Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 259 читать онлайн

В тот день у боковых ворот столичного дома Линь остановился небольшой паланкин. Едва его опустили на землю, как к нему тотчас подбежали семь или восемь нянек. Занавеска приподнялась, и изнутри вышла женщина лет тридцати с небольшим — с правильными, тонкими чертами лица, гладко зачёсанными волосами, собранными в тугой узел. Одета она была скромно, но с той благородной простотой, что выдаёт истинное происхождение аристократов. Рядом с ней стояла маленькая служанка с двумя пучками на голове, в бледно-зелёном платье, с двумя узелками в руках — и держалась она с той сдержанной гордостью, какая бывает у тех, кто привык служить в хорошем доме.

Служанки проводили их в павильон Чанчунь. У входа стояла Хуашань; увидев гостей, она поспешно приподняла занавеску и громко доложила:

— Барышня, госпожа Ся пожаловала!

Та вошла в залу и окинула взглядом просторную, светлую комнату. Столы и стулья были покрыты вышитыми парчовыми скатертями — не новыми, но прекрасно сохранившимися. Служанка подала чай. Вскоре за занавеской послышался лёгкий звон нефритовых подвесок, и из внутренних покоев вышла молодая женщина необыкновенной красоты. На ней была рубашка цвета лиловой орхидеи с вышитыми бабочками, кружащими среди цветов, и юбка цвета зелёного горошка с узором из круглых облаков. В волосах у неё блестели лишь две-три бирюзовые шпильки. Увидев гостью, она улыбнулась, приветливо поздоровалась:

— Вы, должно быть, устали с дороги. Спасибо, что пришли.

И с той же тёплой улыбкой пригласила её сесть.

Брак Линь Дунсю с Юань Шаожэнем считался неравным, где семья Линь оказывалась в более выгодном положении. Госпожа Цинь опасалась, что из-за недостатка воспитания или неловких поступков её падчерица станет предметом насмешек, что может привести к разладу между кланами Юань и Линь. Чтобы избежать подобной неприятности, она ежедневно брала девушку с собой, наставляя её в правилах этикета. Однако такое постоянное давление неизбежно порождало взаимное недовольство и обиды.

Тогда госпожа Цинь написала письмо своим родителям в столицу, попросив подобрать строгую, но опытную наставницу, знающую все тонкости придворного этикета. Родня госпожи Цинь принадлежала к знатному столичному роду, и вскоре подходящая кандидатура нашлась.

Речь шла о госпоже Ся. После того как принцесса Чуннин, дочь покойного императора, вышла замуж и рано скончалась, несколько её приближённых были по милости государя отпущены из дворца на волю. Госпожа Ся была одной из них. Хотя она была ещё молода, но успела послужить придворной дамой и лично ухаживала за принцессой Чуннин. Позже она вышла замуж за одного из охранников принцессы.

Поскольку муж госпожи Ся был в дальнем родстве с семьёй Цинь, те отправили к ним людей с приглашением. Изначально супруг не хотел отпускать её. Но госпожа Ся возразила:

— Принцесса уже упокоилась. У нас больше нет покровителей. Ты служишь мелким чиновником без всякого ранга в охране Девяти Врат. На жизнь хватает, но о былой чести и говорить не приходится. Линь Цзиньлоу — человек большой силы, в армии у него огромный вес, и если он кашляет, то весь юг вздрагивает. Такой случай упускать нельзя. Да и отец у него — важный сановник. Сейчас у нас есть шанс завести тесные связи с таким домом — только глупец откажется от такой возможности. Даже если не ради нас самих, то ради детей стоит завязать эти добрые отношения. В будущем это откроет двери для наших сыновей — будь то учёба или военная карьера, а для дочерей облегчит поиск хороших женихов. К тому же награда от семьи Линь будет щедрой. Она равняется твоему двухлетнему жалованью!

Услышав такие доводы, муж мгновенно переменил мнение и даже сам начал подгонять её в дорогу.

Госпожа Ся уже слышала, что у Линь Цзиньлоу есть любимая наложница, редкой красоты, и что он относится к ней иначе, чем к другим женщинам в своём доме. Как только Сянлань вышла к ней, она сразу поняла, что это и есть та самая женщина, и, улыбнувшись, почтительно приветствовала её. Сянлань ответила любезно:

— Госпожа Цинь упоминала о вас в письме несколько раз и просила нас принять вас с особым почётом. Госпожа и молодая госпожа прибудут в столицу через несколько дней. Ваши покои уже готовы, так что вы можете отдохнуть с дороги. Если вам что-то понадобится — только скажите, мы всё устроим.

Госпожа Ся с достоинством поклонилась:

— Благодарю госпожу за её доброту и вас, барышня, за заботу.

Она вместе с маленькой служанкой вышла из покоев. Шужань проводила их до павильона под названием «Двойное пристанище» и, улыбнувшись, пояснила:

— Здесь раньше были свадебные покои третьего господина. После того как он с супругой уехал в Цзиньлин, мы решили, что эта комната достанется четвёртой барышне — пусть принесёт ей удачу. Хозяева просили, чтобы вы тоже поселились здесь, чтобы быть рядом с ней и наставлять её в правилах.

Госпожа Ся слегка кивнула, и Шужань провела её в комнату слева. Внутри было всё необходимое: изящная мебель, широкая кровать с балдахином из сиреневого шёлка, вышитого гроздьями винограда. Шужань коротко рассказала о порядках в доме, оставила двух служанок и, поклонившись, удалилась.

Госпожа Ся присела на край кровати. Её служанка Фанфэй развернула узелки, убрала одежду в шкаф, расставила на столе туалетные принадлежности и, чуть склонив голову, заметила с лёгкой усмешкой:

— Забавно всё устроено в этом доме Линь: важные дела поручают наложнице! Я думала, нас встретит вторая госпожа, а тут на тебе, такие новости.

Госпожа Ся, не поднимая глаз, ответила строго:

— Это их семейные дела, и нам не пристало судить. Не болтай лишнего.

Фанфэй высунула язык и, улыбнувшись, замолчала. Но в душе госпожи Ся было то же самое, что и у её служанки, только она была достаточно опытна, чтобы не подавать виду. Она приехала сюда с тремя целями: научить Линь Дунсю правильному поведению, завязать полезные связи с домом Линь и, наконец, получить за это щедрое вознаграждение. Поэтому она решила не вмешиваться в дела семьи, оставаться глухой и немой ко всему, что не касалось её лично, и делать только то, за что ей платят. И поселившись в доме, она не делала попыток влезать в чужие дела.

Прошло пять дней, и в столицу наконец прибыла госпожа Цинь. Все слуги высыпали навстречу, с почётом проводив её в Зал Вечной Радости. Она села на главное место, и Хунцзянь расстелила перед ней подушки для поклонов. Линь Цзиньлоу и Линь Цзиньсюань первыми подошли и почтительно поклонились матери, затем — Тань Лухуа, а за ней — госпожа Инь и Сянлань. Наконец Линь Дунсю, по очереди, поприветствовала каждого из братьев и госпожу Тань, низко кланяясь в знак уважения.

Сянлань стояла у порога, тихо наблюдая. В просторном зале царила торжественная тишина, все стояли, почтительно опустив руки, и лишь госпожа Цинь восседала в центре. В ней была та сдержанная величавость, какая редко встречается даже у самых знатных дам из богатых домов — это была властность, не нуждающаяся в словесных подтверждениях.

Госпожа Цинь первым делом обратилась к Линь Цзиньсюаню, расспросив его о здоровье, о том, какие лекарства он принимает, как спит по ночам и кто из лекарей его лечит. Он отвечал почтительно и сдержанно. Тогда она, тронутая его кротостью, улыбнулась и сказала с материнской заботой:

— Бедный мой мальчик..Но ты, я вижу, выглядишь бодрее, чем раньше. Видно, женитьба пошла тебе на пользу. Только не прекращай принимать укрепляющие снадобья. Недавно при дворе появился новый рецепт — я как раз начала его пить и чувствую себя лучше. Завтра я приглашу придворного лекаря, пусть он тебя осмотрит. Если он скажет, что и тебе это подойдёт, я велю приготовить и для тебя.

Линь Цзиньсюань мигом поклонился, тронутый до глубины души:

— Матушка, вы так заботитесь обо мне, я не знаю, как и благодарить вас.

Госпожа Цинь лишь мягко улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Тань Лухуа. Та уже отвесила положенный поклон и стояла в стороне. Госпожа Цинь окинула её долгим, внимательным взглядом, а затем с одобрительной улыбкой сказала:

— И впрямь, хороша собой, настоящая красавица. Жаль, что во время твоей свадьбы нас с господином не было в доме — вышло неловко, тебя обидели.

Она подала знак Люйлань, и та тотчас поднесла Тань Лухуа шкатулку из красного дерева. Госпожа Цинь, улыбнувшись, добавила:

— Это всего лишь скромный подарок от нас, старших. Прими его как знак нашего благословения.

Тань Лухуа поспешно поклонилась, выражая благодарность, на что госпожа Цинь лишь сдержанно улыбнулась. Вскоре гости разошлись, но госпожа Цинь оставила Линь Цзиньлоу для разговора наедине, велев Сянлань ждать снаружи. Прошло немного времени, и её позвали в комнату.

Сянлань вошла и увидела госпожу Цинь, сидевшую на кровати с маленькой белой чашкой в руках. Линь Цзиньлоу полулежал на широком ложе в соседней комнате, беззаботно развалившись, и, заметив Сянлань, поманил её пальцем:

— Подойди к матушке.

Она приблизилась, и госпожа Цинь велела ей сесть на низкую скамеечку у своих ног. Она долго и внимательно разглядывала её, затем, переведя дух, заговорила:

— Лоугэ рассказал мне, что ты взяла на себя все заботы по дому — и свадьбу Тинъэра устроила, и госпожу Ся приняла, как следует. Я знаю, что ты много трудилась.

Сянлань не понимала, чего именно ждёт от неё госпожа Цинь — и, если честно, не очень-то и хотела понимать. Она поднялась, опустила руки и, потупив взор, проговорила с притворной покорностью:

— Простите, если я сделала что-то не так или переступила дозволенное. Возможно, я была не слишком осмотрительна.

Линь Цзиньлоу, однако, усмехнулся и, взглянув на мать, сказал:

— Матушка ведь хвалит тебя, а не бранит. Чего ты боишься?

Няня У, стоявшая рядом, с улыбкой покачала головой и, обращаясь к госпоже Цинь, заметила:

— Госпожа, вы ещё слова не сказали, а он уже заступается.

Линь Цзиньлоу лишь улыбнулся в ответ, на этот раз не проронив ни слова.

Госпожа Цинь взглянула на сына, затем снова перевела взгляд на Сянлань и сказала с лёгкой, загадочной улыбкой:

— Ты много потрудилась, и я хочу тебя отблагодарить. Я привезла с собой одного человека — взгляни, узнаёшь ли.

Она указала в сторону. Там, у дверей, стояла Чуньлин и, издали поклонившись Сянлань, тихо проговорила:

— Барышня..

Сянлань опешила. Когда-то Чуньлин, считая себя незаменимой, позволила себе дерзость и, обидевшись, ушла из дома, думая, что Сянлань будет умолять её вернуться. Но та, хоть и была кроткой, тоже была с характером и оставила её в Цзиньлине. Теперь, глядя на неё, Сянлань чувствовала смешанные чувства. Она была благодарна Чуньлин за то, что та когда-то помогала ей, и в душе не забывала этого. Но Чуньлин кичилась этой помощью, пользовалась ею, чтобы требовать к себе особого отношения, а её колкий язык и вспыльчивый нрав часто были причиной ссор. Это утомляло Сянлань, и она не знала, как ей быть.

Госпожа Цинь, сохраняя на лице приветливую улыбку, сказала:

— Я знаю, что эта девушка служила тебе давно и между вами есть особая связь. Потому и решила привезти её с собой, раз уж собралась в столицу.

Она махнула рукой:

— Ну, довольно. Я устала с дороги и хочу отдохнуть. Ступайте.

Когда все разошлись, госпожа Цинь переоделась в домашнее, прилегла на кровать и, прикрыв глаза, велела Хунцзянь размять ей ноги. Она помолчала, затем, не открывая глаз, спросила старшую няньку У:

— Ну, скажи, что ты видишь? Каково теперь положение вещей? Что скажешь?

Няня У помедлила, обдумывая слова, затем неторопливо произнесла:

— Похоже, ваш сын ещё не остыл к ней. А Сянлань — девочка умная и осторожная. Когда госпожа заговорила о её заслугах, она не стала ни хвастаться, ни скромничать, а сразу сказала, что, возможно, переступила границы. Сразу видно, что она сообразительна и знает своё место.

Госпожа Цинь, не открывая глаз, казалось, уже задремала, но через некоторое время тихо хмыкнула в знак согласия и махнула рукой, отпуская служанку. Хунцзянь, видя, что госпожа устала, убрала колотушку, накрыла её тонким одеялом и бесшумно отступила. Госпожа Цинь перевернулась на бок и, словно самой себе, тихо пробормотала:

— Знать меру — хорошо. Если она будет помнить кто она есть, и не переходить границы, то и на заднем дворе Лоуэра найдётся для неё место...

***

К полудню госпожа Цинь встретилась с госпожой Ся и поручила ей заботу о Линь Дунсю. Затем она разослала подарки, привезённые из Цзиньлина, по всем знакомым столичным домам. Сянлань, получив свою долю, не удивилась — она привыкла к щедротам госпожи. Но её удивил подарок от самой Линь Дунсю: это была не какая-нибудь мелочь вроде двух банок чая или коробки цветов для волос, а вышитая ширма с изображением магнолий и бабочек — вещь тонкая и изящная, требовавшая немалого труда.

Сянлань, глядя на неё, подумала: «Либо Линь Дунсю хочет наладить со мной добрые отношения, либо она пытается через меня угодить брату». Но, поразмыслив, она решила, что не стоит видеть во всём лишь корысть, и, приняв это как жест искренней благодарности, послала в ответ новый расшитый золотом пояс — дорогую и изысканную вещь, достойную её положения.

Тань Лухуа тоже получила подарок от госпожи Цинь: в шкатулке из красного дерева лежали две золотые шпильки с бирюзой и узором «счастье и долголетие». Чуть позже Люйлань принесла ей отрез дорогой ткани, две коробки с лекарствами и узелок с серебряными слитками. Тань Лухуа, сияя от радости, пересчитала их, взвесила на ладони и снова завернула, приговаривая с нескрываемым удовольствием:

— Вот это я понимаю — настоящая госпожа! Щедрая и величественная. Не то что некоторые... Просто тошно смотреть. Вылезла из грязи, но всё равно осталась ничтожеством, и осмеливается важничать перед законной супругой, пытаясь изображать из себя свекровь. Не боится, что язык отсохнет?

Люйло, наливавшая чай, нахмурилась и, дёрнув госпожу за рукав, указала глазами на соседнюю комнату, где сидела за вышиванием Цянь Ло. Тань Лухуа, заметив её взгляд, лишь приподняла бровь и фыркнула:

— Я специально для неё и говорю. Пускай слушает!

Она с грохотом заперла шкатулку в сундук.

Цянь Ло, разумеется, тотчас передала услышанное наложнице Инь. Та пришла в такую ярость, что слегла в постель и даже не вышла к ужину.

Комментарии