Против течения/Лёгкий аромат орхидеи — Глава 10 читать онлайн

В это самое время Чжао Юэчань тоже стояла у окна и смотрела в сторону главных ворот, впиваясь ногтями в раму.

Сзади раздался голос её горничной Иншун:

— Госпожа, я привела Чжицао.

Чжао Юэчань медленно обернулась, подошла к стулу и села. Затем из рукава она вынула слиток серебра и протянула его Чжицао:

— Даже если сегодня ты и не справилась с делом как следует, я всё равно дарю тебе эти два ляна. Помни только: держи язык за зубами.

Щёки Чжицао были безобразно распухшими, с кровоподтёками — её уже наказали ударами по лицу. Она взяла серебро и робко прошептала:

— Да, госпожа... Пусть меня хоть до смерти забьют — ни слова не скажу.

Чжао Юэчань махнула рукой, и Иншун вывела Чжицао прочь.

Весь этот план был её задумкой: велеть Чжицао сзади подтолкнуть Чунъянь, чтобы та упала на Ингэ, чтобы та тоже покатилась вниз, и тем самым лишилась ребёнка. А сама Юэчань собиралась сказать, будто это Чунъянь сама столкнула Ингэ. Таким образом она рассчитывала разом избавиться от двух самых опасных соперниц.

Но кто мог подумать, что служанка Ингэ — Лэйэр — вмешается и удержит свою госпожу, и план провалится! Вместо этого она лишь навлекла на себя гнев Линь Цзиньлоу.

Теперь Чжао Юэчань без сил рухнула в кресло и не хотела даже пошевелиться.

Иншун тихо вошла обратно, поставила перед ней чашу горячего бульона и мягко сказала:

— Госпожа, вы измучились за утро — выпейте немного, взбодритесь.

Чжао Юэчань всё ещё смотрела в окно. Спустя долгое время она тихо произнесла:

— Скажи... за что он так меня ненавидит? Если б он только захотел повернуться ко мне... я бы без колебаний отдала за это десять лет своей жизни.

Иншун не посмела произнести ни слова. Спустя некоторое время она тихо спросила:

— Госпожа, девушка Хуань прислала человека с подарком. Принимать или нет?

Чжао Юэчань с трудом поднялась и сказала:

— Пусть войдёт.

Сянлань, опустив голову, вошла и, держа обеими руками деревянную шкатулку, подала её:

— Госпожа, наша барышня велела передать вам это.

Чжао Юэчань кивнула Иншун, чтобы та приняла шкатулку, и приказала:

— Дай ей горсть пирожных и фруктов.

Тем самым она отпустила Сянлань.

Иншун открыла коробку и вынула оттуда новую, ярко-изумрудную жилетку с вышитыми ветвями персиковых цветов, круглым воротом и аккуратной строчкой. Она невольно восхитилась:

— Какая нарядная одежда!

Но, вынув жилетку, увидела под ней маленькую шкатулочку. Раскрыв её, обнаружила внутри целый набор из восьми золотых шпилек с рубинами. Каждая была выполнена в виде одного из «восьми сокровищ удачи»: то в форме вазы, то в виде узла благополучия, то в облике пары рыбок. На каждой виднелись крошечные, величиной с рисовое зёрнышко, рубины. Исполнение было безупречное, материал — драгоценный. Даже Иншун, видавшая немало роскошных безделиц, не удержалась и с восторгом пробормотала:

— Вот уж вещица — выше всяких похвал!

И подала шкатулку Чжао Юэчань.

Чжао Юэчань взяла две шпильки и, поднеся их к солнечному свету, осмотрела, после чего язвительно усмехнулась:

— Да.. Цао Лихуань в этот раз постаралась — выложила изрядную сумму! Удивительно, как такая скупая личность решилась на подобную щедрость.

Иншун аккуратно сложила жилетку и спросила:

— Чего она хочет от вас?

Чжао Юэчань подняла два пальца:

— Всего два дела. Первое — хочет устроить своего брата на поставки для нашего дома. Это ведь должность, где можно неплохо заработать, и она уже не раз намекала на это.

Иншун фыркнула:

— Видно, ветром её голову продуло. На эту должность глаза у всех в доме устремлены — неужто она думает, что мы её брату отдадим?

Чжао Юэчань сказала:

— Даже самые мелкие закупки приносят столько прибыли, что на год хватит. А ведь Цао Лихуань, бывало, приносила свои «подарки» так, будто с собственного тела режет, я и правда смотреть на это не хотела, притворялась, что не понимаю. Что же до второго дела...

Уголки губ Чжао Юэчань медленно изогнулись в усмешке...

— Она прислала эти шпильки, чтобы я нашла ей несколько выгодных партий среди знатных семей.

— А? Разве эта госпожа-племянница не должна выйти замуж, как только закончится её траур?..

— Ей не нравится, что род жениха незнатный, да и семья бедновата. Теперь, пожив у нас некоторое время, она вкусила роскоши, как же она согласится вернуться к лишениям? Но на что ей с её внешностью и происхождением рассчитывать то? Ммм?..

— Это и правда будет слишком сложно... Может, вернуть шпильки обратно?

— Зачем возвращать? Такой комплект золотых шпилек с рубинами в виде восьми сокровищ стоит почти сто лянов серебром. Спрячь-ка получше — я найду им применение.

Иншун кивнула, взяла ключ и заперла шкатулку со шпильками в ларец для драгоценностей Чжао Юэчань.

***

А тем временем Сянлань, выйдя из покоев Чжао Юэчань, направилась вслед за старшей служанкой Байлу, которая провела её в боковой флигель и щедро насыпала ей целую горсть пирожных и сладостей. Сянлань завернула угощение в платок, не переставая благодарить, а когда вышла на улицу, увидела, что у галереи её уже поджидает Сяоцзюань. Сянлань тут же подбежала к ней и, протягивая платок, весело сказала:

— Держи, угощайся!

Сяоцзюань была прямодушной и живой, с милым, немного наивным личиком. Увидев сладости, она широко распахнула глаза от восторга. Сянлань невольно улыбнулась — та напоминала ей крошечного котёнка, мурлыкающего у миски с молоком, — и подвинула платок ещё ближе.

Сяоцзюань взяла кусочек пирожного с кедровыми орешками и, жуя, повела Сянлань в свою комнату. Там никого не было. Сяоцзюань закрыла за ними дверь и, сияя от радости, сказала:

— Тебя куда определили? Из всех нас, девчонок, привезённых вместе, только про тебя никто ничего не знает!

— Меня отправили к барышне Хуань, — ответила Сянлань.

Лицо Сяоцзюань тут же приняло сочувствующее выражение:

— Так ты попала туда... Ах, ну конечно! Ты такая красивая — как могла бы госпожа допустить, чтобы ты шастала где-нибудь рядом с господином?

Сянлань толкнула её в плечо и, смеясь, прикрикнула:

— Ты что несёшь?!

Сяоцзюань, всё ещё жуя пирожное, весело хихикнула:

— Да ты куда красивее всех трёх тунфан из покоев господина! Глядишь, совсем скоро, как расцветёшь, станешь и вовсе краше госпожи. А ведь она — первая красавица Цзиньлиня! Боюсь, ей скоро придётся уступить свой титул.

Сянлань мгновенно зажала Сяоцзюань рот ладонью:

— Милая моя глупышка, да что ты мелешь! Хочешь, чтобы меня живьём съели? Да я после таких слов и дня не протяну!

Сяоцзюань промычала пару раз, потом отвела руку Сянлань и сказала:

— Да не бойся, я же знаю меру! Просто здесь только ты да я. Сегодня Ингэ чуть не упала — так все горничные и няньки разбежались на задние дворы. Боятся попасть под горячую руку госпожи или господина.

Сянлань кивнула:

— Вот почему во всём переднем дворе ни одной служанки не видно. А ты чем занимаешься в Чжи Чунь Гуане?

Сяоцзюань тяжело вздохнула:

— Чёрной работой. Топлю печи, поливаю цветы, мою двор. Каменные дорожки под галереей приходится мыть водой три раза в день! Целыми днями пашу не разгибаясь — к ночи без сил падаю, а старшие служанки всё равно недовольны. Всё время ругают, да ещё и всю самую грязную работу, от которой другие нос воротят, на меня сваливают.

Сяоцзюань была ещё совсем юной, и, увидев Сянлань, будто родную сестру нашла — принялась без умолку жаловаться на все свои обиды и тяготы.

Сянлань мягко погладила её по голове и сказала:

— Да у меня не лучше. Сколько ни работай, а господа всё равно не жалуют. Что поделать — так уж всё устроено: всем новеньким служанкам приходится проходить через это. Продержимся пару лет, станем «старожилами» — тогда уж никто не посмеет нас обижать.

В этот момент снаружи раздался громкий оклик:

— Сяоцзюань! Сяоцзюань, где ты шляешься? Печь бросила и убежала — опять без дела носишься?!

Сяоцзюань высунула язык и шепнула:

— Опять эта ведьма зовёт! Ладно, я побежала. Сестричка Сянлань, навещай меня почаще! А как у меня выкроится свободная минутка — я тоже к тебе прибегу!

С этими словами она мигом юркнула за дверь и исчезла, будто её и не было.

Сянлань оставила ещё два пирожных из своего платка на подушке у Сяоцзюань и вышла. Проходя мимо западного флигеля, она вдруг услышала сквозь дверь глухие всхлипы — казалось, Чунъянь плакала и сквозь слёзы злобно шипела:

— Ингэ, не радуйся, мелкая стерва! Ты меня подставила, унизила... Так знай же — придёт день, и ты ещё поплачешь!

Сянлань почувствовала, как по спине пробежал холодок, и поскорее пустилась бежать обратно.

Вернувшись, она доложила о своём возвращении Цао Лихуань. Та подробно расспросила её, что она видела или слышала, но Сянлань лишь качала головой. Мол, ничего толком не знаю. Сказала только, что госпожа Чжао приняла подарок и даже дала ей несколько сладостей.

Лицо Цао Лихуань слегка потемнело. Она послала Сянлань потому, что та казалась ей простодушной и честной — не стала бы открывать шкатулку и красть что-то оттуда. Хуэйэр иногда грешила воровством, а Хуайжуй, хоть и выглядела тихоней, внутри была хитра и проницательна — ни та, ни другая не подходили для такого дела. Но эта Сянлань оказалась «честной» до глупости: совсем нет у неё никакого понятия, ничего не замечает и не соображает.

Цао Лихуань нахмурилась и молча отпустила Сянлань.

***

Несколько дней прошли спокойно..

В один из дней Цао Лихуань особенно тщательно нарисовала выкройку для туфель, вместе с Хуай Жуэй выбрала цвета, а затем велела Хуэйэр перенести узор цветов на ткань. Дальше задание отправилось к Сянлань — она получила строгий срок: сшить пару туфель как можно скорее.

Сянлань целиком ушла в работу: обедала и ужинала наспех, буквально пару ложек проглотив, а по ночам зажигала лампу и до поздней ночи вышивала узор. Всего за три дня туфли были готовы.

Хуэйэр, увидев их, тут же принялась ворчать: то цветы вышиты не так, как надо, то верх туфли натянут неровно. В итоге она сама обшила край парой простых цветочков.

Утром, вернувшись с утреннего приветствия от старой госпожи, Цао Лихуань была явно в приподнятом настроении, а Хуэйэр громко, на всю комнату, хвастливо рассказывала:

— Сегодня у старой госпожи наша барышня просто блеснула! Как только представила туфли, так и сказала: «Несколько дней назад бабушка упомянула, что ноги немного распухли. Я тут же взялась шить новую пару — пусть бабушка примерит, удобно ли». А вы думаете, что дальше? Старая госпожа надела их прямо на месте — и, представьте, в самый раз! Так обрадовалась, что сразу же подарила нашей барышне пару золотых серёжек-гвоздиков!

Цао Лихуань явно торжествовала. Попивая чай, она с довольной усмешкой сказала:

— Ещё бы! У этой дуры Линь Дунлин, вон, лицо стало зелёным от злости — как уж я порадовалась в душе!

Линь Дунлин была дочерью второй ветви семьи и всегда с презрением относилась к Цао Лихуань, всячески унижая и задирая её при малейшей возможности. Вспомнив о ней, Цао Лихуань даже зубы стиснула от злости.

Хуай Жуэй, уловив настроение хозяйки, ловко подхватила:

— Всё потому, что барышня умеет угодить старой госпоже! Целых два дня выдумывали выкройку, взвешивали каждую деталь, вложили столько стараний — неудивительно, что получили награду!

Цао Лихуань с лёгкой улыбкой ответила:

— Да что я? Узор на туфлях — целиком вычерчен руками Хуэйэр. Цвета подбирала ты, Хуай Жуэй. И Сянлань тоже немного помогла — без неё мы бы не уложились в срок.

Хуэйэр, тут же поняв намёк, покорно сказала:

— Всё благодаря наставлениям барышни.

Сянлань всё ещё сохраняла на лице вежливую улыбку, но в душе ледяным голосом повторяла:

«Отлично, просто прекрасно! Три дня не спала, глаза от усталости чуть не вытекли — и всё это лишь ради того, чтобы в итоге мне сказали: „немного помогла“».

Цао Лихуань мельком взглянула на Сянлань, стоявшую в сторонке. Та похудела за эти дни — лицо её, обычно свежее и нежное, будто яичко, теперь выглядело измождённым и бледным. Понимая, что девушка молча трудилась без жалоб, Цао Лихуань добавила похвалы:

— Я знаю, ты добрая и честная девочка.

И тут же перевела взгляд на Хуай Жуэй:

— И ты тоже — всегда молча всё делаешь, никогда не пожалуешься.

Тут же она велела дать Сянлань несколько медных монет, а Хуэйэр и Хуай Жуэй каждой вручила по маленькой серебряной шпильке. Затем, махнув рукой, отправила Сянлань обратно:

— Иди, займись работой.

А Хуэйэр с Хуай Жуэй подозвала к себе:

— Вы двое, идите за мной.

И направилась в спальню.

Комментарии