Тело белолицего изувера разрублено надвое, но из-за того, что правая рука была отсечена ранее, рассечение вышло неровным.
Цзян Ван опустился рядом с трупом и разжал пальцы: длинный меч, который он держал, рассыпался на бесчисленные осколки и осыпался на землю.
Своё предназначение он выполнил.
Этот меч, изготовленный из обычных материалов, не мог долго выдерживать напор вливаемой в него духовной энергии.
Цзян Ван вновь предельно ясно ощутил пустоту в своем Дворце Достижения Небес. Те оживленные, крошечные искорки исчезли без следа.
Прежде чем серый туман, лишенный хозяина, успел расползтись, Цзян Ван вернулся на большую дорогу. Он заметил, как клочья дымки потянулись к обочине, но, наткнувшись на незримый барьер, медленно истаяли.
Цзян Ван знал: это действие неких охранных рун, начертанных вдоль тракта.
Спустя еще немного времени послышался рокот грома, стремительно приближающийся к ним, и Чжан Линьчуань, совершив несколько прыжков, опустился рядом с Цзян Ваном.
— Младший брат Цзян, ты не покидал этого места? — Спросил он.
Несмотря на битву, его одежда оставалась безупречной, даже прическа сохранилась в идеальном порядке. В каждом жесте чувствовалась благородная осанка.
— Я столкнулся с тем... изувером, что был в городке Таншэ.
— Ты пролил его кровь, он был обязан вернуться за ней, иначе ему пришлось бы бежать из Чжуан.
— Я убил его.
Чжан Линьчуань вскинул брови:
— Что?
Цзян Ван указал в сторону, где лежал сраженный противник:
— Не знаю, пригодится ли труп и можно ли найти по нему хоть какие-то зацепки.
Чжан Линьчуань опомнился от удивления и покачал головой:
— Души этих людей неполноценны, их даже при жизни бесполезно было допрашивать, а уж после смерти – тем более. Я только что убил нескольких, и с ними та же история.
— Вот как. — Цзян Ван не почувствовал разочарования; для него убийство белолицего уже само по себе было успехом.
Он не винил Чжан Линьчуаня за то, что тот решил преследовать врага, а не остался охранять его. Он не какой-то изнеженный слабак, нуждающийся в няньке, а Чжан Линьчуань ему не сиделка.
К тому же, если бы не давление со стороны Чжан Линьчуаня, этот изувер никогда бы не утратил боевого духа и не стал бы сбегать первым, а его сообщники не дали бы Цзян Вану шанса сразиться один на один.
Чжан Линьчуань взглянул на место, где рассеялся серый туман, и с досадой заметил:
— Защитные руны на этом участке повреждены. Нужно доложить властям, чтобы прислали людей на починку.
Лошади не разбежались. Цзян Ван встряхнул поводья, и кони резво взяли с места.
В этот момент он почувствовал, как в недрах его Дворца Достижения Небес вдруг одна за другой начали скатываться капли духовной энергии. Пять штук сразу. Они были еще более плотными и чистыми.
Хотя это не восполнило полностью прежние затраты, такой результат стал приятной неожиданностью.
Только теперь он глубже понял слова, которые твердили наставники.
То, что они называли духовной энергией – это исток Дао. Рождение этой энергии – не просто очищение крови и дыхания, это совершенное слияние воли и силы, истинный отклик первоосновы мира на сущность всех вещей.
...
Когда они вернулись в Дао-академию, было еще рано, и они сразу отправились во двор к Дун А, чтобы доложить о выполнении задания.
Дверь была открыта, но двор пустовал; лишь Фан Хэлин расхаживал взад-вперед, явно маясь от скуки.
Увидев, что они вернулись с пустыми руками, его глаза загорелись.
Фан Хэлин сначала вежливо поприветствовал Чжан Линьчуаня, а затем, словно утешая, проговорил:
— Похоже, брат Чжан не добился успеха в этой поездке... Даже для такого таланта, как ты, опекать новичка, который ничего не смыслит, – задачка не из легких.
Конечно, он не считал себя новичком. Семья Фан веками взращивала практиков, он рос в этой среде и хорошо знал, что такое схватки между совершенствующимися. А этот парень по фамилии Цзян родом из захолустья, откуда ему знать такие тонкости?
Цзян Ван не стал отвечать.
Чжан Линьчуань же нашел время для шутки:
— О? Похоже, Хэлин сегодня неплохо потрудился.
— Все прошло довольно гладко, — скромно ответил Фан Хэлин, но тут же поспешил похвастаться.
Оказалось, когда они обследовали постоялый двор «Фулай», за ними кто-то следил из тени. Ли Цзяньцю молниеносно вступил в бой и взял лазутчика живым. Исследование, которое изначально казалось бесперспективным, благодаря этому пленнику обрело смысл!
Разумеется, трудно сказать, насколько велик был личный вклад Фан Хэлина в это дело.
— А где младший брат Ли? — Спросил Чжан Линьчуань.
Фан Хэлин на мгновение замялся, смутившись:
— В комнате. Наставник Дун применяет секретную технику поиска души.
Дун А вытягивает воспоминания, Ли Цзяньцю ассистирует, а Фан Хэлин даже не удостоился права присутствовать при этом... Его вклад в успех миссии был очевиден.
Чжан Линьчуаню и Цзян Вану не стоило мешать наставнику, поэтому им оставалось лишь ждать во дворе вместе с Фан Хэлинем.
Цзян Ван хранил молчание, закрыв глаза и распределяя духовную энергию в Дворце Достижения Небес, пока Чжан Линьчуань и Фан Хэлин перебрасывались ничего не значащими фразами.
Фан Хэлин был доволен: ведь Дун А заранее предупредил, что баллы заслуг будут разделены в пропорции один к девяти. У Цзян Вана явно ничего не вышло, зато они притащили живого свидетеля. Это был первый шаг к тому, чтобы создать между ними непреодолимый разрыв в статусе.
Вскоре из дома вышел облаченный в черное наставник Дун, а следом за ним – Ли Цзяньцю.
Встретившись взглядом с ожидающим Фан Хэлинем, Ли Цзяньцю покачал головой.
Дун А произнес:
— У этого человека повреждена душа, мне удалось вытянуть лишь разрозненные фрагменты, которые не имеют особого значения.
Фан Хэлин поспешил проявить усердие:
— Раз они так все тщательно скрывают, значит, за ними стоит могущественная организация! Это дело вовсе не так просто, как кажется!
Дун А не стал отвечать, лишь перевел взгляд на Чжан Линьчуаня.
Тогда Чжан Линьчуань в точности пересказал все, что произошло после их приезда в Таншэ, ничего не приукрашивая. Что касается деталей двух стычек Цзян Вана с белолицым, Дун А не спрашивал, а Цзян Ван не счел нужным распространяться.
Он был полноценным учеником академии, а не преступником, чтобы проходить допросы.
Выслушав доклад, Дун А только кивнул:
— Цзян Ван неплох.
Для тех, кто знал характер наставника, это была редкая и высокая похвала.
В этой миссии обе стороны – как группа Чжан Линьчуаня, так и Ли Цзяньцю – добыли новую информацию, но развить успех не удалось, так что задание нельзя было назвать завершенным. Однако Дун А начислил каждому по пять баллов заслуг в качестве поощрения.
Для Чжан Линьчуаня и Ли Цзяньцю это была лишь формальность: они помогали младшим собратьям, только начинающим путь, и не имели ничего против того, что задание не принесло значимых плодов. Когда-то и их старшие братья наставляли их таким же образом.
А вот для Цзян Вана и Фан Хэлина пять баллов были весомой суммой – это было равно половине выполненного задания девятого ранга.
Награды за задания девятого ранга варьировались от 10 до 100 баллов, восьмого – от 100 до 500, в зависимости от сложности.
Дун А действовал решительно: раз задание формально закрыто, он отпустил учеников.
Когда все закончилось, Фан Хэлин принялся подстрекать Чжан Линьчуаня и Ли Цзяньцю пойти выпить. Цзян Ван подумал немного и решил заглянуть в Павильон заслуг.
...
Павильон заслуг располагался прямо напротив храма поклонения, что свидетельствовало о его значимости.
Внутри обширного зала не было ничего, кроме Доски заслуг, висящей над алтарем и излучающей слабое чистое сияние.
Охраны не требовалось, ведь Доска обладала собственной защитой. По сути своей это был духовный артефакт, или, если быть точным, Доска в Фэнлине являлась лишь вторичным списком, получающим энергию от Великой Доски, расположенной в столичной академии и вбирающей в себя пожертвования со всей страны.
Цзян Ван пришел сюда просто, чтобы расширить свой кругозор.
Перед Доской стоял мужчина среднего телосложения в простой льняной одежде, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел на список.
Со спины лица было не разглядеть, но Цзян Ван знал: в Академии все, кого он не знает лично, заведомо превосходят его в силе.
Потому что все они были его старшими братьями.
Цзян Ван не стал мешать, подошел к Доске заслуг и, собрав волю, вгляделся в нее. Сияние мягко дрогнуло, и в его сознание хлынул поток сведений.
Это была лишь вторичная Доска, содержащая информацию только о Фэнлиньской академии. Говорили, что основная Доска необъятна и содержит в себе все существующее, но до этого Цзян Вану было еще очень далеко.
Вариантов для обмена на Доске Фэнлиня было немало, отчего у Цзян Вана разбегались глаза. Однако цены на эти предметы заставили его пожалеть о том, что он пришел.
Самая дешевая таблетка открытия меридианов стоила 100 баллов заслуг. Конечно, ее истинная стоимость была куда выше, но академия субсидировала учеников. Правда, за вторую таблетку нужно было выложить уже 1 500 баллов – вот это и была ее настоящая цена.
Помимо прочего, стоимость самого простенького стандартного духовного меча начиналась от 500 баллов!
Цзян Ван посмотрел на свои пять баллов... что ж, он пришел сюда исключительно ради познания мира.
Раз это Доска, значит, должен быть и рейтинг. Цзян Ван только сейчас обнаружил, что Чжан Линьчуань, которого он считал непостижимым экспертом, в фэнлиньском списке занимал лишь третье место.
Второе место удерживал некий Вэй Янь – он не числился в академии, а был офицером городской стражи. Судя по фамилии, он мог быть связан с Вэй Цюйцзи.
А на первом месте с 1 300 баллами находился Чжу Вэйво – всеми признанный старший брат академии, который всегда держался особняком и редко показывался на людях. Цзян Ван слышал лишь его имя, но никогда не видел его самого.
Стоит отметить, что у Вэй Яня было всего 700 баллов, почти столько же, сколько у Чжан Линьчуаня, но Чжу Вэйво оставил их обоих далеко позади.
Цзян Ван пролистал список ниже и на семнадцатом месте увидел Ли Цзяньцю, после чего разорвал связь с Доской.
— Ты из новичков? — Раздалось за спиной.
Старший брат, который стоял там ранее, похоже, специально ждал его.
Цзян Ван обернулся и встретился с приветливой улыбкой.
— Приветствую, старший брат. Меня зовут Цзян Ван, я недавно поступил во внутренний круг.
— И тебе привет. Я Ван Чансян. — Ван Чансян не отличался выдающейся внешностью, но его улыбка располагала к себе. — Что ж, до встречи.
— До встречи. — Цзян Ван был заинтригован: в только что изученном списке этот человек занимал седьмое место, значительно опережая Ли Цзяньцю.
Разумеется, баллы заслуг на Доске отражали лишь накопленные заслуги, а не реальную силу. Но в каком-то смысле это тоже был показатель.
Раньше, во внешнем круге, он и его побратимы считались лучшими из лучших и не знали равных. Но, попав во внутренний, Цзян Ван осознал, насколько велик мир.
Те, с кем он уже успел столкнуться – Ли Цзяньцю, Чжан Линьчуань, Ван Чансян – обладали разными характерами, но каждый был выдающимся мастером, и Цзян Ван понимал, что пока еще не может тягаться с ними.
Если даже в одном Фэнлине столько талантов, что тогда говорить об округе Цинхэ или обо всем государстве Чжуан?
А каких высот достигли те прославленные гении, на которых взирает весь мир, как на звезды!
Эти мысли не повергли Цзян Вана в уныние. Напротив, в его душе запылал неиссякаемый огонь решимости.
По крайней мере, теперь он на пути к совершенству и оказался на той же арене, что и эти яркие люди. Чего же ему бояться?

Комментарии

Загрузка...