— Ты думаешь, раз велел мне уйти, я так просто уйду? — В серебристо-серых зрачках Цзи Шиюя читался чистый вызов. Только что он окинул змея взглядом духовного зрения: пространственные способности у этой твари неплохие, но сама она — всего лишь на Пустой ступени.
Смех да и только, дракон! Он сам родился на Желтой ступени, а у какой-то кошки совсем глаз замылен.
Мин Цзэту вся покрылась вопросительными знаками, а Цзи Шиюй снова одарил ее странным, ни с чем не сообразным взглядом.
— Чжу Шан, ты что, забыла, что твой уровень упал? — Мин Цзэту с размаху ответила дракону щелчком по лбу, отчего у того на макушке вздулись две симметричные шишки.
— Ты как его назвала? Чжу Шан? Ты признала его хозяином? — Цзи Шиюй забыл про боль и тут же допытываться.
Хуа И, напротив, никуда не спешила. Она протянула руку, удержала Мин Цзэту и с недовольством бросила Цзи Шиюю:
— Не ори так громко. Раз это решение Питомицы, мы должны его уважать.
Если уж Мин Цзэту называет этого Змея-Демона своим господином, значит, он и ее господин тоже. В конце концов, она — будущая истинная хозяйка Мин Цзэту, никак нельзя ударить в грязь лицом перед повелителем змей.
Пока троица напротив шумела и препиралась, Зеленый Змей-Демон было не до них.
— Упал уровень? — Змей закрыл свои зелено-изумрудные змеиные глаза и пробормотал это себе под нос, пытаясь ухватить ускользающую мысль, что мелькнула в голове.
— Да, мой уровень упал. Почему? — Ощутив свое культивирование на Пустой ступени, змей задался вопросом: неужели он и впрямь упускал из виду что-то важное?
— Да потому, что у тебя мерзкий характер... — не успела она договорить, как Мин Цзэту сложила пальцы в заклинание и наглухо запечатала рот Цзи Шиюю.
Уж очень он шумел. Из-за этого гомона она едва не забыла, о чем думала.
— Ты не думала, что дело... в том кинжале? — обратилась Мин Цзэту к змею, а затем перевела взгляд на обоих спутников: — Вы двое, у вас голова не кружится?
Кинжал? Змей покосился на тот самый Духовный кристалл, которым дорожил превыше всего — ведь он провел здесь, культивируя, последние несколько месяцев.
Если... если с кинжалом что-то не так...
— Поначалу я чувствовала какой-то странный запах, от которого кружилась голова, но стоило надеть это, и всё прошло, — послушно ответила Хуа И, указывая на Купол Отвода Воды у себя на голове.
Цзи Шиюй покачал головой, без труда разрушив заклинание молчания на губах. На вид эта кошка-демон та еще недотепа, но на деле... оказалась довольно мягкой.
Мин Цзэту посмотрела на Купол Отвода Воды над головой Хуа И и замерла.
Только пусть ей не говорят, что эта уродливая низшая Техника избегания воды способна блокировать столь дурманящий рассудок аромат! Чего ради тогда были все ее старания?
В этот момент из внутренней залы донесся безумный рев змея, оборвав ход мыслей Мин Цзэту.
Зеленый Змей-Демон влил всю свою духовную силу в хвост и со всего маху хлестнул по деревянной ножке черного деревянного жертвенного стола.
Этот стол тоже с изъяном.
Подсказанная Мин Цзэту, тварь перепроверила само орудие и с неожиданным ужасом обнаружила, что от стола исходит та же самая дурманящая аура.
В отличие от прочной столешницы, от удара по ножке хрупкий жертвенный стол разлетелся в щепки, и кинжал со стола рухнул прямо среди обломков дерева.
Стоило столу разрушиться, как в самом укромном месте — на стыке ножки и столешницы — открылся искусно выполненный крошечный массив Высшей ступени. Это было сокрытие!
Его способность крови Прорывать иллюзии активировалась лишь тогда, когда он уловил следы одурманивающего воздействия, но этот массив мастерски маскировал истинное свойство древесины — забвение.
После того как черный жертвенный стол развалился, а массив рассеялся, змей со всей отчетливостью ощутил, какими именно видами духовной энергии была пропитана внутренняя зала.
Нет, с этим лачужным святилищем что-то было не так от начала и до конца — оно буквально сочилось информацией, нацеленной исключительно против него!
Помимо духовной ци из зоны чистейшего ян, здесь было и одурманивание от кинжала, и сокрытие со стиранием памяти от стола, а откуда-то извне продолжали сочиться всевозможные негативные свойства духовной силы: заторможенность, слепая храбрость и иллюзии.
Стоило какому-то одному фактору подействовать, как к нему тут же цеплялись остальные отрицательные свойства, работая в паре и усиливая эффект. И всё это время он продолжал культивировать в этой ловушке!
С разрушением массива в черном столе воспоминания Зеленого Змея-Демона постепенно возвращались.
Он вспомнил: в святилище он вошел на собственных двоих, а теперь превратился обратно в змею, причем его царство скатилось аж до Пустого Царства, и он теперь уступал любому желторотому юнцу из собственного рода!
Все эти месяцы он только и делал, что концентрировался на привлекающем духовную энергию эффекте кинжала, в то время как полная пакостных ментальных свойств атмосфера этого проклятого места исподволь делала свое дело.
День за днем накапливаясь, отрава заставила его закрыть глаза на деградацию собственного культивирования, заставив слепо верить, что кинжал — та самая легендарная полярная духовная реликвия.
Неудивительно, что во время медитаций его каналы вечно пронзала дикая боль! Он-то думал, дело в избыточной мощи кристалла, которая будоражит кровь в жилах.
Чудесно! Просто великолепно! Он, полагавшийся на силу своей крови и презревший иллюзорные чары, в итоге пал жертвой именно этих чар. Он, стремившийся лишь к росту культивации, окончил свои дни на Пустой ступени.
— Ах ты Цю Тяньлэ, подлец! До чего же ловко ты меня запер! — Взбешенный до предела Змей-Демон распластал змеиное тело, его зеленый хвост яростно ударил о пол, подбросив тушу вверх, и в мгновение ока он вылетел из внутренней залы.
— Это с ним чего? — испуганно моргнул Цзи Шиюй, глядя на внезапно взбесившегося змея.
Увидев, что змей умчался, Мин Цзэту невольно выдохнула с облегчением: она ведь и сама разглядела эти ментальные чары всего мгновение назад.
Впрочем, к счастью, те негативные воздействия сплетались в тончайший узор, бьющий исключительно по крови Зеленого Змея-Демона. А тот массив забвения явно был нарисован кровью самого змея, отчего работал избирательно — только против него.
Надо полагать, по большей части эти эффекты блокировались водорослями, иначе при ее-то чувствительности к духовным свиткам с дефектами духовной ци ментального толка она бы непременно что-то почуяла с самого начала.
Однако Мин Цзэту не стала преследовать удравшего змея. Кончики ее пальцев мгновенно отрастили острые когти, и, подобно пауку-демону, цепляясь ими за стены, она шустро полезла по внешней стене на крышу лачуги.
— Ты опять чего удумала?! — во второй раз за день изумился Цзи Шиюй, глядя, как Мин Цзэту карабкается по стене словно безумная.
— Я? Срублю деньжат со змеиной щедрости~ — Мин Цзэту едва сдерживала ликование. С широкой улыбкой на лице она долезла до водных водорослей на стыке внутренней и внешней зал, одной рукой вцепившись в стену для надежности, а другой — острыми когтями срезая свисающие стебли.
Гибкие водоросли легко поддались кошачьим когтям. Объемные, словно занавесь, стебли на глазах сжались, теряя влагу, уменьшились примерно до длины указательного пальца и наконец рухнули в протянутую руку Мин Цзэту.
Да эти водоросли — прямо как здешний Духовный кристалл! Только теперь Цзи Шиюй ощутил их присутствие: проглотивший однажды кристалл демон прекрасно знал, что это такое.
Пусть от них и исходил странный дух, но их духовная энергия была мягкой и податливой — их удалось сорвать без труда, совсем не так, как тот злосчастный Холодный Камень Сокровенности, который норовил изгрызть плоть и испить крови каждого, кто посмеет приблизиться.
И опять ей досталась добыча! Сообразив это, Цзи Шиюй до боли закусил коренные зубы.
Срезав водоросли, Мин Цзэту не стала задерживаться. Она велела Цзи Шиюю подобрать кинжал, выронивший из упавшего стола, подхватила на руки Хуа И, и вся троица единым прыжком взмыла на крышу лачуги.
────────────────
Здесь оставлен зеленый змей, что из человека превратился в змея~
────────────────
На Священной Улице рыбы-демоны, что по обыкновению молчаливо вели свои торговые дела, стояли у прилавков из водорослей.
Внезапно налетело знакомое духовное давление, и торговцев разом придавило к земле.
Некоторые рыбы с размаху рухнули на собственные лотки: стебли водорослей прогнулись, товар рассыпался в мгновение ока, а с чистой чешуи попадала принесенная со дна озера илистая грязь — поднялся невообразимый кавардак.
Зеленый Змей-Демон выскочил из лачуги и рухнул на плиты из синего камня, глядя на этот мусор, оставшийся после его трапез.
Верно, все эти рыбы-демоны были лакомством, которое ему доставлял Чао Тяньсин.
Иные рыбы были отменны на вкус, и пусть ступень у них средняя, он сожрал их до последней чешуйки.
Другие же попадались либо с горьким мясом, либо разили за версту — есть такое было решительно невозможно. Тогда он просто вышвыривал надкусанную рыбу с крыши лачуги наружу.
Кто бы мог подумать, что этот пищевой мусор умудрится выжить и, мало того, продолжит средь бела дня прямо у его порога шумно распродавать собственную чешую!
Змей-Демон взмахнул хвостом, разметав прилавки на Священной Улице в щепки. Рыбы-демоны жалко вжались в землю, и даже если кого-то из них задевало змеиным хвостом, те не смели и шевельнуться.
Выбравшись наружу, Мин Цзэту со спутниками как раз застала эту картину буйства: на израненных телах рыб добавилось новых багровых рубцов.
Сердце Хуа И дрогнуло от жалости, и она тихонько дернула Мин Цзэту за хвост. Поняв девушку без слов, та успокаивающе погладила ее по руке, а затем достала те самые срезанные водоросли, что прятала за пазухой.
Мин Цзэту шевельнула губами, произнося слова духовной техники, а свободной рукой быльца сложила сложный жест. Водоросли вспыхнули мягким жемчужным сиянием, которое тотчас отделилось от стеблей и устремилось к бушующему Зеленому Змею-Демону.
Цзи Шиюй остолбенел: он испытывал глубокое отвращение к жестокости змея и уже приготовился вмешаться, как вдруг заметил, что Мин Цзэту уже выпустила целую цепочку заклинаний Высшей ступени. Техника исполнялась столь гладко, будто девушка проделывала это далеко не в первый раз.
Кто же она такая на самом деле? На сердце у Цзи Шиюя стало тяжело: если она так сильна, неужели и ее контракт когда-то был расторгнут насильно? И каков же тогда ее прежний истинный хозяин?
Меж тем испускающий сияние сгусток настиг Зеленого Змея-Демона и полностью ооплел буйствующую твари. Тотчас же световой шар наполнился мягкой, до боли знакомой духовной ци, спеленав змея по рукам и хвосту так, что он лишился возможности даже шевельнуться.
Вместе со змеем шар запечатал и его безудержное духовное давление. Тела рыб-демонов расслабились, они дрожа, поднялись с земли, уставившись пустыми глазами на сияющий кокон, пленивший чудовище.
Прибыв сюда впервые, Мин Цзэту находила их взгляды остекленевшими и зловещими, но теперь в этих глазах читалась лишь абсолютная растерянность. Они словно не понимали, откуда они родом и зачем здесь находятся — кроме этой пустоты, в них не зарождалось ни единой эмоции.
Внутри светового шара Зеленый Змей-Демон орал во всю мочь:
— Чего ты мешаешь мне? Что это за ци? Ты что, нашла настоящий Духовный кристалл?!
Зеленые глаза змея вылезали из орбит от переполнявшей его черной злобы. Неужели в той лачуге и вправду был кристалл, только почему он сам до самого конца ничего о нем не знал?!
Он и не подозревал, что звук полностью поглощается световым шаром, а посторонним виден лишь непрерывно двигающийся в безмолвной ярости рот.
Заметив, как змей брызжет слюной с перекошенным от гнева лицом, Цзи Шиюй поспешил вставить свои пять копеек для разжигания страстей:
— Видишь? Змеиную натуру не исправить, они норовят укусить каждого. Тоже мне, думала, все демоны такие же покладистые, как я...
Он не успел договорить, как небольшой лоскут духовного света намертво прилип к его губам — Мин Цзэту применила к нему заклинание запрета речи.
Хуа И не было дела до прочих демонов и змей. В полумраке лачуги-святилища она толком ничего не разглядела, но стоило им выйти на яркий дневной свет, как она тотчас заметила две крупные запекшиеся корки крови на шее кошки-демона — как раз тогда, когда умоляла Мин Цзэту о помощи.
Пусть ее культивирование и было слабым, она прекрасно чувствовала, как изобилует духовной силой вода в этом озере, да и тела демонов славились невероятной регенерацией, однако прошло столько времени, а раны все еще не затянулись. Можно было лишь представить, насколько глубокими они были.
Сердце Хуа И сжалось от тревоги. Собрав по крупицам собственную крошечную духовную силу, она сплела исцеляющую духовную технику и направила к ранам. Корки на шее кошки начали медленно осыпаться, уступая место молодой розовой коже.
Ощутив прохладные ростки целебной ци на шее, Мин Цзэту почувствовала, как на душе теплеет. Она не стала мешать Хуа И, лишь протянула руку, приобняв девушку за плечо и укрывая за своей спиной.
— Нагляделись на представление? Выходи уже, — Мин Цзэту обвела взглядом окрестности, а затем задрала голову и метнула в одну из точек наверху заранее заготовленное заклинание.

Комментарии

Загрузка...