Стоило только подумать, что этот звук сглатывания будет длиться вечно, как кассета внезапно затихла.
Если бы не тихий щелкающий звук «далгак» крутящегося плеера, она бы подумала, что запись вообще остановилась.
Хотя звуков больше не было, Со Джиан никак не решалась нажать кнопку стоп.
После долгой тишины голос отца Чонхо, который она слышала в самом начале, полился снова.
- Чонхо. Не держи зла на этого отца за то, что он оставил тебе такое после того, как ни разу не связался с тобой с тех пор, как ты ушел из дома. Я специально не выходил на связь, потому что боялся, что стану для тебя лишним грузом. Этот твой отец теперь закончил всю подготовку к побегу отсюда. Машина, ключи от машины, вещица, способная временно отвлечь взгляд этих ублюдков, и даже тот, кто поможет мне сбежать.
- Но раз ты слушаешь эту запись, значит, твой отец облажался с побегом. ... Я оформил несколько полисов страхования жизни, и выгодоприобретателем по всем ним указан ты, Чонхо, так что свяжись с господином Ли Тхэджином из страховой компании Daria. ... К счастью, есть способ заставить этих ублюдков показать их истинное лицо. Как я уже упоминал ранее в случае с Пак Мёнсук... эти ублюдки...
Далгак.
С полным кавардаком в голове Со Джиан нажала кнопку стоп на плеере.
Она никак не могла разложить по полочкам то, что только что услышала. Вообще не выкупала.
Самым странным был порядок записи.
Было очевидно, что сторону А записали первой. В конце концов, там находилась запись с того момента, когда Ким Чхольсу впервые прибыл в отель и начал работать.
В самом конце стороны А точно были записаны такие слова:
«Чонхо, я нашел! Этот твой отец, этот твой отец наконец-то нашел его — способ сбежать отсюда! А, с этого момента мне, пожалуй, придется быть предельно осторожным, когда оставляю записи».
Если так, судя по логике повествования, в начале стороны Б должен был быть записан весь процесс его тщательной подготовки к побегу.
Но услышать такое, где весь промежуточный этап словно испарился, — она совершенно ничего не могла понять.
К тому же, это было не единственной странностью.
Если Ким Чхольсу атаковала тварь, скопировавшая Чонхо, прямо во время записи, как он мог после этого рассуждать о способе побега так, будто ничего не случилось?
Имена, упомянутые в конце стороны Б, вызывали не меньше вопросов.
«Как я уже упоминал в случае с Пак Мёнсук», — раз он так сказал, она ожидала услышать эту историю раньше, но о ней не было ни слова. То же самое касалось и того, как заблокировать взгляды этих ублюдков.
Всё это наводило на мысль, что кто-то позже перезаписал начало или конец стороны Б.
Со Джиан отбросила пустоту на душе и попыталась соображать дальше.
«Нельзя полностью доверять всей информации с этой кассеты».
Судя по итогу, так оно и было. Хотя на записи он утверждал, что нашел способ сбежать, в итоге Ким Чхольсу так и не смог выбраться отсюда.
О том, что для побега нужна машина, она тоже думала.
Даже если бы получилось безопасно покинуть территорию отеля, тащиться пешком до самого низа горы и речи быть не могло.
Судя по провалившейся попытке побега Доджуна, нетрудно было догадаться, что эти твари захватили контроль даже за пределами отеля. Как минимум, требовалось транспортное средство, чтобы как можно быстрее домчаться до подножия горы, где начинался нормальный мир.
И иметь союзника точно было бы лучше, чем оставаться одной.
Тогда что за «вещица, способная временно отвлечь взгляд этих ублюдков», о которой говорил Ким Чхольсу? Даже если использовать лазейку между контрактами, неужели нужно что-то еще?
Сколько бы она ни ломала голову, выудить ответ из таких скудных подсказок было тяжело.
«Пока просто буду иметь это в виду, а правдивость информации проверю позже».
Нельзя же было лежать сиднем просто потому, что она не получила желаемой информации.
Руки всё еще подрагивали, но Со Джиан нажала кнопку ускоренной перемотки. Перемотав кассету так, чтобы в следующий раз слушать с самого начала стороны А, она убрала ее обратно в конверт.
Она не забыла чиркнуть шариковой ручкой еще несколько линий поверх клапана — на случай, если кто-то попытается влезть туда без спроса.
К тому моменту, когда она закончила, на часах было уже 9:58.
Поскольку комнату нужно было освободить до 11:00, у нее оставался примерно час свободного времени.
Перед уходом из комнаты Со Джиан решила разобраться хотя бы с одной из задач, о которых только думала, но никак не успевала сделать.
Первым делом она решила проверить запасы оставшихся снеков. Чтобы благополучно пережить эти три месяца, это было чуть ли не важнейшим делом после соблюдения правил работы, так что проверить было жизненно необходимо.
Со Джиан вытащила оставшиеся вкусняшки и разложила их на полу по видам.
«Так, посмотрим, печенья осталось...»
Что касается количества оставшихся снеков: всего получилось 5 пачек печенья, 8 бисквитов, 4 упаковки мини-шоколадок, а также 10 желе и энергетических батончиков.
Даже если приплюсовать конфеты из начатой и порванной пачки, в сумме наберется меньше пятидесяти штук.
«Эх, мне нужно хотя бы штук восемьдесят...»
Сегодня был ее двенадцатый рабочий день.
До окончания испытательного срока через три месяца, даже если расходовать их максимально экономно — по штуке в день, — ей всё равно понадобится еще больше тридцати снеков.
Чжвак.
Посмотрев на раскиданные по полу снеки, Со Джиан разорвала пачки мини-шоколадок и коробочки с бисквитами, вытащила сладости в индивидуальной упаковке и пересчитала их заново.
Теперь, когда запас снеков катастрофически не дотягивал до оставшихся рабочих дней, дарить их целыми пачками было уже никак нельзя.
Ей хотелось вытащить наружу и все мармеладки из пакетиков, чтобы тоже сделать их штучными, но так нельзя было поступать. Нельзя же поднимать расположение покрытыми пылью сладостями.
К счастью, стоило разбить шоколадки и бисквиты на отдельные порции, как общее число легко перевалило за сотню.
«Фух».
Увидев, что количество снеков теперь превышает оставшиеся рабочие дни, Со Джиан немного успокоилась.
Даже без учета возможных форс-мажоров, по крайней мере, этого количества должно было хватить, чтобы не трястись от паники.
Если подумать, казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она сама в последний раз отправляла в рот хоть какую-то сладость.
Раньше она вывозила тяжелую работу, втихаря хомяча всякие вкусняшки при любой свободной минутке, но теперь, в этой экстремальной ситуации, ее тело словно двигалось еще проворнее.
Вероятно, это был синергетический эффект от смеси ужаса и безумных клиентов.
«И всё же радует, что снеки, которые я потратила до сих пор, хоть как-то сработали».
Внезапно перед глазами встал образ Чон Санюна, который с блаженным лицом уплетал сладости каждый раз, когда она ему их протягивала.
Хотя их последняя встреча выглядела жутковато, он всё равно оставался тем, кому она была в каком-то смысле благодарна.
В конце концов, в обмен на предложенные угощения он оказал ей любезность, позволив забрать письмо Ким Чхольсу из Комнаты снабжения.
В какой-то момент ей даже показалось, что среди тех немногих сотрудников из других отделов, с которыми Со Джиан успела столкнуться, Чон Санюн был едва ли не самым человечным существом.
Будь у нее дофига снеков, она бы попыталась расположить к себе и остальных.
Вместо Ли Сынъа, которая вечно ходила холодной и жутко отталкивающей, как насчет Генерального менеджера?
Разве Шеф-повар не говорил, что та относительно дружелюбна к персоналу?
Пока она ломала голову над тем, как с помощью оставшихся снеков продержаться до конца испытательного срока, в памяти всплыла оброненная Чон Санюном фраза.
«Ну, ими можно пользоваться. Только они не особо насыщают. У тех штуковин только упаковка похожа, они не „настоящие“, как те, что ты мне дала, Со Джиан-сси. Их сделали, подмешав ту хрень, которую мы вечно жрём, типа подстроившись под наши вкусы, так что на этот вкус они никак не тянут».
«... Я к тому, что хотел бы и дальше полагаться на тебя, Со Джиан-сси. Раз уж ты пока остаешься чистой и незапятнанной, даже если привезенные тобой снеки закончатся, мне кажется, ты сможешь сама готовить вполне съедобные сладости. К тому же ты работаешь в отделе F&B и умеешь готовить что-то простое, так что в будущем, еще очень-очень долго, эти штуки... ой».
Вполне съедобные сладости.
Даже если это не привезенные из внешнего мира вкусняшки, сделанные собственными руками сладости тоже могли сработать — если не на персонал Хозяйственного отдела, то по крайней мере на менеджера Чон Санюна.
При условии, что она не станет добавлять туда «ту хрень, которую они вечно жрут», о которой он мимоходом упомянул.
Решив, что при любой удобной возможности надо будет напечь печенья или брауни своими руками, Со Джиан снова посмотрела на часы.
10:34
Время пролетело незаметно, и до освобождения комнаты для уборки оставалось меньше получаса.
Будь у нее побольше времени, она бы хотела вычислить правила для пароля Комнаты снабжения, но на это явно не хватило бы времени.
Со Джиан еще раз проверила, на месте ли оставленный для горничной снек на подушке, и стала собираться на выход.
К тому времени, как она закончила сборами, на часах было уже 10:55.
«Пожалуй, пора выходить».
Она поспешно открыла дверь номера, чтобы успеть уйти до того, как вломится горничная. Заметив кого-то, кто неподвижно стоял прямо перед ее комнатой, Со Джиан замерла на месте.
Женщина, стоявшая перед дверью с абсолютно бесстрастным лицом, была одета в черное слитное платье. Фартука на ней не было, но это была та самая форма, которую носили сотрудники Хозяйственного отдела.
Серебряный бейдж на груди женщины ярко блестел.
<Инспектор хозяйственного отдела Чхве Джуён>
Это была госпожа Чхве Джуён — та самая, что оставила записку в Комнате отдыха персонала.
Со Джиан быстро смахнула с лица растерянность и вежливо поклонилась в знак приветствия.
«А, здравствуйте. Вы сегодня рано. Я как раз собиралась выходить».
Ее рука уже рефлексивно шарила по карманам. Почему-то ей казалось, что просто так проходить мимо нельзя.
Со Джиан вытащила попавшуюся под руку пачку печенья и протянула ее женщине.
«Н-не хотите печенья?»
Однако Чхве Джуён не стала сразу брать предложенное. Она тупо уставилась на Со Джиан, а затем скосила глаза внутрь комнаты — прямо на кровать.
Убедившись в чем-то, Чхве Джуён перевела взгляд обратно на Со Джиан, и ее крепко сжатые губы медленно приоткрылись.
«Это... снек... который я в последнее время... часто ела».
«В последнее время часто ела?»
«Только не говорите, что за уборку моей комнаты отвечала госпожа Чхве Джуён?»
Пока Со Джиан прибывала в шоке, Чхве Джуён в мгновение ока выхватила пачку из ее рук и медленно разорвала ее.
Джи-и-ик.
Звук рвущегося пластика громко разнесся эхом, словно разрезая саму тишину безмолвного коридора.
Со Джиан, остолбеневшая от увиденного, содрогнулась от ужаса при виде того, как Чхве Джуён тут же начала меняться.
Хрусь.
Стоило ей надкусить печенье, как ее зрачки заходились в бешеной дрожи, а плотно сжатый рот начал дико и жутко кривиться.

Комментарии

Загрузка...