Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 234 читать онлайн

У цветочных ворот столичного дома Линь остановился небольшой паланкин. Какая-то пожилая женщина подошла, приподняла занавеску и помогла выйти сидевшей внутри госпоже, приветливо говоря:

— Старшая госпожа приехала! Старший господин сейчас принимает гостей, его нет.

Это была Линь Дунвань, старшая сестра Линь Цзиньлоу, дочь наложницы Инь. Она поправила платье, нагнулась и вывела из паланкина маленького мальчика лет трёх. Улыбаясь, она сказала:

— Ничего, я подожду старшего брата.

Она приподняла юбку одной рукой, другой взяла ребёнка за руку и направилась к дому, спрашивая на ходу:

— А кто на этот раз приехал?

В этот момент из главного дома вышла Шужань. Линь Дунвань, тотчас оставив пожилую женщину, с сияющей улыбкой поспешила ей навстречу:

— Вот значит кто!

Шужань улыбнулась:

— Старшая госпожа! Проходите скорее в дом.

Она нагнулась к мальчику и ласково спросила:

— Это наш Хуэйэр? Как же ты вырос!

Хуэйэр, обхватив ногу матери, сосал палец и молчал. Линь Дунвань погладила его по голове и сказала с улыбкой:

— Мальчик у меня застенчивый, тихий, как девочка, не очень любит разговаривать.

Убедившись, что поблизости никого нет, она взяла Шужань за руку и, достав из рукава вышитый кошелёк, протянула ей:

— Мы так давно не виделись. Это мой скромный подарок. В прошлый раз ты говорила, что хочешь сделать серебряное ожерелье-воротник, но тебе не хватало замочка-подвески. Как раз недавно мне попался один подходящий. Пожалуйста, не отказывайся.

Шужань сжала кошелёк в руке, почувствовав его приятную тяжесть, и с улыбкой произнесла:

— Как же это возможно? Мне, честное слово, неудобно..

Но Линь Дунвань нахмурилась и строго сказала:

— Мы же в своё время на одной постели спали, ты мне волосы причёсывала — что же тут такого? — И, просияв, добавила: :

— Это в знак нашей дружбы и привязанности...

Шужань продолжала держать кошелёк в руке, не пряча его, а лишь спросила с улыбкой:

— Господин только что вернулся, а старшая госпожа уже пожаловала. Не случилось ли чего-то важного?

Линь Дунвань ответила:

— Да какое у меня может быть дело? Просто соскучилась по родным, решила зайти проведать.

Она помедлила и добавила:

— Как там старший брат? Говорят, он опять получил повышение? Эх, если честно, я тебе как родной скажу: мой муженёк недавно купил себе чин, да только всё это пустое — одна видимость. Он и сам недоволен. Поговаривают, что в Военном министерстве есть хорошие места. Не знаешь, есть ли у старшего брата связи там? Ты ведь каждый день разбираешь визитные карточки, наверное, что-то замечала?

Шужань подумала про себя: «Линь Дунвань — женщина расчётливая. Я бы не хотела брать у неё подарки. Но раз она спрашивает о таких вещах, то подарок всё же стоит принять». И она ответила с улыбкой:

— Что вы, госпожа, такие вопросы меня ставят в неловкое положение. Я всего лишь служанка, мне такие дела неведомы. Всё, что касается писем, они находится в ведении господ Кана и Ци, они этим заведуют.

Линь Дунвань нахмурилась. Раньше, когда она ещё не была замужем, она часто помогала своей матери Инь строить козни против госпожи Цинь, потому Линь Цзиньлоу всегда относился к ней холодно.

После замужества Линь Цзиньлоу поднялся высоко, и она стала пытаться сблизиться с ним, но он не шёл навстречу. Теперь, когда ей понадобилась его помощь, она чувствовала себя неуверенно.

Она обратилась к Шужань:

— А как же...

Шужань ответила:

— В таком деле я, госпожа, слишком ничтожна положением, чтобы помочь. Мужские дела решаются мужчинами. Пусть ваш супруг пригласит старшего господина на чашу вина. Всё-таки вы — одна семья, неудобно будет отказаться, правда?

Линь Дунвань помрачнела. Шужань, заметив это, немного помедлила, затем, подумав, сказала:

— Есть ещё один путь...

Увидев, как Линь Дунвань впилась в неё взглядом, она сказала тихо:

— В столице вы, наверное, не слышали, но старший молодой господин недавно приблизил к себе новую наложницу по имени Сянлань — она у него прямо в сердце. Я заметила, что он питает к ней особую нежность. Она приехала в столицу одна, без родных и близких.. Вам, госпожа, можно попытаться сблизиться с ней, проявить участие. Если господин будет доволен, половина вашего дела считай что сделана.

С этими словами она небрежно опустила кошелёк в рукав.

Линь Дунвань колебалась, но, увидев, что подарок принят, подумала: «Шужань известна своей осмотрительностью; если бы она была не уверена, она бы не взяла мой подарок». Она улыбнулась:

— Спасибо, что подсказала. Если всё получится, я щедро тебя отблагодарю.

Она похлопала Шужань по руке и, взяв Хуэйэра за руку, направилась в дом.

Шужань, как и подобает, проводила гостью в дом, а когда вышла, нашла укромный уголок, развязала кошелёк и высыпала содержимое на ладонь. Это оказался серебряный замочек: на лицевой стороне было выгравировано «Долгих лет жизни», на оборотной — «Счастья и удачи», а снизу свисали четыре подвески в виде персиков долголетия. Серебро было хорошей пробы, и видно было, что замочек начистили перед тем, как принести, — он блестел как новенький.

Шужань, взглянув на него, едва заметно усмехнулась про себя. «Такой замочек обычно дарят на сотый день рождения ребёнка, — подумала она. — Это старая вещь. Если бы она хотела проявить ко мне уважение, она бы переплавила его и сделала замочек для взрослого — с надписью "Благополучие и достаток", — вот тогда было бы видно, что она не мелочится».

Она вышла за вторые ворота, подозвала своего мужа Сюй Фу и сунула замочек ему в руку:

— У твоего брата родился сын, а моя свекровь всё ворчит, что наш замочек слишком маленький. Отправь им вот этот — поглядим, будет ли она теперь довольна.

Сюй Фу взглянул на замочек и удивился:

— Откуда это? Такую тонкую работу редко увидишь.

Шужань усмехнулась:

— Не твоё дело, откуда. Просто отнеси его и отдай, чтобы она перестала придираться к нам.

Она отвернулась, приложила платок к глазам и, всхлипнув, сказала:

— Я всё для семьи делаю, а твоя мать вечно думает, что я на ваши деньги польстилась. Было бы на что зариться! Вот только тебя — честного мужа, с которым хорошо жить, — и нашла! Мало что ли было сыновей лавочников, которые за мной ухаживали? Иные из них покруче ваших будут.

— Ладно, ладно, ты же знаешь, какая у меня мать, — сказал Сюй Фу, видя, что жена расплакалась. От этого у него даже голова пошла кругом. Его мать постоянно твердила, что Шужань слишком честолюбива: целыми днями торчит при господине, нос задирает, и если не держать её в узде, она не только возьмёт верх над мужем, но и сядет ему на шею.

Однако Шужань была не из тех, кого можно было легко топтать; она считала свекровь мелочной и недалёкой, и отношения в семье как-то не сложились.. Сюй Фу оказывался меж двух огней: он и на мать злился за её придирки, и на жену — за то, что она не хотела уступать. Но обе они были для него как святыни — ни одну из них он не смел обидеть.

Сюй Фу был человеком неглупым, сообразительным и красноречивым. Он огляделся, убедился, что рядом никого нет, увлёк жену в уголок, вложил замочек обратно ей в руку и с усмешкой сказал:

— Не обращай внимания на мать — я сам с ней разберусь. А замочек хорош, жалко отдавать. Давай оставим себе. Когда у нас родится сын — ему и подарим.

Шужань фыркнула:

— Тьфу на тебя! Кто это тебе будет сына рожать?

Сюй Фу, усмехнувшись, ответил:

— Конечно, моя жена.

Он ещё немного поговорил с ней ласково, и лицо Шужань зарделось.. Она сказала:

— С сегодняшнего дня бери с собой Гуйюаня и почаще наставляй его, что к чему.

Сюй Фу удивился:

— А что такое?

Шужань объяснила:

—Господин очень привязан к Сянлань. Если она родит сына или дочь, её положение ещё больше укрепится. Сейчас у неё всего один слуга — Гуйюань. Если ты будешь к нему добр, он запомнит это, и нам это пригодится. Пока старший молодой господин ещё не женился на законной госпоже. Когда она войдёт в дом, всё изменится.. Раз я держу власть в руках, новая госпожа наверняка захочет меня задвинуть. Поэтому лучше заранее завести добрые связи, чтобы потом нам было на кого опереться.

Сюй Фу всегда знал, что его жена обладает дальновидностью, и кивнул в знак согласия.

***

Сянлань тем временем сняла часть украшений, переоделась в домашнее платье и взяла в руки книгу, как вдруг кто-то снаружи доложил:

— Старшая молодая госпожа пожаловала.

Она встала и увидела женщину лет двадцати с небольшим, с густыми бровями, небольшими глазами, высоким носом и яркими губами, густо нарумяненную, — не писанную красавицу, но очень привлекательную. На ней была рубашка с вышивкой зимней сливы, лиловая юбка из хлопкового шёлка, волосы блестели от масла и были украшены золотыми шпильками и ожерельем. Ещё не успев заговорить, она уже улыбалась во весь рот.

— Это и есть наша маленькая невестка? — воскликнула она. — Ах, какая же ты красавица! Я вот думаю, может это небожительница к нам спустилась?!

В комнате оставалась только Сюэнин, которая тихо шепнула Сянлань:

— Это старшая сестра господина. Она была выдана замуж за господина Лу в столицу.

Сянлань тотчас поклонилась, предложила гостье сесть на кан и велела служанке подать чай. Она улыбнулась и, извиняясь, сказала:

— Я впервые в столице и ещё не всех знаю. Если я вас чем-то обидела или оказалась невнимательной, прошу меня извинить.

Она подумала про себя: «Госпожа Инь была красивой женщиной, и Линь Чанчжэн тоже видный мужчина, но Линь Дунвань не взяла от родителей лучшее.. Черты лица у неё правильные, но она уступает красотой своим сёстрам. Зато она явно умеет наряжаться и ярко красится».

Затем она заметила маленького мальчика в шёлковой одежде, с аккуратной причёской, и, догадавшись, что это сын Линь Дунвань, ласково заговорила с ним, велела служанке посадить его на кан и угостила сладостями.

Линь Дунвань быстро окинула взглядом комнату. Над жаровней висела женская одежда, а Сянлань сидела в домашнем платье — значит, она обычно живёт в главных покоях. Она сразу поняла, почему Шужань так ценит эту женщину. Увидев её в шёлках и золоте, с лицом, подобным цветку, она перестала сомневаться и сказала:

— Я уже выдана замуж и, поскольку столица далеко, редко могу навещать родных. Но теперь, когда я здесь, я вижу, какая ты милая и приятная. Даже небожительницы не сравнятся с тобой. Мне кажется, мы подружимся, родня ведь должна держаться вместе.. Давай будем видеться чаще.

Она принялась осыпать Сянлань комплиментами:

— Такой красавицы даже в столице днём с огнём не сыщешь!

— Да ты ничем не уступаешь принцессам!

— Неудивительно, что мой брат так тобой дорожит. Прежние его девчонки, даже вместе взятые, не сравнятся с тобой!

Сянлань чувствовала себя неловко от такой неприкрытой лести и лишь вежливо отнекивалась:

— Вы слишком добры ко мне, госпожа.

Она подумала про себя: «Я ее впервые вижу, она меня тоже... Если она так старается мне угодить, значит, у неё есть какая-то цель».

В этот момент неожиданно вошла Линь Дунци. Увидев сестру, она на мгновение замерла, а затем мягко улыбнулась:

— А ты уже здесь, сестра..

Сянлань поднялась, уступила ей место и велела подать чай.

Линь Дунци была причёсана как замужняя женщина, вся в жемчугах и украшениях, выглядела на пару лет старше, чем раньше. На ней была рубашка с цветочным узором, юбка из ярко-красного шёлка; лицо её было свежим и сияло. Она со всеми поздоровалась, поворковала с Хуэйэром и села:

— Я слышала ещё вчера, что вы приехали в столицу, но уже было поздно, и я не решилась вас беспокоить. Сегодня утром муж сам поторопил меня прийти и навестить вас. Он и старший брат давние приятели, он всё время о нём вспоминает.

Эти слова «давние приятели» задели Линь Дунвань. Она поднесла чашку к губам и промолчала, поджав губы.

Сянлань ответила на приветствие Линь Дунци, немного расспросила о её делах, а затем перевела разговор на более общие темы — спросила о жизни и обычаях в столице.

В этот момент в комнату вошла Шужань. Сянлань незаметно подала ей знак, а затем, повернувшись к сёстрам, сказала:

— Посидите пока, гости дорогие. Я скоро вернусь.

Она вышла в восточную комнату. Шужань последовала за ней.

Когда они остались одни, Сянлань спросила:

— Старшая госпожа так старательно мне льстила. К чему бы это?

Шужань улыбнулась:

— Она пришла просить господина, чтобы он помог её мужу получить должность в Военном министерстве. Если она будет вам льстить — принимайте это как должное. Вы и так сидите в доме целыми днями; а в столице стоит заводить знакомства. Если вы сблизитесь с ней, это может пригодиться — будет с кем выходить в свет и общаться.

Сянлань покачала головой:

— Это мужское дело — просить о должностях. Все знают, какой у молодого господина характер. Лучше не встревать, но и обижать её нельзя. Если она придёт снова — постарайтесь как-нибудь уклониться.

Шужань тотчас остановила её:

— Всё же стоит с ней подружиться. А если она о чём-то попросит — вы сами решите, как поступить.

Сянлань остановилась, но ничего не ответила, только посмотрела на неё с улыбкой.

Шужань почувствовала себя так, будто её мысли вытащили на белый свет, и поспешно добавила:

— Скажите, разве это не разумно?

Сянлань снова улыбнулась и коротко ответила:

— Я поняла.

Про себя же она подумала: «Даже Линь Цзиньлоу сказал, что я сама могу решать, с кем общаться, а с кем нет. А Шужань почему-то так настойчиво уговаривает меня подружиться с Линь Дунвань. Видно, она уже получила за это подарок. Но раз уж она просит, я сделаю ей одолжение и соглашусь».

Она подошла к туалетному столику, выдвинула ящик и достала пару маленьких серебряных слитков в форме «жуи», положила их в кошелёк и, вернувшись к гостям, протянула его Хуэйэру:

— Это вам, маленький господин, в честь нашего знакомства. Надеюсь, старшая госпожа не откажется.

Линь Дунвань, изображая сердечность, сказала:

— Как же так! Я то пришла к тебе с пустыми руками, а ты даришь ребёнку такие подарки!

Она тут же велела Хуэйэру поблагодарить красивую тётю, но мальчик, прижавшись к матери, молчал, держа кошелёк в руках.

Они ещё немного поболтали, и когда уже приближался полдень, Линь Цзиньлоу прислал Гуйюаня сказать, что у него гости и он не вернётся к обеду, поэтому пусть Сянлань пригласит Линь Дунвань и Линь Дунци вместе пообедать. Сянлань, подумав, послала Линцин ещё и за госпожой Тань, а Сяо Цзюань — на кухню заказать обед.

Госпожа Тань собиралась обедать с мужем, но когда пришло приглашение от Сянлань и она узнала, что обе сестры Линь уже там, она поспешила переодеться. Подумав, она достала из сундука свои лучшие одежды, заново причесалась, украсила волосы цветами и припудрила лицо, после чего, опираясь на руку служанки, отправилась в путь.

Она впервые была в покоях Линь Цзиньлоу. Над дверями висел мягкий ярко-красный занавес на позолоченных крюках. У южного окна стоял широкий кан, на котором сидели Сянлань и остальные, о чём-то беседуя. Увидев госпожу Тань, Сянлань велела накрывать на стол.

Комментарии