Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 196 читать онлайн

Чуньлин быстро огляделась. Ляньсинь выглядела беззаботной, будто ничего не слышала. Сяо Цзюань была рассеяна — видно, она не поняла скрытого смысла слов Цзыдай. Тинлань на мгновение опешила, встретилась с ней взглядом и тотчас приняла безучастный вид. Чуньлин перевела глаза на Сянлань. Уголки её губ чуть приподнялись, и её и без того прекрасные черты словно ожили, стали ещё ярче. Чуньлин на миг даже залюбовалась: одни и те же движения, одна и та же улыбка, но у Сянлань они были исполнены изящества и благородства, и никто не мог повторить эту её особую манеру. «Неудивительно, что старший господин так её ценит», — подумала Чуньлин. Но, заметив в улыбке Сянлань лёгкую холодность и вспомнив, как много забот она таит в душе, она снова вздохнула.

Все в павильоне Чжичунь видели, что Сянлань тоскует и чахнет, но каждый притворялся глухим и слепым: кто посмел бы пойти наперекор воле Линь Цзиньлоу?

Однако после возвращения из семьи Чэнь в Сянлань словно вдохнули новую жизнь. Вчерашняя её речь поразила всех присутствующих — только теперь они осознали, насколько она умна и проницательна. Сегодня утром, когда Сянлань собиралась во двор к госпоже Цинь для обучения правилам, Чуньлин шепнула ей:

— Учёба манерами — дело второстепенное. Главное — не уронить лицо господина. Госпожа Цинь может быть строга, но в меру. Ей не по душе ни вы сами, ни то, что две девушки уже покинули покои господина... Она непременно захочет прислать к вам своих доверенных служанок. Лучше бы вы сами попросили кого-нибудь, кого знаете и кому доверяете. Тогда у вас будут свои люди. В случае чего — пригодятся.

Чуньлин хотела, чтобы Сянлань помогла ей подняться ещё на одну ступень, сравняться с Ляньсинь. Но Сянлань только покачала головой.

— Госпожа хочет сломить меня. Если я начну сопротивляться, я сразу стану её врагом. Она будет ещё больше недовольна, и мне не поздоровится. Зачем? Лучше уступить. — Она усмехнулась с каким-то загадочным видом. — У госпожи Цинь зоркий глаз. Кого бы госпожа ни прислала, та непременно будет под её защитой. Если она не будет мне мешать — пусть так и будет. А если начнёт шуметь и лезть повыше, придётся спросить молодого господина, согласен ли он.

Чуньлин хотела было что-то сказать, но промолчала. Ей было немного обидно. Только увидев Цзыдай, она поняла: госпожа Цинь прислала племянницу няни Хань. Обычная служанка — ещё ладно, но няня Хань была одной из самых почтенных старых служанок в доме. А госпожа Цинь велела Цзыдай учиться вместе с Сянлань — значит, она собирается возвысить её до наложницы. Да и сама Цзыдай оказалась не промах. Сразу же назвала Сянлань «сестрой», отделив себя этим от других служанок. Все знали, что госпожа Цинь задумала, поэтому никто не посмел возразить. Пользуясь благосклонностью хозяйки, Цзыдай держалась внешне мягко, но в каждом слове и жесте её сквозила скрытая сила. Стало ясно, почему Сянлань сказала: «Кого бы госпожа ни прислала, та непременно будет под её защитой».

На лице Сянлань по-прежнему играла улыбка, но она не ответила на фамильярное «старшая сестра» Цзыдай и спокойно произнесла:

— Я здесь не хозяйка и делами не распоряжаюсь. Обычно сижу одна в своих покоях. Ляньсинь, Тинлань и Чуньлин — прекрасные девушки; когда скучно, мы вместе болтаем и смеемся — вот и вся отрада. Сегодня с утра я немного устала, теперь пойду прилягу отдохнуть, так что не стану вас задерживать.

С этими словами она улыбнулась Сюэнин и Цзыдай и, плавно развернувшись, ушла в спальню.

Цзыдай, приготовившая целый ворох любезностей, осталась стоять как вкопанная: она и предположить не могла, что Сянлань даже не удосужится обменяться хотя бы парой вежливых слов, а просто повернётся и уйдёт. Стоило ей исчезнуть за дверью, как Чуньлин, Сяо Цзюань, Ляньсинь и Тинлань, которым надлежало подавать ей завтрак, поспешили следом.

Цзыдай всё ещё не могла прийти в себя и стояла, растерянно глядя вслед ушедшей.

Сюэнин легонько дёрнула её за рукав:

— Пойдём, чего тут торчать? Пора идти к себе да готовиться к обеду.

Цзыдай глубоко вздохнула. Она была в павильоне Чжичунь лицом самой госпожи. С самого начала она хотела показать себя, чтобы все знали, что она не какая-то простая служанка, которую можно гонять по мелочам. Госпожа Цинь оказала ей большую честь, и она должна была воспользоваться этим. Неважно, будет ли Линь Цзиньлоу к ней благосклонен или нет — по крайней мере она хотела жить здесь с комфортом и не подчиняться Чэнь Сянлань. Но Сянлань просто отвернулась и ушла, обращаясь с ней как с обычной служанкой. В груди вскипела обида, но высказать её было некому и жаловаться вроде бы не на что — оставалось лишь молча последовать за Сюэнин.

Чуньлин вздохнула с облегчением. Когда она пошла готовить чай для полоскания рта к обеду, она услышала за стеной голоса Ляньсинь и Сюэнин. Обе были из покоев старой госпожи и были близки.

— Я раньше видела Сянлань мельком и думала, что она мягкотелая. А сегодня поняла, почему ты называла её умной. Цзыдай хотела показать своё превосходство, но только сама разозлилась, а придраться то было не к чему, — сказала Сюэнин, снимая медный чайник с печи, наливая воду и разбавляя её холодной.

— Это ещё что. Ты бы видела, как она ссорилась со старшим молодым господином. От одного её слова он так разозлился, что перебил кучу посуды.

— Вот это да! Неужели она такая смелая?

— Ой, не то слово.. Иногда я даже думаю — может, старший молодой господин любит, когда ему перечат? Когда его злят? — сказала Ляньсинь и сама рассмеялась.

— Как думаешь... у Цзыдай есть шанс, если она с самого начала ссорится с Сянлань?

Ляньсинь покачала головой:

— Если бы она не ссорилась, у неё было бы ещё меньше шансов. Пока Сянлань восседает здесь, словно божество в храме, Цзыдай остаётся лишь одно: склонить голову и быть послушной — разве что она забеременеет от господина. Её единственная опора — госпожа Цинь, а значит, ей придётся делать то, чего хочет госпожа. Раз госпожа велит давить на Сянлань, она и будет давить..Если госпожа будет довольна, она попросит старшего молодого господина возвысить Цзыдай. И старший господин не откажет матери. К тому же взять служанку в наложницы для господина — дело пустяковое, ничего особенного.

Сюэнин, услышав это, согласилась и, улыбнувшись, сказала:

— Ты, сестрица, и вправду умница. Недаром моя старшая сестра велела мне прислушиваться к тебе.

Она принялась расспрашивать Ляньсинь о делах в павильоне Чжичунь. А Чуньлин ахнула про себя. Ляньсинь всегда была сдержанна. С тех пор как она появилась тут, она не высовывалась. В отличие от Шужань, которая была со всеми любезна, но всегда была на виду, Ляньсинь была незаметна. Чуньлин давно решила, что молодой господин держит её при себе только из уважения к старой госпоже. Но, услышав этот разговор, она поняла, что недооценивала её.

***

Вечером пришёл посыльный от Линь Цзиньлоу: в лагере были дела, и он не мог вернуться домой. Шуанси, стоя на коленях, доложил это Сянлань, украдкой поглядывая на неё.

Сянлань равнодушно ответила:

— Не стой на коленях. Вставай.

Не успела она договорить, как Чуньлин уже вытащила горсть монет и протянула ему.

Шуанси принял их обеими руками, но не встал. Он расплылся в улыбке:

— Благодарю за награду, барышня! Благодарю!

Ему, конечно, не нужны были эти монеты. В доме было много людей, которые перед ним заискивали, и старший молодой господин тоже давал щедрые подачки. Но эти деньги дала барышня Сянлань. Неважно, сколько, — главное, что она ему оказала честь. Шуанси не смел поднять голову и взглянуть на женщину, сидящую на возвышении. Он почтительно произнёс:

— Старший молодой господин сказал: барышня живёт в глубине дома, ей трудно посылать вести родным или покупать что-то. Он велел отдать ей в услужение мальчишку Гуйюаня, который дежурит под навесом.

Сянлань удивилась. Гуйюань прислуживал в переднем кабинете. Мальчики, которые имели доступ в кабинет, все были маленькими хитрецами. Ей действительно не хватало кого-то, кто мог бы выполнять поручения, но она не хотела просить. Она не ожидала, что Линь Цзиньлоу отдаст ей своего слугу.

Шуанси почтительно добавил:

— Гуйюань ждёт снаружи, чтобы поклониться вам, барышня.

Сянлань кивнула:

— Пусть войдёт.

Шуанси вышел, и вскоре вошёл мальчик в тёмно-синей одежде, согнувшись и опустив голову. Он ловко упал на колени и трижды громко стукнулся лбом об пол, приговаривая:

— Желаю барышне здоровья и счастья. Кланяюсь вам в ноги.

Сянлань увидела, что ему лет двенадцать-тринадцать, лицо чистое, юное, и в глазах светится ум. Она сказала ему пару ободряющих слов, дала немного денег и велела Чуньлин принести сладостей и печенья.

***

Незаметно пролетело полмесяца. Сянлань и Цзыдай каждое утро ходили в покои госпожи Цинь. Цзыдай подавала чай, подносила воду, читала сутры, разминала ноги — неотлучно была при госпоже. Даже если она делала что-то не так и госпожа Цинь бранила её, она не показывала обиды, оставалась почтительной. Если она была рядом, даже Хунцзянь и Люйлань отступали в тень.

Сянлань же была сдержанна. Она молчала, как рыба, делала только то, что ей приказывали, не лезла к госпоже. В свободное время она сидела на крытой галерее, смотрела на цветы, играла с птицами, перебрасывалась парой слов с маленькими служанками. Она говорила мало. Госпожа Цинь, сравнивая их, была, конечно, больше довольна услужливой и ласковой Цзыдай. Сянлань ей всё больше не нравилась, и скоро она стала относиться к ней как к пустому месту. Няня У, Чуньлин и другие волновались, но Сянлань не обращала на это внимания.

Сянлань откинулась на подушку, держа в руках книгу. Сяо Цзюань сидела на маленькой скамеечке и перевязывала перья для воланчика. Чуньлин, сидя рядом, тихо говорила:

— В последнее время я приглядывалась к служанкам в нашем павильоне. Сюэнин — девушка покладистая. За два дня она уже подружилась с маленькими служанками. Она не приближается ни к вам, ни к Цзыдай. Просто делает свою работу, как делала Жушуан. Она не доставляет хлопот. А вот эта Цзыдай... — Чуньлин взглянула на Сянлань. — Госпожа повысила её до первого ранга. Теперь она сует свой нос во все дела в павильоне. И в большие, и в маленькие. Правда, она пришла недавно, а есть ещё и Ляньсинь. Ляньсинь прислала старая госпожа, а значит связываться с ней себе дороже. Но Цзыдай лишь внешне уважает Ляньсинь, а на самом деле всё делает по-своему.

— Позавчера она отчитала и наказала нескольких маленьких служанок. Ляньсинь сказала, что они поняли свою ошибку, и хватит. Но Цзыдай не успокоилась, стала бить их по лицу. Одна из девочек заплакала и сказала, что пожалуется «барышне Сянлань». Тогда Цзыдай выгнала её. Ещё она вздумала пересмотреть ежедневное меню и даже потребовала отчёта, сколько именно серебра ушло на лекарства для барышни Ингэ. А потом заявила, что накидки на стулья в главной зале слишком яркие и легкомысленные, велела открыть сундуки и подобрать новые. Ляньсинь попыталась остановить её, сказав, что убранство главной комнаты — дело самой барышни Сянлань, и если ей что-то не нравится, пусть идёт и говорит напрямую. Но Цзыдай,с наглой улыбочкой, ответила: «Подумаешь, это же просто чехлы на стульях! К чему эти разговоры о том, кто здесь главный, а кто нет? Старшая сестра Сянлань не из тех, кто мелочится». И велела двум служанкам немедленно сменить их..

Комментарии