Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 86 читать онлайн

Госпожа Сюэ поспешно пригласила его войти. Ся Юнь сложил руки в приветственном жесте и уже собирался переступить порог, но вдруг замер. Его взгляд упал на стоящую в комнате юную девушку в одежде цвета абрикоса. Она была свежа, чиста и невероятно красива, словно изнутри сияла внутренним светом.

Ся Юнь остолбенел. Одна нога уже была внутри, но он не решался ни войти полностью, ни отступить назад. Ему очень хотелось ещё раз взглянуть на девушку, но чувство стыда и воспитание не позволяли ему этого сделать. Сохраняя видимость сдержанности, он смотрел строго перед собой, не смея даже скосить глаза, и пробормотал госпоже Сюэ:

— Э-э... пожалуй, я не буду заходить...

Сянлань, заметив его смущение, невольно улыбнулась, прикрыв рот рукой. Дом, где сейчас жили её родители, был не отдельным двором, а двухэтажным зданием. Поэтому она просто повернулась, слегка приподняла подол платья и поднялась на второй этаж, чтобы не мешать гостю.

Только после этого Ся Юнь решился войти. Госпожа Сюэ, улыбаясь, объяснила:

— Это моя дочь. Она сегодня пришла нас проведать.

Она засуетилась, наливая чай, и добавила:

— Твой дядя Чэнь выпил немного вина и только что уснул. Я пойду, разбужу его.

Ся Юнь давно слышал слухи о том, что у семьи Чэнь есть дочь, прекрасная, как фея. Теперь, увидев её воочию, он понял, что слухи не преувеличивали. Он всё ещё находился в лёгком оцепенении, но, услышав слова госпожи Сюэ, поспешно остановил её:

— Тётушка, не беспокойтесь! Я просто пришёл отдать кое-какие вещи.

Он протянул ей свёрток из ткани:

— Здесь две мои каллиграфические работы и книги, которые я переписал для заказчика. Пожалуйста, передайте их дяде Чэню, чтобы он отдал покупателю.

Госпожа Сюэ взяла свёрток, затем открыла ящик стола и достала связку монет. Передавая их Ся Юню, она сказала:

— Это деньги за прошлый раз, всего пятьдесят медных монет.

Затем она настойчиво добавила шёпотом:

— Молодой господин Ся, пожалуйста, никому не говорите, что видели мою дочь.

Ся Юнь спрятал монеты за пазуху и ответил:

— Разумеется.

Он ещё раз поблагодарил её. Госпожа Сюэ пыталась удержать его, предложив остаться, но Ся Юнь вежливо отказался, сложил руки в прощальном жесте и ушёл.

Госпожа Сюэ закрыла дверь, взяла свёрток Ся Юня и поднялась наверх. Увидев, что Сянланнь наверху прибирается, она села рядом и, вздохнув, сказала:

— Ты его видела? Это тот самый молодой господин Ся, о котором я тебе рассказывала. Он племянник тётки Ся, которая раньше жила с нами через дорогу. Хотя семья его небогата, он прекрасно учится. Парень амбициозный и целеустремлённый. В прошлом году он сдавал экзамены на степень сюцая и не добрал совсем чуть-чуть. В этом году он обязательно сдаст. Тётка Ся говорила мне, что хотела посватать вас друг к другу, но потом тебя забрали в дом Линь...

Госпожа Сюэ болтала без умолку довольно долго, но Сянлань продолжала разбирать вещи в шкафу, делая вид, что слушает лишь краем уха. Это вывело мать из себя. Она ткнула дочь локтем и, нахмурив брови, сказала с раздражением:

— Я с тобой разговариваю, ты слышишь или нет? У господина Ся и наружность, и характер — всё превосходное. Теперь, когда мы с твоим отцом получили свободу, наши семьи стали равны по статусу. Более того, твой отец станет старшим управляющим и будет зарабатывать больше, чем семья Ся! Разве ты не видела, как молодой господин Ся пишет каллиграфию и переписывает книги, чтобы помочь семье? Он узнал, что твой отец работает в антикварной лавке и общается с учёными людьми, поэтому и принёс свои работы. За переписывание он берёт несколько десятков монет. Все хвалят его каллиграфию и называют большим талантом...

Она вздохнула и добавила с сожалением:

— Жаль только, что господин Сун присмотрел тебя себе... Эх!

Она ткнула Сянлань пальцем в голову:

— Ты, ты... как же ты меня измучила!

Сянлань потёрла лоб, подумав про себя, что мать тревожится напрасно, и не придала словам о Ся Юне никакого значения. Она прибралась в комнате, немного поболтала с матерью и вернулась в дом Сун.

***

Ся Юнь вернулся домой с тяжёлыми мыслями. Он взял книгу, чтобы почитать, но не мог сосредоточиться, бессмысленно перелистывая страницы. Воспоминание о Сянлань заставляло его терзаться, не находя себе места.

Ранее его невестка (жена второго брата) говорила ему про дочь Чэнь Ваньцюаня. Но тогда Ся Юнь отнёсся к этому скептически по трём причинам:

Во-первых он был полностью поглощён учёбой, мечтая получить высокую должность, надеть мантию с вышитыми змеями и вернуться в родные края с почестями.

Мантия со змеями (蟒袍) — официальная одежда высокопоставленных чиновников в имперском Китае. Вышивка змей (ман) была привилегией высших рангов. Для студента это символ высшего успеха в карьере.

Во-вторых, хотя он и проявлял уважение к Чэнь Ваньцюаню при встречах, в глубине души он презирал его за глупость и грубость. «Разве такой человек может воспитать достойную дочь?» — думал он.

В третьих, у него были высокие требования. Он искал невесту, сочетающую и красоту и талант, и отвергал девушек из обычных семей. Поэтому вопрос его брака до сих пор оставался нерешённым.

Однако мимолётная встреча с Сянлань перевернула его представления. Сравнивая её с другими девушками, которых он видел, он понял: по красоте ей нет равных. Его сердце дрогнуло.

Увидев свою вторую невестку, вешающую бельё во дворе, Ся Юнь подошёл к ней, чтобы осторожно выведать хоть что-то.

Вторая невестка ответила:

— Ты спрашиваешь про Сянлань из семьи Чэнь? Она действительно красавица, причём талантливая. Она грамотна и, что ещё удивительнее, умеет рисовать. Её отец хвастается, что одна её картина продаётся за один лян серебра. Хотя старик Чэнь любит преувеличивать, я расспросила людей вокруг, и оказалось, что он не врёт. Хотя не каждая картина идёт по высокой цене, минимум пять цянь серебра за неё дают всегда. Если ты женишься на ней, это всё равно что приобрести богиню богатства!

Пять цянь серебра — половина ляна.

Она перешла на шёпот, оглянувшись по сторонам:

— Правда, говорят, характер у неё крутой. Раньше она даже с ножом кидалась на людей! В доме Линь ей тоже не сиделось на месте, вот главная госпожа и выгнала её. Тьфу-тьфу-тьфу... Но с такой внешностью неудивительно, что мужчины теряют головы.

Ся Юнь вздрогнул от неожиданности:

— Неужели хозяин дома Линь положил на неё глаз?

Вторая невестка вновь огляделась по сторонам, убедившись, что рядом никого нет, и горячо зашептала:

— Именно так! Говорят, молодой господин Линь Цзиньлоу собирался сделать её своей наложницей сразу после окончания траура по бабушке Цзэн. Но потом в соседней провинции начались беспорядки, и он ушёл с войсками усмирять бандитов. Этим воспользовалась главная госпожа, его жена. Она тайком избавилась от девушки, и никто не знает, куда..

Она покачала головой с сочувствием, смешанным со злорадством:

— Злобный нрав главной госпожи Линь известен всем. Уж точно не в хорошее место она ее спровадила! От такой ведьмы добра не дождёшься! Разве ты не видел? Даже её родителей забрала семья Сун... Эх.. Но я вот что скажу. Даже если бы Сянлань всё ещё была в том доме, я бы не советовала тебе связываться с ней. Девушка, на которую положил глаз сам Линь Цзиньлоу ... Кто знает, осталась ли она ещё девственницей?

Вторая невестка продолжала болтать без умолку, но Ся Юнь стоял как вкопанный, словно остолбенев. В груди у него стало тяжело, будто огромный камень придавил сердце. Потерянный и подавленный, он побрёл в свою комнату, совершенно не слыша слов невестки.

А та всё кричала ему вслед:

— Брат мужа, что будем есть сегодня вечером? На кухне мясо только для тебя оставили!

Увидев, что Ся Юнь не реагирует и скрылся за дверью, она пробурчала себе под нос:

— Все в доме с ним носятся, словно с сокровищем. Неужели он правда сможет стать лучшим из лучших, чжуанъюанем? Тьфу! Я, конечно, надеюсь, что он сдаст экзамены, чтобы и нам перепало немного славы. Но боюсь, что на могиле стариков Ся никогда не поднимется тот самый «синий дым» , который предвещает успех!

Синий дым (青烟) — метафора из фэншуй и народных верований. Считалось, что если могила предков расположена в удачном месте («драконьем гнезде»), из неё поднимается синий дым, что предвещает рождение в роду великих людей и чиновников. Фраза «на могиле не поднялся синий дым» означает отсутствие у рода судьбы или таланта для рождения гениев.

***

Вернувшись в усадьбу Сун, Сянлань немного позанималась шитьём, а затем лично приготовила на кухне два любимых блюда Сун Кэ и поставила их в пароварку, чтобы они оставались тёплыми к его возвращению.

Заметив, что Цзюньси прикладывает отрез ткани то так, то этак, примеряясь к чему-то, Сянлань спросила:

— Что ты делаешь?

Цзюньси ответила:

— Хочу сшить господину пару туфель. Летом в сапогах слишком жарко, а туфли на многослойной подошве будут удобными и прохладными. Те, что сейчас на ногах у господина, уже износились; в таких выходить на люди просто стыдно.

Туфли на многослойной подошве (千层底) — традиционная китайская обувь, где подошва изготавливается вручную из множества слоёв плотной ткани, проклеенных и простроченных вместе. Такая подошва отличается прочностью, гибкостью и способностью «дышать», что делает её идеальной для жаркого лета.

Сянлань улыбнулась:

— Вот и отлично. Ты снимешь мерки, а я нарисую узор. Потом мы вышьем его на носках туфель — это принесёт удачу и добрые предзнаменования.

Цзюньси радостно согласилась:

— И правда замечательно! Я видела чехол для письменных принадлежностей, который ты сделала для господина. Узоры там такие изящные и необычные, стежки ровные и плотные. Ты шьёшь не хуже лучших мастериц! Обязательно научи меня этому секрету.

Из внутренней комнаты вышла Юэси и добавила:

— А ещё узоры, которые ты рисуешь, — очень красивые, таких нигде больше не увидишь. Нарисуй нам целую стопку таких узоров, я их сохраню.

Цзюньси, хлопнув в ладоши, рассмеялась:

— Моя сестра просто замуж собралась! Она просит узоры Сянлань, чтобы вышить их на своём приданом!

Лицо Юэси мгновенно покраснело. Она фыркнула:

— Тьфу! Чушь несёшь! Сейчас я тебе зубы пересчитаю!

С этими словами она бросилась на Цзюньси, и та, смеясь, начала умолять о пощаде.

Сянлань, улыбаясь, поставила низкий столик для кисти и разложила тушь, бумагу и чернильницу. Мать Юэси уже получила разрешение от хозяев, и в следующем году Юэси должна была выйти замуж за сына богатого торговца тканями из Цзяннани.

Низкий столик для кисти — специальный небольшой стол или подставка, используемая для письма кистью, часто ставится на кровать (кан) или основной стол во время работы.

У семьи жениха были свои поля и имущество. Цзюньси тайком увидала жениха и рассказывала, что он выглядит ловким и дельным парнем — это действительно завидная партия. В последние дни Цзюньси постоянно поддразнивала Юэси, и между подругами неизбежно возникала такая весёлая возня.

В глубине души Сянлань завидовала их беззаботности. Вдруг занавеска у двери шевельнулась. Сянлань подняла голову и увидела входящую Фансы. Та держала в руках готовые штаны. Заметив шум и смех в комнате, Фансы слегка нахмурилась и строго произнесла:

— Хватит! Немедленно прекратите! Что это за поведение? Вы выглядите как базарные торговки!

Затем она перевела взгляд на Сянлань:

— А ты почему не следишь за порядком? Если господин вернётся и увидит такой бедлам, что он подумает о нашем доме? Где наше достоинство?

Сянлань улыбнулась, сохраняя спокойствие:

— Старшая сестра Фансы подобна птице, чьё появление заставляет замолчать всех остальных в лесу. Я не очень умею управлять людьми, мне ещё многому нужно учиться у старшей сестры Фансы.

Фансы холодно усмехнулась:

— Разве ты не говорила, что вышла из большого знатного дома? Неужели там тебя не учили, как управлять младшими служанками?

Сянлань всё так же улыбалась:

— Не учили. Поэтому я только что и сказала, что хочу поучиться у старшей сестры Фансы.

Фансы почувствовала себя так, будто ударила кулаком в вату: её нападки не встретили сопротивления, но и достичь цели не смогли. Сянлань стояла перед ней с неизменной улыбкой, и любая дальнейшая придирка выглядела бы просто злобной и мелочной. От этого внутри у Фансы закипала немая ярость.

Цзюньси, надув губы, слезла с кушетки и пробормотала достаточно тихо, чтобы её услышали только свои:

— Сам господин не делает замечаний, а она тут распоряжается...

Юэси тут же дёрнула сестру за рукав. Громко обращаясь к гостье, она сладко произнесла:

— Старшая сестра Фансы, присаживайтесь! Я сейчас заварю вам чаю.

Утащив Цзюньси во внутреннюю комнату, Юэси шёпотом отчитала её:

— Фансы в милости у самой госпожи. Ты разве не понимаешь, чего она хочет? Меньше болтай и не вздумай враждовать с ней.

Отругав её, она пошла наливать чай.

Тем временем Фансы села, окинула взглядом низкий столик и спросила:

— Чем это вы занимаетесь?

Сянлань спокойно ответила:

— Шьём господину туфли. Я как раз собираюсь нарисовать узор, чтобы вышить его на них.

Фансы поспешно сказала:

— Ой, хорошо, что я спросила! Иначе ты бы навлекла на себя беду! Разве ты не знаешь, что господин терпеть не может вышивку цветов на одежде? Он считает это жеманным и женственным. Ему нравится всё простое и чистое.

Она приподняла брови, взглянув на Сянлань с фальшивой улыбкой:

— Если хочешь угодить мужчине, сначала нужно узнать его вкусы, разве нет?

Сянлань видела её насквозь. Она также изобразила любезную улыбку и кивнула:

— Слова твои верны. Но всё же лучше вышить цветок, чем знать вкусы господина, но так и не суметь завоевать его расположение, не так ли?

Лицо Фансы слегка изменилось в цвете.

Сянлань взяла кисть, обмакнула её в тушь и, делая вид, что говорит о пустяках, продолжила спокойным тоном:

— К тому же, я делаю это не для того, чтобы угодить господину. Я — служанка господина Суна. Заботиться о хозяине — мой прямой долг. Вышить что-то на туфлях — это всего лишь мой долг. В отличие от тех, кто, не зная своего места, из кожи вон лезет, чтобы залезть к хозяину в постель, а сами при этом разглагольствуют о своей преданности и о том, как низки другие. У всех давно на уме, что они задумали, — кого же они хотят обмануть?

Этот выпад был точным и болезненным, прямо указывая на тайные мечты Фансы стать наложницей Сун Кэ.

Фансы с силой хлопнула ладонью по столу и вскочила на ноги. Её губы дрожали от гнева:

— Ты... Что ты имеешь в виду?!

Сянлань всё так же улыбалась. Она спокойно положила кисть и сделала вид, что крайне удивлена поведением Фансы:

— Почему старшая сестра Фансы так разгневалась? Я же говорила о тех непослушных служанках из моего прежнего дома. Разве я называла кого-то по имени?

Лицо Фансы побагровело. Она хотела взорваться и обвинить Сянлань в том, что та ругает тутовое дерево, имея в виду акацию. Но если бы она сказала это вслух, то признала бы, что слова Сянлань относятся именно к ней. Оказавшись в этой ловушке, она застыла на месте, не зная, то ли ей нападать, то ли отступать.

Ругать тутовое дерево, имея в виду акацию (指桑骂槐) — китайская идиома, означающая критику одного человека под видом осуждения другого, чтобы избежать прямого конфликта или сделать намёк более очевидным для жертвы.

В душе Сянлань холодно рассуждала: «Раньше, в доме Линь, я просто терпела и делала вид, что ничего не замечаю, ожидая дня освобождения. Поэтому я всем уступала, притворялась глухой и немой. Но теперь я нашла Сяо Хана и мечтаю соединиться с ним снова. А тех, кто при нём захочет мутить воду, нельзя оставлять безнаказанными. Раз Фан Сы уже невзлюбила меня, нечего мне всё время отступать. Нужно показать ей, с кем она имеет дело».

К тому же, это столкновение — хорошая проверка. Ей было важно увидеть, как отреагирует Сун Кэ. Если он начнет жалеть эту девушку и защищать её, проявляя излишнюю мягкость, значит, их пути на этом и разойдутся. Она вернёт ему долг за спасение её и семьи из дома Линь, но никогда не сможет стать его спутницей жизни. Только если он займет её сторону, у них будет будущее.

Комментарии