Головы трехглавого демона-змеи в упор уставились на Чу Яня. Левая только что проглотила добычу, ее змеиный язык слизал кровь с уголка губ, и лишь после этого она неторопливо перевела взгляд на юношу.
Огромный змеиный хвост внезапно взметнулся и ударил наотмашь, поднимая удушливую вонь, а по земле со стуком покатились мелкие камни.
Чу Янь уклонился в сторону, с разворота выпустив несколько потоков Ци Меча, но средняя голова рассекла их языком, полностью сведя атаку на нет.
Снаружи пещеры Шэнь Вэйвань, полагаясь на духовное восприятие, молча наблюдал за происходящим, одновременно сохраняя полную готовность.
Поразмыслив с мгновение, он достал из пространственного кольца еще несколько листов талисманов и снова развесил их вокруг.
— Этот удар был слишком слабым, — безэмоционально напомнил Шэнь Вэйвань.
Увернувшись от брызнувших чешуек, Чу Янь влил духовную энергию в клинок и яростно полоснул по трехглавому демону-змее.
Вот только змея едва заметным движением уклонилась, а ее желтые зрачки постепенно наливались пунцовым.
Все три пасти одновременно широко раскрылись, собирая красную энергию размером с нефритовою бусину. Она стремительно раздувалась, и всего через несколько мгновений изверглась прямо в Чу Яня.
Чу Янь едва избежал первого алого луча, затем второго. С большим трудом увернувшись от двух атак, он понял, что третья уже метит прямо в грудь.
Он попытался отпрянуть в сторону, но его поясницу насквозь пробило, переломив кости живьем.
Чу Янь резко судорожно вдохнул, и его губы мгновенно побелели.
Невыносимая, пронизывающая до мозга костей боль от ломающихся костей и рвущейся плоти.
Его тело слегка задрожало, рука с мечом непрерывно подражала, лицо смертельно побледнело, а холодный пот покатился градом по вискам.
Заметив это, Шэнь Вэйвань нахмурился.
Не успел Шэнь Вэйвань сдвинуться с места, как Чу Янь негромко выронил:
— Не...
Забывшись в тишине на секунду, из его рта медленно выдавилось слово:
— ...надо.
Впрочем, стоявшему напротив трехглавому демону-змею пришлось не слаще: его хвост был начисто отрублен ударом меча Чу Яня, левый глаз на средней голове оказался полностью разорван, а все тело покрывали раны.
Услышав это, Шэнь Вэйвань был вынужден замереть на месте, а в его руке меч Световых Перьев засиял мягким золотым светом.
Внутри пещеры у Чу Яня на руке, сжимавшей меч, вздулись вены, и несколько капель холодного поста упали на тыльную сторону ладони.
Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, слегка присел на ногах, а его зрачки резко стали темно-зелеными.
Под ногами во все стороны поползли сложные узоры защитной формации, а на духовном мече в его руке проступили тончайшие линии, ярко засиявшие в полумраке пещеры.
Темно-зеленые зрачки вспыхнули, и духовная энергия непрерывным потоком хлынула в клинок.
Не дожидаясь, пока трехглавый демон-змея снова бросится в атаку, острая волна Ци Меча с грохотом обрушилась ему на брюхо.
Раздался резкий треск, и трехглавый демон-змея мгновенно раскололся надвое, а зловонное кровавое облако брызнуло на каменные стены.
Чу Янь, лишившись всех сил, тоже повалился вперед.
Одна из змеиных голов еще не испустила дух до конца: замерши перед ним, она резко разинула пасть, и в острой белизне клыков мелькнул холодный блеск.
В критический момент Ци Меча Шэнь Вэйваня пронзила воздух и сверху вниз полностью срубила оставшуюся голову.
Осколки костей и брызги пены из крови и слюны разлетелись по земле, оставив несколько темно-красных точек.
Шэнь Вэйвань шагнул вперед, помог упавшему Чу Яню подняться и скормил ему несколько пилюль.
Вскоре лицо Чу Яня порозовело, а рана на пояснице постепенно затянулась новой плотью. Шэнь Вэйвань направил мягкую духовную энергию, которая заструилась по всему его телу, и спустя мгновение порванная одежда Чу Яня полностью восстановилась.
Кх-кх-кх — раздался ряд кашлей, и Шэнь Вэйвань протянул руку, легонько похлопав его по спине.
Слова уже вертелись на языке, но Шэнь Вэйвань внезапно вспомнил его нынешнюю личину и исправился:
— Чу... Цзи Сюйнань, ты в порядке?
Он чуть было не выболтал настоящее имя Чу Яня, но вовремя себя сдержал.
Чу Янь, только что пришедший в себя после исцеления, еще не до конца сориентировался и не заметил этой крошечной странности.
— Вроде нормально, — хрипло отозвался он.
Шэнь Вэйвань повернул голову к бездыханному телу трехглавого демона-змеи и слегка удивился:
— Во время этой схватки почему ты от начала и до конца не принял ни одной восстанавливающей пилюли?
Чу Янь слегка замер, опустил взгляд и на мгновение задумался, после чего медленно произнес:
— В пространстве привязанного духа зверя запрещено полагаться на внешние предметы.
Услышав это, Шэнь Вэйвань опешил и не стал больше расспрашивать.
Оковы контрактного духа зверя оказались куда суровее, чем представлялось, и совершенствоваться в подобных условиях действительно тяжело.
Шэнь Вэйвань погрузился в раздумья, в то время как сидевший рядом Чу Янь уже скрестил ноги, закрыл глаза и сосредоточился, восстанавливая дыхание.
Вспомнив слова Чу Яня об отказе от посторонней помощи, Шэнь Вэйвань тоже задумался.
А не слишком ли сильно он сам полагается на пилюли и талисманы?
Пространственное кольцо, подаренное ему наставником Ло Ши, было весьма необычным — вовсе не обычный артефакт, не требующий материального носителя, его духовная печать вплавлялась прямо в духовное сознание. Именно поэтому пространство этого кольца было поистине безбрежным, и обычные ограничения и правила не могли его сдержать.
Но в мире тысячи переменных, и всегда найдутся особые места.
Обычно в сражениях и при столкновениях с противниками выше рангом, когда истощалась духовная энергия или страдало тело, Шэнь Вэйвань чаще всего полагался на быстрое восстановление с помощью пилюль из пространственного кольца, чтобы переломить ход битвы или одержать победу.
Если же однажды он угодит в такую же безвыходную ловушку с полным запретом внешних вещей, как и при контракте со зверем, он окажется подобен человеку, лишенному руки.
Если поразмыслить, он действительно чересчур привык к подспорью внешних предметов.
Истинный смысл даров наставника заключался в том, чтобы спасти ему жизнь и закалить его самого, а вовсе не в том, чтобы породить в нем зависимость.
Отныне в совершенствовании необходимо искоренить эту привычку и больше полагаться на собственные силы.
Мысли Шэнь Вэйваня успокоились, и сидевший рядом Чу Янь медленно открыл глаза.
Не успел Чу Янь и рта раскрыть, как чуткое духовное восприятие Шэнь Вэйваня уже уловило нотку затаенной злобы.
Ящерица?
Едва эта мысль промелькнула в голове, как затаившийся во тьме демон-ящер резко сорвался с места. Его фигура мелькнула быстрее тени, острые когти рассекли воздух, подняв холодный свистящий вихрь, и он стремглав бросился прямо на только что восстановившего силы Чу Яня.
Чу Янь, чьи силы едва вернулись, при виде этой буро-коричневой бугристой твари почувствовал, как у него задергалось веко.
— Черт! — выругался он сквозь зубы.
Выбирая между столкновением в лоб и уклонением, Чу Янь без колебаний предпочел отступить.
Пусть этот ящер был невелик — размером даже не дотягивал до половины трехглавого змея, — но Чу Янь даже не мог прочувствовать его уровень развития. Бросаться на него в лоб было равносильно самоубийству.
Он едва коснулся носками земли и резко сместился в сторону, а камень позади него с треском разлетелся от удара когтей ящера.
Взгляд Шэнь Вэйваня намертво приковался к ящеру, и лишь спустя время его духовная энергия коснулась ауры чудовища.
Ящер, приближающийся к пику четвертого ранга.
Шэнь Вэйвань легко цыкнул языком: и ведь сколько раз он запечатывал запах крови с помощью талисманов, а эта тварь все равно их выследила.
Поистине хлопотная напасть.
Взмахнув запястьем, Шэнь Вэйвань послал в ящера несколько потоков Ци Меча. С резким свистом они полоснули по чешуе, высекши сноп пронзительных искр, а с потолка посыпались крошки камня. Однако прочная броня отразила их все до единого.
Такая защита действительно внушала ужас.
В этот момент Шэнь Вэйвань и Чу Янь стояли друг за другом: Шэнь Вэйвань впереди, Чу Янь позади.
Заметив, что ящер развернулся, Шэнь Вэйвань уже влил духовную энергию в меч Световых Перьев и приготовился к контратаке, но, к его удивлению, ящер даже не взглянул на него и понесся прямо на Чу Яня.
Чу Янь слегка опешил от такого поворота и смог лишь совершить короткий прыжок назад, выпрыгивая из зоны атаки ящера.
Увидев это, Шэнь Вэйвань поспешно метнул несколько потоков Ци Меча, но защита ящера, очевидно, оказалась чересчур мощной — ударившись о крепкую чешую, лезвия Ци высекли лишь пару слабых искрок и бесследно растаяли, словно капля в море.
Тем временем Чу Янь поднакопил сил, вплетая духовную энергию тонкими нитями в клинок в своей руке, а затем со всей силы полоснул развернувшегося ящера. На правой щеке чудовища вспыхнула мощная искра, оставив лишь неглубокую красноватую царапину.
Лицо Чу Яня сделалось страшнее тучи, но прежде чем он успел продолжить, ящер молнией метнулся к нему.
Чу Янь не успел увернуться и был вынужден выставить меч перед собой, принимая на себя всю тяжесть свирепого и зловонного удара когтем.
От изначальной позиции его отбросило почти на два метра назад, и теперь его ноги глубоко увязли в грязи.
Костяшки пальцев Чу Яня побелели. Слегка подрагивающей рукой он вонзил меч в землю, поддерживая свое тело.
Шэнь Вэйвань же выискивал слабые места чудовища издалека. Несколько атак Ци Меча, запущенных в хвост, основание позвоночника и правую лапу ящера, по-прежнему вызывали лишь искры, не оставляя и следа повреждений.
Это создавало серьезную проблему. Дело было вовсе не в том, что Шэнь Вэйвань не желал применять мощные приемы меча, а в том, что ящер безостановочно крутился в схватке с Чу Янем, не оставляя возможности нанести удар.
В голове Шэнь Вэйваня промелькнула мысль, и Домен Ци Меча распустился вокруг него центром.
Сражавшийся с ящером поодаль Чу Янь тоже это почувствовал: очевидно, этот домен не причинял ему вреда, так что он перестал обращать на него внимание.
В очередной раз уклонившись от выпаса ящера, Чу Янь даже не успел перевести дыхание, как толстый хвост чудовища со свистом рассек воздух и наотмашь влепил Чу Яню, впечатав его в старое дерево в десятке метров отсюда. От удара Чу Янь соскользнул на землю.
Ствол дерева гулко задрожал от чудовищной силы, и на землю медленно сплавили несколько сухих листьев.
Сама древесина ничуть не пострадала — судя по всему, это было духовное дерево.
Увидев плачевное состояние Чу Яня, Шэнь Вэйвань окликнул его:
— Цзи Сюйнань, ты цел?
Чу Янь закашлялся и хрипло выдавил:
— Жив...
Услышав это, Шэнь Вэйвань в один шаг преодолел расстояние до товарища, заслонив его собой от ящера.
— Перебирайся в тыл для атак, я разберусь с ним в ближнем бою, — бросил Шэнь Вэйвань.
Чу Янь кивнул и поковылял подальше.
Шэнь Вэйвань влил духовную энергию в меч Световых Перьев. Клинок зазвенел и завибрировал, его сияние взметнулось вверх, и он со злостью обрушил клинок на ящера.
— Рассечение Световых Перьев!
Ящер издал пронзительный визг и умудрился наполовину поглотить выпущенную волну Ци Меча, в то время как ее вторая половина вонзилась в шею чудовища почти на глубину целого чи.
Ящер яростно взревел, и его хвост со скоростью урагана взметнулся на Шэнь Вэйваня.
Увернувшись, Шэнь Вэйвань был вынужден пригнуться и скользнуть прямо под змееподобный хвост ящера, а на его щеке остались легкие царапины.
Поднявшись на ноги, Шэнь Вэйвань тут же принял защитную стойку.
Однако ящер даже не посмотрел на него: он резко бросился к Чу Яню, вновь занеся хвост для нового удара.
Заметив это, Чу Янь совершил отчаянный прыжок назад, едва-едва избежав беды. Да чтоб тебя! Преследует только меня одного!
Лицо Чу Яня перекосилось от злости. Эта тварь что, считает его слабаком и решила отыграться только на нем?
Коренные зубы Чу Яня сжались так сильно, что казалось, они сейчас раскрошатся.
Черт побери, этот ящер что, привязан к нему кровными узами, мать его так?!
В этот момент ящер уставился на Чу Яня взглядом хищника, почуявшего добычу.
Чего Чу Янь не знал, так это того, что с его на девять десятых чистой семейной кровной линией он привлекал внимание куда сильнее Шэнь Вэйваня, чьи духовные показатели и сродство к свету были полными на максимум.
И хотя обычная нечисть не способна унюхать родословную Чу Яня, этот ящер оказался исключением.
Чу Янь сделал пару глубоких вдохов и снова заблокировал атаку ящера мечом.
Да чтоб вас всех! Я в конце концов молодой глава клана Чу, черт побери, неужели он думает, что со мной можно так обращаться?!
Чу Янь мысленно погрузился в пространственное кольцо и вытащил кисть.
Обыкновенную кисть для письма. Она целиком была черной, но с примесью алого тона, словно загустевшая кровь, медленно капающая в непроглядную пучину темного омута.
Магическое сокровище — Кисть Забвения.
Под очередным натиском ящера Чу Янь выставил Кисть Забвения перед собой: удар не отбросил его ни на шаг назад, лишь заставил одежду на груди безумно затрепетать от бушующего ветра.
До сих пор Чу Янь никогда не использовал эти сокровища в стычках с нечистью, полагаясь исключительно на собственную закалку.
Но когда измываться начинают прямо у него на глазах, стерпеть такое Чу Янь не мог ни при каких обстоятельствах.
Заметив, что Чу Янь сумел отразить его атаку, ящер на секунду замер и склонил голову набок, явно недоумевая.
Увидев такую реакцию, Чу Янь почувствовал, как у него задергалось веко.
Что, заблокировал удар — и ты теперь так сильно удивлен, да?!
Взмахнув рукой, Чу Янь начертил в воздуде несколько иероглифов, после чего хлестнул концом кисти, наотмашь ударяя по ящеру.
Написанные им иероглифы мгновенно обратились потоком золотисто-красного света и полетели прямо в ящера.
Световые перья с силой пробили в его теле несколько сквозных дыр, и ящер взревел от боли, издав столь пронзительный визг, что земля под ногами слегка затряслась.
Чу Янь и Шэнь Вэйвань одновременно зажали уши.
Когда этот крик стих,
Чу Янь влил новую волну духовной энергии в Кисть Забвения. Одна за другой яркие цветы Хиганбана начали распускаться прямо в воздухе перед ним, а между лепестками бурно циркулировала острая духовная сила.
Взмахнув кистью, Чу Янь отправил цветы Хиганбана в полет навстречу ящеру.
Заметив это, ящер бешено взмахнул хвостом и принял удар на себя, хотя и его хвосту после этого пришлось несладко.
Правая рука Чу Яня, сжимавшая Кисть Забвения, уже покрывалась сетью ярко-красных узоров, ползущих вверх по предплечью.
Сдаться Кисти Забвения он, судя по всему, рисковал уже очень скоро.
Увидев, что Чу Янь разорвал дистанцию с ящером, Шэнь Вэйвань немедленно задействовал меч Световых Перьев.
На этот раз меч накапливал силы дольше обычного: окружающий свет и жар бешено втягивались в лезвие.
— Рассечение Световых Перьев!
На этот раз след от меча Шэнь Вэйваня сочетал в себе ослепительное золотое сияние и устрашающие кровавые тона, обрушиваясь на ящера.
Чудовище только что отразило атаку Чу Яня и совершенно не успевало среагировать, вынужденно принимая этот удар на себя.
Раздался четкий звук рвущейся плоти, и на спине ящера распахнулась рваная рана длиной почти в метр, обнажив белеющие кости.
В этот удар Шэнь Вэйвань вложил все свои силы.
Видя это, Чу Янь продолжил размахивать Кистью Забвения, запуская в чудовище еще несколько атак.
Не успел ящер уклониться, как перед ним возникла еще одна фигура, сопоставимая с ним по размерам.
Это была самка ящера — темно-желтого цвета, выглядевшая гораздо мельче самца.
Едва появившись, она источила еще более холодную и свирепую ауру.
Взмахнув хвостом, темно-желтая самка ящера приняла удар на себя.
Судя по ее внешнему виду, это была подруга самца.
В этот момент самка и самец ящера обменялись нежными взглядами.
Увидев поврежденный хвост самки, самец ящера мгновенно осыпал ее взглядом, в котором смешались кровавая жалость и ярость.
Самка прижалась головой к его подбородку, а ее хвост обвился вокруг хвоста самца.
На мгновение обе твари словно отгородились от Шэнь Вэйваня и Чу Яня.
Легким взмахом хвоста самки, чей кончик засветился мягким сиянием, духовная энергия просочилась в рану самца, и его повреждения стали затягиваться со скоростью, видимой глазу.
Увидев эту картину, Чу Янь почувствовал, как в груди закипает злость, едва не заставив его изблевать кровь. Какого черта!
Это вообще люди? Тьфу, они же изначально не люди!
Какого черта! Мать твою, сначала налетели на меня одного, а теперь еще и привели подружку бить меня вдвоем, да вы издеваетесь, играть-то так можно?!
В стороне Шэнь Вэйвань уставился на затягивающуюся рану самца ящера. Его брови сошлись на переносице, а сердце охватило смутное беспокойство.
Пронежничав пару мгновений, оба ящера разом помрачнели и повернулись к людям.
Самка метнулась на Шэнь Вэйваня, а самец яростно ринулся на Чу Яня.
Шэнь Вэйвань проверил ауру врагов с помощью духовного восприятия и неожиданно замер всем телом. У него затылок покрылся мурашками, когда на них обрушилась чудовищная, давящая мощь: да шутки ли, Пятый ранг!
В тот же миг Шэнь Вэйвань на предельной скорости оказался рядом с Чу Янем и, не дожидаясь ответа, положил руку ему на плечо. Быстро достав из пространственного кольца телепортационный талисман и активировав его духовной силой, они вдвое растворились в пространстве, переместившись за сотни ли отсюда.
Когда Чу Янь снова смог разглядеть окрестности, пейзаж вокруг сменился. Убрав Кисть Забвения, он сложил руки в приветственном жесте перед Шэнь Вэйванем:
— Благодарю вас, молодой господин.
Шэнь Вэйвань махнул рукой, но его взгляд случайно упал на правую руку Чу Яня, заставив его замереть.
По руке Чу Яня уже расползались тончайшие нити красных узоров, добравшиеся до запястья и распускавшиеся на коже наподобие цветов Хиганбана. Если бы не своевременно убранная кисть, последствия оказались бы еще хуже.
— Твоя рука...
Шэнь Вэйвань уставился на пугающие следы, не зная, что и сказать.
Чу Янь поднял левую руку, бегло осмотрел ее и легко усмехнулся, произнеся совершенно ровным тоном:
— Ничего страшного. Просто моя нынешняя ступень развития еще слишком слаба, чтобы совладать с отдачей Кисти Забвения.
Брови ШэньВэйваня нахмурились:
— И сколько потребуется времени на восстановление?
Чу Янь беспечно пожал плечами:
— Не знаю. Главное, чтобы красные следы не добрались до сердца, тогда это не смертельно. Как только духовные силы восстановятся до конца, эти метки сами собой поблекнут.
Шэнь Вэйвань кивнул, небрежным взмахом руки отбросив в сторону пару подкравшихся ядовитых насекомых. Расставив вокруг талисманы, он опустился на землю и закрыл глаза для медитации.
Чу Янь бросил взгляд на надежные печати талисманов и тоже сел, скрестив ноги и регулируя дыхание.
Прошло около полудня, и Шэнь Вэйвань первым открыл глаза.
Стоявший неподалеку Чу Янь тоже медленно поднял веки и достал из пространственного кольца Компас поиска демонов.
Чу Янь перевел взгляд на компас, а затем вопросительно глянул на Шэнь Вэйваня. Тот кивнул, и Чу Янь влил в него духовную силу: стрелка закрутилась с бешеной скоростью, после чего надежно замерла на тридцати градусах к югу от востока.
Оба двинулись в указанном направлении, и последующие дни прошли точно так же.
Теплое солнце ласкало лица, золотистые лучи падали на щеки, и даже ветер казался на редкость мягким.
Прислонившись к гигантскому древнему дереву, Чу Янь оглядел разбросанные по земле туши магических зверей и прокомментировал:
— Чего эти звери такие уродливые уродились?
Шэнь Вэйвань бросил взгляд на мертвую тушу и равнодушно бросил:
— Ага, и правда страшилища.
Словно слепленные из разных уродливых частей.
— Такое ощущение, что этот таракан изменил скарабею, а тот в свою очередь переметнулся... — затараторил Чу Янь.
Похоже, пережив с Шэнь Вэйванем несколько стычек на грани жизни и смерти, он давно сбросил маску отчуждения и говорил все, что приходило на ум.
— Сначала сядь в медитацию и восстанови духовную силу, — прервал его Шэнь Вэйвань.
Чу Янь кивнул. Шэнь Вэйвань снова достал несколько талисманов и наклеил их вокруг: ранг встретившихся им сегодня зверей был невысок, так что оба отделались легким испугом.
Не прошло и пары часов, как они вновь открыли глаза, а небо уже погрузилось во ьму.
На ночном небосводе зажглись редкие звезды, а прохладный вечерний ветерок зашумел в кронах деревьев.
В этот момент несколько падающих звезд с длинными хвостами пронеслись над верхушками деревьев, падая куда-то вдаль.
Чу Янь опешил и невольно вырвалось:
— Падающие звезды?!
Восхищенно пробормотав это, он вдруг сложил руки перед грудью.
Дед говорил, что если загадать желание при виде падающей звезды, оно обязательно сбудется.
Не успел он сообразить, чего бы пожелать, как заметил стоящего в стороне Шэнь Вэйваня без каких-либо движений. Наклонив голову, Чу Янь удивился:
— Шэнь Вэйвань, редко когда увидишь падающие звезды, неужели не загадаешь желание?
Заметив замешательство на лице товарища, Чу Янь подошел ближе и с улыбкой подтолкнул его:
— Дед говорил, что желания, загаданные на падающие звезды, невероятно сильны.
Тогда Шэнь Вэйвань последовал его примеру, уставился на мерцающие огоньки и медленно закрыл глаза.
Тогда я загадаю, чтобы все дорогие мне люди жили в мире и безопасности.
Чу Янь тоже зажмурился, мысленно повторяя: Желаю стать сильнее, чтобы защитить тех, кто рядом.
Открыв глаза, Чу Янь заметил порхающих меж деревьев бабочек, чьи тени крыльев казались нереальными, точно во сне.
— Какая красивая бабочка.
Чу Янь поднял руку, и одна из бабочек опустилась на его палец, чтобы спустя секунду взмыть ввысь. Он повернулся к Шэнь Вэйваню:
— Шэнь Вэйвань, похоже, сегодня нам улыбнулась удача.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...