Его слова источали беспредельное высокомерие и веяли силой, которая не оставляла ни единого шанса на переговоры.
Цинь Шуй нахмурилась, в ее глазах мелькнула искра гнева, но прежде чем она успела ответить, пожилой мужчина спокойно сказал: — Надеюсь, вы простите нас за замешательство, но мы понятия не имеем, кто эти ваши женщины и кто вы такой. Его тон был вежлив и проникнут нотками сдержанного уважения.
Внешне Вэй Вуинь казался невозмутимым, но в душе он мысленно похвалил старика. Далеко не каждый, за спиной которого стоит целая секта, способен повести себя столь разумно, не давая делу скатиться к открытому конфликту. Прежде всего старик пытался выяснить его личность и истинные цели.
Если бы Вэй Вуинь продолжил гнуть свою высокомерную линию, они бы сразу поняли: этот человек явился сюда лишь ради создания проблем. В таком случае с ним бы разобрались самым решительным образом.
— Как тебя зовут? — в ответ бросил Вэй Вуинь.
Старик слегка опешил, но его взгляд остался спокойным. Он отвесил легкий поклон в знак уважения и представился: — Мое имя Цзюнь Тяньчоу.
— Цзюнь Тяньчоу, — повторил Вэй Вуинь с едва заметным кивком. — Мое имя Вэй Вуинь, Восходящий Сабли.
—... — по рядам пронеслась волна тишины, и многие задумчиво нахмурились. Само по себе имя Вэй Вуинь не было чем-то редким; наверняка в самой Секте Нефритового Лотоса сыскался бы тезка. Куда больше их интересовал его титул. Наконец, титул обычно принадлежал лишь одному человеку и отражал его достижения и былое величие. К тому же, обладателями титулов являлись исключительно смертные божества.
Даже спустя несколько десятков секунд они так ничего и не вспомнили. Ни Цзюнь Тяньчоу, старейший и опытнейший из присутствующих, ни кто-либо еще не имел ни малейшего понятия о том, что это за человек. Можно было подумать, что он скрывается под чужим именем, но в этом не было никакого смысла, раз он явился к ним с открытым забралом.
Его серебристые глаза, иссиня-черные волосы, высокий рост и смазливая внешность наверняка всплыли бы в памяти, стоило им хоть немного покопаться в архивах. Врать насчет имени было просто глупо.
— Кого именно вы ищете, божество Вэй? — пожилой мужчина вновь взял инициативу в свои руки. Поскольку они не знали, кто он такой, гость вполне мог оказаться недавно вознесшимся смертным божеством, возомнившим себя непобедимым. Впрочем, именно так думали и остальные.
Красивый мужчина с веснушками презрительно усмехнулся, в его взгляде читалось открытое пренебрежение. Он считал, что перед этим наглецом не стоит расшаркиваться. Лучше всего было прикончить Вэй Вуиня на месте, восстановив репутацию секты, которая не терпит у себя всяких смутьянов.
Вэй Вуинь нагло ухмыльнулся: — Дай Цююэ и Цзяо Нин. Живыми ко мне.
—... — несмотря на приказ, никто из старейшин даже не шелохнулся. Вместо этого они перевели многозначительные и тяжелые взгляды на Дай Фэй. По их мнению, всё это было лишь хитрым планом Дай Фэй, решившей вызволить любимую внучатую племянницу. Во многих глазах читалась неприкрытая жалость, кто-то считал, что старейшина окончательно лишилась рассудка, а остальные лишь равнодушно пожали плечами.
Последним было глубоко плевать на подобные интриги, но сама мысль Дай Фэй о том, что всё пройдет по ее сценарию, казалась им верхом наивности.
Именно этот смертный божество приходился отцом тому самому парню, которому приглянулась Дай Цююэ, но та дерзко дала ему отпор. За это ее и бросили в темницу, подвергнув жестоким ограничениям.
Лицо Дай Фэй мгновенно исказилось от ярости и обиды, глаза наполнились жгучей ненавистью, но она тут же взяла себя в руки, вернув лицу бесстрастное выражение, а взгляду — ледяное спокойствие. Казалось, происходящее вокруг ее больше не волнует.
Увидев, что Дай Фэй проглотила оскорбление, молодой человек холодно фыркнул. Переведя презрительный взгляд на Вэй Вуиня, он процедил: — Ты думал, притащив с собой этого клоуна, решишь свои проблемы? Какие же вы оба кретины.
Все смертные божества, включая вице-главу секты, хранили молчание, но в глубине души они разделяли мысль о крайней глупости Дай Фэй, решившей привлечь стороннюю помощь.
Единственной, кто испуганно ахнул, была Дай Фэй. Только она знала, что Вэй Вуинь — истинный владыка божеств. Ей также было известно, какой невероятной силой обладает его физическое тело, способное одним ударом отправить в полет защитные врата, перед которыми пасовали даже смертные божества.
Будь стоящий перед ней молодой человек на Стадии Возвышенной Ци, ее реакция не была бы столь бурной, но он-то к ним не принадлежал! Она смертельно боялась, что Вэй Вуинь из-за этого оскорбления выкинет что-то ужасное! Тем более при его-то непомерном высокомерии. Разве мог он стерпеть такое посягательство на свое достоинство и интеллект?
Цинь Шуй заметила ее реакцию и нахмурилась.
Вэй Вуинь молча наблюдал за происходящим, ожидая ответа, но вместо этого его безо всякой причины полили грязью. В его глазах вспыхнул хищный, зловещий блеск.
— Прикончить его.
Леденящий душу приказ.
Всего два слова. Этого хватило, чтобы золотые глаза Бай Линь ослепительно вспыхнули, от ее клюва повеяло колоссальной силой, и она издала пронзительный, свирепый клич. Этот крик нес в себе древнюю мощь чистокровной крови, от которой все находившиеся рядом ястребы мгновенно оцепенели, их зрачки расширились, а сердца на миг перестали биться.
От столь резкой перемены лица всей верхушки Секты Нефритового Лотоса резко изменились. Но они даже не успели среагировать!
Вжух!
Из клюва Бай Линь вырвался сгусток чистой золотой энергии, спрессованный в узкий луч пламени. Воздух с треском раскололся, издав странный свист, напоминающий удар пронзающего мир копья. Луч толщиной с кулак двигался с непостижимой скоростью.
Бульк!
Глаза молодого красавца полезли на лоб от изумления, изо рта хлынул густой фонтан крови. Он дрожащей рукой коснулся груди, с ужасом осознавая: там, где только что билось сердце, зияет огромная, объятая золотым пламенем дыра.
Смертные божества оставались людьми. Смертельный удар в голову или сердце по-прежнему означал верную гибель.
Плюх.
Кровь хлынула из его рта широкой рекой. Только теперь он понял: враг не просто нанес сквозное ранение — весь его организм сотряс мощнейший удар, заставивший внутреннюю энергию взбеситься. Из зияющей раны донесся жуткий шипящий звук, а воздух наполнился смрадом паленой плоти.
Шмяк.
Он рухнул на спину птицы на колени. Свет в его глазах угасал с каждой секундой. Мужчина хотел что-то сказать, но кровь заполнила рот, и вместо слов раздалось лишь бульканье тонущего человека. Мир вокруг начал медленно погружаться во тьму; последним, что он увидел, был тяжелый взгляд журавля, оборвавшего его жизнь. В этом взгляде читалось бездонное, давящее пренебрежение — точно такое же, каким сам погибший смотрел на других всего пару мгновений назад.
Тело безвольно осело на пропитанное жаром оперение, пока гигантский ястреб по-прежнему неподвижно парил в небесах. Лишь когда жизнь окончательно покила тело врага, остальные птицы обрели способность двигаться, но в их взглядах читалось благоговение, какого прежде никто у них не видел. Казалось, пронзительный крик Бай Линь даровал им небывалое просветление.
—... — у всех отвисли челюсти, даже Су Мэй замерла в изумлении. Невозмутимыми оставались лишь Вэй Вуинь и Бай Линь.
Су Мэй ждала, что Вэй Вуинь сам вмешается в дело, но ей и в голову не приходило, что обычный ездовой журавль способен в мгновение ока прикончить мастера уровня смертного божества!
Вэй Вуинь даже не думал давать им времени на осмысление произошедшего. Вместо этого он потребовал прямо: — Приведите ко мне моих женщин. Больше повторять не стану. — Его тон походил на голос императора, обращающегося к ничтожным крестьянам и полностью отрицающего самое их право на существование.
Сердца всех присутствующих пронзила ледяная волна ужаса. Прежние мысли испарились, сменившись первобытным страхом. Эта птица убила смертного божества с расстояния в сотню метров так быстро, что никто из них даже моргнуть не успел!
Пространство рассекла мощная духовная волна, несущая в себе плотные следы ци. Она накрыла парящих в небесах ястребов и самого Вэй Вуиня.
Почувствовав приближение чужого сканирования, Вэй Вуинь наполнил глаза боевой ци меча. Он послал собственную духовную волну навстречу чужаку, и они яростно столкнулись лоб в лоб. Это походило на удар клинка о стальной лотос, но стычка продлилась недолго: чужеродная ментальная энергия была решительно рассечена на части. Разум Вэй Вуиня питали целые три Сердца Ци, два из которых относились к божественному типу — разве мог он не сокрушить противника?
В самом сердце Великого Нефритового Дворца Секты Нефритового Лотоса немолодой мужчина в белых одеждах вдруг изменился в лице и несколько раз тяжело кашлянул. Прикрыв рот рукой, он спустя секунду отнял ее, обнаружив на ладони багровые следы. Его сердце бешено колотилось от пережитого шока.
Это был Цинь Фэн, глава Секты Нефритового Лотоса и подлинный владыка божеств. Его духовное восприятие подкрепляла мощь ци, но его уничтожили с такой легкостью, что обратный удар заставил главу секты выплюнуть кровь! В груди поднялся липкий, неизъяснимый страх, переходящий в панику.
Он думал, что подобное под силу лишь божественному королю или высшей фигуре ранга владыки божеств. Почувствовав гибель старейшины, он послал духовную нить на разведку и никак не ожидал столкнуться со столь страшным противником.
Но будучи главой великой секты, он не мог позволить эмоциям полностью подавить разум и здравый смысл. Вмиг взяв себя в руки и подавив дикий страх, он лихорадочно обдумывал варианты. Мужчина резко выхватил кристалл связи и приказал: — Окажите новому гостю самый почтенный прием!
Он был слишком ушлым. Не желая наживать врага в лице Вэй Вуиня, он решил любой ценой сделать его своим союзником! Гибель смертного божества? Да, это подточит их устои, но если удастся задружить с этим новичком, разве выгода не перевесит все убытки?
Поэтому он действовал без малейших колебаний.
Его сестра, Цинь Шуй, как раз получила это послание, выведшее ее из оцепенения. Вчитавшись в строки, она мгновенно усмирила бушующий в глазах ужас. Зная осторожный характер брата, из-за которого они держались в тени с самого его восхождения на пост, она ни секунды не сомневалась в приказе.
Наконец взяв инициативу на себя, она сказала: — Примите наши извинения, если божество Лэй чем-то оскорбил вас. Надеемся, его смерть принесет вам облегчение! Мы также возложим на него посмертную вину за незаконное заточение Дай Цююэ, а в качестве извинения накажем всю его семью.
От этих слов кровь в жилах великих старейшин застыла. Мало того что божества Лэй убили, так в наказание еще и всю его семью пустили под нож, лишь бы умилостивить какого-то чужака! Какое бессердечие!
Однако, вспомнив те два коротких слова и вспышку золотого света, сорвавшуюся с головы ездовой птицы, они быстро протрезвели. Обладать столь чудовищным зверем мог лишь поистине великий воитель.
Он вполне мог оказаться владыкой божеств или даже божественным королем. Если первое — да, это неприятно, но объяснимо, ведь божество Лэй уже мертво, а сгубил его собственный поганый язык. Если же перед ними божественный король — тогда всё происходящее абсолютно нормально! Даже если божество Лэй был всецело прав.
Наконец, хотя между шестой и девятой фазами лежало всего три ступени, пропасть между ними разделяла небеса и землю. К тому же божественный король мог сровнять с землей всю их секту разом.
Вэй Вуинь холодно улыбнулся. Он намеренно сокрушил духовное восприятие главы секты, чтобы сразу поставить себя на недосягаемую высоту. Впрочем, он не был идиотом, чтобы в одиночку заваливаться на территорию Секты Нефритового Лотоса — их арсенал ци и духовные формации вполне могли нести для него угрозу.
Поэтому он просто кивнул и остался ждать у самой границы.
Заметив настрой Вэй Вуиня, Цинь Шуй приказала пожилым мужчине и женщине немедленно уладить дело. Им поручили доставить сюда Дай Цююэ. Хотя ей и было невдомек, чем именно та привлекла гостя, мужчины зачастую оставались дикими созданиями, потакающими любым прихотям и держащими в гаремах десятки, сотни, а то и тысячи женщин.
Вэй Вуинь спокойно стоял на спине Бай Линь. Су Мэй обвела взглядом лица смертных божеств: во взорах этих могущественных людей читались глубокое уважение и суеверная настороженность. На их лицах застыли вымученные улыбки, словно они изо всех сил пытались показать свое дружелюбие.
Ее сердце отчаянно затрепетало. Он только что на их глазах прикончил соратника по секте, подорвал основы их влияния, а они улыбались. Они улыбались ему!
Неужели это и есть истинная власть?
Сама она находилась лишь на Четвертой Стадии Конденсации Ци и никогда бы не поверила, что своими глазами увидит нечто подобное. Повернувшись к Дай Фэй, чьи глаза сияли смесью самых разных чувств, Су Мэй ощутила, что ее картина мира рушится.
Дай Фэй, пользовавшаяся всеобщим уважением смертная богиня, сейчас выглядела обычной женщиной, с благоговейным трепетом смотрящей на прекрасного мужчину.
Вэй Вуинь почувствовал перемену в ауре спутницы. Обернувшись к Су Мэй, он заметил в ее глазах смесь глубокого неверия и прозрения. Мужчина мысленно вздохнул.
Сам он с малых лет был окружен точно таким же пиететом и почтением, но со временем его иллюзии насчет культиваторов рассеялись, уступив место голому реализму. Между небожителями и простыми смертными не было принципиальной разницы — лишь сила да статус. Все они оставались людьми, смертными из плоти и крови, просто способными жить дольше и бить сильнее.
Не зря божественный король Хань Се презрительно звал их лжебогами смертного пути. Как же точно было сказано.

Комментарии

Загрузка...