Сотрудники управления нагрянули быстро. Они рыскали по рядам, и весь утренний базар мигом превратился в переполошенный курятник.
Сотрудники управления нагрянули быстро. Они рыскали по рядам, и весь утренний базар мигом превратился в переполошенный курятник.
Один из них, мужчина, подошел к Чу Вань и стал расспрашивать.
Один из них, мужчина, подошел к Чу Вань и стал расспрашивать.
На Чу Вань было ее синий старый ватник в зеленый цветочек. На вопрос она отозвалась робким, дрожащим голоском:
На Чу Вань было ее синий старый ватник в зеленый цветочек. На вопрос она отозвалась робким, дрожащим голоском:
— Дедушку жду. Он тут с приятелем в шахматы сел играть, а мне велел здесь дожидаться.
— Дедушку жду. Он тут с приятелем в шахматы сел играть, а мне велел здесь дожидаться.
Хотя ей уже минуло девятнадцать и ростом она не сказать чтоб совсем коротышка, но худоба, ватное пальтишко и крохотное личико с влажными, по-детски распахнутыми глазами делали ее невероятно жалкой на вид.
Хотя ей уже минуло девятнадцать и ростом она не сказать чтоб совсем коротышка, но худоба, ватное пальтишко и крохотное личико с влажными, по-детски распахнутыми глазами делали ее невероятно жалкой на вид.
Сотрудник принял ее за несмышленую деревенскую девчонку, строго прикрикнул, чтоб без надобности тут не шастала, да и пошел себе дальше.
Сотрудник принял ее за несмышленую деревенскую девчонку, строго прикрикнул, чтоб без надобности тут не шастала, да и пошел себе дальше.
Чу Вань, глядя им вслед, наконец перевела дух.
Чу Вань, глядя им вслед, наконец перевела дух.
Каменная тумба под ней обошлась ей в три юаня, бросать такую ценность было бы чистым расточительством. Но тяжесть неподъемная, самой сдвинуть — целая морока.
Каменная тумба под ней обошлась ей в три юаня, бросать такую ценность было бы чистым расточительством. Но тяжесть неподъемная, самой сдвинуть — целая морока.
Делать нечего, пришлось глазами рыскать по сторонам в поисках извозчика. Повезло, углядела одного и велела ему прямиком везти тумбу к Художественному институту.
Делать нечего, пришлось глазами рыскать по сторонам в поисках извозчика. Повезло, углядела одного и велела ему прямиком везти тумбу к Художественному институту.
Добравшись до ворот института, она спешить не стала. Выбрала местечко, где народу сновало побольше, выставила на обозрение резного Будду и преспокойно устроилась рядом ждать.
Добравшись до ворот института, она спешить не стала. Выбрала местечко, где народу сновало побольше, выставила на обозрение резного Будду и преспокойно устроилась рядом ждать.
К тому времени уже и проголодаться успела, так что купила тут же на углу пару паровых пирожков и съела.
К тому времени уже и проголодаться успела, так что купила тут же на углу пару паровых пирожков и съела.
Все-таки Художественный институт — место особенное, понимающих людей здесь водилось куда больше. То один студент подойдет, то преподаватель задержится, уж больно хороша была танская резьба по камню. Кое-кто и ценой интересовался, но до дела так и не дошло.
Все-таки Художественный институт — место особенное, понимающих людей здесь водилось куда больше. То один студент подойдет, то преподаватель задержится, уж больно хороша была танская резьба по камню. Кое-кто и ценой интересовался, но до дела так и не дошло.
Чу Вань, честно говоря, это несколько удручало. Она знала: среди профессуры, знающей толк, за такую вещь можно выручить приличные деньги. Только вот надобно дождаться того самого ценителя. А не дождется — придется снова извозчика нанимать и везти эту глыбу к Ху Хуэйюнь домой.
Чу Вань, честно говоря, это несколько удручало. Она знала: среди профессуры, знающей толк, за такую вещь можно выручить приличные деньги. Только вот надобно дождаться того самого ценителя. А не дождется — придется снова извозчика нанимать и везти эту глыбу к Ху Хуэйюнь домой.
Чего доброго, кончит эта каменная тумба свои дни в качестве плахи для рубки овощей.
Чего доброго, кончит эта каменная тумба свои дни в качестве плахи для рубки овощей.
Три юаня, между прочим!
Три юаня, между прочим!
Девушка вздохнула, поплотнее запахнула ватник и дала себе зарок впредь на такую дешевизну не обольщаться. Надо искать что полегче да поудобней в переноске, ее хлипкое телосложение таких мытарств просто не выдержит.
Девушка вздохнула, поплотнее запахнула ватник и дала себе зарок впредь на такую дешевизну не обольщаться. Надо искать что полегче да поудобней в переноске, ее хлипкое телосложение таких мытарств просто не выдержит.
Хорошо еще, что ближе к вечеру к ней направились двое молодых людей в сопровождении пожилого мужчины. Тому было на вид лет шестьдесят с лишним, виски с проседью, одет в добротный костюм, весь вид — сама респектабельность. Он с живым любопытством оглядел товар и осторожно поинтересовался ценой.
Хорошо еще, что ближе к вечеру к ней направились двое молодых людей в сопровождении пожилого мужчины. Тому было на вид лет шестьдесят с лишним, виски с проседью, одет в добротный костюм, весь вид — сама респектабельность. Он с живым любопытством оглядел товар и осторожно поинтересовался ценой.
Чу Вань бросила на него взгляд и сразу признала.
Чу Вань бросила на него взгляд и сразу признала.
Это был хуацяо*, реэмигрант из Америки, мастер Ся, в свое время ученик самого Нань Хуайцзиня в изучении буддийской дхармы.
Это был хуацяо*, реэмигрант из Америки, мастер Ся, в свое время ученик самого Нань Хуайцзиня в изучении буддийской дхармы.
П.п.: Хуаця́о (кит. 华侨, пиньинь Huáqiáo) — это китайский эмигрант или выходец из Китая, постоянно проживающий за границей.
П.п.: Хуаця́о (кит. 华侨, пиньинь Huáqiáo) — это китайский эмигрант или выходец из Китая, постоянно проживающий за границей.
В девяностые годы он, как лист к корням, вернулся на родину и основал школу живописи и каллиграфии, дабы возродить буддийское изобразительное искусство.
В девяностые годы он, как лист к корням, вернулся на родину и основал школу живописи и каллиграфии, дабы возродить буддийское изобразительное искусство.
Живопись его пользовалась громкой славой и в буддийских кругах, и в мире искусства, а созданная им серия «Собрание образов Будды» удостоилась звания «Трипитаки в живописных свитках».
Живопись его пользовалась громкой славой и в буддийских кругах, и в мире искусства, а созданная им серия «Собрание образов Будды» удостоилась звания «Трипитаки в живописных свитках».
Увидев его, Чу Вань тотчас подумала: до чего же ей нынче везет.
Увидев его, Чу Вань тотчас подумала: до чего же ей нынче везет.
Вот что значит «найти жемчужину в навозе».
Вот что значит «найти жемчужину в навозе».
Покупая эту каменную тумбу, она всего-то и планировала получить прибыль в десятку-другую юаней за труды.
Покупая эту каменную тумбу, она всего-то и планировала получить прибыль в десятку-другую юаней за труды.
Но выходило, что фортуна ей все же улыбнулась.
Но выходило, что фортуна ей все же улыбнулась.
Один и тот же лик Будды в разных руках обретает совершенно разную цену.
Один и тот же лик Будды в разных руках обретает совершенно разную цену.
Чу Вань мигом расслабилась. Теперь она сидела словно Цзян Тайгун с удочкой: знай себе жди, когда рыба сама на крючок попросится.
Чу Вань мигом расслабилась. Теперь она сидела словно Цзян Тайгун с удочкой: знай себе жди, когда рыба сама на крючок попросится.
Мастер Ся, судя по всему, еще не обосновался в Китае окончательно, а только путешествовал и заглянул в Художественный институт из любопытства. Сопровождали его, надо полагать, местные преподаватели.
Мастер Ся, судя по всему, еще не обосновался в Китае окончательно, а только путешествовал и заглянул в Художественный институт из любопытства. Сопровождали его, надо полагать, местные преподаватели.
Мастер Ся внимательнейшим образом изучил все пять граней с Буддами и, явно заинтересовавшись, осторожно спросил о цене.
Мастер Ся внимательнейшим образом изучил все пять граней с Буддами и, явно заинтересовавшись, осторожно спросил о цене.
Чу Вань без обиняков заломила целых двести юаней и наотрез отказалась хоть на юань уступать.
Чу Вань без обиняков заломила целых двести юаней и наотрез отказалась хоть на юань уступать.
Оба молодых человека, что были при мастере, так и ахнули:
Оба молодых человека, что были при мастере, так и ахнули:
— Это же грабеж средь бела дня! За кого вы нас принимаете?
— Это же грабеж средь бела дня! За кого вы нас принимаете?
Чу Вань, услышав это, спокойно ответила:
Чу Вань, услышав это, спокойно ответила:
— Мне нужны эти двести юаней. А этому товарищу нужна резьба Будды. Каждый получает желаемое.
— Мне нужны эти двести юаней. А этому товарищу нужна резьба Будды. Каждый получает желаемое.
Молодые люди явно боялись, что мастер Ся попадется на удочку, и к тому же опасались ударить лицом в грязь перед гостем. Один из них принялся всячески поносить злосчастную каменную тумбу.
Молодые люди явно боялись, что мастер Ся попадется на удочку, и к тому же опасались ударить лицом в грязь перед гостем. Один из них принялся всячески поносить злосчастную каменную тумбу.
Чу Вань усмехнулась:
Чу Вань усмехнулась:
— Товарищ, я вижу, что почтенному господину моя резьба пришлась по душе. И я верю, что в его руках она раскроет свою величайшую ценность. Художественная же польза от нее превзойдет эти двести юаней в десятки, а то и в сотни раз. Ругать эту вещь — значит ругать вкус и проницательность самого почтенного господина.
— Товарищ, я вижу, что почтенному господину моя резьба пришлась по душе. И я верю, что в его руках она раскроет свою величайшую ценность. Художественная же польза от нее превзойдет эти двести юаней в десятки, а то и в сотни раз. Ругать эту вещь — значит ругать вкус и проницательность самого почтенного господина.
И, помедлив, добавила:
И, помедлив, добавила:
— Вы смотрите и видите всего лишь камень. А почтенный господин видит бесценное сокровище искусства Великой Тан.
— Вы смотрите и видите всего лишь камень. А почтенный господин видит бесценное сокровище искусства Великой Тан.
Молодой человек хмыкнул:
Молодой человек хмыкнул:
— А сама-то ты что видишь?
— А сама-то ты что видишь?
Чу Вань ответила без тени смущения:
Чу Вань ответила без тени смущения:
— Я-то, ясное дело, вижу двести юаней.
— Я-то, ясное дело, вижу двести юаней.
Оба молодых человека и все, кто стоял вокруг, так и покатились со смеху. В толпе зашушукались, посыпались реплики:
Оба молодых человека и все, кто стоял вокруг, так и покатились со смеху. В толпе зашушукались, посыпались реплики:
— Девка, видать, совсем с ума сошла по деньгам, двести юаней за булыжник — вот ведь загнула!
— Девка, видать, совсем с ума сошла по деньгам, двести юаней за булыжник — вот ведь загнула!
Но мастер Ся даже не улыбнулся. Он посмотрел на Чу Вань очень серьезно и сказал:
Но мастер Ся даже не улыбнулся. Он посмотрел на Чу Вань очень серьезно и сказал:
— Девочка, а ведь ты говоришь дело. Ценность этой резьбы Будды каждый определяет сам, в своем сердце. Ты просишь двести юаней, и я нахожу, что она того стоит. Я отдам эти деньги с охотой и легким сердцем.
— Девочка, а ведь ты говоришь дело. Ценность этой резьбы Будды каждый определяет сам, в своем сердце. Ты просишь двести юаней, и я нахожу, что она того стоит. Я отдам эти деньги с охотой и легким сердцем.
Все кругом так и ахнули. Никто не ожидал, что за такую каменюку и впрямь кто-то выложит двести юаней. Двое сопровождавших молодых людей и вовсе опешили и даже слегка покраснели.
Все кругом так и ахнули. Никто не ожидал, что за такую каменюку и впрямь кто-то выложит двести юаней. Двое сопровождавших молодых людей и вовсе опешили и даже слегка покраснели.
Только что они поливали эту резьбу грязью, а тут сам мастер Ся заявляет, что вещь стоящая. Получается они выставили себя в самом нелепом виде.
Только что они поливали эту резьбу грязью, а тут сам мастер Ся заявляет, что вещь стоящая. Получается они выставили себя в самом нелепом виде.
Тут же, на месте, мастер Ся и расплатился. Правда, у него не набралось нужной суммы в юанях, и Чу Вань сказала, что возьмет и валютные сертификаты*. В итоге ей перепало сто пятьдесят валютными сертификатами и пятьдесят юаней наличными.
Тут же, на месте, мастер Ся и расплатился. Правда, у него не набралось нужной суммы в юанях, и Чу Вань сказала, что возьмет и валютные сертификаты*. В итоге ей перепало сто пятьдесят валютными сертификатами и пятьдесят юаней наличными.
Заполучив деньги, Чу Вань не стала мешкать и тут же засобиралась восвояси.
Заполучив деньги, Чу Вань не стала мешкать и тут же засобиралась восвояси.
Но мастер Ся остановил ее. С искренней, исполненной достоинства серьезностью он произнес:
Но мастер Ся остановил ее. С искренней, исполненной достоинства серьезностью он произнес:
— Девочка, я сегодня должен поблагодарить тебя за то, что ты свела меня с этой танской резьбой по камню. Не откажешь ли назвать свое имя?
— Девочка, я сегодня должен поблагодарить тебя за то, что ты свела меня с этой танской резьбой по камню. Не откажешь ли назвать свое имя?
Чу Вань улыбнулась:
Чу Вань улыбнулась:
— Почтенный господин, не стоит благодарностей. Это мне нужно вас благодарить, двести юаней для меня — огромное подспорье. Что до имени, оставим это. Я — простая деревенская девушка, боюсь осквернить ваш слух своим жалким прозванием.
— Почтенный господин, не стоит благодарностей. Это мне нужно вас благодарить, двести юаней для меня — огромное подспорье. Что до имени, оставим это. Я — простая деревенская девушка, боюсь осквернить ваш слух своим жалким прозванием.
С этими словами она поспешно удалилась.
С этими словами она поспешно удалилась.
Когда-нибудь в будущем ей, возможно, еще доведется иметь дело с этим мастером Ся, но случится это, надо думать, очень и очень нескоро.
Когда-нибудь в будущем ей, возможно, еще доведется иметь дело с этим мастером Ся, но случится это, надо думать, очень и очень нескоро.
______
______
П.п.: Валютные сертификаты (кит. 外汇券, вайхуэйцюань) — это особые денежные знаки, которые имели хождение в Китайской Народной Республике с 1980 по 1994 год. Они выполняли роль параллельной валюты для иностранцев и граждан КНР, имевших доступ к заграничным деньгам.
П.п.: Валютные сертификаты (кит. 外汇券, вайхуэйцюань) — это особые денежные знаки, которые имели хождение в Китайской Народной Республике с 1980 по 1994 год. Они выполняли роль параллельной валюты для иностранцев и граждан КНР, имевших доступ к заграничным деньгам.
В эпоху плановой экономики и жесткого дефицита юань (жэньминьби) был замкнутой валютой, не подлежащей свободному обмену. В стране существовали «магазины для дружбы» (友谊商店), где продавались импортные товары и качественные китайские вещи (шелк, хороший чай, бытовая техника), которые нельзя было купить за обычные юани или по талонам. Расплачиваться там можно было только валютными сертификатами или валютой.
В эпоху плановой экономики и жесткого дефицита юань (жэньминьби) был замкнутой валютой, не подлежащей свободному обмену. В стране существовали «магазины для дружбы» (友谊商店), где продавались импортные товары и качественные китайские вещи (шелк, хороший чай, бытовая техника), которые нельзя было купить за обычные юани или по талонам. Расплачиваться там можно было только валютными сертификатами или валютой.
Логика государства была такова: иностранец (или вернувшийся хуацяо) привозит в страну доллары/иены, сдает их государству в обмен на сертификаты и тратит их на внутреннем рынке. Таким образом, твердая валюта оседала в казне, а иностранец не мог купить «лишнего» у простых граждан на улице.
Логика государства была такова: иностранец (или вернувшийся хуацяо) привозит в страну доллары/иены, сдает их государству в обмен на сертификаты и тратит их на внутреннем рынке. Таким образом, твердая валюта оседала в казне, а иностранец не мог купить «лишнего» у простых граждан на улице.

Комментарии

Загрузка...