Часть 1
Я ОТКРЫЛ ГЛАЗА и увидел песок до самого горизонта. Пейзаж казался незнакомым, но только потому, что я смотрел слишком низко: щека лежала прямо на земле. Я сел и выплюнул полный рот песка.
Я заставил себя думать. Помнил, как светловолосый тип вырубил меня. Но... я жив. Он отпустил меня? Почему? Точно — Нина! Где Нина?!
Стоило мне вспомнить о ней, как кровь ударила в голову, разом выметая остатки тумана. Даже если этот мужчина её не тронул, она могла уже умереть от Чешуйной пыли дракона.
— Раааааааар!
Я заревел и завертел шеей, осматриваясь.
— («Не. Двигайся.»)
Сзади пришло враждебное сообщение Телепатией. Я застыл. Единственным, кто говорил со мной таким способом, был шарокролик, но почему голос прозвучал так злобно?
Я медленно обернулся. Адофф сидел, скрестив ноги, с противоречивым выражением лица. Шарокролик обвил его шею ушами. При всей серьёзности ситуации выглядело это до смешного глупо.
Глаза шарокролика были свирепыми. Я никогда не видел его таким злым, но, заметив меня, он расслабился. Значит, сообщение Телепатией предназначалось Адоффу, а не мне.
Меня удивило, что Адофф не умер. Тот мужчина, который носил моё имя, ударил его в спину — буквально. Но рана закрылась. Это шарокролик его вылечил?
— Пфеф! — («Ты наконец. Проснулся.»)
Шарокролик облегчённо вздохнул. Рад был видеть, что он цел. Но что с Ниной?
— («...Тот мужчина. Забрал её.»)
Конечно. Он меня не убил. Более того, он потребовал, чтобы я пришёл в город. Нина явно стала заложницей. И это заставляло меня метаться. Да, он напал и похитил её, а по нашему короткому разговору было понятно: это жестокий грубиян. Нина скорее умрёт, чем вернётся за те стены. И всё же... чем дальше она от меня, тем слабее действие проклятия, а этот тип сумеет отбиться от монстров. Не удивлюсь, если он разрубит гигантскую многоножку пополам.
А что насчёт Адоффа...
— Пфеф. — («Взял его. В плен.»)
О-окей...
— («Он должен был. Умереть. Так что я зарылся. Под землю и. Лечил его. Оттуда, чтобы тот мужчина. Не увидел.»)
У шарокролика явно была голова для стратегии. Возможно, даже лучше, чем у меня.
У меня было чувство, что Адофф ещё пригодится. Я мог расспросить его и о загадочном мужчине, и о Харунае. Он казался упрямым, но сомневаюсь, что сохранил особую верность Блонди. Немного припугнуть — и он расскажет правду.
В любом случае сначала я проверил его статус.
Почему, чёрт побери, на нём столько состояний? Я сам пережил кучу тяжёлых боёв, но ещё ни разу не видел пять недугов одновременно. Максимумом до сих пор были три после ядовитого паука.
— («Он должен был. Умереть. От яда, так что. Я ослабил его.»)
Шарокролик мог лечить яд? Может, побочный эффект Очистки. Это ведь навык очищения.
— («Но. Он сопротивлялся, и я. Не мог его. Удержать. Поэтому не вылечил. Полностью.»)
Впечатляет. Даже ослабленного Адоффа удержать было непросто. Враг твоего врага вовсе не обязательно друг.
— Пфеф.
От тела шарокролика разлился синий свет, окружая Адоффа. Я узнал магический навык Очистка. Теперь, когда я проснулся и мог помочь удержать пленника, шарокролик пытался убрать остатки яда.
— С-спасибо.
Адофф откинул голову и обратился к шарокролику. Он явно не понимал, как реагировать на всё происходящее.
— («Не. Двигайся. Сколько раз. Мне тебе. Говорить.»)
Адофф снова посмотрел вперёд. Вид у него оставался всё таким же сложным.
Раз я пришёл в себя, шарокролику уже не было причин цепляться так крепко. С полумёртвым солдатом я бы справился. Но он всё равно не отпускал.
Часть 2
МНЕ НУЖНО БЫЛО выяснить у Адоффа, что происходит. Я бросил попытки заставить шарокролика отпустить его — тот не сдвигался. Ладно. И так поговорим. Как можно спокойнее я попросил шарокролика передавать мои слова.
— Пфеф. — («Кто. Ты?»)
Адофф молчал. Я уже подумал, что он сопротивляется допросу, но шарокролик передал ещё одно сообщение.
— («Говори. Иначе он. Не слышит.»)
Адофф не отказывался отвечать — он просто пытался общаться с шарокроликом Телепатией. Я его так не слышал. Шарокролик мог переводить, но это был лишний посредник, да ещё и трата MP. Подслушать наш разговор шарокролик всё равно мог — очевидно, ведь мы думали бы то, что говорим.
Получив сообщение, Адофф удивлённо посмотрел на меня.
— Ты... понимаешь меня?
Я кивнул.
— Раар.
— Меня зовут Адофф Аренс. Нам сообщили, что за пределами города видели опасного монстра. Мне разрешили временно покинуть заключение при условии, что я выследлю тебя. Я... узник.
Последнее слово он добавил неохотно, словно произнести его вслух было больно. Теперь это странное состояние стало понятнее, хотя и удивило меня. Светловолосый тип куда больше походил на преступника.
— («Другой мужчина. Почему вы. Пошли друг. Против друга?»)
Лицо Адоффа заострилось. Он прикусил губу, сдерживая ярость, да так сильно, что выступила кровь.
— Он обманул меня. Собственное желание выжить затуманило мой рассудок... и я совершил ошибку, доверившись этому демону.
Он ударил кулаком по земле. Потом рассказал нам всю историю.
По словам Адоффа, тот светловолосый мужчина был «героем», а его имя происходило из того же источника, что и моё. Цветок иллюсия, оказывается, символизировал героизм. По легенде раз в пятьсот лет повелитель всех монстров — Владыка демонов — являлся, чтобы наводить ужас на человечество. В то же время в священной земле под названием Харунае рождался человек, обладающий силой победить Владыку демонов. Такого человека называли героем. Церковь с помощью ритуалов находила его ещё в детстве, а потом растила и обучала внутри церкви с малых лет.
Раз в пятьсот лет — срок немалый. Многие в легенду не верили, но церковь действительно нашла кого-то и представила его как героя. В последующие годы влияние церкви росло как на дрожжах. Помощь и пожертвования из других стран хлынули потоком, разжигая церковную тягу к богатству. Руководители прикрывались героем как щитом и жадно расширяли своё влияние. Должности в церкви они раздавали родственникам, а хотя приток денег должен был поднять уровень жизни, жителям Харунае становилось только хуже.
Ни в одном церковном чиновнике не было и капли благородства; герой, выращенный в их эгоистичной роскоши, сгнил на корню. Несколько лет назад Адофф понял, какой бедой это обернётся, и взял героя в ученики, надеясь хоть как-то исправить ущерб. Ему мешали со всех сторон, и единственное, чего он добился, — нажил врагов. Четыре года назад он публично вызвал героя на учебный поединок, рассчитывая слегка задеть его раздувающееся эго. После боя герой по местной традиции отправился в путешествие вместе с несколькими спутниками.
Каждый год он возвращался, и каждый год друзей рядом с ним становилось меньше. Он говорил, что они умерли, женились или сбежали от тягот странствий. Подробностей Адофф не знал: епископ строго запретил ему встречаться с героем лицом к лицу.
— Тогда никто в нём не сомневался, — сказал нам Адофф. — Но теперь, зная то, что знаю, я думаю, он их убил.
Адофф описал молодую девушку, которую знал: она была счастлива, что герой выбрал её. В городе её любили, и её уход наделал шума, но она всё равно отправилась в путешествие с благословения семьи и друзей. Во время странствий герой совершал добрые дела, и всякий раз, когда возвращался домой, его встречали с великой теплотой.
Услышав об этом, Адофф решил, что герой, возможно, изменился к лучшему. Примерно тогда же его брат и невеста были найдены мёртвыми.
Несколько лет до этого Адофф требовал реформ, поэтому церковь почти не расследовала убийства. Его самого обвинили, даже не установив мотива. Так он и оказался в тюрьме по ложному обвинению.
И вот тогда появился герой. Они не виделись четыре года. Адофф встретил его холодно, но герой не рассердился. Он говорил мягко и обещал возобновить церковное расследование гибели его семьи.
Адофф решил, что герой изменился. Он согласился с его планом убить Чумного дракона, а в итоге был жестоко предан. Хуже того: герой собирался вернуться в Харунае с вестью о побеге Адоффа, переложив наказание на его оставшихся родственников.
История была чудовищная. От одного рассказа меня охватила такая злость, что я заревел и затопал лапами. Каждое событие звучало нелепее предыдущего, но Адофф, похоже, не лгал — во всяком случае, шарокролик Телепатией уловил бы любую фальшь.
Адофф не понимал, почему герой оставил меня в живых. Его репутация явно пострадала бы, если бы дракон, которому он позволил сбежать, явился разрушать город, значит, у него должно быть что-то в рукаве. Ну или он просто дразнил меня. Что случится с Ниной в Харунае? Блонди там герой; он не сможет хладнокровно её прикончить. Но Адофф сказал, что тот убивал других спутников, а значит, умеет заметать следы. Я должен спасти её, как бы герой ни мешал.
Он велел мне прийти через четыре дня ровно в полдень. Столько у меня и было. Я не знал его плана, но идти на Харунае маршем было слишком опасно. Там куда больше людей, чем в деревне Мирии; одно моё появление вызовет хаос.
Я мог бы сразу докатиться туда Перекатом и напасть раньше. Или затаиться и атаковать, когда он выведет Нину за городские стены...
Герой сказал, что отсюда до Харунае два дня пути. Если использовать Перекат на полной скорости, я смогу сократить это до половины дня. Он проверил мой статус, но, пока не увидишь Перекат в деле, не поймёшь, как он работает. Элемент неожиданности был на моей стороне.
Но победы это не гарантировало. За это время он мог убить Нину. Я мог погнаться за ними прямо сейчас, но он раздавит меня так же, как в прошлый раз. Нужно поднять уровни, повысить шансы, а потом идти к городу.
Я хотел спасти и родственников Адоффа, но ничего обещать не мог. Мне и так грозила беда, если я попытаюсь вытащить Нину живой. Победа над героем ещё не обязательно спасёт семью Адоффа от казни. Нужно полностью разрушить веру людей в этого человека, разнести его репутацию в клочья, а как это сделать — понятия не имею. Из рассказа Адоффа выходило, что он уже набил руку в сокрытии своих злодеяний, да ещё и церковь его поддерживает. Я не видел, что могу с этим поделать.
Но одно преимущество у нас было: герой считал Адоффа мёртвым. Это можно как-то использовать. Достаточно ли будет вскрыть его ложь, чтобы посеять сомнения и сломать доверие людей, чтобы даже церковь уже не смогла его прикрывать? Ошибусь со временем — и смерть гарантирована. Но если сыграю правильно, Адофф может стать моим козырем.
— («Он дал. Четыре дня. Что ты. Думаешь?»)
Шарокролик всё ещё держал уши на шее Адоффа. Серьёзно, отпусти уже его! Этот парень такая же жертва, как мы!
— Четыре дня?!
— Пфеф!
Адофф попытался подняться, но шарокролик не отпустил. Он чуть дёрнул головой и перестал сопротивляться.
— Раар?
Что такого в четырёх днях?
— («Что. Случится через. Четыре дня?») — перевёл шарокролик. У него это всегда звучало нагло и резко, но с задержкой ничего не поделаешь. Он ведь не специально грубит, да?
— О, простите. Иллюсия верхом на своём Пегасе доберётся до города за день. А если он поторопит церковные приготовления, мою семью могут казнить через четыре дня, может, через пять. Я думал об этом, поэтому так и отреагировал.
Четыре или пять дней? Герой ведь тоже сначала сказал пять...?
«Через пять дней... Нет, нужно раньше... Через четыре. Да, так лучше. Четыре дня. На север отсюда — страна, где я родился. Встретимся там через четыре дня, в полдень. Если поспешить, дорога займёт около сорока восьми часов». Его расчёт совпадал со словами Адоффа. Совпадение? Не-а, с таким типом — вряд ли...
— Интересно, не собирается ли Иллюсия объявить, что девочка-рабыня совершила преступление, и казнить её. В Харунае полулюдей сильно презирают. Это вполне возможно.
Адофф говорил извиняющимся тоном и поспешно опустил взгляд, уходя от моего.
Часть 3
Я СОМНЕВАЛСЯ, что герой обладает достаточным влиянием, чтобы убить кого-то прямо посреди города, но если он может добиться смертного приговора, ждать, пока он сам придёт ко мне, нельзя. Нужно идти в город.
Мы должны были выступать немедленно. Я едва не лопался от нетерпения. Нет смысла приходить на четвёртый день только потому, что он так велел. Если добраться быстро, он может не успеть подготовиться.
По крайней мере... так я думал. Но Адофф был не согласен. Когда я попросил шарокролика передать ему мой план, он покачал головой.
— Лучший шанс спасти узника — в день казни. До тех пор преступников держат в тюрьме, а дракон туда попросту не пролезет.
Хм, логично. Я мог бы разметать стражу и снести тюрьму, но это означало бы множество жертв. И я мог бы ранить Нину в процессе — или вовсе похоронить её под обломками.
Войти в Харунае в день приговора тоже вряд ли будет безопасно. По словам Адоффа, казни проводят в центре города. Открытое место означает, что я могу слететь на городскую площадь и схватить Нину, но толпа ограничит мои движения. Адофф сказал, что на казни приходит немалая часть населения.
Как ни крути, появление в поселении вызовет переполох. А ворваться прямо в середину городской площади во время огромного публичного события — ещё хуже; неизвестно, чем всё обернётся. Солдаты почти наверняка бросятся на меня, а толпа в панике кинется бежать. Детей затопчут насмерть. Как человек, называющий себя героем, может на это пойти?
Если я выполню его приказ, все преимущества будут у него. Он делал вид, будто не испытывает ко мне злобы, но я ни на миг в это не верил. Он — главное препятствие. Мне нужно спасти Нину и при этом разобраться с полным маньяком у себя на хвосте.
Если говорить реалистично, победить его невозможно. Его характеристики куда выше моих, а мощные навыки растягивают дальность атаки до абсурда. У него полно странных приёмов, которые он против меня даже не использовал. Он одним ударом повесил на Адоффа миллион состояний!
Убежать от него может оказаться почти так же сложно, как сражаться. У него скорость, характеристики, летающая лошадь и магия, усиливающая способности. Я могу катиться Перекатом сколько угодно быстро, но он наверняка догонит.
В нынешнем состоянии я не смогу его победить. У меня четыре дня, чтобы набить уровни и поднять характеристики хотя бы до шанса на бой. Потом я обезврежу его, очищу имя Адоффа, схвачу Нину и уберусь из Харунае к чёрту. Это лучший сценарий.
План Б: эволюционировать в дракона, специализирующегося на скорости, спасти Нину и сбежать. Можно рискнуть и врезать герою на прощание. Тот слайм в лесу всё повторял, что любит сражаться только со слабыми противниками; может, стоит заставить героя подумать, что связываться со мной себе дороже.
Проблема плана Б — родственники Адоффа. Я фактически приговорю их к смерти.
И всё же нужно спросить себя: возможен ли вообще лучший сценарий? Сейчас я был на 44 уровне из 75. До эволюции оставался тридцать один уровень. А чем выше уровень, тем тяжелее добывать опыт. Смогу ли я за четыре дня?
Положение шаткое, но тратить время нельзя. К счастью, HP почти полон благодаря Автоматическому восстановлению HP. Я достаточно боеспособен, чтобы сегодня, завтра и послезавтра вкалывать ради уровней, а потом мчаться в Харунае.
Большинство здешних монстров — лёгкая добыча, годятся разве что на еду. Единственные, кто мог заметно сдвинуть мой счётчик опыта, — гигантская многоножка и красные муравьи. Я даже не был уверен, жива ли первая. В прошлый раз её облепили муравьи.
Сражаться с ними будет рискованно, но выбора нет. Я вырос настолько, что если сейчас не возьмусь за что-то опасное, никогда не продвинусь дальше.
Часть 4
Я ШЁЛ ПО ПУСТЫНЕ, водя взглядом из стороны в сторону в поисках добычи. Без толку. Я помнил, где находится муравейник, но надеялся, что по пути мне повезёт на кого-нибудь наткнуться. Может, стоит взлететь и осмотреться сверху.
— Раар!
Я зарычал и остановился, вытягивая спину и хвост. Шарокролик крепко обвил кончик ушами. Через несколько мгновений Адофф тоже нерешительно забрался на меня. Одного рывка вверх хватило, чтобы сориентироваться в воздухе; затем я спустился и поставил их обоих на землю.
— Пфеф... — («Ты правда. Ищешь. Того типа?»)
Ага. Это мой лучший вариант. Я уверен в себе, но нужен план. Если я не смогу победить в этом бою, против того чудовища-героя у меня и шанса нет. Просто спрячьтесь сразу, как только я его замечу.
— Пфеф... — («Но...»)
Слушай, не хочу грубить, но если ты будешь рядом, мне станет только сложнее. Я отвлекаюсь, когда переживаю за вас.
— Пфеф...
Шарокролик выглядел не до конца убеждённым, но уступил. Адофф мог справиться с монстрами верхнего C-ранга, так что безопасность шарокролика можно было доверить ему. Он ничего об этом не сказал — наверное, потому что думать об этом было больно, — но я был уверен: он понимает, что я единственный шанс его семьи. Он готов помогать всем, чем сможет.
Я хотел в следующий раз эволюционировать в хорошего дракона, но выбирать было некогда. Мстительный, жестокий дракон сейчас окажется куда полезнее приятного. С Покоем, может, у меня есть шанс стать каким-нибудь святым драконом? Хотя, судя по исходной точке, вряд ли.
По настоянию шарокролика Адофф уже отошёл от меня, но теперь снова приблизился и спросил:
— Что ты ищешь?
— Пфеф. — («Многоножку. Большую.»)
Шарокролик ответил, даже не дожидаясь моей реакции. У Адоффа отвис рот. Он остановился. Шарокролик потянул его и привёл в чувство, но тот всё равно выглядел потрясённым. Не виню. Ещё сегодня утром я сам сделал бы точно такое лицо. Адофф был из Харунае — он знал этого монстра.
— Рааар!
Я взревел и снова взмыл в небо. Расправив крылья, прищурился против ветра. Вокруг — один песок на мили, а вдали — красивое озеро. Хе. В этот раз ты меня не проведёшь, тупой слизень.
Когда я поднялся настолько высоко, насколько мог, заметил участок пустыни, который словно колыхался. Что это? А, подожди. Это не песок. Это гигантский монстр цвета песка, ползущий вперёд.
Нашёл.
Эм, мне кажется, или он поднял уровень с прошлого раза? Это могла быть другая гигантская песчаная многоножка, но навыки совпадали. И боже, как же я надеялся, что по пустыне не бродит целое стадо этих тварей.
Значит... она пережила армию красных муравьёв, а все покусанные или повреждённые ноги полностью восстановились. Это существо — чёртова напасть!
Она заметила, что я смотрю, и подняла голову. Мы встретились взглядами; она раскрыла огромную пасть и защёлкала зубами. Я быстро спустился и приземлился на все четыре лапы, поднимая облако песка. В воздухе я не выдержу луч многоножки.
Повернув голову на девяносто градусов, я кивком показал в сторону от неё.
— Гаар!
Шарокролик кивнул и потянул Адоффа ушами.
С ними всё будет нормально? Одного взгляда на них хватает, чтобы тревожиться. Хотя сначала мне, наверное, стоит беспокоиться о себе. Я применил Перекат и помчался вдоль гребня большого холма, где многоножка не могла точно определить моё положение. Без этого её луч был бы бесполезен. Обычно я не стал бы так осторожничать, но я знал, насколько безумная у этой штуки дальность. Если бы эта многоножка умела летать, в радиусе мили не было бы безопасного места.
Часть 5
КОГДА Я КАТИЛСЯ, за спиной нарастало страшное давление. Отведя многоножку на безопасное расстояние от шарокролика и Адоффа, я сбросил скорость и направился к берегу, увлекая её за собой.
— Гггггттттчххх!
Эта тварь была совершенно ненормальной. Я решил, что бой с ней будет легче, чем с героем, но, кажется, слегка поспешил с выводами. Она уже почти убила меня — дважды. Она была у меня на радаре с тех пор, как я вошёл в пустыню, и я знал, какую угрозу она представляет. Знал её атаки и как их избегать.
Я поклялся: этот бой станет последним.
В схватке с гигантской многоножкой было три главные проблемы: мощные и частые атаки вблизи в сочетании с высокой атакой; высокая защита в сочетании с особым навыком Хитин Короля насекомых; и свирепая дальнобойная атака Тепловой луч — он же Луч многоножки.
Если я хотел нанести решающий удар, нужно было придумать контрмеры против всех этих сильных сторон. План у меня был, но когда пришло время воплотить его, я забеспокоился, хватит ли этого. Проиграть бой в голове и сделать всё на деле — разные вещи. Я давно не думал об этом парне; в прошлый раз видел, как его грызут муравьи.
Я оглянулся.
— Гггггттттчххх!
Гигантская многоножка всё ближе нависала надо мной, вздымая песок. Она догоняла быстрее, чем я рассчитывал. Чем дольше я смотрел, тем сильнее падал боевой дух, но отступать нельзя. Нельзя отводить от неё глаза. Если хочу победить, придётся встретить её в лоб.
Многоножка могла использовать Тепловой луч с расстояния, но в основном полагалась на ближние атаки. Если я буду просто убегать, выдохнусь. Пора остановиться и сражаться.
И тут впереди показалась огромная скала. То что надо — идеально. Успею! Великовата для моих целей, но поднять в воздух смогу. Я собирался взлететь как можно выше, а потом Орехоколом размозжить гигантской многоножке голову валуном.
Орехокол был моим сильнейшим навыком. Если он не пробьёт панцирь многоножки, ничто из моего арсенала и близко не справится. Не трусь. Смотри внимательно. Ошибёшься — она сожрёт тебя живьём.
Мне нужно было направить валун точно туда, где я оторвался от земли, в точку, к которой мчалась многоножка, и сделать это раньше, чем ударит Луч. Зарядка занимала время, но камень был большой. Больше, чем хотелось. Хотя, возможно, в этом случае чем больше, тем лучше. Защита у этой твари слишком высока, чтобы соглашаться на меньшее.
Я резко затормозил, прыгнул к валуну и ударился о него всем телом. От столкновения меня тряхнуло, даже мозги будто встряхнуло. Но я всё равно подхватил камень, оттолкнулся от земли и рванул в небо. Лихорадочно махая крыльями, я заставил себя подняться.
Выше уже не могу. Ни на сантиметр. Луч многоножки снесёт меня, если промедлю. Краем глаза я проверил положение монстра: он был почти прямо подо мной, голова поднята вверх, очевидно готовился атаковать. Идеальная позиция, чтобы разбить слабое место.
Многоножка уставилась на меня и раскрыла огромную пасть; внутри собирался красный свет. Это точно Луч многоножки. Песчаное дыхание или Парализующий укус было бы куда проще пробить... но такой удачи мне не досталось.
— Гггггттттчххх!
— Граааааар!
Я взвыл и рассёк крыльями воздух, пытаясь замедлить падение. Успей. Успей. Ненавижу Луч многоножки!
Я швырнул валун прямо в морду чудовища, а оно разинуло свою мерзкую пасть ещё шире. Красный свет стал ярче. Инстинктивно я понял: не успеваю.
— Граар!
Я оттолкнулся от валуна и ушёл в сторону. Камень упал прямо над мордой многоножки, на миг завис во вспышке красного света, а затем взорвался. Я отчаянно захлопал крыльями, перевернулся в воздухе и, приземляясь, ударил хвостом по земле. Ух, близко. Чуть головой не приложился.
— Ггттчх!
Гигантская многоножка развернулась, стряхивая с себя осколки валуна. Судя по всему, она не пострадала: луч попросту убил весь импульс снаряда. Да, мне повезло избежать урона. Но чёрт, как же всё плохо!
Часть 6
— ГГТТЧХ!
Стоило мне прийти в себя, как многоножка бросилась в атаку. На этом этапе у меня оставался только один реальный вариант. Скопив магическую энергию в задней части горла, я выдохнул её в сторону многоножки одним огромным порывом.
— Грааааар!
Облако ядовитого воздуха ударило в многоножку. Болезнетворному дыханию требовалось время, чтобы подействовать, но хотя бы отвлекающим манёвром оно служило. Возможно, для пути эволюции лучше было бы использовать Жгучее дыхание, но раньше я уже пытался им замедлять врагов, а они просто прорывались сквозь огонь. Против защиты многоножки дыхательная атака всё равно мало что даст. Уж лучше сбить её с толку и рискнуть возможными последствиями для эволюции. Уровни навыков не так-то легко растут.
...Брат, ты всегда знаешь, как вернуть меня на землю. Спасибо за поддержку, ненавижу.
Влетев в облако ядовитого воздуха, я ударил гигантскую многоножку ногой в голову, расправил крылья, поймал поток и отдалился. Многоножка прорвалась сквозь облако и пошла на меня. Я применил Перекат и рванул прочь. Мой план с Орехоколом, убивающим одним ударом, провалился, а хуже всего — теперь многоножка будет преследовать меня ещё агрессивнее.
Воздушная атака была ошибкой с самого начала. Как и всё, что связано с рискованной контратакой. Я не всегда мог предсказать движения многоножки, а теперь она знала, что нужно остерегаться Орехокола. Нужен новый план. Всё зависело от того, что она сделает дальше, и каждая стратегия выглядела сомнительнее предыдущей. Но какие у меня ещё варианты?
О провале нельзя было даже думать. Если я проиграю, многоножка убьёт меня. Прожжёт во мне дыру Тепловым лучом.
— Гггггттттчххх!
Не знаю, то ли я устал, то ли гигантская многоножка просто сошла с ума, но оторваться от неё становилось всё труднее. Я пытался выиграть достаточно времени, чтобы эффект проклятия от Болезнетворного дыхания полностью проявился, но при таком темпе это выглядело маловероятно. Слева вдалеке поднялся большой холм. Отлично.
Хорошо, я справлюсь. На этот раз получится.
Собрав остатки выносливости, я вложил в Перекат последний рывок скорости. Далеко уходить не нужно — только достаточно, чтобы вырваться вперёд.
— Граааар!
Я взлетел на гребень холма с запасом времени, облегчённый тем, что на миг оказался вне досягаемости. Я сбросил скорость, резко повернул, сбежал по обратному склону и начал заворачивать назад. Если рассчитать правильно, я выскочу прямо на многоножку у вершины холма.
У ближних атак этого монстра были две явные слабости. Во-первых, после каждой она оставалась уязвимой на драгоценные секунды. Первые встречи с ней были настолько жуткими, что я не замечал, насколько широкие у неё движения. Она быстра, но я могу быть быстрее, если готов.
Во-вторых, многоножка огромна, но атакует исключительно пастью. Она выплёвывает яд, выдыхает песчаные бури и парализует укусом. Ну и, конечно, луч. У неё есть навыки рыть норы и создавать стены из песка, но тело она в нападении почти не использует. Только прочный экзоскелет и таранная скорость. Это мерзко, но до пасти не дотягивает. Когда её окружила армия муравьёв, она оказалась почти бессильна.
Значит, мой план — бежать прямо на неё у вершины и вынудить увернуться от моей атаки. Она не знает, что я сменил направление; могу застать её врасплох, пусть лишь на мгновение. А в бою насмерть одно мгновение может всё решить.
При внезапности лучшая стратегия — уклонение, а не атака в лоб. Если я избегу головы, смогу обойти её к уязвимой спине. А дальше — как пойдёт.
Я ускорился, наверстав потерянное при развороте время.
— Гггггттттчххх!
Зловещий крик катился мне навстречу, пока я взбирался по склону. Огромная голова многоножки была прямо передо мной. Я так долго убегал, что мой внезапный разворот, похоже, её сбил. На долю секунды она остановилась, ошеломлённая.
Сейчас!
Я ударил хвостом по гребню холма и прыгнул в воздух, отменив Перекат. Расправил крылья и оказался на уровне глаз гигантской многоножки. Чёрт, вблизи она пугала ещё сильнее. Нет, не бойся. Не бойся!
— Рааааар!
— Гггггттттчххх!
Я выпустил Вихревой разрез по её глазам, надеясь хоть немного закрыть обзор, но она почти не отреагировала. Уклоняясь в сторону, я держался настолько близко, насколько было безопасно. Не хотел попасть в радиус укуса, но если дать ей пространство, она просто выстрелит лучом. Нужно было вымерить расстояние идеально.
Она защёлкала зубами, пытаясь схватить меня. Гах! Плохо.
К счастью, она использовала Парализующий укус — самый лёгкий навык для контры. Атака опасная: один удар — и ты больше не боец, но дальности дыхательного навыка у неё нет. Гигантская многоножка выбрала силу вместо точности. Видимо, она меня ненавидит. Тем лучше — легче провоцировать.
Она следила за мной, поднимая голову. Боже, какая быстрая. В обычных условиях от неё не уйти. Давай, ты должен это сделать. Победа или смерть!
Я прокручивал этот сценарий в голове снова и снова. Зашёл так далеко — теперь обязан оказаться у неё за спиной, как бы она ни отреагировала. Я заблокировал приближающиеся клыки крыльями, а затем со всей силы ударил хвостом по зубам, отталкивая себя вперёд.
— Граар...
Боль прошила крылья, но я уклонился. Я поднялся выше и рванул к хвосту многоножки. Ты справишься. Если упаду или меня собьёт с траектории — всё кончено. Нужно, чтобы это выглядело легко. Я оглянулся: многоножка извивала гигантское тело, пытаясь встретить меня. Чёрт, я надеялся вынудить её потратить Тепловой луч, но, видимо, не выглядел достаточно опасно.
Я ещё рассчитывал атаковать, когда мы будем проходить друг мимо друга, но окна не хватило. Проклятье. Я знал, что шанс мал, но это правда невозможно? Других идей нет...
План окончательно умер. После всех усилий оставалось только отступать.
Мне нужен был надёжный способ спровоцировать эту дрянь — какой-нибудь навык... но ничего такого у меня не было.
Её экзоскелет безумно прочен. Лёгкий укол ничего не даст, раз она не отреагировала даже на Вихревой разрез в лицо. Стоп, вообще-то... кое-что есть. Урона не нанесёт, но может раздражать.
У меня был один навык, которым я ещё не пользовался. Свист. В теории я понимал, как он работает. Надо сложить губы и выдохнуть магическое дыхание. Как обычный свист. Он никогда не казался полезным, особенно в лесу, где только приманивал бы монстров.
Но внимание многоножки он привлечёт.
Это мой последний шанс. Надо заставить её использовать Тепловой луч.
Я развернулся к многоножке, смерил её убийственным взглядом и применил Свист. Пффт, пфт! Честно говоря, звучало жалко, но достаточно громко, чтобы вздрогнуть.
— Ггггггттттттчччххх!
Многоножка вскинула голову; в пасти собирался красный свет.
Вот оно! Подготовка сработала! О, она злая. Она очень злая!
Не виню. Я уклонился от её атаки и свистнул прямо ей в морду; кто угодно вскипит. Если бы серый волк сделал так со мной, я бы гнал его до обрыва.
Я поднялся выше, сбрасывая скорость. Завис над хвостом многоножки. Она посмотрела на меня и защёлкала зубами в предвкушении.
Сейчас, сейчас. Тепловой луч настолько быстрый, что после выстрела уже не успеешь уйти. Единственный способ избежать его — понять цель и заранее сдвинуться.
На ближней дистанции следить за взглядом многоножки было легко. А теперь, когда я не убегал за свою жизнь, мог сосредоточиться только на уклонении от луча. У меня было, может, пять секунд.
— Ггггтттчх!
Я махнул хвостом, смещая центр тяжести, затем расправил крылья и рванул влево, выходя из зоны поражения. Тепловой луч пронёсся справа, и я ощутил обжигающий жар. Значит, он опасен даже без прямого попадания. Это фактически оружие массового уничтожения. Я описал в воздухе полукруг, удерживаясь впереди луча, пока он следовал за мной. С близкого расстояния уклоняться было куда легче, чем издалека. И всё же вечно я так не продержусь.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...