Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 136 читать онлайн

Пять дней спустя Линь Цзиньлоу действительно прислал людей и повозку, чтобы забрать Сянлань в усадьбу.

Скрепя сердце, Сянлань была вынуждена собрать свои вещи и последовать за ними. Перед отъездом госпожа Сюэ, обливаясь слезами, схватила дочь за рукав и умоляла:

— Позволь мне пойти и попросить молодого господина Линя! Сколько бы серебра он ни потребовал, мы отдадим всё, даже если нам придется продать дом и остаться нищими. Только бы он отпустил тебя...

Цзисян, который лично приехал за Сянлань, услышав эти слова, испуганно вздрогнул. Он тут же начал уговаривать её:

— Тетушка Сюэ, ради всего святого, больше никогда не говорите так! Неужели вы думаете, что в доме семьи Линь мало серебра? Молодому господину приглянулась девушка, деньгами тут не откупишься.

Слезы госпожи Сюэ текли не переставая. Сянлань, заставив себя улыбнуться, попыталась успокоить мать:

— Это же не расставание навек. К чему так плакать? Как-нибудь переживём это время. Через пару дней я обязательно вернусь домой, чтобы навестить отца и мать.

Цзисян подмигнул, и пожилая служанка Лю, присланная из дома семьи Линь, немедленно подошла и поддержала госпожу Сюэ под руку. Улыбаясь, она сказала:

— Барышню ждёт счастье в доме молодого господина. Многие, узнав, обзавидуются! Зачем же вы так плачете? Только расстраиваете её.

Эта старуха Лю раньше служила в павильоне «Чжичунь» и считалась человеком с положением. Узнав, что Линь Цзиньлоу отправил её служить в дом семьи Чэнь, обычных простолюдинов, она была крайне недовольна.

Однако, увидев, что за Сянлань лично приехал Цзисян, она внутренне ахнула от удивления и подумала: «Цзисян пользуется большим уважением и доверием у старшего молодого господина. Все называют его „Главным управляющим“. Если господин послал именно его за этой девушкой, значит, он очень высоко её ценит. Кто знает, какая великая судьба ожидает её в будущем!»

И старуха тут же стала более услужливой и любезной.

Цзисян тоже сказал пару весёлых фраз, чтобы приободрить всех да разогнать тоску. Только после этого Сянлань, обливаясь слезами, поклонилась матери на прощание и вместе с ним и остальной свитой отправилась в усадьбу семьи Линь.

Едва они подъехали к боковым воротам усадьбы Линь, Сянлань увидела, что Шужань уже стоит там вместе с двумя пожилыми служанками, ожидая её прибытия. Увидев девушку, они расплылись в широких улыбках и приветливо поздоровались.

Шужань вышла вперёд, взяла у неё из рук узел с вещами, а затем с преувеличенной заботой помогла ей сесть в маленький паланкин. Носильщики понесли паланкин прямо в павильон «Чжичунь».

Когда Сянлань вышла из паланкина, Шужань повела её прямиком в главный зал. Во дворе царила странная тишина; не было видно ни служанок, поливающих цветы, ни старух, подметающих двор.

Сянлань, опустив голову, шла прямо в дом, не подозревая, что из боковых флигелей за ней наблюдают Хуамэй, Ингэ и другие девушки. Они стояли у резных окон, широко раскрыв глаза, пристально следя за каждым её шагом.

Когда они вошли в дом, Шужань передала узел служанке, стоявшей у двери. Она усадила Сянлань и с улыбкой сказала:

— Старший молодой господин распорядился, чтобы отныне вы жили в восточной боковой комнате. Все необходимые вещи уже заранее приготовлены. Не знаю, что вы обычно любите есть и пить, чем пользуетесь? Есть ли у вас какие-то особые предпочтения или запреты? Сейчас в усадьбе нет главной хозяйки, поэтому дела тут идут кое-как. Я уже вышла замуж, но мне поручено следить за порядком в павильоне «Чжичунь». Но теперь, когда вы прибыли, я смогу немного отдохнуть.

Сянлань была погружена в уныние. Услышав слова Шужань, она с трудом собрала дух и подняла голову. Действительно, и как это она не заметила?.. Прическа Шужань была оформлена по-женски, как у замужней.

Шужань продолжила:

— Господин приказал выделить вам двух служанок для прислуги. Это люди, которых вы уже знаете. Если они вам не понравятся, можете сразу же их заменить.

Она велела войти двум девушкам, и ими оказались Сяо Цзюань и Чуньлин.

Сяо Цзюань, видимо, была крайне рада: увидев Сянлань, её глаза сразу покраснели от слёз. Чуньлин же сохраняла спокойствие. Обе девушки поклонились Сянлань.

Сянлань поспешно встала, подошла и взяла их за руки. Она почувствовала, как у неё сжалось горло, и не могла вымолвить ни слова.

Шужань улыбнулась и сказала:

— Пойду посмотрю, всё ли в порядке с вашими вещами. Боковая комната уже убрана, ступайте туда и отдохните. Если чего-то будет не хватать, просто скажите.

С этими словами она вышла.

Тут же Сяо Цзюань схватила Сянлань за рукав и, смеясь, воскликнула:

— Ох, ничего себе! Вчера я только и говорила о тебе, и кто бы мог подумать, что ты действительно вернёшься! Вот здорово!

Чуньлин, заметив следы печали на лице Сянлань, легонько толкнула локтем Сяо Цзюань и спросила Сянлань:

— Ты... почему же ты снова вернулась?

Сянлань тяжело вздохнула:

— Это долгая история.

Затем она совершила перед Чуньлин глубокий поклон и произнесла:

— Я всё ещё не поблагодарила тебя за спасение моей жизни.

Чуньлин отступила в сторону, протянула руку и схватив Сянлань под локоть, подняла её ,с улыбкой сказав:

— Этот поклон я теперь принять не могу.

Сянлань горько усмехнулась, покачала головой и, отвернувшись к окну, где виднелись зелёные ветви и листья, тихо произнесла:

— К чему эти «можешь» или «не можешь»? Какая разница?.. Раньше я была рабыней, а теперь всего лишь игрушка.

Чуньлин, услышав эти слова, дёрнула Сянлань за рукав, оглянулась по сторонам и тихо сказала:

— Не говори так! Кто-нибудь услышит и переврёт Бог знает во что! Теперь хоть эта фурия Иньдиэ и ушла, но в павильоне Чжичунь по-прежнему нухо надо держать востро.

С этими словами она повела Сянлань в восточную боковую комнату и добавила:

— Старший молодой господин уехал в военный лагерь, а вечером он приглашён на пир в другой дом, так что вернётся только ночью.

Услышав, что Линь Цзиньлоу нет дома, Сянлань, которая до этого момента была как на иголках, тайком вздохнула с облегчением.

Восточная боковая комната примыкала к спальне Линь Цзиньлоу и была отделена от неё лишь многоярусной полкой для драгоценностей. У окна стояла кровать, застеленная ярко-красным одеялом с узором из золотых монет и питона. Изголовье было украшено синей парчой с набивным рисунком волн и вышитыми утками-мандаринками, а также подушкой цвета осенней зелени с цветочным орнаментом. Кровать окружали лёгкие занавески из лилово-розовой кисеи.

Сбоку виднелся небольшой лакированный столик в форме цветка хайтан. На нём стояла ваза из фиолетового золота с эмалью, в которой стоял букет роз. Рядом со столиком находился шкаф из чёрного дерева. С другой стороны комнаты стояли два стула и небольшой квадратный столик, на котором были расставлены чайные чашки и другие принадлежности.

Фиолетовое золото - иногда так могли называть сплав золота с медью или другими металлами, который приобретал более темный, насыщенный красновато-лиловый оттенок по сравнению с чистым желтым золотом, а иногда так называли высококачественную медь или бронзу с особым оттенком.

Сянлань села на кровать, погруженная в свои мысли и ничего не замечала вокруг.

Чуньлин, убедившись, что поблизости никого нет, села рядом с ней. Помолчав немного, она сказала:

— Я не знаю, по какой причине ты снова оказалась в усадьбе, но раз старший молодой господин поручил мне служить тебе, значит, он намерен возвысить тебя. Раз уж ты здесь, перестань предаваться мрачным мыслям, иначе сама себе навредишь. В павильоне «Чжичунь» теперь гораздо спокойнее, чем раньше. Хуамэй стала наложницей-инянь и живёт в восточном флигеле. Ингэ каждый день прячется в своей комнате и не выходит наружу, говоря всем, что больна.

Есть еще одна девушка по имени Луаньэр. Она была подарена господину старой госпожой. Когда старший молодой господин ездил в столицу, Луаньэр настояла на том, чтобы сопровождать его и ухаживать за ним. Поскольку она приходится двоюродной сестрой Шужань, господин оказал ей милость и сделал своей наложницей-тунфан.

На всякий случай напомню ( а кто помнит, пролистывайте):

Хуамэй — Инянь (姨娘): Это не просто служанка, с которой переспал хозяин. «Инянь» имеет более высокий статус, чем обычные служанки-наложницы. Она живет в отдельном помещении (в данном случае в восточном флигеле), у неё могут быть свои слуги, и она занимает определённое место в семейной иерархии. Она уже не считается простой прислугой, но и не является законной женой. Её дети считаются законными детьми главы семьи, хотя и рожденными от наложницы.

Луаньэр — Тунфан (通房): Это самый низкий уровень среди женщин, имеющих интимную связь с хозяином. Тунфан обычно остается служанкой, выполняет свои обязанности по дому, но ночью приходит к хозяину, если он позовёт. У неё нет отдельного статуса «госпожи», как у Инянь. Однако, если она родит ребенка или понравится хозяину, её могут повысить до статуса Инянь.

Сяо Цзюань перебила:

— Она та ещё штучка! Умеет играть на пипе несколько мелодий. Когда старший молодой господин обедает дома, он часто зовёт её прислуживать рядом и время от времени велит сыграть что-нибудь. Она даже Хуамэй переплюнула. Изначально её звали Кэжань («Милая»), но однажды, воспользовавшись хорошим настроением господина, она попросила разрешить ей сменить имя на Луаньэр, заявив, что так её звали ещё до поступления в усадьбу. Боже мой! «Луань» — это же феникс, звучит гораздо благороднее таких птичек, как Хуамэй (дрозд) и Ингэ (попугай)! И господин действительно согласился! Лица у Хуамэй и Ингэ тогда стали очень кислыми.

Чунь Лин вздохнула и добавила:

— Однако недавно она, неизвестно как, уронила на пол и разбила нефритовый подвес, который господин носил на поясе. Это сильно разгневало его, он отчитал её. Кто бы мог подумать, что она осмелится огрызаться! Господин не стал наказывать её строго, но с тех пор охладел к ней и не зовёт её к себе.. А Хуамэй сшила господину два новых комплекта одежды, демонстрируя свою заботу, и он даже провёл одну ночь в её восточном флигеле.

Сянлань про себя думала, что все эти интриги в борьбе за благосклонность господина бессмысленны и скучны. Однако, понимая, что Чуньлин и Сяо Цзюань говорят ей это из добрых побуждений, она встряхнулась, отгоняя уныние, и сказала:

— Пусть делают что хотят. Главное, чтобы они не трогали меня, тогда и я их трогать не буду — будем жить, как вода в колодце и река: не смешиваясь. Я вошла в этот дом лишь для того, чтобы служить господину в знак благодарности за то, что он спас моего отца. Считаю это возвратом долга. А о прочем я думать не хочу.

Чуньлин и Сяо Цзюань переглянулись. Сяо Цзюань хотела было что-то сказать, но Чуньлин дернула её за рукав, останавливая, и перевела разговор на другое:

— Кроме нас двоих, при тебе будут две служанки, которые занимаются исключительно шитьём. Также есть девять маленьких девочек-служанок для уборки помещений и выполнения мелких поручений, а также четыре пожилые нянюшки.

Затем она обратилась к Сяо Цзюань:

— Уже почти полдень. Интересно, что сегодня приготовили на кухне?

Сяо Цзюань вскочила на ноги и, весело улыбаясь, сказала:

— Я возьму с собой одну из маленьких служанок и схожу за едой!

С этими словами она стрелой вылетела из комнаты.

Тем временем Чуньлин занялась распаковкой вещей, привезённых Сянлань, и представила ей новых служанок. Видя, что Сянлань ко всему относится рассеянно и безучастно, Чуньлин решила действовать самостоятельно, не дожидаясь её указаний.

В душе Сянлань оплакивала свою судьбу. Несмотря на то, что огромный особняк семьи Линь сиял роскошью, для неё он казался лишь золотой клеткой. Тем более что Линь Цзиньлоу был человеком властным и деспотичным, окруженным множеством наложниц, между которыми кипели интриги и борьба.

Она долго сидела неподвижно, потом глубоко вздохнула и подумала: «Сколько ни унывай — толку не будет. Раз уж я теперь оказалась тут, придётся терпеть. Нужно выждать удобный момент и постепенно найти способ покинуть это место».

Сянлань, собравшись с духом, подняла голову и увидела, что Чуньлин уже убрала её одежду в сундуки, заперла два-три украшения в маленький ящичек в шкафу из чёрного дерева и, распоряжаясь маленькими служанками, велела им тащить воду и поливать цветы. Всё было устроено с большим порядком — Чуньлин держалась как старшая служанка, и стала гораздо опытнее, чем прежде.

Дело в том, что после смерти Цинлань Чуньлин осталась не у дел в павильоне «Чжичунь». Она хотела вернуться служить к госпоже Цинь, но не смогла найти подходящего случая, поэтому ей приходилось выполнять лишь мелкие поручения в главном доме, а её прежнее влияние в усадьбе сошло на нет.

Вчера Шужань внезапно вызвала её и Сяо Цзюань к себе и сообщила, что начиная с сегодняшнего дня они будут служить Сянлань. Чуньлин была по-настоящему удивлена. Хотя внутри она испытывала некоторую досаду, но также поняла, что это её шанс.

Откровенно говоря, Сянлань была человеком мягким и спокойным, не любящим конфликтов, с ней было легко ладить. У них с Чуньлин были кое-какие разногласия, но в самый отчаянный момент она спасла Сянлань жизнь, и теперь, благодаря тому доброму поступку, стала для неё почти своей.

Чуньлин твёрдо решила: она будет служить Сянлань так же преданно и усердно, как когда-то служила наложнице Цинлань. Только так она сможет вновь завоевать уважение и статус, соответствующий её талантам. Поэтому то она и выкладывалась сейчас изо всех сил.

Прошло совсем немного времени, как Сяо Цзюань вернулась с едой. Чуньлин расставила блюда на столике на кане. Заметив, что Сянлань ест только лёгкие, постные блюда, она молча запомнила это..

Сяо Цзюань была девушкой простодушной и прямой. Она считала Сянлань своей близкой подругой и радовалась, что та вернулась, считая, что уж теперь то ей точно не придётся терпеть лишние обиды. Она была так счастлива, что съела даже лишнюю миску риса.

Покончив с едой, Сяо Цзюань начала без умолку болтать. Сначала она долго возмущалась тем, какая отвратительная мерзавка Чжао Юэчань, затем перешла к обсуждению других наложниц Линь Цзиньлоу, а потом рассказала, что через пару дней состоится свадьба Линь Дунци.

Сянлань слушала её вполуха, отвечая лишь изредка и невпопад.

Чуньлин тихо вошла в комнату, держа в руках комплект домашней одежды, и с улыбкой сказала:

— Старший молодой господин вернётся только ночью. В этом платье тебе будет неудобно, лучше переоденься.

Сянлань обернулась и увидела, что в руках у Чуньлин лежит мягкое шелковое платье цвета хризантемы с вышитым узором из золотых бамбуковых листьев. Сянлань окинула его взглядом и холодно сказала:

— Это не моя одежда.

Чуньлин улыбнулась и объяснила:

— Она уже давно дожидается в сундуках. Господин приказал привезти два сундука со всякой одеждой на все четыре сезона. Всё совершенно новое.

Сянлань увидела, что ткань платья была чрезвычайно тонкой и полупрозрачной. Если б она надела его, её нагрудник неизбежно просвечивал бы. Холодно усмехнувшись, она сказала:

— Как можно носить такое? Неужели он считает меня уличной девкой, предназначенной лишь для его развлечения?

Не дожидаясь ответа, она взяла свою собственную одежду и переоделась.

Чуньлин выглядела смущенной. Про себя она подумала: ««Эта ткань — самая лучшая, что есть в кладовых.. Несколько барышень в доме мечтали получить такую, чтобы сшить себе нижнее платье — и красивое, и лёгкое. Правда, для домашнего платья она слишком откровенная, но если сидеть в комнате, не выходя к гостям, а дожидаться господина — ничего страшного»».

Однако вслух Чуньлин не стала спорить, опасаясь перечить, и молча помогла Сянлань переодеться.

Комментарии