— Ещё как, — тихо проурчал лазурношукастый однорогий дракон размером с домашнюю кошку. Услышав это, молодая женщина довольно улыбнулась и принялась нежно поглаживать его по голове, отчего тот едва не замурлыкал, совсем не походя на прославленного и грозного представителя драконьего рода.
Этой молодой женщиной с ореховыми глазами, искорки в которых отливали синевой, была не кто иной, как Святая-Драконица, единственная официальная наложница Вэй Уина — Восходящего Императора Ново-Рассвета и Земного Алхимического Святого!
Она едва сдерживала отвращение при виде этой парочки, однако в её глазах также читались жалость и досада. Зрачки отражали иссохший труп с безвольно повисшими руками и застывшей на лице улыбкой.
Вид этого мертвеца, обращённого к предававшимся безумной плотской страсти любовникам, заставил её отвращение перерасти в нечто экстремальное, грозящее выплеснуться наружу. По зрачкам полоснул невыносимо ледяной, свирепо-демонический свет.
Незадолго до этого она спокойно странствовала по бескрайним землям в поисках кое-каких возможностей и редких осколков, когда ей вдруг захотелось применить редкую технику зрительного сокрытия, позволяющую заглянуть за складки трёх пространственных измерений и заклинания слияния с местностью. На свою беду, она заметила скрытного чужака, который на всех парах проламывал пространственную пелену.
Вэй Уин почувствовала, что этот спешащий человек не столько бежит от кого-то, сколько преследует цель. Однако погоня с одновременным расходом мистической энергии на маскировку казалась странной. Если бы не перемещения сквозь пространство, она бы вряд ли почуяла Практика Мистического Вознесения. Подгоняемая любопытством, она последовала за ним.
А затем стала свидетелем всего.
Хотя Вэй Уин не знала всей предыстории, до неё долетели последние слова мертвеца и глубинная любовь, звучавшая в каждом слоге. Несколько фразу между любовниками расставили всё по местам, позволив ей осознать: некто по имени Цянь Инцзе истощил свои силы и жизнь, чтобы спасти женщину по имени Чжоу Мэйлинь.
Увидев подобное, оставаться равнодушным просто не могло. Очень, очень сложно. Вэй Уин не была наивной и прекрасно знала о жестокости этого мира и о боли неразделённой любви. Ей было ведомо, как навязчиво и несправедливо порой изливать кому-то душу, ожидая взаимности без учета чужих желаний. Когда-то обстоятельства сами сделали её мишенью для подобных чувств.
Но ладно бы она просто не ответила взаимности — однако эта женщина приняла его жертву и ответила на неё холодностью и презрением, что намного превосходило то, с чем её сердце могло смириться.
—... — Вэй Уин задумалась на мгновение.
— А-а-аргх! — Исполненный глубокой боли оглушительный рёв сотряс небеса и землю, взметнув вдалеке ветры. Полы одежд Вэй Уин затрепетали от бури. Она окинула взглядом тусклый землянисто-жёлтый барьер, заметив, что тот остался совсем невредимым, несмотря на шум. Пока она раздумывала, как разобраться с этим с минимальными затратами сил и энергии, развернувшаяся неподалёку схватка приближалась к неизбежному финалу.
Она тихо вздохнула.
— Не позволяй ему уйти просто так, — тихо сказала Вэй Уин. Мелкий лазурношукастый дракон ухмыльнулся, выскользнул из её рук и прыгнул в воздух. Словно нырнув в водную гладь, дракон провалился в зафиксированное пространство и исчез с тихим плеском. Затем Вэй Уин перевела взгляд на землянисто-жёлтый барьер, подпитываемый предсмертной волей Цянь Инцзе — местом, где разворачивался этот постыдный пир.
Сделав всего один шаг вперед — так, будто сама земля подчинялась её воле, — она оказалась перед барьером. Их тяжелое дыхание и хихиканье мгновенно прекратились.
Вэй Уин коснулась запястья. Прозрачный браслет ярко вспыхнул, словно выкованный из кристаллов Пустоты. Она легко потерла его указательным и средним пальцами, источая слабый сероватый свет, который просочился во все щели. Окружающие три пространственные измерения оказались запечатаны.
— Как иронично. После всего содеянного вашим лучшим убежищем станет собственная могила. — Её слова звучали легко и беззаботно, но под ними бурлила вулканическая ярость, грозящая вырваться наружу и поглотить весь мир. Зрачки Вэй Уин стали глубокого, завораживающего фиолетового оттенка, источая демоническое присутствие, способное подавлять души и переворачивать небеса.
Вэй Уин напрямую шагнула внутрь землянисто-жёлтого барьера, казалось, совсем не обращая внимания на его защитные чары.
— Кто ты такая?! — раздался из тумана леденящий голос, полный бдительности и гнева.
— Прохожая. — Это был единственный ответ. Вэй Уин шагнула прямо в туман без малейшего колебания. Всплеск Мистической Акустической Ары и Мистической Силы громыхнул на мгновение, но это буйство быстро утихло с каждым новым вдохом.
— СТОЙ! — раздался леденящий душу крик Чжоу Мэйлинь, за которым последовал влажный хруст костей и пронзительный визг. — А-А-А-Х-Х-Х!!!
— Умри! — В тумане проступили слабые очертания рун, но их мгновенно залило фиолетовым светом, исказив смесью ярких и темных оттенков. Они угасли в один миг. — Что?! — За изумлением последовал отчетливый хруст костей и брызги крови.
Землянисто-жёлтый барьер окрасился кровавыми брызгами. Но на этом всё не закончилось. Крики и вопли предвещали такие ужасы, от которых у самых бывалых палачей кровь застыла бы в жилах. Звуки были жуткими. Звуки были отчаянными. Звуки не прекращались.
Землянисто-жёлтый барьер задрожал, словно последние остатки существования и воли Цянь Инцзе, становясь прочнее и крепче от происходящего внутри. Кровавые брызги продолжали падать, стекая вниз капля за каплей.
БУХ!
Окровавленное лицо со слезами на глазах врезалось в земляной барьер. Барьер бурно отреагировал, мгновенно пропитав лицо карающим светом, отчего оно начало распухать, а скрытая сила проникла в каждую пору. Голова раздулась до комичных размеров, увеличившись раза в три до неузнаваемости.
ХЛЫСЬ!! Голова взорвалась градом размозженных костей и плоти! Земляной барьер сработал в строгом соответствии с предсмертной волей: защищать всех, кроме Чжоу Мэйлинь. Эта голова принадлежала... Лю Чжиюаню!
Его труп сполз по барьеру, а из самой преграды вырвался слабый гул, словно она радостно торжествовала свою победу. Если прислушаться повнимательнее, можно было расслышать отзвуки ликующего смеха.
— За... что? — раздался слабый голос, полный боли, обиды и отчаяния. Он принадлежал Чжоу Мэйлинь. Нотки мольбы в её голосе трогали за душу, в них больше не осталось холода или равномерия. На пороге жизни и смерти всё это было снесено без остатка.
— За что? Какой странный вопрос. — Раздался раздирающий горло хруст костей и плоти. Голос Вэнь Минны звучал легко и безмятежно, словно она находилась бесконечно далеко от происходящего. — Это соревнование. Я могу привести тысячу причин, и каждая из них будет абсолютно верна, но зачем утруждаться? Правда в том, что вы оба отвратительны, и мне просто захотелось так поступить.
Эти слова были произнесены так непринужденно, будто шла обычная беседа между незнакомцами.
Вэнь Минна не испытывала личной привязанности к Цянь Инцзе. Она была не настолько эгоистична, чтобы бездумно спасать других или вершить за них месть. Она захватывала целые планеты, рушила семьи, безжалостно истребляла врагов и вовсе не была святой. Титул Святой-Драконицы родился в огне сражений, среди крови и смертей.
Однако, она тоже обладала Сердцем Культивации, подпитываемым её желаниями и волей. Какой смысл развиваться и идти к силе ради права определять собственную судьбу, если с помощью этой силы нельзя даже унять собственное недовольство?
Они показались ей омерзительными. Ей захотелось увидеть их мучения. И она воплотила это в жизнь. Всё до банального просто.
Всё никогда и не было сложнее. Разве они задумывались о причинах, когда отнимали чужие жизни? Вэнь Минна прекрасно знала: всего несколько минут назад Цянь Инцзе и Чжоу Мэйлинь разрушили четыре судьбы. Сама дерзость вопроса «за что» выходила за рамки понимания.
Какая лицемерка.
Туман начал рассеиваться, и Вэнь Минна вновь показалась на глаза. Её одежды остались кристально чистыми, зато вокруг растекались целые реки и лужи крови. На лице застыл намёк на удовлетворённую улыбку. Под ногами же лежало жуткое, кошмарное зрелище: обезглавленный труп с переломанными костями, вывернутыми в самые неестественные, уродливые позы.
Там же валялась полуобнаженная женщина свернутой на сто восемьдесят градусов шеей, чьи широко раскрытые глаза были преисполнены обиды. Рядом находился точно такой же чистый, иссохший труп с застывшей улыбкой. Но эта улыбка...
Казалась чуть шире, чем прежде. Вэнь Минна бросила прощальный взгляд на мертвого Цянь Инцзе. Её глаза слегка расширились, когда барьер начал растворяться, словно выпуская её на свободу. Она испустила мягкий, идущий от самого сердца вздох и уже собралась уходить, как вдруг в голове раздался голос.
— Пренебречь последней благой волей павшего воина непростительно, но и воздаяние за исправление такой несправедливости должно иметь место. Пусть небеса закрывают на это глаза, я — не стану. — Андрогинный голос, полный величия и мощи, эхом пронесся в духе Вэнь Минны, а её ореховые глаза ярко засияли.
На мгновение ей показалось, что к ней обращается Вэй Уин. Прямо перед ней вспыхнуло сияние, и из пространственного разлома появился древний бронзовый компас, сплошь покрытый следами ржавчины и вековой пыли. Вэнь Минна слегка нахмурилась и с любопытством осмотрела вещицу.
— Возьми его.
Вэнь Минна могла не признать первый голос, но прекрасно знала, кому принадлежал второй! Это был Вэй Уин! Она протянула руку и ухватила компас размером с ладонь. Когда ржавая поверхность коснулась её пальцев, в её дух и разум хлынул поток информации, словно она изучала духовный нефрит.
Сердце пропустило удар. Неужели это...?
Вэй Уин наблюдал за всем происходящим и не смог сдержать улыбку. — Похоже, у другого Наблюдателя со стороны Мира За Пределами было очень трагичное прошлое.
— Либо же она просто справедлива и моральна, — вставила Сюэ Ифэй с плотно закрытыми глазами, не прекращая сидеть в медитативной позе. Меньше трех процентов своего внимания она отводила на внешний мир, целиком доверив тело Вэй Уину в этом сосуде. Однако, по её слабой улыбке можно было легко понять, что она сама ни капли не верит собственным словам.
Улыбка Вэй Уина стала шире. — Удача принимает самые разные обличия. Не всё на свете обязано быть прямым плодом Небесных Дао. — Он никак не ожидал, что поступки Вэнь Минны вызовут подобный отклик.
Словно предвидя слова Вэй Уина, Сюэ Ифэй поспешила ответить: — Я ничего не подстраивала и не организовывала никаких встреч, лишь слегка привлекла её внимание. Всё остальное произошло помимо моей воли.
Вэй Уин знал, что Сюэ Ифэй не станет ему лгать, да у неё и не было времени на детальное планирование, особенно учитывая колоссальную нагрузку от культивации. Эта счастливая случайность родилась сама собой благодаря воле Наблюдателя вознаградить по заслугам и собственному порыву Вэнь Минны.
Сердце наполнилось легкой гордостью.
— Но именно мои действия привели к этому, — неожиданно сказала Сюэ Ифэй, и её лицо слегка помрачнело. Всё это случилось из-за её вмешательства...
Вэнь Минна спрятала древний бронзовый компас в своё кольцо Святого. Едва она это сделала, как в её объятия прыгнул маленький лазурношукастый дракон. Она несколько раз ласково провела рукой по его голове. Наклонив голову, она заметила в нескольких сотнях метров от себя фигуру среднего возраста, чьи глаза были завязаны повязкой, испещренной руническими символами.
— Он ждал по собственной воле, — передал мысленное послание лазурношукастый дракон.
— Яо Хои, — спокойно сказала Вэнь Минна.
— Госпожа Хозяйка, — невозмутимо отозвался Яо Хои. В его правой руке находился предмет, излучавший странное разноцветное свечение.

Комментарии

Загрузка...