Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 158 читать онлайн

Линь Цзиньлоу улыбнулся и сказал:

— Раз уж всем так нравится, спой ещё что-нибудь.

Луаньэр из-за ширмы запела:

«Вижу я, как красавицы толпятся вокруг,»

Прикрывая веерами свежие румяна.

Я то думала это начало нашей любви,

Когда ты входил в мои покои ночью.

Но почему же теперь я сижу здесь в одиночестве,

Под этим расписным шелковым пологом, где царит лишь холодная тишина?

Се Юй, изогнув уголки губ, подмигнул Линь Цзиньлоу и тихо произнёс:

— Посмотри-ка, она поёт отрывок из «Дворца вечной жизни». Видимо, ты часто заставляешь красавиц ждать тебя в пустых комнатах?

Линь Цзиньлоу лишь улыбнулся, ничего не ответив.

Лю Сяочуань, покачивая головой в такт музыке, произнёс:

— Тогда ты не прав, брат! Такая красавица... Мы даже лица её не видели, но от одного только голоса уже в костях истома разлилась.. Как же ты можешь позволять ей одиноко ждать в пустых покоях и держать в холоде драгоценное ложе?

Линь Цзиньлоу фыркнул от смеха и сказал:

— Ну надо же, какие слова! Ты даже научился использовать такие изящные выражения, как «держать в холоде драгоценное ложе». Видимо, в последнее время ты действительно брался за книги. Если бы твой отец узнал об этом, он бы обязательно пошёл поклониться предкам от радости.

Пока они шутили, Луаньэр закончила ещё одну песню. Затем Се Юй и Лю Сяочуань по очереди заказали ей по одной мелодии, и все остались в полном восторге.

Когда пение наконец завершилось, Линь Цзиньлоу сказал:

— Можешь идти. Сегодня ты пела превосходно. Позже я щедро вознагражу тебя.

Луаньэр за ширмой с облегчением выдохнула. Услышав слова господина, она пришла в неописуемый восторг и сказала:

— Ваша покорная слуга благодарит господина.

Она начала собираться, чтобы встать, но случайно уронила пипу на пол. Пытаясь быстрее поднять инструмент, она нечаянно высунулась из-за ширмы. На мгновение все увидели половину её лица, белоснежное запястье и пальцы, похожие на весенние побеги лука.

Мужчины невольно вытянули шеи, стараясь разглядеть её получше. Луаньэр испугалась, от испуга у ней дико забилось сердце, и она поспешно юркнула обратно.

Чу Дапэн произнёс:

— Брат, тебе действительно повезло. Ты припрятал такую милую девушку, которая к тому же умеет и играть, и петь.

Линь Цзиньлоу прищурился, взглянул на Чу Дапэна и проговорил:

— Как услышал такие слова, сразу понял — недоброе у тебя на уме. Что ты, парень, замышляешь?

Чу Дапэн улыбнулся и сказал:

— Всё-таки старший брат понимает меня с полуслова. Тогда я прямо скажу... Мне как раз не хватает девушки, которая умеет играть и петь. Я купил двух девчонок актрис и нашёл двух служанок с неплохими голосами, но они либо повзрослели и голос испортился, либо, повзрослев, потеряли былую свежесть и красоту. Я поручал людям искать новых, но те, кого ко мне приводят, постоянно оказываются с каким-нибудь изъяном. А которые и красивы, и петь умеют — таких вообще не сыскать. Девушек из «тощих лошадей Янчжоу» в мой дом не пустят. В итоге сколько я ни ищу, но так и не нашёл никого по душе. Если брат готов расстаться с этой певицей, я обменяю её на тот драгоценный меч из Западных краёв.

Лю Сяочуань начал подначивать:

— Ого! У тебя что, появились смелость льва и храбрость леопарда? Ты осмеливаешься замахиваться на сокровища нашего старшего брата и метить на девушку из его покоев?!

Се Юй также улыбнулся и сказал:

— Недаром его называют самым чувственным из нас. Он действительно готов пойти на большие жертвы ради красоты. Раньше он ни за что не хотел расставаться с тем западным мечом, а теперь готов обменять его!.

Линь Цзиньлоу погладил подбородок, погружаясь в раздумья.

За ширмой Луаньэр задрожала всем телом от страха. Она грохнулась на колени с глухим стуком и со слезами взмолилась:

— Умоляю, господин, не отдавайте меня другому! Я лучше разобью голову об стену, чем уйду из этого дома!

И она громко зарыдала за ширмой.

Линь Цзиньлоу и не собирался отдавать кому-либо служанку, которую уже взял в свои покои. Но такой громкий плач Луаньэр бросал тень на его репутацию. Он нахмурился и сказал:

— Хватит реветь! Я же не говорил, что отдам тебя.

Луаньэр и так страдала от обид в последнее время и злилась на холодность Линь Цзиньлоу. Его слова не только не успокоили её, но, наоборот, растревожили старые раны. Она заплакала ещё сильнее.

Цзисян, видя, что дело плохо, быстро проскользнул за ширму. Он подхватил Луаньэр под руки и тихо прошептал:

— Девушка Луаньэр, перестань плакать. Пойдём уже обратно, ну же.

Но Луаньэр рыдала всё более пронзительно и жалобно.

Цзисяну так и хотелось дать Луаньэр пару пощёчин, но пришлось сдержаться. Он терпеливо прошептал:

— Моя дорогая госпожа, ты что, не видишь выражения лица господина? Если будешь так рыдать, ты только разозлишь его. Тогда он действительно может отдать тебя кому угодно!

Луаньэр сразу чуть притихла. Цзисян сказал ей ещё пару ласковых слов и, не теряя времени, помог подняться, а потом быстро вывел из зала.

В зале воцарилась тишина. Всем стало как-то неловко. Чу Дапэн смущённо улыбнулся и сказал:

— Похоже, чувства красавицы слишком глубоки. Младший брат не станет отнимать то, что дорого твоему сердцу.

Линь Цзиньлоу улыбнулся и сказал:

— Девушек, умеющих играть и петь, найти не так уж сложно. Я присмотрю для тебя подходящую и велю её обучить.

Се Юй поспешно перевёл разговор на другую тему, чтобы замять этот неловкий момент, и больше они к этому не возвращались.

***

А тем временем Луаньэр всё ещё не могла прийти в себя от пережитого страха. Боясь, что Линь Цзиньлоу действительно отдаст её своему приятелю, она, вернувшись, снова долго плакала. Цуньсинь была вынуждена позвать Шужань.

Та, выслушав всю историю, всплеснула руками:

— Да как тебя туда вообще понесло?! Хоть ты и была за ширмой, но это всё равно неприлично! Тебе следовало сразу дать взятку Ляньсинь и Цзисяну, чтобы они доложили господину, будто тебя нет в комнате или что ты ушла домой вместе со мной. Зачем же ты сама в такое вляпалась?!

Луаньэр рыдала, захлёбываясь слезами:

— Я... я просто хотела... чтобы господин, услышав моё пение, и вспомнил обо мне... Как только он вернулся, он сразу помчался к той подлой дряни... Как же я смогу забеременеть? А без беременности — откуда же взяться положению в доме?!

Выпалив это, она упала лицом в подушку и продолжила плакать.

Шужань со всей силы ткнула Луаньэр в лоб и сказала:

— Ты что, курицу режешь, чтобы яйца достать? Пошла петь, как уличная певичка, для забавы господ! Ты свою репутацию погубила! Ты думаешь, если ты споёшь, молодой господин непременно к тебе придёт?! Жизнь длинна, а ты думаешь лишь о сиюминутной выгоде и своих обидах. Ты меня просто до белого каления доводишь!

Луаньэр рыдала всё сильнее и громче:

— Что же мне тогда делать? Я и так убита горем, и то не так, и это не так. А господин ещё и отдать меня кому-то хочет. Лучше уж мне умереть!

Услышав эти слова, Шужань не выдержала. Она резко встала, вышла из комнаты и направилась к передней галерее. Там она подозвала Шуанси и расспросила его о случившемся.

Шуанси, который всегда хорошо относился к Шужань, улыбнулся и объяснил:

— Да ничего особенного и не произошло. Господа услышали, что в доме господина появилась новая наложница, и очень хотели на неё посмотреть. Но господин сказал, что новенькая — простая девушка, смотреть там не на что. Вместо этого он предложил показать им свою служанку, которая отлично играет и поёт, и попросил девушку Луаньэр спеть пару песен.

Потом господин Чу захотел забрать Луаньэр себе. Девушка испугалась и расплакалась, но господин и не думал соглашаться. В конце концов, он решил подарить господину Чу одну из недавно купленных девочек певичек. Есть там одна, по имени Янь Гуань. Всё-таки их семьи дружат уже много лет, еще со времен отцов.

Шужань вздохнула и про себя подумала: «Луаньэр всегда была недалёкой.. Ей следовало бы знать, что раз она принадлежит к покоям господина, то с его характером он никогда не отдаст её другому. И ей ни в коем случае не стоило плакать при гостях — это выглядело глупо и недостойно».

Затем она продолжила размышлять: «Господин действительно относится к Сянлань иначе, чем к другим. В такой ситуации он вытолкнул Луаньэр вперёд, чтобы использовать её как щит. Видимо, это из-за натянутых отношений с Сянлань. Мужчины все такие — у них дурная натура: чем труднее что-то получить, тем сильнее они это жаждут».

Обдумав всё это, она вернулась в комнату, утешила Луаньэр и дала ей несколько советов.

В этот момент Цуньсинь, прильнув к окну, шепнула:

— Господин вернулся.

Шужань выглянула и действительно увидела входящего во двор Линь Цзиньлоу. Она тут же встала и сказала Луаньэр:

— Я сейчас попрошу молодого господина зайти к тебе. Запомни, о чём я тебе говорила, что можно говорить, а о чём лучше молчать.

С этими словами она вышла из комнаты.

Луаньэр мгновенно вскочила с кровати и бросилась к зеркалу, чтобы поправить волосы. Увидев, что слёзы, сопли и пудра смешались на лице в некрасивую грязную массу, а времени на полноценный туалет уже не остаётся, она схватила платок и начала яростно вытирать лицо. От спешки её руки дрожали и она украдкой бросала взгляды в окно.

Она увидела, как Шужань подошла к Линь Цзиньлоу и что-то ему сказала. Господин остановился, произнёс пару фраз и посмотрел в сторону её комнаты. Сердце Луаньэр подскочило к самому горлу. Но затем Линь Цзиньлоу отдал Шужань какое-то распоряжение, махнул рукой и широким шагом направился в главные покои.

Шужань постояла немного, а затем медленно вернулась обратно. Луаньэр засыпала её вопросами:

— Что сказал господин? Он переоденется и придёт? Господин только что пил вино, я отправлю Цуньсинь на кухню за отваром от похмелья...

Шужань выглядела так, будто из неё выпустили весь воздух. Она тихо произнесла:

— Не суетись. Господин не придёт. Он сказал мне, что сегодня ночевать у тебя не будет. Ты хорошо пела, и он щедро вознаградит тебя. Помнишь, ты просила у него пару браслетов? Так вот, на днях ему достался отличный комплект. Он сказал, что позже пришлёт их тебе.

Луаньэр почувствовала себя так, словно ей на голову вылили ведро ледяной воды. Её лицо исказилось от разочарования, ноги подкосились, и она тяжело опустилась на кровать.

Она пожертвовала своим достоинством и репутацией, изо всех сил старалась и пела для гостей. А Линь Цзиньлоу даже взглянуть на неё не пожелал! Отделался от неё всего лишь парой браслетов, выказав полное равнодушие.

Луаньэр сидела неподвижно, словно впав в ступор. Шужань и Цуньсинь переглянулись, и попытались её утешить, словами, что не всё так плохо.. Но вдруг Луаньэр издала истошный вопль, схватила пипу с кровати и швырнула её на пол. Раздался громкий треск и прекрасная пипа разлетелась на куски..

Тем временем Хуамэй стояла у окна, дразня золотистую иволгу в клетке. Сицюэ принесла одеяло со словами:

— Осенний ветер становится всё прохладнее. Давайте заменим одеяло на более толстое.

Заметив, что Хуамэй смотрит наружу, прислонившись к оконной раме, и улыбается с каким-то особым, загадочным выражением лица, Си Цюэ высунулась посмотреть в окно и спросила:

— Госпожа наложница, на что вы смотрите, чему так радуетесь?

Хуамэй достала платок, вытерла руки и сказала:

— Смотрю на большое представление. Очень захватывающе!

Она прошла в комнату, села на кушетку, взяла чашку с чаем и сделала большой глоток.

— Эта маленькая стерва Луаньэр хотела схитрить, но сама же и пострадала. Ты видела, как она только что нарядилась, вся такая жеманная, и ушла с пипой в руках? Она пошла петь и играть для господ в передней части дома. Хотя гости, которых принимал господин, были его братьями по духу, с которыми он вырос и привык шутить, но всё же отправлять женщин из своих внутренних покоев развлекать мужчин это же нарушение всех приличий. Совершенно ясно, что господин вообще не держит её в сердце. Ахаха! Бедняжка, а ведь она считала себя главным блюдом на столе! Сколько времени она задавалась! А сегодня наконец получила по заслугам.. Господин только вернулся, а Шужань уже побежала его встречать. Но в итоге господин и не подумал зайти к ней, а сразу отправился в главные покои. Ха! Так старалась и всё зря, даже взгляда господина не удостоилась. Мне даже жалко её становится!

Сицюэ улыбнулась и сказала:

— Если бы у неё была хоть половина вашей смекалки, госпожа, она не оказалась бы в таком положении.

Хуамэй откинулась на подголовник, подперла висок рукой и холодно усмехнулась:

— Господин сейчас увлечён новой игрушкой. Слезы и истерики, чтобы привлечь внимание, здесь бесполезны. Надо не плакать, не скандалить, а быть нежной, внимательной и ждать. Победит тот, кто сможет выдержать дольше всех.

Хуамэй произносила каждое слово чётко и медленно. В её очаровательных глазах и изгибах бровей мелькнул едва заметный холодный блеск.

Комментарии