Тот день: она лежала на обширном лугу позади горного пика своей сект, наслаждаясь послеполуденным солнцем, как вдруг уловила знакомый запах. Это был Хуа Цзин, которого она не видела уже очень давно.
Хуа Цзину исполнилось уже двадцать восемь лет, его лицо заросло бородой. Возбужденно подпрыгнув, она принялась тереться носом о его тело, показывая, как сильно соскучилась.
От Хуа Цзина пахло другими демоническими зверями, и ей это совсем не нравилось. Она тут же потерлась о него еще пару раз, чтобы эти звери знали: у Хуа Цзина есть контрактный демон!
Хуа Цзин с трудом оттолкнул ее и с серьезным видом произвел:
— Помоги мне, А-Хуан.
На самом деле Хуан Чжицин большую часть времени не понимала человеческой речи. Склонив голову, она долго размышляла, чем именно может помочь Хуа Цзину, но когда спрашивала его самого, тот не отвечал напрямую.
Оказалось, Хуа Цзину требовалась сила ее крови, чтобы укрепить собственную формацию.
— А-Хуан, на этот раз дело не в секте, а в состязании на Континенте Тушэн! Стоит мне победить, и мы сможем исполнить все наши желания! — услышав, что желания могут исполниться, Хуан Чжицин тут же согласилась. Ей безумно нравилось, когда желания воплощались в жизнь, и особенно — когда исполнялись желания Хуа Цзина.
Хуан Чжицин лишилась почти половины силы своей крови. Хуа Цзин обладал немалым талантом в искусстве массивов — иначе он бы и в восемь лет не смог с помощью усовершенствованной им самим контрактной формации насильно заключить с ней контракт. На сей раз Хуа Цзин преуспел.
Громогласные возгласы ликования гремели по всей секте. Хуа Цзин счастливо обхватил руками ногу старого желтого быка и громко рассмеялся, выплакав накопившуюся за эти годы горечь обид, а затем во весь голос прокричал:
— А-Хуан, я преуспел! Я могу жениться на ней!
Оказывается, Хуа Цзин добился успеха, и Хуан Чжицин тоже искренне за него радовалась. При следующей встрече Хуа Цзин привел красивую девушку; еще через раз, когда сорокалетний Хуа Цзин качал на руках девочку-младенца, он с болью в сердце спросил Хуан Чжицин:
— Пойдешь со мной, А-Хуан?
Конечно же, она согласилась.
Хуан Чжицин сопровождала Хуа Цзина в гористую местность, где они расчистили землю, разбили поля и обосновались насовсем. Хуа Цзин говорил, что у девочки прекрасные природные данные, и человек со зверем заключили договор: хорошо заботиться о малышке и растить ее.
Маленькая девочка росла, и Хуан Чжицин часто катала ее верхом по окрестным горам. Хуан Чжицин была мастером на все руки в земледелии, а в сочетании с земляным сродством Хуа Цзина они без труда выращивали духовные растения. Хуан Чжицин казалось, что эта жизнь невероятно легка и счастлива.
Но сам Хуа Цзин счастливым не был.
В один из дней Хуа Цзин спросил Хуан Чжицин:
— А-Хуан, помоги мне еще раз, хорошо?
Хуан Чжицин склонила голову набок и заморгала:
— Хорошо.
Хуа Цзин с помощью тайных техник заставил Хуан Чжицин понести, пробуждая в ней кровь Демонического Быка Небесного Труда, и стал применять методы разведения, изученные когда-то в секте, чтобы выводить все новых быков-демонов. Но в жилах Хуан Чжицин текла лишь половина нужной крови, из-за чего тайная техника утратила былую эффективность. Отел шел за отелом: коровники возле дома множились, мешки под глазами Хуан Чжицин становились все больше, а мышцы дрябнули.
Духовная сила контрактного демона утекала, и Хуа Цзин тоже превратился в старика.
Ближе всего к успеху он подошел на девятый год, когда вывел очередную партию быков, которых собирательно называли Девятыми. Среди тех быков один обладал поистине безупречным телосложением — в нем пробудилась почти вся кровь Демонического Быка Небесного Труда. Однако не прошло и двух дней, как кровь в нем вскипела, Хуа И не смог ее обуздать, и в конце концов животное разорвало изнутри.
Всего этого Хуан Чжицин на самом деле уже толком не понимала. Ее детенышей было слишком много, и с самого рождения их запирали в отдельных стойлах — она уже не могла ни запомнить их, ни различить.
Больше всего ей нравилось по-прежнему сопровождать старого Хуа Цзина на полевых работах, ведь тогда погруженный вечно в заботы старый Хуа Цзин неизменно говорил: «Старый товарищ, отличная работа!»
Хуа Цзин смотрел на закрытые глаза старого желтого быка; его руки и ноги уже обрели подвижность. Он протянул руку и подергал за кольцо в носу желтого быка.
— Старый... А-Хуан, Хуан Чжицин, скажи мне, что такое успех?
На этот раз Хуан Чжицин не стала покачивать головой в ответ. Сдерживая слезы, Хуа Цзин перевел взгляд на Мин Цзэту:
— Какую сделку ты заключила с Хуан Чжицин?
— Я помогла ей исполнить желание, а она отдала мне всех своих телят, — небрежно выдумала Мин Цзэту.
Лежавший плашментом у ее ног человек-дракон в шоке воскликнул:
— Столько?! Зачем они тебе?
— Пойду штурмовать Драконий Дворец, заставлю дракона, который задолжал людям, вернуть мне мои сокровища!
Человек-дракон тут же притворился потерявшим сознание. Мин Цзэту склонилась над ним и вредоносно ущипнула за нос, а когда тот, не выдержав, приоткрыл рот, чтобы вдохнуть воздуха, влила ему в руку холодной воды.
Человек-дракон поперхнулся водой, тут же сел и зашелся в кашле. Его смазливое лицо покраснело от кашля, но одной рукой он все равно продолжал указывать на Кошачий Хвост, выражая свое осуждение.
— Это Хуан Чжицин тебе сказала? Это ее обещание? — Хуа Цзин смахнул слезы.
Затем он пристально посмотрел на Мин Цзэту и чеканя каждое слово произнес:
— Нет.
Это было единственным доказательством того, что Хуан Чжицин побывала в этом мире. На самом деле он всегда мечтал заполучить демонического зверя получше, но лишь теперь понял, что та всегда молчаливая старая желтая корова была лучше всех, была его лучшим выбором.
Те детеныши... у него остались только те детеныши.
Дела в этом мире вечно изменчивы. Точно выпавший нежданно-негаданно снег, точно переплетенные обиды и привязанности — в мире никогда не существует чего-то абсолютно наилучшего, и лишь то, чем ты владеешь сейчас, и есть самое лучшее.
В глазах Мин Цзэту промелькнул огобонек интереса, и она равнодушно ответила:
— Как знаешь.
Старый крестьянин в конце концов разобрал коровники, при помощи земного сродства превратил бесплодную землю обратно в лес и пробудил к жизни ковры молодых побегов травы. Томившиеся в долгом заточении быки теперь свободно носились по лугам, ощущая простор неба и земли.
— И что, теперь он стал самым богатым владельцем огромного стада быков-демонов на всем континенте? — сидя на траве, Мин Цзэту пожевала сорванную травинку, перевела взгляд и спросила сидевшего рядом человека-дракона.
Тот последовал ее примеру и улегся на траве, закинув ногу на ногу. Пожевав травинку и выплюнув ее, он бросил на нее косой взгляд:
— Ошибаешься. Самым нищим пастухом быков-демонов!
Эта кошка-демон мало того что потеряла вкус — жует такую горькую траву целую вечность, — так еще и глупая. Этот старый крестьянин продал свой дом, коровники тоже исчезли, а после смерти старого желтого быка остальные телята его вовсе не слушались. Не считая того глупого бычка смешанной породы, старый крестьянин даже не мог подойти к остальным духовным быкам.
Бычки носились по горам, и каждый день он только и делал, что пересчитывал их головы, а потом бегал повсюду в их поисках. В лучшем случае его можно было назвать просто пастухом, следящим за тем, чтобы травы хватало.
Покупатели, заглядывавшие за быками, думали, что старый крестьянин перешел на вольный выпас, и даже хвалили его за сообразительность: мол, у такого бычка на свободном выпасе мясо куда нежнее и сочнее. За что были изгнаны прочь силой земляного массива старика и больше никогда не появлялись.
— Тоже верно, — Мин Цзэту повернулась в другую сторону.
Сидевшая там маленькая девочка в розовом платье выглядела безмятежной и наивной, а две длинные розовые ленты в волосах развевались на ветру. Кошка-демон с удивлением спросила:
— Почему ты не идешь за своим отцом, а вечно таскаешься за мной?
Хуа И слегка замерла, наклонила голову и ответила:
— Это луг моего дома.
При этом она успела ущипнуть Мин Цзэту за кошачий хвост.
Мин Цзэту проглотила травинку, снова легла на землю и поленилась возиться с ними обоими.
В тот день, когда они узнали о смерти старой желтой коровы, девчонка горько плакала, чем еще сильнее прибавила морщин на лице и без того удрученного Хуа Цзина. Позже Хуа Цзин что-то сказал Хуа И, и та стала повсюду ходить за Мин Цзэту. Глядя на плывущие по небу облака, кошка-демон подумала: какое же это наказание.
Кстати, она вроде бы что-то забыла!
Она шальнула рукой за пазуху и нащупала там бусину с восхитительной на ощупь текстурой. Точно! Жемчужина Духовной Сущности Демона!
Жемчужина Духовной Сущности Демона — как следует из названия, это бусина, кристаллизующаяся из демонической силы при гибели зверя. В отличие от Драгоценного Ядра Демона, она рождается не в Духовном Свитке, а в духовном вместилище в голове. Жемчужинами Духовной Сущности Демона обладали далеко не все демонические звери: лишь абсолютная чистота и преданность позволяли зверю сконденсировать такую жемчужину.
Сами эти жемчужины подразделялись на высшее, среднее и низшее качества. Прозрачные и безупречные считались высшим качеством, следом шли разнообразные цветные жемчужины, а хуже всего котировались черные. Разница заключалась вовсе не в силе демонической энергии внутри них, а зависела от характера зверя и его состояния в момент смерти.
Чем чище и невиннее был нрав, тем прозрачнее оказывалась бусина, обретая вид чистейшего кристалла.
Если же во время культивации на зверя слишком сильно влияли природные данные и стихия хозяина-контрактора, жемчужина окрашивалась в цвет духовной силы хозяина.
Черный же цвет означал, что в момент смерти у демона оставались неисполненные желания либо затаилась обида на контрактника.
— Это демоническое ядро старой желтой коровы? Какое особенное, красивое, — на лице маленького человека-дракона отразилось восхищение. Духовная сила в бусине была чиста и чем-то напоминала Камень Холодной Бездны. От нее исходило гармоничное и теплое дыхание, приносившее ему глубокое успокоение.
— Демонические ядра выглядят совсем иначе, это просто мозговой камень Хуан Чжицин, — Мин Цзэту убрала Жемчужину Духовной Сущности Демона, мысленно решив при первой же возможности незаметно растворить ее в Шкатулке Инь-Ян, чтобы этот дракон перестал на нее зариться. Помешанный на хозяине мозг — разве это не мозговой камень?
Эта старая корова была такой дурой, оказывается, потому что у нее вырос мозговой камень, — про себя подумал человек-дракон. Заметив, что Мин Цзэту прибрала жемчужину, он решил, что она жуткая скряга. Снова улегшись на свежевсходящую траву, мягкую, как вата, человек-дракон подставил лицо легкому ветерку, погружаясь в дремоту, и почувствовал, как его собственное сердце смягчилось, словно облачко.
— Мозговой камень? Его вырастила тетушка Хуан? Он такой красивый, прямо как тетушка Хуан, — Хуа И задумчиво посмотрела на Жемчужину Духовной Сущности Демона. — Только у демонов такое бывает? Если я заключу контракт с демоном, у меня он тоже вырастет?
— Ага, — тепло улыбнулась Мин Цзэту. Ее пушистые черные кошачьи ушки на макушке забавно подрагивали, и она милым голосом произнесла: — У вас обоих вырастет.

Комментарии

Загрузка...