее содрогнуться.

Всё произошло в полной тишине. Не было оглушительных взрывов или ярких вспышек тайных техник – лишь одна тонкая красная линия оборвала жизнь могучего зверя Ранга Преобразования Духа.

У ворот воцарилось мертвое безмолвие.

Все, кто готовился к смертельной схватке, замерли на местах, во все глаза глядя на тушу волка, а затем на Ши Цзытэна, который как ни в чем не бывало опустил руку. Людям казалось, что они увидели призрака.

Они даже не поняли, что произошло!

Ши Цзылин, стоявший ближе всех, почувствовал всё яснее других. В миг, когда с пальцев брата сорвалась та красная нить, он ощутил мимолетную вспышку столь жуткой зловещей ауры, что его душа содрогнулась. Эта сила была настолько чистой и острой, что выходила за рамки его понимания.

— Это... это и есть мощь строя? — В горле у Ши Цзылин пересохло.

Ши Цзытэн слегка кивнул, задумчиво глядя на свои пальцы:

— Превратить силу духов-убийц в нить... Она обретает невероятную остроту, способную пробивать любую энергию крови или защитную ауру. Против таких созданий, что полагаются лишь на силу плоти, это весьма эффективно. — Он лишь задействовал часть узоров, соединенных с точками, чтобы проверить атаку на расстоянии, и результат его удовлетворил.

— Старина Тэн – герой!

— Дядя Цзытэн просто невероятен!

После короткого оцепенения деревня взорвалась ликующими криками. Люди смотрели на Ши Цзытэна с восторгом и благоговением. С таким защитником Каменной Деревне не страшны никакие опасности Великой Пустоши.

— Ладно, всё кончено. Разделайте волка: чешую снимите на доспехи, мясо разделите между всеми. Плоть зверя Ранга Преобразования Духа пойдет вам на пользу, — распорядился Ши Цзытэн, говоря так спокойно, будто прихлопнул обычного комара.

— Будет сделано! Спасибо, старина Тэн! — Ши Линьху и остальные были вне себя от радости. Мясо такого могучего зверя было настоящим сокровищем, о котором они раньше и мечтать не смели. Охотники гурьбой окружили тушу.

Опасность миновала, и жители, оживленно обсуждая случившееся, подходили поблагодарить своего защитника.

Маленькая Юэ-эр высунула голову из объятий матери и, глядя на огромного волка, округлила ротик, а затем с обожанием посмотрела на отца:

— Папа такой сильный! Сильнее большого волка!

Ши Цзытэн с улыбкой ущипнул дочку за щечку.

В этот момент голос Божественной Ивы мягко зазвучал в его сердце:

— Ты начал постигать суть управления зловещей аурой. Однако помни: эта сила не является праведным путем. Излишняя тяга к убийству может повредить твоему естеству и привлечь Неблагое. Используй ее осмотрительно.

Ши Цзытэн внутренне подобрался и почтительно ответил:

— Я помню ваши наставления. Эта сила – лишь для защиты моего Пути, и я не прибегну к ней без крайней нужды.

Он знал, что Ива обладает великой мудростью. Сила духов-убийц была столь же опасна, сколь и велика, и требовала постоянной бдительности.

После этой схватки Ши Цзытэн стал еще глубже понимать суть Великого строя. Он перестал только сидеть взаперти: иногда он тренировался с Ши Цзылином, а иногда обучал детей основам закалки тела, и дни его были наполнены смыслом.

Связи между узорами строя и его точками крепли и множились: две сотни, три сотни... Сила копилась по капле, ожидая момента, когда количество перейдет в новое качество.

Жизнь в Каменной Деревне текла своим чередом – в трудах, тренировках и тихой радости, накапливая мощь, которой суждено было однажды потрясти небеса. А взор Ши Цзытэна уже обратился к последнему, еще не открытому Даньтяню – Верхнему, к Морю Сознания. Только когда три начала сойдутся воедино, его Путь обретет полное совершенство.